Живопись: Бакалавриат

Время текло нежно и размеренно. Неделя была тягуче длинной, словно Саске старался, наконец-то, распробовать жизнь на вкус. Они с Наруто просуществовали целую неделю без ссор, пребывая в какой-то непередаваемой идиллии. Понимали друг друга с полуслова так, как, кажется, никогда еще не понимали. Они снова просыпались и засыпали вместе. Саске нравилось смотреть на то, как играют в чужих волосах нечаянно пробравшиеся сквозь плотные шторы лучики солнца. И ловил себя на мысли, что влюблен в Наруто ужасно сильно. Влюблен в то, как Наруто сонно, едва разомкнув глаза, первым делом касается ладонью его лица, чтобы в следующий же момент медленно, словно стекающий с ложки мед, придвинуться ближе и поймать губы Саске своими. Влюблен в легкий изгиб полуулыбки. Влюблен в длинные темные ресницы-вееры так удачно контрастирующие со светлыми волосами. Влюблен в тонкие, еле заметные полосочки на щеках, окутанные тайной, которую Наруто, пока что, так и не открыл. И во многое другое Саске тоже был влюблен. И обнимал Наруто в ответ по утрам. И умело отвечал на ласковые поцелуи. И светлые волосы аккуратно смахивал со лба, пока Наруто еще спал. Узумаки тоже думал, что попал чуть ли не в рай. С Саске ведь так хорошо и спокойно. Саске его любит и смотрит с трепетом в черных глазах-омутах. Что же еще нужно для счастья? Для счастья. Счастье не могло ужиться вместе с тревогой. Так думал Наруто. Нахождение рядом с Саске было похоже на опьянение. Долгое, непрерывно-пьяное забвение длиной в неделю, которое, к сожалению, всего лишь умело маскировало тревогу, затаившуюся и ждущую подходящего момента для того, чтобы напомнить о себе. Но они с Саске были все время вместе, все время рядом, все время желая быть еще ближе. Саске последнее время не предпринимал неудобно-отрезвляющих действий, больно цепляющих чувство собственной состоятельности, а значит и протрезветь никак не получалось. Никак. Нельзя было построить счастье на фундаменте из недосказанностей. Так думал Саске. С Наруто они тогда так и не поговорили. Узумаки, как оказалось, все же умел искусно избегать неудобные темы, когда действительно этого хотел, изящно путал мысли в чужой голове, когда начинал понимать, к чему все идет. Саске не напирал лишь потому, что сам не мог рассказать всего. Саске не привык говорить о своих проблемах и не считал нужным грузить ими Наруто. Поэтому Узумаки так и не знал о том, что Саске совершенно недоволен окончательной версией своего диплома, который уже следовало бы перенести на холст. О том, что после университета Саске занимается у Орочимару, где тоже, к сожалению, не все было гладко. Да, Наруто встречал его пару раз, но Учиха никогда не говорил о том, ради чего посещает то офисное здание недалеко от центра, ограничиваясь невнятным "у меня там дела", а Наруто тактично не спрашивал. И, наконец, о том, сколько опасений у него появилось из-за их с Наруто внезапно нежных отношений. И вся эта неделя была обманом. Обоюдным, как будто бы согласованным, обманом. Жить в иллюзиях было по-своему приятно. И закрывать глаза на проблемы, делая вид, что их не существует, тоже было приятно. Но проблемы никуда не девались. Они терпеливо ждали момента, заранее готовые полностью захватить все мысли. Саске привык думать о худшем. Еще с детства. Атмосфера в доме подталкивала к тому, чтобы маленький Саске заранее мог прикинуть любые последствия своих действий, всегда концентрируясь на самом худшем. Отец часто смотрел на его успехи с легким пренебрежением, потому что Итачи, как ни крути, как ни изворачивайся, как ни старайся, все равно был лучше. Саске всегда был недостаточно хорош. Подсознательный алгоритм был прост: в конце всегда поджидало неизбежное разочарование. И даже там, где поводов для сомнений не было, Саске умудрялся их находить, всегда готовя себя к худшему. Наруто не мог быть с ним всегда. Совсем недавно Саске мечтал хотя бы о поцелуе, чтобы хоть на мгновение узнать какого это – поцеловать Наруто, к которому питал и до сих пор питает трепетно-нежные чувства. Сам того не ожидая, Саске получил намного больше, чем хотел изначально. И в разы больше, чем он заслуживал. Но после светлой полосы всегда наступала беспросветная черная. Это был вопрос времени. А Саске был хрупким, сам того не осознавая. Он не был уверен, что сможет пережить расставание. Удручающие мысли крепли с каждым днем, так же, как крепла любовь к Наруто, которую язык больше не поворачивался назвать просто влюбленностью. Саске любил Наруто так, как не любил, кажется, никого. Нельзя было описать словами то чувство спокойствия, греющее изнутри маленьким теплым огонечком, когда Наруто был рядом, давал себя обнимать, целовать и отвечал Саске тем же. Наруто успел стать для Саске островком безмятежности и умиротворенности, которых всегда было слишком мало. Было бы легче лишится этого всего по своей воле, до того, как Саске в очередной раз просчитается и все испортит. У Наруто в голове была каша. Узумаки осознанно хотел убежать от догоняющих его проблем, от которых прятался в комнате Саске. Здесь не существовало ничего кроме их маленькой светлой любви друг к другу. В объятиях Саске не нужно было думать об отсутствии денег на диплом, о собственных страхах и комплексах, не нужно было думать о детстве, что все никак не отпускало даже спустя года. Саске ничего не узнает, не будет свидетелем всего того, что творилось у Наруто под коркой мозга, потому что их хрупкое спокойствие стоило дорого. Наруто готов был увиливать от прямых вопросов и молчать всю жизнь, лишь бы сохранить, законсервировать, те теплые и беззаботные отношения, которые были между ними сейчас. Сегодняшний понедельник начал новый отсчет для временного отрезка из семи дней и пролетел так же неторопливо и приятно, как и вся прошлая неделя. Благодаря