Живопись: Бакалавриат

Утро заливало мягким светом фасады общежития и безжалостно обрубало темные тени от выступов подоконников и балконов. Ветер шуршал в кронах позеленевших деревьев что-то на нежном и привычном. Наруто, ежась от утреннего легкого холода, лениво рассматривал блестящую на солнце крышу соседнего корпуса общежития. В руках с трудом умещались холсты. Сигарета была криво зажата губами и медленно дотлевала, оставляя за собой тянущийся шлейф белесого дыма. Наруто чувствовал, что жизнь налаживается. Итачи вызвонил его неоправданно рано и попросил выйти из общежития вместе с картинами на продажу и ждать его. Наруто был безмерно благодарен ему за такую оперативность. Прошел всего день с момента их разговора, а Итачи уже успел найти людей, заинтересованных в его работах. Наруто казалось это чем-то удивительным. Вскоре в поле зрения появилось такси. Наруто лениво и сонно обвел его взглядом, прикусывая фильтр дотлевающей сигареты. Из машины вышел Итачи, привычно поправляя пиджак и смахивая с плеча хвост темных волос. В отличии от Наруто, Учиха выглядел вполне бодрым. Наруто неловко дернулся, желая протянуть руку в знак приветствия, но они обе были заняты, так что Узумаки лишь кривенько улыбнулся, стараясь не выронить остатки сигареты. — От Саске дурных привычек нахватался? — поинтересовался Итачи, вытаскивая изо рта Наруто бычок и выкидывая его в урну у входа в общежитие. Узумаки выглядел растрепанным и сонным. Как оказалось, Итачи было даже привычнее видеть его в домашней одежде. — Ничего я не нахватался! Я брошу потом… — Наруто слегка нахмурился, пристыжено отводя взгляд в сторону. Итачи невольно улыбнулся, наблюдая за легким замешательством на чужом лице, и протянул руки, чтобы забрать у Наруто часть картин. Взяв в руки увесистую стопку из холстов, Итачи принялся разглядывать их, аккуратно меняя местами гремящие друг о друга рамки. — Красивые. И композиция у тебя не скучная. — прокомментировал Итачи, переводя взгляд на Наруто. Итачи, конечно, и до этого приходилось видеть эти картины. Наруто присылал фотографии, чтобы Итачи было легче найти покупателя. Но в живую они выглядели намного лучше. — Знаешь, я даже не ожидал, что все это так быстро разрешится. — неловко посмеялся Наруто, взъерошивая волосы на затылке освободившейся рукой. — И когда ты только успел найти желающих приобрести мои картины? — Это было не сложно. Так или иначе мне приходится контактировать с ценителями искусства и со многими из них я в хороших отношениях. Так что можешь считать это делом пяти минут. — пожал плечами Итачи. — Надеюсь, ты уже уволился из кофейни и занялся дипломом. — Да, я уволился. — вздохнув, ответил Наруто. — Времени до защиты не так уж и много осталось, но я все успею! Наруто весело улыбнулся. Но весь запал слегка поутих, когда взгляд уперся в собственные картины, бережно покоящиеся в руках Итачи. — Жалко продавать? — заметив бегающий взгляд, спросил Итачи. — Да. Хотел их матери с отцом отвезти. Да и, память об университете как-никак. Но, выбор у меня не так уж и велик. Сейчас важнее диплом написать. А на него деньги нужны. Так что в порядке все со мной будет. Переживу! — Хорошо. Если ты точно уверен, то я, пожалуй, поеду. К сожалению, не могу с тобой долго разговаривать. Меня машина ждёт. — Итачи улыбнулся, забирая из рук Наруто оставшиеся картины. Наруто нервно наблюдал за тем, как Итачи открывает дверь в салон автомобиля, как складывает картины. Смуглые пальцы вцепились в край домашней футболки, дергано комкая ткань. С языка так и грозился сорваться еще один интересующий его вопрос. — Ну, все, я поехал. До встречи, Наруто. Деньги переведу ближе к вечеру на твою карту. — сообщил Итачи, уже собираясь сесть в машину и уехать. — Стой! Последний вопрос можно? — выкрикнул Наруто, вздрагивая от громкости собственного голоса. — Спрашивай, только быстро. — Как там Саске? — Знаешь… — задумчиво протянул Итачи. — Напиши ему сам. Вы же не дети, в конце концов. Такси уехало, шелестя колесами об асфальт, а Наруто так и остался стоять на месте, еще какое-то время бездумно глядя вслед удаляющейся машине…

***

— Саске, ты, конечно, здорово всем нам нервы потрепал. — смеясь произнес Ирука, глядя на раскаивающегося Саске. Учиха стоял в аудитории напротив преподавательского стола. Из-за его желания уйти в коллективе преподавателей поднялось слишком много шума, так что сейчас, помимо Ируки-сенсея, в аудитории присутствовали Какаши и Цунаде. И если Какаши-сенсей воспринимал, что уход, что возвращение Саске спокойно, то Цунаде, как ректор, была на Саске очень даже зла. — Ничего смешного, Ирука-сенсей! Устроили тут балаган! То Учиха, видите-ли уйти хочет, заявления на отчисления подает, потом Узумаки это самое заявление нещадно рвет и ко мне с криками заявляется, яро убеждая меня в том, что Саске, на самом деле, ничего не хочет. Детский