Наруто Саске больше не делил дни недели на любимые и нелюбимые. Все казалось одинаково положительным и совсем не удручало. Особенно приятно становилось от осознания того, что Наруто приезжает вместе с ним в универ и уезжает с ним же обратно, почти что основательно обосновавшись в их с Итачи квартире. Саске иногда ловил себя на мыслях о том, что может назвать Наруто своей семьей, но тут же отгонял их, как слишком нереалистичные и долгосрочные. Потому что "семья" звучало как что-то уж слишком вечное. Многоэтажка размеренно засыпала. Подъезд и лифты были пустыми. Они с Наруто привычно целовались в одной из кабинок, поднимаясь до нужного этажа. Саске не успел поймать момент, когда неторопливые и нежные поцелуи вдруг стали слишком горячими, обжигающими. Слишком желанными. Наруто, почему-то, был непривычно напористым и неугомонным, хотя совсем недавно Саске казалось, что прийдя домой они вымученно лягут спать, отдыхая от очередного дня в университете и позволяя затекшим позвоночникам наконец-то почувствовать облегчение. Они уже давно не носили куртки, ограничиваясь лишь теплыми кофтами и, по необходимости, шарфами, так что чужие холодные ладони практически беспрепятственно, миновав всего лишь толстовку, легли на живот, заставляя мышцы дрогнуть, а кожу покрыться россыпью мурашек. Наруто уже не был таким робким как раньше, не стеснялся поцелуев и чувствовал наличие у себя прав касаться Саске везде, где захочется. Так что смуглые руки хаотично блуждали по бокам и груди, путаясь в ткани теплой толстовки с начесом. — Я подумал, что ты сегодня какой-то неожиданно-притягательный. — разорвав поцелуй, Наруто прошептал это в самое ухо, касаясь его губами. — И мне показалось, что я был бы даже не против, если бы мы переспали. Наруто перешел с поцелуями на шею, изредка прихватывая зубами погорячевшую кожу. Двери лифта, кажется, уже успели открыться и закрыться как минимум дважды. Саске, не хотя того, отлип от блестяще-металлической стенки кабины, меняясь с Наруто местами и вжимая его грудью в переливающуюся поверхность. — Нам стоит хотя бы дойти до квартиры. — прошептал Саске, покусывая мочку уха и проводя рукой по спине Наруто. — Или тебе нравятся острые ощущения, и ты хотел бы сделать это прямо здесь? Рука огладила одну из ягодиц и сжала, вырывая из Наруто вздох вместо ответа. Узумаки был раскрасневшимся и… Уже другая ладонь скользнула вниз по ширинке нарутовых джинс, сжимая член через ткань. Он, однозначно, был еще и возбужден. Саске завороженно поджал губы, нетерпеливо скользя пальцами по джинсе, вынуждая Наруто толкнуться бедрами в ладонь ради еще более тесного контакта. Саске постарался подумать головой, вытаскивая Наруто из лифта и ненавязчиво подталкивая к двери в квартиру. Ключ никак не хотел слушаться, так что Учиха провозился с замком непривычно долго. Или все дело было в Наруто, обнимающем его со спины и трущимся холодным носом о шею, напрочь сбивающим всю концентрацию? — Итачи сейчас нет дома. — войдя в квартиру оповестил Саске, даже не пытаясь включить свет в прихожей. — Я знаю. — Наруто хитро улыбнулся, облокачиваясь о дверь и потянул Саске к себе. — Мне было бы неловко заходить так далеко, если бы он был дома. Наруто обнял Саске за талию, снова целуя. Наруто, обычно, нравилось прикусывать губы во время поцелуя, или неожиданно зажимать чужой язык между зубами, при этом, неизменно, тихо смеясь в губы напротив. Наруто всегда был немного несерьезным и поэтому с ним было легко. Словно так все и должно было быть. — По-моему, я как-то рассказывал тебе краткий курс секс-просвета. В повторении нуждаешься? — тихо поинтересовался Саске, перебирая светлые волосы на затылке Наруто. Воспоминания всплыли в голове и показались Саске совсем немного забавными. Наверное, они говорили об этом почти в самом начале отношений. Почти сразу после того, как подрочили друг другу в первый раз. Наруто рос в слишком хорошей семье, так что все разговоры о сексе заставляли его чувствовать себя некомфортно. Словно такие вещи даже не могли подлежать обсуждению. Поэтому Саске приходилось быть проще, а Наруто из-за этого начинал злится, говоря о том, что Саске разговаривает с ним, как с ребенком. Замкнутый круг, из которого было тяжело выбраться. Однако, о сексе с парнями Наруто знал ровным счетом ничего, и Саске не был уверен, что у Узумаки хватит ума погуглить. Наруто, в принципе, во всем пренебрегал теорией, переходя сразу к практике, за что ему периодически прилетало на парах рисунка. — Да-да, ты крутой секс-инструктор, профессионал в своем деле и так далее вниз по списку. — Наруто вымученно закатил глаза, упираясь ладонями Саске в плечи и отстраняясь от него на расстояние вытянутых рук. — Если тебе интересно, то я немного старше младенца, так что могу запомнить такие элементарные вещи. В повторении не нуждаюсь. Наруто забавно фыркнул, хмуря брови. И как с ним разговаривать по-серьезному? — Отлично. Тогда в душ. По очереди. Но, если ты конечно хочешь, мы можем сходить вместе. — Саске слегка усмехнулся, наблюдая за легкой растерянностью на лице Узумаки. — Нет, спасибо. Я там как-нибудь сам разберусь. — Наруто дернулся, выпутываясь из рук Саске, придерживающих его за талию. Потом Наруто небрежно, не развязывая шнурки, снял кеды, как всегда не постаравшись поставить их аккуратно. К домашней одежде Наруто относился не менее небрежно и, когда переодевался, просто скидывал вещи на аккуратно заправленную кровать Саске, не удосужившись перед этим хотя бы расправить тканевые комки. Саске убирал свои домашние вещи в шкаф, молча делая то же самое и с вещами Наруто. — Черт, Саске, ты опять убрал вещи в шкаф? — из комнаты донесся громкий и недовольный возглас. — Да, убрал. Ты же сам этого не делаешь. — лениво разувшись, Саске последовал за Наруто. Узумаки нетерпеливо копался среди полок, шипя что-то явно оскорбительное себе под нос. — Я не делаю этого, потому что это неудобно. — фыркнул Наруто, наконец доставая "свои" шорты и кофту из шкафа. — Может быть, тебе пора свои вещи привезти? — Да мне и в твоих нормально. — отмахнулся Наруто, доставая из шкафа еще и полотенце. — Или тебя это напрягает? — Неа. — Саске улыбнулся уголком губ, рукой убирая волосы с чужого лба, чтобы в следующую же секунду приподняться на носочках и коснуться его губами. — Мне даже нравится. Наруто застенчиво улыбнулся, а потом коротко и как-то слишком целомудренно чмокнул Саске в губы. — Ладно, я в душ. — предвкушающе пропел Наруто, уже развернувшись по направлению к ванной комнате. — Клизма стоит на самой верхней полочке за зеркалом. Думаю, разберешься. Наруто так и замер в дверном проеме, обдумывая сказанные ему в след слова. — В смысле!? Почему я!? — обернувшись Наруто как-то почти обиженно приподнял брови. Саске показалось, что он выглядит смешно. Хотя, таких выпадов от Наруто стоило ожидать, так что Саске даже не был удивлен. — У меня опыта больше. А ты по части секса с парнями почти невинный. Дрочка не в счет, там особого ума не надо. — Ладно, убедил. — фыркнув, все же согласился Наруто. Узумаки возился не так уж и долго, после душа выходя слегка раскрасневшимся и еще более привлекательным. Саске нравилось, как румянец ложился легкой дымкой на смуглые щеки и как прилипала ко лбу еще влажная светлая челка. Сердце в такие моменты начинало колотится немного сильнее. Они, кажется, не первые дни вместе, а обыкновенные, казалось бы, вещи, все еще могли застать Саске врасплох. Хотелось обнять Наруто, крепко прижимая к себе, чтобы знать наверняка, что он рядом и, хотя бы сегодня, никуда от него не уйдет. Хотя Наруто, наверное, даже не думал о внезапном побеге. О каком-либо побеге от Саске в принципе. Но Учиха знал, что это всего лишь дело времени. — Разрешаю морально подготовится. — посмеялся Саске, натянув полотенце с шеи Наруто на его голову, небрежно проводя рукой в разные стороны, перед тем как самому пойти в душ. Наруто сел на кровать, как-то слишком неловко кладя ладони на колени. Полотенце до сих пор криво съезжало с головы, но Наруто даже не обратил на это внимание. На самом деле, он совсем немного нервничал. Наруто перевел взгляд на свои колени, зацепившись за край шорт, от чего-то находя их очень уж интересными. Потом в голове поселились мысли о том, что сейчас он целиком и полностью одет в вещи Саске. И даже боксеры на нем – боксеры Саске. Наверно и правда стоило перевезти к Саске что-то из своих вещей, потому что таскать его нижнее белье было совсем немного сомнительно. Хотя, если подумать иначе, то Наруто вполне мог бы счесть это за высшую степень доверия. Намного привычнее было принимать за доверие самую хорошую кисть, отданную Сакуре, забывшей пенал или любимую шоколадку, купленную им и разделенную между всеми, кто находился в кухне общежития. Наруто никогда не задумывался о том, что сможет подпустить к себе кого-то еще ближе. Но близость эта оказалось даже приятной. Какой-то особенно согревающей. Саске вошел в комнату в домашних штанах и без футболки. Наруто был почти уверен в том, что Саске мог позволить себе выйти и полностью обнаженным, просто не захотел смущать Наруто лишний раз. Узумаки почувствовал, как Саске снова проводит руками по полотенцу, сдержанно-нежно стараясь просушить светлые волосы. И почему Наруто не догадался сделать это сам? Снова показалось, что Саске чересчур заботлив, а сам Наруто уже достаточно взрослый, чтобы протереть волосы полотенцем самостоятельно. Очередной тревожный звоночек. Однако, звук его был сейчас слишком незначителен. Наруто хотелось думать о другом. Спустя пару минут Учиха стянул полотенце со светловолосой головы, чтобы дойти до полотенцесушителя в ванной, аккуратно развешивая на нем мокрые ворсистые прямоугольники. Иногда Наруто казалось, что порядок Саске любит в два раза больше, чем его. Весь запал, бравший верх над Наруто с полчаса назад в лифте, поутих, оставляя вместо себя легкую нервозность. Узумаки напряженно прикусил край нижней губы, размышляя. Может быть, он все же поторопился? Саске вернулся, очень стараясь выглядеть непринужденно, и Наруто понял, что нет, не поторопился. Ему нравилось в Саске почти все, от линии челюсти до выпирающих косточек сустава над ступней. Привлекательность тела Саске, Наруто отмечал в первую очередь как художник. Или хотя бы старался себя в этом убедить. Было интересно, чего еще он не знает о Саске и о его теле? Насколько хороший он партнер? Хотя Наруто и так почти со стопроцентной уверенностью мог сказать, что Саске и в этом до противного хорош. А значит и боятся было нечего. Саске присел, откидываясь спиной к стене, правой рукой ныряя в промежуток между бортиком кровати и матрасом, усердно пытаясь там что-то отыскать. Наруто увлеченно повернулся, забираясь на матрас с ногами, следя взглядом за действиями Саске. Через пару секунд перед Наруто оказались тюбик со смазкой и парочка презервативов. — Хм, оригинальное место для хранения… такого. — оценил Наруто, переводя взгляд на бортик кровати смежный со стеной. — Почему-то это многих удивляет. — пожал плечами Саске, наблюдая за бегающими глазами Наруто. Узумаки как будто бы пытался смотреть куда угодно, лишь бы избежать взгляда на предметы, лежащие прямо перед ним. — И многих ты к себе водил? — ни столько осуждающе, сколько из интереса, спросил Наруто. — Здесь кроме тебя никого не было, если тебе интересно. Но когда я жил в своем родном городе, я приводил к себе мальчиков. С девочками спать как-то не доводилось. Наруто понятливо угукнул, неловко взъерошивая волосы на затылке. Его колени были подтянуты к груди и вообще Наруто выглядел как-то зажато. Не то, чтобы Саске многое знал о психологии, но, вроде