сад какой-то! А у нас между прочим серьезное учебное заведение! — злилась Цунаде, расхаживая по аудитории живописи, то и дело бросая в Саске укоризненные взгляды. — И нет чтобы доучиться! Ему, видите-ли, приспичило стать, упаси боже, абстрактным художником! Под давлением преподавателей, Саске пришлось рассказать правду о своем спонтанном желании уйти и о не менее спонтанном желании вернуться. Так что о его обучении у Орочимару теперь знал не только Итачи. Своим рассказом Саске лишь ввел всех присутствующих в еще большее заблуждение. — Ну… — нехотя перебил Какаши. — Он же вернулся. — А вы, Какаши-сенсей, его не защищайте! — Цунаде и не думала прекращать свою тираду. — Две недели до защиты диплома осталось! А у него ведь ничего толком и нет! Прошлые наработки ему не нравятся, новые хочет. А успеешь-ли, а, Саске? — Успею. — твердо заявил Саске, наконец поднимая немного неловкий взгляд на ректора. — Вы же знаете, я мальчик способный. Цунаде устало вздохнула, подходя к окну и принимаясь задумчиво рассматривать плывущие в небе облака. — Самоуверенности тебе не занимать… — хмыкнув, подметила Цунаде. — Ладно, живи пока. Надеюсь, успеешь подготовится к защите за две недели. С этими словами женщина эффектно развернулась на каблуках и, не сказав ни слова, удалилась из аудитории. Ирука-сенсей проводил ее слегка веселым взглядом, тут же переводя его на Саске. — Ты сильно не переживай. Знаешь же, она больше строжится. — Да, я и не переживаю… вроде. — замялся Саске, неловко потирая затылок. — Раз уж ты решил вернуться, будь готов к тому что в ближайшие две недели из университета ты не вылезешь. Дипломы за две недели не рисуются. — подметил Какаши, сожалеюще похлопав Саске по плечу. — Я справлюсь! — твердо заверил Учиха. — Мы в тебе и не сомневаемся. — дружелюбно посмеялся Ирука. — И, все же, хорошо, что ты вернулся, Саске.

***

Чайная ложка гремела о стенки кружки, размешивая кофейную пенку. Плотные шторы тихо шуршали, развиваясь из-за легкого ветерка из приоткрытого окна. Теплый свет ламп нежно укрывал квартиру. К стенам прилип уют и спокойствие. Итачи плотно сжал губы, стараясь задавить рвущуюся наружу улыбку. Саске редко можно было увидеть таким же взвинченным, как сейчас. Казалось, словно Саске снова начал чувствовать себя живим, от того и засуетился, наконец-то стараясь взять жизнь в свои руки. — Что делать с дипломом? — Саске расхаживал внутри гостиной вперед-назад и невнятно задавал риторические вопросы себе под нос. — Что-то примитивное не хочется. Я же могу себе интересную тему придумать? Или не могу? Но диплом точно должен быть лучше, чем у Наруто! Нет, я, конечно, его очень люблю, но в написании диплома уступать не собираюсь! — Наруто работал над дипломом дольше, чем ты. Так что не будь таким самоуверенным. — посмеялся Итачи, обращая на себя внимание брата. — Это ничего не значит! Просто формальности! — Саске по-ребячески надулся. — Я за две недели смогу сделать все то, на что Наруто несколько месяцев потратил! — И, тем не менее, у тебя даже нет темы для диплома. — Итачи бросил на Саске немного хитрый взгляд из-под ресниц. Саске, нахмурившись, уселся на диван, о чем-то задумываясь минут на пять. — Да, ты прав. Темы нет. — согласился Саске, принимаясь сдвигать брови к переносице с двойным усердием. — Ничего не могу придумать! В голове один Наруто! Наруто умудрялся проникнуть в каждую мысль, трепетно обнимая подсознание своими смуглыми руками. Саске ни с кем не был счастлив больше, чем с ним и никого не любил сильнее, чем его. Наруто был глотком свежего воздуха. И даже когда они находились в разных частях города, Саске все равно мог чувствовать его любовь. Любовь Наруто всегда казалось светлой, наивно-искренней и, как оказалось, была способна осветить собой путь потерявшемуся в тумане собственных сомнений Саске. — Придумал… — еле слышно выдавил притихший Саске. — я знаю, что рисовать на диплом. Вечер был проведен за работой. Саске достал весь имеющийся запас бумаги, кучей складывая листы на край рабочего стола. Он начал с поиска образа. Нужно было успеть перенести на бумагу сверкнувшее в разуме изображение. Нужно было успеть передать все те чувства, что сейчас скрутились комком в грудной клетке. Эскизы один за другим вылетали из-под руки. Саске искал, тщательно и кропотливо пытаясь поймать то самое цепляюще-неуловимое, что так и норовило ускользнуть, дразня разум. Его образ, линии тела. Саске мог поклясться, что и без натуры перед глазами способен вспомнить все. Стоит лишь прикрыть веки - и вот он, совсем такой же как в жизни. Нужно было лишь перенести на бумагу. Ночь оказалась бессонной. Темноту комнаты безжалостно кромсал яркий свет настольной лампы, впиваясь лучами в чернеющие стены и сероватый пол. Саске не волновало совершенно ничего кроме желания успеть сделать все что необходимо, пока момент не был