бы, такого рода закрытые позы назывались защитными. — Ты можешь передумать. — Саске придвинулся ближе к Наруто, кладя подбородок на его колени и перехватывая его ладони так, чтобы можно было переплести свои и его пальцы. — Если ты не уверен, мы можем ничего не делать. — Ты всегда меня об этом спрашиваешь. Неужели я выгляжу так, словно не способен разобраться со своими желаниями? — Наруто свел брови к переносице, явно готовый возмутиться. Наруто уж очень сильно нравилось цепляться к словам, словно содержалось в них что-то ужасно оскорбительное, что мог заметить только сам Наруто. Шикамару говорил как-то, что Наруто просто с головой не дружит маленько. Саске был бы рад помочь, если бы Наруто хотел выходить на диалог. Что-то, все-таки, было не так. — Просто обоюдное согласия меня привлекает больше, чем изнасилование. — хмыкнул Саске, разглаживая морщинки над переносицей Наруто большим пальцем. — Я просто хочу знать, что ты точно этого хочешь. — Смешной ты, Саске. — Наруто коротко улыбнулся, заводя вечно лезущую в глаза черную челку за уши. — Как будто бы тебя можно не хотеть? Наруто смотрел в темные глаза напротив с тихим обожанием. А Саске как будто кипятком огрело от этого взгляда. Не было в том, как Наруто на него смотрел, никакой пошлости и ни единого намека на соблазнительность, поэтому и выбивало Саске из колеи, заставляя плечи мелко дрожать от испытываемых эмоций. Так на него не смотрели еще никогда. Словно Саске – это единственное, что для Наруто действительно важно. — Знаешь… — Наруто отвел взгляд, смущенно улыбаясь. — Когда мы зимой ко мне ездили, я подумал, что о тебе половина университета мечтает, а ты со мной возишься и никого другого как будто не замечаешь. Я еще тогда подумал, что хотел бы, чтобы ты и дальше только на меня продолжал смотреть. Хотя я до сих пор не понимаю, чем я тебе мог понравиться… Наруто аккуратно водил кончиками пальцев по скулам Саске, по линиям бровей, по подбородку, наблюдая за тем, как разглаживается кожа под легким нажатием пальцев. Наблюдал завороженно, словно старался запомнить на всю жизнь. — Ты похож на ангела. — неожиданно выдал Саске, вгоняя Наруто в легкий ступор. — Таких художники на картинах эпохи возрождения рисовали. Ты должен знать. У ангелов всегда глаза голубые. Ясные. И волосы светлые. Непорочные они существа. И ты тоже такой же, в каком-то смысле. — Ты так поэтично назвал меня девственником. — Наруто посмеялся, едва приподнимая уголки губ. — Ну тогда давай, исправляй ситуацию, змей-искуситель. Наруто первым потянулся за поцелуем. Аккуратно, словно в первый раз, касаясь губ Саске своими. Было видно, что Наруто нервничает, усердно пытаясь храбриться. В этом тоже было какое-то свое особенное очарование. Наруто предвкушающе-медленно опустился назад, утягивая Саске вслед за собой. Руки вытянулись по обе стороны от вздымающейся после долгого поцелуя чужой грудной клетки, чтобы послужить опорой. Под коленкой неприятно скрипнула упаковка презерватива. Кажется, все успело хаотично разметаться по кровати. Но он же с Наруто, а у того всегда все было так: никакого порядка, зато сколько эмоций. Саске отпихнул впивающийся в кожу коленки квадратик чуть в сторону и наклонился, обдавая шею Наруто горячим дыханием. Кожа сразу же покрылась мурашками. Саске нравилось то, насколько Наруто был восприимчив к ласкам, каждый раз млея от прикосновений. Нужно было выдохнуть рядом с ухом, чтобы заставить Наруто метаться, укусить кожу у основания шеи или там, где заканчивается рост волос. Что бы Наруто не говорил об излишней аккуратности, Саске знал, что ему нравится, когда в такие моменты с ним обращаются чутко и бережно. Окруженный любовью и заботой с самого детства, Наруто вырос очень нежным мальчиком, как бы сильно он сам не пытался от этого откреститься. Саске нырнул руками под толстовку, пробегаясь пальцами по ребрам. Наруто выгнулся навстречу, кусая губы. Там, под одеждой, тоже были чувствительные места, которые Наруто зачем-то скрывал даже от Саске. — Стой, Саске, не трогай! — Узумаки неожиданно подорвался, когда Саске приподнял край кофты, оголяя его живот. — Почему нет? — взволнованно спросил Саске, не ожидая такой резкой смены настроения. — Ты же уже спал с девушками. Почему им было можно тебя видеть, а мне нет? — Ну… — Наруто отвел взгляд, неловко краснея. — Вообще-то, обычно я практиковал секс в одежде. Саске удивленно вскинул брови. Фраза звучала глупо. Очень в стиле Наруто. Значит, тела Наруто еще никто не касался. Словно с самого начала такая честь должна была достаться именно Саске. — Ты серьезно? Наруто заторможено кивнул. — В таком случае мне еще больше хочется тебя раздеть. Наруто шумно вздохнул, вымученно проводя по лицу руками, убирая со лба светлую челку. Раньше удавалось как-то избегать перспективы остаться перед кем-то полностью обнаженным. — Саске. — на выдохе произнес Наруто настойчиво и медленно. — У тебя красивые плечи, руки, торс и так далее. А я не могу похвастаться тем же. — Красота, вообще-то, понятие субъективное. Так что не выдумывай. — Саске закатил глаза, приподнимая кофту еще выше. Наруто глянул на него почти что с ужасом в глазах, перехватывая запястья. — Ладно, если тебя это так волнует, давай разберем суть проблемы. — вздохнул Саске, выпутываясь из нарутовой мертвой хватки и кладя ладони ему на колени. — Черт, Саске, у нас тут не сеанс психотерапии. Ты меня вроде трахнуть хотел. — Наруто с психа пихнул Саске коленкой в бок. — Я не хочу, чтобы ты был в одежде. — Саске упорно настаивал на своем. — Какой же ты привередливый! — Наруто нахмурился, потянувшись руками к резинке толстовки. — Я разденусь, если тебе так больше нравится, но, если что, атлетически сложенной фигурой я похвастаться не могу. — Ты говоришь так, словно я хочу тебя только из-за того, что под твоей одеждой я ожидаю увидеть торс Давида, не иначе. — Саске устало вздохнул, наклоняясь вперед, чтобы можно было коснуться губами уха Наруто. — Я уверен, что ты драматизируешь, так что перестань. И если бы я не считал тебя самым замечательным на свете, я бы с тобой не встречался. Наруто снова лениво обмяк в руках, ловя вкрадчивый шепот Саске нервными окончаниями. Лицо у него густо покраснело, оттеняя блестящие голубые глаза. Учиха приподнялся, наблюдая за тем, как неохотно и медленно Наруто снимает кофту, как постепенно оголяется сначала живот, потом грудь. У Наруто подрагивали запястья, а во взгляде можно было прочесть явную неуверенность. Толстовка была откинута куда-то в сторону, а Наруто изо всех сил старался не зажиматься, не зная, куда деть руки. Саске окинул его взглядом, про себя отмечая, что Наруто – лжец. Он был совсем немного стройнее Саске, но разница, на самом деле, не была так очевидна, как думал о ней Наруто. Кончики пальцев скользнули от груди до резинки шорт. Наруто коротко вздрогнул, сжимая губы в тонкую полосочку. Когда Саске коснулся губами ключицы, Наруто громко вздохнул, нырнул пальцами Саске в волосы, дергано поглаживая затылок. Любые прикосновения к телу Наруто из-за новизны ощущений, кажется, способны были вызвать у него шквал эмоций. Даже на незатейливые поглаживания Наруто отзывался очень охотно и выгибался им навстречу. Саске хотелось поцеловать Наруто везде. От его тела приятно и знакомо пахло гелем для душа и свежестью. Саске мучительно и медленно опускался ниже, целуя плечи и грудь, стараясь добраться до ребер. Они у Наруто перестали выпирать так же сильно, как раньше, когда он стал оставаться у Саске чаще. И это не могло не радовать. Кожа над ребрами покраснела от частых укусов, а пальцы Наруто настойчиво вцепились в плечи. Узумаки ерзал, его колени дергались после каждого прикосновения к чувствительному участку кожи, а вздохи становились прерывисто-громкими. — Ты не говорил, что это так приятно. — зажмурив глаза от переизбытка удовольствия, выдохнул Наруто, сжимая темные пряди в руках. — Говорил, просто ты не хотел слушать. — уточнил Саске, принимаясь стягивать с Наруто шорты, попутно замечая на его бедрах свои боксеры. Наруто, кажется, уже успел перетаскать все его вещи. — Ну что, хватило времени на моральную подготовку? — спросил Саске, глядя на полностью обнаженного Наруто и вертя в руках тюбик смазки. — А больно будет? — Не будет. Но от дискомфорта в самом начале никуда не денешься. Саске развел чужие напряженные колени, наблюдая за тем, как Наруто стыдливо запрокинул голову назад, прикрывая лицо руками. Отчетливо виднелись лишь красные кончики ушей. Саске хотел, чтобы Наруто понравилось. Учиха всегда вел себя адекватно в постели, стараясь учитывать желания партнера, но все, кто были до Наруто, волновали его не так уж и сильно. А с Наруто хотелось осторожничать, хотелось поставить его удовольствие выше собственного. Саске нежно огладил колени, поцелуями спускаясь от сустава ниже, к паху, мучительно-медленно. Было интересно наблюдать за тем, как Наруто метается, боязливо поглядывая на него сквозь щели меж пальцев. Содержалось в этих нарутовых жестах что-то ребячески-неуверенное. В интимной обстановке Наруто забывал о том, как сильно старается выглядеть взрослее, чем он есть на самом деле. Значит, доверял, если неосознанно, то хотя бы подсознательно зная, что Саске не осудит его за условную слабость. Кровоподтеки краснели на внутренней стороне бедра. Наруто, по-видимому, нравились приятные ощущения, граничащие с легкой болью. Он не пытался быть тихим, шумно постанывая и дергаясь, когда было особенно приятно. Пластиковая крышка тюбика звонко щелкнула при открытии, заставив Наруто настороженно подняться на локтях. Голубые глаза чуть округлились, завороженно глядя на то, как Саске выдавливает содержимое тюбика на пальцы. Пальцы у Саске были грубо-аккуратными и длинными, а кожа рук всегда оставалась нежной, словно он никогда не возился с маслом и скипидаром, подолгу не оттирал испачканную кожу грубой тканью измазанной в краске тряпки. — Смотришь на меня так, словно я тебя на живую резать собрался. — посмеялся Саске, кладя незакрытый тюбик куда-то в сторону. — Говори, если неприятно будет. Вообще обо всем говори. — Персиком пахнет. — выдал Наруто, поглядывая на блестяще-влажные пальцы Саске. — Ага, есть немного. — подтвердил Учиха. — Одну из подушек положи к себе под копчик. Так удобнее будет. Наруто послушно выполнил просьбу. Руки нервно сжались в замок и расположились на груди, тщательно стараясь изобразить непринужденность. Все было до жути непривычным. Настолько непривычным, что переживания о привлекательности собственного тела отошли куда-то на второй план и забылись, словно и не было их никогда. Саске взял член Наруто в руку, лениво проводя по нему несколько раз, так что мысли о непривычности тоже улетели куда-то прочь, оставляя после себя лишь приятное и томящее ощущение чужих аккуратных пальцев. Чувство тревоги напомнило о себе, когда чужие влажные пальцы мазнули между ягодиц и холодок пробежался по коже. Саске говорил, что нужно расслабиться. Было странно. Горячий язык принялся скользить по длине члена, так что Наруто бросало от одного ощущения к другому, не давая сосредоточится на одном. Ноги инстинктивно и бесконтрольно сводились, периодически зажимая голову Саске между бедер, за что Учиха недовольно и коротко кусал кожу живота. — Как ощущения? — поинтересовался Саске, кидая на Наруто короткий взгляд из-под ресниц. — Минет классный, как всегда. А там… Странно. — Наруто задумался, концентрируясь на ощущениях. — Но я думал, будет хуже. Саске продолжил начатое, изредка поглядывая на Наруто. Учиха и сам был напряжен, боясь сделать что-то не так. Пальцы настойчиво толкались глубже, силясь отыскать простату, непременно