упущен. Неуловимо-нежный образ был пойман в ловушку из ладоней, словно заблудившийся в квартире мотылек, и аккуратно, трепетно перенесен на лист. Теперь стоило лучше подумать над композицией. Как расположить все так, чтобы не потерять ту атмосферу, которую он так сильно хотел показать в своей картине? Вопросов становилось все больше и больше, Саске рисовал, зачеркивал, стирал, рвал листы и все по кругу. Пробовал разные варианты, заморачивался с мелкими деталями, чтобы легче было понять. Саске тонул в процессе бесконечного поиска, чувствуя себя одновременно и вдохновленным, и загнанным. Время близилось к утру, когда Саске сел подбирать цветовую гамму. Кисть вдохновленно вымешивала на палитре цвет его кожи. Саске помнил все в мельчайших подробностях. Саске действительно очень сильно скучал. На утро Саске, так и не успев переодеться в домашние вещи и уж тем более поспать, выпил залежавшийся в холодильнике энергетик и, скинув все наработки в папку, направился в университет. По дороге до университета была скурена парочка сигарет. Горечь во рту совсем немного бодрила. Какаши-сенсей разрешил использовать аудиторию рисунка для работы над дипломом, за что Саске был ему бесконечно благодарен. В аудитории рисунка Саске еще с утра забился в самый дальний угол, вылезая оттуда только под вечер. Работы и правда было много. Сейчас все силы шли на разбор композиции в цвете. Пожалуй, Саске не любил это больше всего. Процесс поисков цветового решения всегда был каким-то удручающим и неоправданно энергозатратным. Так что и работа шла не так быстро, как Саске бы этого хотелось. И тем не менее, не смотря на ужасную усталость, Саске чувствовал, что находится там, где должен был находиться. О своем чудесном возвращении Саске никому не говорил. Даже Сакура не знала, что Саске решил взятся за голову и написать диплом. Вся их группа была занята итоговыми работами и утонула в предвыпускной суете, так что на протяжении недели Саске, в общем-то, никто в университете и не замечал. Было особенно забавно наблюдать за тем, как Сакура неоднократно прибегала в аудиторию рисунка, советоваться с Какаши-сенсеем на счет диплома, напрочь не замечая притихшего в углу Саске. Страшнее всего был риск случайно пересечься с Наруто. Саске боялся его реакции. Сейчас все было в подвешенном состоянии, балансируя где-то на краю пропасти. Учиха искренне хотел вернуть все назад. Он скучал по Наруто и очень сильно хотел снова видеть его рядом, но страх перед разговором с Узумаки не давал сделать первый шаг к воссоединению. Саске казалось, что после всего, что случилось, Наруто его не простит. Пару раз Саске все же видел Наруто в университете, и каждый раз ему удавалось не попадаться Наруто на глаза. Непередаваемо сильно хотелось подойти к нему, узнать, как дела, что происходит и, в конец концов, просто обнять, чувствуя тепло любимого человека. Однако, внутренняя дрожь колотила слишком усердно, поэтому разговор с Наруто откладывался каждый раз. За неделю Саске и правда успел осуществить все то, на что у Наруто ушло несколько месяцев. Саске не вылезал из университета, работая так усердно, как никогда не работал. Итоговый вариант диплома, который следовало перенести на холст, вышел очень даже хорошо. Саске был горд собой. Какаши-сенсей тоже оценил результат и надеялся на то, что итоговый вариант картины будет выглядеть еще лучше. — Откровенно вышло. — прокомментировал Какаши, рассматривая будущий диплом. — От мальчиков вроде тебя обычно изображения полуобнаженных девушек ожидаешь, а не парней. Преподаватель рисунка еще раз пробежался взглядом по человеческой фигуре, вышедшей из-под кисти Саске, и в завершении действия задумчиво хмыкнул. — Ты только когда описание к диплому писать будешь, в свою личную жизнь не углубляйся. — Какаши похлопал смутившегося Саске по плечу. — Комиссии на защите об этом знать не обязательно. Хотя… Все-таки узнаваемо получилось, так что даже интересно, что тебе о твоем дипломе скажут. Саске заторможено кивнул головой, краснея до кончиков ушей. С ракурса, изображенного на работе, лица не было видно, и все равно ведь было понятно, о ком его диплом… На выходных Саске потащил Итачи вместе с собой покупать холст и заказывать рамку для будущего диплома. Саске с трудом смог признаться себе в том, что и правда способен нервничать так сильно. Хотелось, чтобы диплом вышел идеальным. Не столько потому что Саске чересчур сильно гнался за красивыми оценками, сколько потому, что его будущая картина из-за выбранной темы стала намного важнее, чем просто итоговая работа. С размером холста Саске определился сам. Единственное неудобство было в перевозке, холст был достаточно большой, поэтому пришлось договариваться о доставке до университета. В багетной мастерской Итачи помог с выбором рамки. Все-таки Саске намного охотнее доверял выработанному чувству вкуса