ожидая от Наруто, если не искры в глазах, то хотя бы стон удовольствия. Неожиданно для Саске Наруто поддался бедрами вверх, застонав сквозь сжатые губы. Рука его бесконтрольно потянули черные волосы, заставляя Саске ткнуться губами в основание члена. — Что ты сделал? — с придыханием произнес Наруто, удивленно хлопая ресницами. — Понравилось? — Саске довольно улыбнулся, повторяя движение пальцами. И все же Наруто был очень чувствительным. Его наивная неопытность выглядела как что-то лаконично вписывающееся в его образ. Другие люди почти наверняка воспринимали Наруто иначе. Саске же хотелось считать Наруто нуждающимся в его заботе, нуждающимся в том, чтобы Саске все объяснил и показал, рассказал, как правильно жить и что делать. Мысль эта была звонкой и неправильной во всем, на секунду заставляя задуматься. Вдруг, он эгоистично подменил детское желание быть кому-то нужным любовью? А сейчас просто пытается компенсировать, зализывая израненное прошлым нутро? Неожиданно стало тошно от самого себя в самый неподходящий момент. У Наруто дрожал голос, когда он стонал. Дрожал так же, как и мышцы, сокращающиеся от никогда ранее не испытываемого удовольствия. Значит, Наруто было с ним хорошо. И все неприятные мысли можно было оставить на потом, увлеченно рассматривая чужое притягательное тело. Сам Саске был возбужден уже давно. Ткань домашних штанов неприятно топорщилась, а член изредка давал о себе знать. Наруто прерывисто дышал, наблюдая за тем, как Саске раздевается окончательно через легкую акварельную дымку увеличившихся зрачков, словно рука неизвестного художника дрогнула, стараясь передать манящую синеву его глаз. Саске, не прерывая зрительный контакт, на автомате порвал упаковку презерватива, раскатывая латекс по члену. Наруто чуть шире развел ноги, пробегаясь кончиками пальцев по собственному телу, намеренно игнорируя собственный напряженный член, ожидая, что Саске разберется с этим сам. Саске завороженно наблюдал за взмахами темных ресниц, влажным кончиком языка, пробежавшимся по нарутовским пухлым губам, с трудом находя открытый тюбик смазки, тоже на автомате, выдавливая прохладное содержимое на ладонь, быстрым движением проходясь ей по члену. Наруто был притягательным, как никогда. Он всегда становился более откровенным, когда томящее чувство возбуждения достигало пика. Наруто кидало из крайности в крайность: от очаровательной неуверенности до будоражащей сознание открытости. Были в жизни Саске партнеры, в постели ведущие себя в несколько раз увереннее и развязнее, но Наруто все равно превосходил их всех, будучи способным, сам того не осознавая, заставить Саске нетерпеливо кусать губы и мучиться от желания быть ближе. Когда Саске вошел, Наруто нетерпеливо дернулся навстречу, стараясь притянуть Саске ближе. Маленький незакрытый гештальт перестал существовать, рассыпаясь в сознании на мелкие кусочки, как рассыпается пепел от истлевшей сигареты. Раньше Саске мог лишь фантазировать о том, каким Наруто будет в постели. Сейчас он мог видеть, чувствовать и знать наверняка, что Наруто ужасно податливый и любит долгие поцелуи, что Наруто вздрагивает и стонет каждый раз, когда Саске попадает по простате, что царапает плечи и тянет волосы на затылке, не имея возможности рассчитать силу, что под пышными ресницами проступает мелкая роса слез удовольствия и что Наруто шепчет ласкательно ругательства прямо в ухо, скрестив ноги у Саске на поясе. Ни одно мгновение из жизни не было таким ярким, как это. И никогда раньше Саске не мог, даже мысленно, целиком и полностью присвоить Наруто себе, только сейчас позволяя затуманенному рассудку эту эгоистичную слабость. Кусал Наруто шею и ключицы, зная, что не прав, в ответ получая лишь легкое шипение. Водил руками по ранее недосягаемым для взора бокам и груди, очерчивая подушечками пальцев все, до чего мог дотянуться. Кусал грудь, оставляя кровоподтеки и там, чтобы потом, разглядывая посиневшие пятна на чужом теле, про себя отмечать собственную причастность к ним. Саске сделал последний, особенно глубокий толчок, лихорадочно втягивая воздух в легкие. Наруто, все еще возбужденный и энергичный, лежал, внимательно прислушиваясь к ощущениям внутри. Но все, на удивление, было в порядке. — Хочешь поменяться? Или мне тебе ртом помочь? — смахивая со лба проступивший пот и пытаясь отдышаться, спросил Саске. — Я думал, что ты считаешь меня недостаточно ответственным. — задумчиво протянул Наруто, заводя темную влажную челку за уши. — Я подготовил себя в душе, так что на этот счет можешь не переживать. — Саске плюхнулся на кровать сбоку от Наруто, проводя рукой по его члену. — Давай. Тебе же тоже хочется. Наруто, даже как-то слишком резво, приподнялся на локтях, рассматривая покрасневшего и приятно-уставшего Саске, отмечая про себя, что выглядел он невероятно. В памяти все еще жили воспоминания о том, как чувственно Саске умел принимать удовольствие, когда доверительно отдавал контроль над ситуацией в руки Наруто. Узумаки соврал, если бы сказал, что не хотел пронаблюдать это еще раз. Кожа у Саске была влажной от пота и солоноватой на вкус. И пах Саске как-то по-особенному, самим собой, успокаивающе и приятно. Наруто не был любителем укусов, предпочитая им легкие, едва касающиеся кожи поцелуи или размашистые влажные дорожки от языка, поблескивающие на коже при свете лампы. Саске чувствовал себя умиротворенно, млея от чужих незатейливых и ласковых прикосновений. Внизу живота снова приятно потянуло. Наруто любил шептать комплименты и слова любви на ухо, любил играть языком с пирсингом, никогда не пропуская этой прилюдии. Наверное, у него было что-то вроде фетиша, но Саске это ничуть не отталкивало. Даже наоборот, казалось ему забавным маленьким фактом о Наруто, который знает только он. Саске показалось, что примеряя на