Итачи, чем самому себе. С оплатой тоже помог Итачи, без лишних слов расплатившись и за холст, и за рамку, за что Саске был ему действительно благодарен. Саске хватило одного взгляда на цены, чтобы опомнится и начать переживать за Наруто. Такая сумма для Узумаки была неподъемной. Саске занервничал еще сильнее, вспоминая об острой неприязни Наруто к финансовой помощи. Выходные прошли на нервах. Саске то открывал диалог с Наруто в мессенджере, то сново закрывал, раздумывая о том, насколько корректно было бы предложить свою помощь. Зная Наруто и беря во внимание их расставание, Саске был уверен в том, что Узумаки расценит это как подачку из жалости. Под вечер воскресенья Саске даже собирался поехать в общежитие, чтобы найти Наруто и попытаться поговорить, но в последний момент передумал, побоявшись испортить Наруто настроение и эмоциональный фон перед последней, очень важной для них двоих, неделей. Часть ночи выходного дня была потрачена на пролистывание галереи в телефоне. Саске впервые пожалел о том, что не имел привычки делать фото. Фото с Наруто было слишком мало. Всего штук пять от силы. Но на одной из них Саске задержался слишком долго, рассматривая ее на протяжении минут пятнадцати. Она была сделана спонтанно. Тогда Наруто ночевал у него и слишком рано уснул, даже не успев переодеться в домашнюю одежду. Саске показалось, что Наруто выглядел мило во сне. Теперь, чем дольше Саске смотрел на умиротворенное выражение лица Наруто, тем сильнее в него влюблялся, словно переживая всплеск трепетных эмоций второй раз. Под ребрами защекотало, и Саске в очередной рез признал себя неисправимым идиотом, так глупо отказавшимся от Наруто. В понедельник в центре аудитории рисунка расположился станок с холстом больших размеров на. Прятаться от чужих глаз в углу из нагромождений мольбертов и постановочных атрибутов уже не получалось. С самого утра начался финальный этап работы над дипломом. Саске начал с подмалевка. Какаши-сенсей периодически проходил мимо, скучающе наблюдая за процессом. Студенты с младших курсов восхищенно глазели на большой холст, сетуя о том, что вряд ли смогли бы осилить такой большой формат. Саске лишь тихо смеялся, слушая незатейливые разговоры, ударяясь в ностальгию и вспоминая о том, что когда-то и он был таким же любопытным младшекурсником, дрожащим перед форматами больше, чем А1. Теперь риски быть замеченным возросли в несколько раз. Саске, если честно, уже морально готовился к тому, чтобы выслушать обвинения от друзей в свой адрес, моля высшие силы лишь о том, чтобы его не застал Наруто. Не слишком подходящее время было для разговоров. Саске так не хотелось. Утро готовилось перетечь в полдень. Коридоры пустели перед обедом. Саске уже был готов спокойно выдохнуть, радуясь тому, что, хотя бы в первой половине дня не нарвался на неловкие разговоры с одногруппниками. Из коридора иногда доносилось редкое шуршание чужих шагов, так что Саске перестал вздрагивать от каждого звука, привыкнув к фоновому шуму. Однако, на стук дверного косяка было сложно не обернуться. — Значит, вернулся все-таки… — притворно язвительно протянула Ино, проходя внутрь аудитории. — А мы уж думали ты все, с концами ушел. Волновались за тебя, вообще-то. Саске глянул на девушку, тут же пряча взгляд под челкой. — Вот только давай без этого великомученического взгляда. — цыкнула, девушка, подходя к Саске со спины и ловким движением рук заставляя того выпрямить плечи. — Спину держать ровно, подбородок вверх, раз уж накосячил, так признавай этот факт уверенно и без соплей. Потом Учиха был развернут за плечи. Ино глянула Саске в глаза и слегка улыбнулась, скосив взгляд на подмалевок. — Хоть бы предупредил нас о своем возвращении. Мы же переживали все-таки. Уже думали, может к тебе домой всей толпой прийти и возвращать тебя силой? — Прости. Я думал вы на меня злитесь. — неловко улыбнулся Саске. — Мы злимся? На таких идиотов как ты, Саске, не злятся. Так что и мы не злимся. А вот Сакура - да. Она тобой очень и очень огорчена. — иронично подметила Ино, ткнув Саске в нос изящным пальчиком. — А если серьезно, то тебе не о нас нужно волноваться, а кое о ком другом. Ино еще раз метнула зеленые глаза на холст и эскизы рядом с ним. — Смотрю, ты ему даже диплом посвятить решил. Значит любишь до сих пор и расстался с ним по глупости. — заключила девушка, задумчиво рассматривая холст. — Да, ты права. Я придурок. А что делать с этим я не знаю. — Знаешь же, что он в аудитории живописи работает? Сейчас, они с Сакурой до кофейни пошли, но ты в аудиторию живописи все равно сходи. Там его и дождешься. — После всех тех глупостей, что я натворил, мне даже на глаза ему попадаться страшно — устало вздохнул Саске, стыдливо уводя взгляд в пол. — Объяснись перед ним. — ласково и тихо посоветовала Ино, проводя ладонью по плечу Саске. — Наруто будет рад тебя видеть.

***

Аудитория живописи испугала своей тишиной. В ушах стучал собственный учащенный пульс, перебивая собой веселый гул за окнами университета. Саске бездумно пялился в окно, стараясь привести себя в чувство и избавится от волнения. Ладони вспотели и неприятно скользили по подоконнику, от чего приходилось небрежно вытирать их о брюки каждые три минуты. Шумно выдохнув, Саске отвернулся от окна, облокачиваясь поясницей на подоконник. Аудитория выглядела до неприличного родной и теплой, но сейчас, от чего-то, словно смотрела на Саске с вызовом, недоверчиво. Саске и раньше чувствовал здесь легкое отчуждение, но сейчас оно достигло пика. Здешние стены любили Наруто намного больше, и заботились о нем, и лелеяли охотнее, чем кого-либо. Наруто всегда был здесь своим. В лучах обеденного солнца блестела пыль, медленно витающая в воздухе. Она грациозно оседала на станки и постановки, силясь затеряться на их поверхности. В центре одного из натюрмортов стоял черный петух, своим стеклянным взглядом пытаясь впиться Саске в душу. Но слишком многое изменилось с момента их первой встречи. И Саске больше не настораживали его пустые глаза. Была в этом петухе одна единственная тайна, что так и не была разгадана. Саске подошел к постановке, безжалостно выдирая петуха из окружения голубых драпировок, старых книг и чернильниц с перьями. Хрупкая птица несчастно глядела на Саске ссохшимися глазными яблоками, всем своим видом умоляя поставить его назад. А Саске, кажется, наконец-то нашел ответ на забытый еще в начале года вопрос. В дверном проеме послышался шум. Ноги, обутые в красные кеды неверяще остановились на входе, так и не решаясь войти. От замешательства из чужих рук выпал телефон, с глухим грохотом проскользивший по полу. — В начале года ты спросил меня, почему это несчастное чучело является красивым, помнишь? — задумчиво и тихо спросил Саске, пытаясь подавить нотки волнения в голосе. Наруто так и замер, не решаясь пошевелится. Казалось, одно неловкое движение и приятная иллюзия развеется, обнажая перед Наруто пустую аудиторию без намека на кого-то постороннего. — Помню. — хрипло выдавил Наруто, готовый заворожено внемлить каждому слову Саске. — Ты нашел ответ? Учиха медленно очертил ладонью черное оперение, искрившее на солнце цветами бензиновых разводов, так и не решаясь поднять на Наруто взгляд. — Все дело в драме существования, ведь так? Искусство строится на осмыслении драмы существования, а современное искусство строится на том, чтобы от нее уйти. А чучело петуха, прожившее жизнь и мертвым оказавшееся здесь, заключает в себе эту самую драму, становясь чем-то вроде арт-объекта, рассказывающего как о вечности, так и о скоротечности времени? Он красив, потому что таит в себе двойные смыслы? Наруто тихо хмыкнул, разрешая себе сдвинуться с места и устало скатиться по одной из стен на пол. Саске опасливо проследил за действиями Наруто, разрешая себе так же присесть на пол, опираясь спиной о стену. Между ними оказалось непривычно большое расстояние, которое Саске не решился сократить. — Ты слишком много думаешь и слишком мало полагаешься на свои чувства, Саске. — ответил Наруто, кладя голову на подтянутые к грудной клетке колени, но так и не осмелившись посмотреть на Учиху. — Красота не должна обосновываться какими-то фактами и подходить под критерии. Она просто есть. Все, что существует вокруг по-своему прекрасно. И если что-то появилось на свет, оно уже заключает в себе какую-то свою, неповторимую эстетику. Когда я задавал тебе этот вопрос, мне хотелось, чтобы ты отошел от попыток обдумывать и обосновывать все на свете, и больше полагался на иррациональность. Тогда мне казалось, что рационального объяснения красоты этого петуха попросту нет. — Твой вопрос показался мне бредовым в начале года. — Я так и подумал. — улыбнувшись, ответил Наруто. — Но, когда ты рисовал, ты никак не мог перестать обдумывать каждый свой шаг и начать получать удовольствие от процесса. — Я терпеть не мог свою живопись и завидовал тебе, потому что у тебя она всегда получается живой. И я искренне хотел отучится думать сверх меры, чтобы догнать тебя. Когда мы были на практике, я познакомился с абстрактным художником. Я знал его и его работы, так что для меня сам факт этой встречи тогда значил очень многое. А потом так получилось, что он позвал меня к себе в ученики. И я согласился. В офисном здании, рядом с которым ты меня иногда ждал, была его мастерская. И, от части, из-за моего увлечения абстрактной живописью я хотел бросить университет. — Почему ты мне не рассказывал? — вздохнул Наруто, выводя пальцем узоры поверх белых носов кед. — Мне казалось, что ты будешь переживать лишний раз, волноваться из-за того, что помимо универа я устаю где-то еще. У тебя бы возникли лишние и неудобные вопросы. Я не хотел доставлять тебе дискомфорт. И не хотел рушить нашу идиллию. — И снова ты со мной, как с ребенком возишься… — ровным голосом произнес Наруто. — Я тебя никогда ребенком и не считал. Просто любовь свою по-другому выражать не умею. Я почти всю жизнь заботы в свою сторону не видел. Наши с Итачи родители никогда нежностью не отличались. Поэтому для меня любовь - это проявление заботы. И тебе я пытался дать то, чего не хватало мне самому. Извини, если напрягал тебя этим. Не правильно это было с моей стороны… — Я и не думал, что ты поэтому так со мной… Мне казалось, что ты меня тоже не самостоятельным считаешь, как моя мама. Просто, я в детстве почти что свободы не видел. Когда маленьким был, лет в шесть, я с дерева упал. Сотрясение заработал, ничего серьезного. Но мама у меня после этого случая на моей безопасности конкретно повернулась. В общем, я расти хотел, мир познавать, а мама все время за меня боялась и палки в колеса вставляла. Шикамару сказал, что это гиперопекой называется. В подростковом возрасте наши с мамой отношения были хуже некуда. У меня на уме приключения, прогулки до поздней ночи, друзья, в конце концов, а меня дома запирают и лишний раз выйти никуда не дают. — вздохнул Наруто, неловко почесав затылок. — В общем, лет в пятнадцать, эта ситуация меня извела окончательно, так что я с психа прямо у матери на глазах себе эти полоски