себя роль ведущего, Наруто чувствует себя намного увереннее и спокойнее, словно точно знает, что и как нужно сделать, чтобы Саске понравилось. Наверное, сказывался весь прошлый опыт с девушками. Презерватив был открыт без особых запинок и растянут по члену уверенным и быстрым движением. Во всех действиях Наруто читалась какая-то особенно завораживающая сосредоточенность и собранность. Как будто бы несколько минут назад наивно-робким мальчиком, боязливо поглядывающим из-под дрожащих ресниц, был совсем не он. Глаза у Наруто сверкнули интересом. Было в Саске что-то необъяснимое, непонятное, особенное. То, как он менялся, когда расслаблялся, позволяя Наруто сделать все самому, соблазнительно и выжидающе наблюдая за его действиями, заставляло сердце часто и настойчиво биться о грудную клетку, задавая всему происходящему какой-то новый неизвестный ритм. Наруто хотел, чтобы Саске понравилось. Тюбик смазки опустел наполовину, а Наруто подумал, что стоило бы купить еще, потому что близость с Саске оказалась даже приятнее, чем Наруто мог себе представить. Узумаки входил медленно, наблюдая за изменениями в чужом лице. Рука легла на член Саске, ненавязчиво поглаживая его по всей длине. Учиха снова казался милым, пытаясь сдержать рвущийся наружу тихий стон. Наруто пытался подобрать правильный угол, чтобы удовольствие прошибло Саске так же, как и его самого несколькими минутами ранее. Наруто входил аккуратно и медленно, поглаживая бедра и торс, силясь отпечатать на коже пальцев рельефы чужого тела. Саске прикрывал глаза, лениво, словно нехотя, тянулся за короткими поцелуями. Наруто нравились беспорядочные быстрые движения. Саске больше любил последовательность и основательность. Здесь все было так же, как в живописи. Наруто даже удивился свому неожиданному прозрению. Оказалось, что по художественному почерку можно было узнать о человеке даже больше, чем нужно. Факт этот вводил в замешательство своей простотой и логичностью. Наруто всего лишь должен был стать для Саске его картиной. Саске выгнулся в пояснице, нежно застонав, и Наруто понял, что попал. Теперь движения его были еще медленнее, размереннее, каждый раз попадая прямо в цель. Наруто обнимал Саске за поясницу, медленно вылизывал ключицы и грудь, покусывал соски. Учиха под ним плавился, нежничал, целуя висок и закапываясь носом в мягкие светлые волосы. Саске редко говорил, что любит, предпочитая показывать эту самую любовь каждым действием, каждым вздохом. И Наруто чувствовал эту его любовь. И был в ней уверен.

***

Наруто спал, тихо сопел в подушку, слишком уставший даже для того, чтобы идти в душ. Саске заботливо натянул одеяло ему на плечи прежде, чем открыть окно на проветривание. Пачка сигарет со стола перекочевала в руки. Учиха задумчиво повертел ее между пальцев, вскоре выуживая одну из однообразно белых сигарет, зажимая ее губами. Тело ощущалось непривычно легким. Обычно после классного секса все проблемы уходили на второй план, но Саске слишком сильно любил загонять себя в тупики. Мысль, проскользнувшая несколькими часами ранее, не давала покоя. Кончик сигареты задымился, едва краснея алыми искорками тлеющего табака. А может и не любит он вовсе? Просто в очередной раз крупно наврал сам себе, ища чужого тепла и взаимности? Может быть он, на самом деле, самый ужасный человек на земле, корыстно пытающийся компенсировать детские травмы? Саске впервые задумался о том, что стоило бы поговорить с родителями. Но разговаривать, по сути, было не о чем. Что Саске у них спросит? Зачем они с ним так поступили? Внутренний голос скопировал интонацию матери, услужливо подбрасывая ответ: "мы хотели как лучше". Как лучше не вышло, проехали. Кто теперь в этом виноват? Или, может, Саске стоило рассказать им о Наруто? Отец будет в ярости, а мама снисходительно примет сторону отца. Итачи как всегда достанутся лавры любимого ребенка, а Саске так и останется разочарованием. Впрочем, вполне привычно. Мама еще пыталась воздействовать на Саске через Итачи. Иногда Саске слышал, как брат подолгу разговаривает с мамой, выслушивая жалобы о том, что Саске почти не звонит, не приезжает домой, а если и отвечает на звонки, то разговаривает холодно и отстраненно. Итачи никогда не спорил и не перебивал, согласно кивая на слова мамы. Видимо, давно понял, что бесполезно. Саске был действительно благодарен Итачи, что после таких вот разговоров он не шел с нравоучениями к Саске и вообще старался держать нейтралитет. Саске оставалось учится всего ничего, а родители уже потихоньку начинали бить тревогу, говоря Саске о семье, жилплощади и хорошей работе... Все как у всех, только лучше. Саске и не заметил, как повзрослел в их глазах. Повзрослел настолько, что ему хотели приписать семью с заботливой женой и парой детишек. Это было смешно. Сигарета медленно заканчивалась. Учиха посмотрел на Наруто сквозь мутную прослойку перед глазами. Мир перед глазами невольно дрогнул и поплыл. Наруто размеренно дышал, кутаясь в одеяло почти что с головой. И все-таки Саске не знал, что делать. Просить советы тоже было бессмысленно. Эту проблему он должен был решить сам. Внутри билось отчетливое беспокойство, как взбунтовавшаяся ни с чего домашняя птичка, загнанно порхало внутри, раня себя о решетку ребер. Саске проблемный. Не понимал ни себя, ни своих эмоций. Он даже не знал, что делать дальше и куда двигаться. Беззаботность разбилась вдребезги. И чем дальше, тем хуже. Саске не сможет прекратить навязчивую заботу о Наруто, тем самым пытаясь утешить и приласкать самого себя. Наруто не сможет молча наблюдать за такими вот чрезмерными проявлениями нежности и будет устраивать истерики, прикладывая усилия к тому, чтобы доказать, что он и сам самостоятельный, сам может о себе позаботится и сам со всем справится. Никому не станет от этого лучше...