на щеках и вырезал. Резаком. Теперь вот удивляюсь, как у меня тогда заражение крови не случилось, тот резак ведь где только не побывал. Я тогда хотел маме доказать, что от всего она меня не убережет, а ранить себя я и сам могу. До сих пор помню, как сильно мама тогда плакала, и каким ничтожеством я себя почувствовал, глядя на ее истерику. Так что с того самого момента решил, что больше никогда не позволю кому-то за себя волноваться, потому что, как мне казалось, волнение за меня доставляет дорогим мне людям лишнюю тягость. Я после этого спокойнее стал. Маму начал во всем слушаться. До сих пор себя виноватым чувствую. Наруто уперся лбом в колени, машинально обнимая себя руками. — Я думал, что я и тебе проблемы доставляю. И злился на тебя, потому что не знал, как объяснить тебе свои чувства. И историю эту слезливую из детства я вспоминать не особо люблю, не то что рассказывать. Каждый раз как вспоминаю - уродом себя чувствую. Прости, что не нашел подходящих слов сразу. — слегка шмыгнув носом, продолжил Наруто. — А к самостоятельности я с детства рвался, поэтому чужую помощь мне принимать тяжело. Начинает казаться, что я и правда ни на что не способен, раз уж другим приходится за меня впрягаться. — Глупый ты, Наруто. Тебе помочь хотят, потому что любят, а не потому что беспомощным считают. Мне хорошо, когда я знаю, что у тебя все в порядке, поэтому и хочется ради тебя все что угодно сделать. — Саске задумчиво смотрел в стену, поглаживая чучело петуха по черному оперению. — Зачем тогда ты меня бросил? Я ведь думал, что я непутевый и ты от меня устал. — в голосе Наруто слышались легкие наивные нотки. — Я запутался и испугался. — устало выдавил Саске, упираясь затылком в стену. — Запутался потому что подсознательно все еще хотел угодить родителям, а не самому себе. А испугался потому что подумал, что тебе со мной таким проблемным плохо будет. — А меня ты спросить не хотел? Решил все в одиночку… — Не спросил от того, что ума не хватило. И все же, мы с тобой друг друга стоим. — Саске криво посмеялся, наконец-то находя в себе силы, чтобы посмотреть на Наруто. — Ты… Ты главное пообещай мне, что будешь счастлив, даже если нам с тобой дальше не по пути. — Наруто выпрямился, нехотя и опасливо глядя на Саске в ответ. — А еще пообещай, что будешь заниматься тем, что тебе действительно нравится, не пытаясь никому угодить. — Я так хотел стать абстракционистом, что забыл о своей первоначальной цели. Но я не сожалею. Если бы не это мое решение, я не смог бы сейчас получать удовольствие от живописи. Я научится чувствовать, как я того и хотел. Губы Саске растянулись в счастливой, немного уставшей улыбке, так что Наруто тоже улыбнулся в ответ, роняя на щеки скопившиеся в глазах капельки слез. И столько искренности и счастья было в голубых глазах, сколько Саске не видел никогда и ни где. И плакал Наруто от того, что не мог иначе передать душевное облегчение. Главное, что с Саске было все хорошо. Главное, что Саске добился от себя того, чего хотел. Сердце, кажется, отказывалось работать из-за избытка эмоций. И в мыслях поселилась непередаваемая легкость, словно черепная коробка вдруг наполнилась гелием. От висков отстукивало лишь коротко "люблю". Саске постарался как можно аккуратнее убрать в сторону чучело диковинной птицы, чтобы в следующую же секунду придвинуться к Наруто ближе и крепко-крепко обнять, сцеловывая льющиеся с глаз слезы. Саске и сам начал прерывисто дышать, предчувствуя надвигающийся шквал эмоций. — Люблю. — сквозь слезы выдал Наруто, стискивая чужую грудную клетку до синяков. — Любым тебя люблю, каким бы ты не был! Даже когда ты глупости творишь - все равно люблю! Я скучал. Ты даже представить себе не можешь как сильно. Каждый день хотелось, чтобы ты меня снова обнял, как сейчас, и сказал, что все будет хорошо. Потому что, если ты скажешь я поверю. — Все будет хорошо. — шепотом отозвался Саске, нежно целуя висок. — Я тоже очень сильно скучал. Думал каждый вечер о тебе и о том, какой я идиот. У Наруто рывками вздымалась спина, от того что эмоции били через край и плакать хотелось громко и навзрыд. Саске безуспешно пытался выровнять дыхание шмыгая носом и обнимая Наруто все крепче. Не было никого счастливее чем они. А стены аудитории больше не казались враждебными. Они ласково обнимали, впитывая в себя новые эмоции. — В следующий раз, когда вздумаешь меня бросить, придумай отговорку получше. — успокоившись, сказал Наруто. — Я тогда ни одному твоему слову не поверил. — А если я больше не захочу тебя бросать? — Ну, в таком случае нам придется проработать наши детские травмы и чуть больше усилий прикладывать ради того, чтобы сохранить нашу любовь. — мило улыбнувшись ответил Наруто, накрывая ладони Саске своими. — Я согласен. — посмеявшись, ответил Саске. — Еще бы ты был не согласен. — Наруто состроил притворно обиженное лицо. Учиха расслабленно улыбнулся, вытирая глаза тыльной стороной ладони, и сново обнял Наруто, умиротворенно кладя голову к тому на плечо. — От твоего худи так куревом пахнет, ужас. Ты там комнату в общаге хоть проветриваешь после Шикамару? — Ну… — Наруто неловко замялся, скосив взгляд куда-то в сторону. — Неужели сам купить начал? — Саске нахмурился и отстранился, встряхивая Наруто за плечи и заставляя смотреть на себя. — Не тебе меня судить. — закатил глаза Наруто. — И вообще, у вас это семейная привычка что-ли, за сигареты меня отчитывать? Сначала Итачи, потом ты… — А Итачи тебя, когда отчитать успел? — Саске недоуменно вскинул брови. — Ну, Итачи мне недавно композиции мои продать помог. Кстати, по деньгам вышло очень даже не плохо. Мне с них, при желании, на два диплома хватило бы. На лице Саске отпечаталось искреннее удивление вперемешку с легким шоком. — Я все мучился ходил, думал, как же ты деньги на диплом найдешь. А Итачи все знал и ничего мне не сказал. — Так тебе и надо. — деловито хмыкнул Наруто. — Нечего было меня бросать. — Подожди. — перебил Саске, на секунду задумавшись. — Ты же не хотел продавать картины? Как ты на это решился? — А, ты об этом… — Наруто махнул рукой. — У меня и выбора особо не было. Нужно же мне на что-то диплом писать? Нужно. А значит и жалеть не о чем.