***

В мастерской Орочимару было тихо. Кисть размашисто шкрябала по холсту, выискивая интересные цветовые сочетания. Саске уже давно начал чувствовать себя увереннее и раскованее, больше не боялся холста и клал мазки интуитивно. Наверно, он мог собой гордиться. Иногда Орочимару пробивало на короткие разговоры. Редко, но такое случалось. И тогда Саске находил неожиданные ответы на интересующие его вопросы, которые он считал не слишком тактичными, чтобы задавать. — Никогда не задумывался, почему моя мастерская находится в офисном здании? — задумчиво остановившись у панорамного окна, спросил мужчина. Саске задумывался. Всегда ему это было слегка непонятно. — Я не склонен к тому, чтобы понимать простых людей. А они никогда не захотят понять меня. Это здание – синоним стабильности и постоянства. Здесь сплошь и рядом офисы и порядок. Все по расписанию. А само присутствие здесь моей мастерской – рушит их идеально намеченный распорядок дня. Ведь в их планы не вписывается отчетливый запах скипидара, который они чувствуют, выходя в коридор, не вписывается забитый картинами лифт, когда они хотят подняться на этаж выше в миниатюрную кофейню. И это все – череда случайностей, от которых никуда не деться, но которых люди упорно стараются избегать. Так что само мое нахождение здесь, тоже своего рода небольшой перфоманс. Быть там, где тебе нет места и привносить своим существованием новые смыслы. Ты же тоже понимаешь, о чем я, да, Саске? В каком-то смысле Саске его понимал. Тогда, в начале весны, надолго задумавшись о том, на своем ли он месте. Институт – это действительно что-то для него или он снова не там, где надо? А потом все мысли снова заполнил Наруто, нежно и ненавязчиво заставляя думать только о себе. И Саске думал. Даже сейчас, в очередной раз стоя перед холстом и стараясь вылить на него то смазанное чувство тревожности, беспокоившее его с прошлого вечера. — Ты последнее время много думаешь. — заметил Орочимару, как всегда почти бесшумно передвигаясь по собственной мастерской. — Отношения оказались слишком выматывающими? — Откуда Вы знаете? — отстраненно поинтересовался Саске, не особо этому удивляясь. — Тот светловолосый мальчик периодически встречает тебя снаружи. Обычно, приходит раньше на полчаса и проверяет время на телефоне каждые пять минут, если не чаще. И это было правдой. Вполне очевидно, как оказалось, правдой. — Ты слишком много думаешь о нем, о дипломе. Близится защита, я же прав? Ты так и не научился расставлять приоритеты. Ты закончишь институт. Отношения, как и все остальное в нашем мире, не будут длиться вечно. Единственное, что всегда будет с тобой – это ты сам. Есть ли смысл пренебрегать собой ради других?

***

Вечер выдался тоскливым и пасмурным. Возвращаться домой не хотелось, так что Саске остановился в одной из кофеен по пути к метро, подолгу рассматривая проходящих за окном людей. Наверное, Орочимару был прав. Одной своей фразой подтверждая все опасения. Жизнь с самого начала была такой, а Саске наивно полагал, что сможет по-другому. Одиночество рано или поздно догонит, обнимет нежно, как мама в детстве, и скажет тихо на ухо, что Саске глупый маленький мальчик, всеми силами попытавшийся от него убежать. А значит, стоило завязывать со всем, пока ещё не так больно. Пока Наруто сам не понял, что им не по пути. Решение далось тяжело, почти мучительно. Тело всегда проходит через боль, пытаясь изгнать из организма прогрессирующую болезнь. Но лучше уж так, чем потом отрывать от себя переставшее биться и чувствовать сердце. Саске был уверен, что так будет лучше им двоим. Телефон был разблокирован. В списке контактов быстро отыскалось нежное "наруто". Саске не смог бы себя простить, если бы закончил все это коротким сообщением. Наруто должен был его слышать. Гудки отсчитывали время до разговора. Сердце больно сжалось, отказываясь отбивать пульс. "Саске, что-то срочное? Я просто к метро подхожу, скоро у тебя буду" — Не приезжай ко мне сегодня. — собравшись с силами, выдал Саске. Голос предательски хотел дрогнуть. " Что-то случилось?" — Нет, ничего. Просто не приезжай. И завтра тоже не приезжай. Просто забудь дорогу до моей квартиры и живи своей жизнью. " Саске, ты шутишь? Если это шутка, то не смешная, прекрати." — Нет, не шучу. Наруто, мы больше не вместе. " Так, подожди. Давай встретимся где-нибудь и поговорим нормально. Если я сделал что-то не так, то мы можем это обсудить и решить проблему." — Наруто, здесь нет твоей вины. Считай, что мне просто очень сильно хотелось с тобой переспать. Я добился своей цели и больше ты не представляешь для меня никакого интереса. — Саске сбросил звонок, не дожидаясь ответа. Пусть лучше он считает Саске самым отвратительным человеком на свете, чем винит самого себя.