***

— Я попросил Шикамару куда-нибудь свалить, так что не переживай и чувствуй себя как дома. — улыбнувшись, произнес Наруто, открывая дверь в свою комнату. Они вышли из университета только вечером, когда небо уже собиралось темнеть. Наруто любезно предложил Саске зайти на чай, а Учиха не смог отказаться. Саске впервые видел комнату общежития, в которой жил Наруто. Учиха вошел, неловко оглядываясь по сторонам. Внутри приятно затрепетало. Теперь Саске видел еще одну, куда более личную, часть жизни Наруто. — Ты извини, если что, у нас убираться времени нет, так что живем в атмосфере творческого беспорядка. — объяснился Наруто, наспех заправляя кровать Шикамару и свою собственную, стараясь придать комнате хотя бы немного презентабельности. — Ничего страшного. Мне, на самом деле, всегда было интересно, как ты здесь живешь. — Саске остановился в центре комнаты, рассматривая стену рядом с кроватью Наруто. Из стены хаотично торчали кнопки и местами был приклеен скотч. На кнопки Наруто цеплял разного рода наброски и форэскизы, которые выглядели так, словно висели там совершенно случайно без какой-либо цели. А вот несколько распечатанных фотографий были прицеплены к стене с особенной аккуратностью. Это были фотографии с их совместных вечеринок, парочка забавных фотографий из университета и, одна единственная, на которой был только Саске. Все это показалось Учихе милым и вызвало у него легкую непринужденную улыбку. Наруто в спешке поднимал с пола разбросанные листы и тюбики с краской, стараясь аккуратно сгрести их в одну кучу в углу комнаты. — Уфф, ну теперь здесь хотя бы ходить можно. — вытирая ладонью, проступивший на лбу пот, осведомил Наруто. — Ты может хочешь чего-нибудь? Я могу на кухню спуститься, кофе сделать или что-то типа того. — Ничего не хочу. — улыбаясь, ответил Саске, присаживаясь к Наруто на кровать и утягивая его вслед за собой. Наруто, лукаво прищурившись, потянулся за поцелуем, смыкая руки вокруг чужой шеи. Снова было спокойно и хорошо. Саске лениво, словно дразнил, отвечал на напористый поцелуй, нарочито медленно перехватывая чужие губы. Наруто подставлялся под прикосновения, нежился, а Саске распирала радость от осознания того, что они снова вместе. Руки нырнули под худи, находя и оглаживая плоский живот. Наруто лениво мычал, еще больше распаляясь от прикосновений. А потом он сам наспех стянул толстовку и футболку, разрешая Саске смотреть. И Саске смотрел, посчитав этот жест чем-то непередаваемо интимным и доверительным. Очертания чужих ребер были видны отчетливее, чем перед их расставанием. Значит, опять плохо ел. Губы коснулись смуглой шеи, целуя кожу слишком невесомо и медленно. Наруто нетерпеливо ерзал, плавился в руках, и Саске, совсем немного, нравилось его мучать. Узумаки спустил расстегнутую рубашку Саске с его плеч, открывая вид на обтягивающую черную футболку. Пальцы залезли под рукава, очерчивая кожу рук и пальцами спотыкаясь о рубцы от давних порезов. — Ты мне никогда не рассказывал, откуда они. — на ухо прошептал Наруто, проводя пальцами по выпирающим полосам. — Ты не спрашивал. — тихо уточнил Саске, покусывая мочку чужого уха. — Теперь спрашиваю, так что отвечай. — В подростковом возрасте я занимался селфхармом, так что ничего интересного тут нет. — отозвался Саске, прерывая дорожку поцелуев на шее. Наруто, удовлетворив свой интерес, потянулся за очередным поцелуем, на этот раз вынуждая Саске отвечать активнее. — Может быть ты все-таки останешься на ночь?

***

Неделя до защиты диплома пролетела незаметно. Времени не хватало почти ни на что. Все в спешке старались довести итоговые работы до ума. Наруто и Саске лишь изредка пересекались в коридорах, обмениваясь приветствиями и милыми улыбками. Пришлось расставить приоритеты в пользу диплома. Саске упорно не хотел показывать Наруто свою картину, каждый раз прогоняя Узумаки из аудитории рисунка, стоило лишь увидеть того на пороге. Учиха решил, что его диплом должен остаться для Наруто сюрпризом. В последний вечер перед защитой они всей группой собрались в аудитории живописи, делясь впечатлениями и переживаниями с Ирукой-сенсеем. Все были изрядно уставшими, но довольными, и нервно предвкушали завтрашний день. Ирука поддерживал всех как мог, не забывая похвалить каждого за проделанную работу. Они засиделись до позднего вечера, вспоминая все-все что случилось за годы в стенах университета. Здесь были и слезы после просмотров, и сон на подоконниках в перерывах между парами, и страх перед устными зачетами по истории искусств, и беготня с долгами. Спустя время, все это приобрело исключительно положительный окрас, а негативные эмоции улетучились, уступая место ностальгии. Когда они расходились, длинный и просторный коридор первого этажа был пустым и темным. Шаги в тишине отлетали эхом от стен. И дышалось здесь легко и спокойно. Саске с задумчивой улыбкой мерил тихий коридор шагами, никуда не спеша, смакуя последние умиротворенные минутки в университете. Завтрашний день обещал быть насыщенным и эмоциональным, так что сегодня стоило просто расслабиться и постараться ни о чем не думать. Наруто нагнал его звонкими и быстрыми шагами, с разбега запрыгивая Саске на спину, так что тот едва не упал от неожиданно свалившейся на него тяжести. — Ты не так легок, как тебе кажется. — нахмурился Саске, придерживая Наруто под бедра. — Ну и что, ты же удержал. — весело посмеялся Наруто, обнимая Саске за шею. — Если честно, я так волнуюсь, жуть! Коридор наполнился звонкими голосом Наруто. Саске немного ускорил шаг. — Все будет в порядке. Ты же и сам знаешь, что справился на отлично? — Знаю. Но мандраж все равно никуда не уходит. — Наруто разомкнул кольцо из рук, вытягивая их вперед. — Смотри как руки трясутся, видел, а? — Лучше держись крепче, а то уроню. — посоветовал Саске, выворачивая из длинного коридора к главному входу в университет. — Представляешь, завтра защита, а потом… А потом все. Уже настоящая взрослая жизнь. — сказал Наруто, когда они вышли на улицу. — Да, ты прав. — согласился Саске, скидывая Наруто со своей спины. — Тут ступеньки, так что иди сам. Иначе мы вместе упадем. Наруто весело спустился по лестнице, чуть ли не подпрыгивая после каждой ступеньки от переизбытка энергии. — Ладно, я пойду до общежития. Нужно хорошо выспаться перед защитой. — улыбнулся Наруто, перекатываясь с пятки на носок. Саске подошел к нему вплотную, невесомо целуя на прощание. — Сладких снов. — Учиха улыбнулся, поправляя золотистую челку над чужим лбом. — И тебе. Напиши, пожалуйста, как до дома доедешь. — Хорошо, обязательно напишу.

***

Защита диплома традиционно проходила в большом круговом зале. В такие дни там по-особенному расставляли столы для комиссии и стулья для зрителей. Но все взгляды, безусловно, приковывала стойка с микрофоном и обилие места для студента, защищающего свой диплом. Наруто не любил этот зал из-за сильной акустики и совсем немного давящей атмосферы. Сегодня, он защищался первым. За стенами зала суетились студенты, бегая между нагромождений больших холстов и станков. Здесь все готовились за долгое время до своей очереди. Необходимо было заранее подготовить полотна к тому, чтобы оперативно занести их в зал и продемонстрировать комиссии. Народу в их университете на таких мероприятиях собиралось много. Здесь были и родственники студентов, и друзья, часто и в больших количествах на защиту дипломов заглядывали младшие курсы и люди пришедшие сюда просто из интереса, тоже имели место быть. В общем, зал был заполнен. Первый ряд мест традиционно отводился комиссии. Они сидели за столами, выстроенными в длинную полосу, которая, исказившись в перспективе, даже могла показаться нескончаемой. Второй ряд находился значительно дальше первого. Он предназначался студентам-четверокурсникам. Все последующие ряды мест не предназначались кому-то конкретному и были заняты в произвольном порядке. Наруто нервничал перед большими дверями в зал. Там еще стоял приготовительный шум, но Наруто должен был войти внутрь, когда все стихнет. Сегодня на Наруто были черные джинсы и белая рубашка, с небрежно закатанными по локоть рукавами - попытка выглядеть презентабельнее. — Наруто, ты скажи, куда там эти твои штуки заносить? — спросил Киба придерживая руками раму холста. Наруто испуганно глянул на друга, выныривая из ступора. Сегодня Киба пришел поддержать всю их группу и великодушно согласился помочь с переноской холстов. — Я скажу куда ставить, когда в зал войдем, хорошо? — нервно проговорил Наруто, принимаясь мять в руках пальцы. — Ты чего так волнуешься? — спросила суетящаяся рядом Сакура. — Все хорошо будет, расслабься. Девушка слегка дрожащими руками ободряюще погладила Наруто по плечам. — Сакура, кто бы говорил, ты сама вон вся дрожишь. — подметил Наруто, неловко посмеявшись. Дверь в зал неожиданно и тихо приоткрылась. Оттуда бесшумно вышел Ирука-сенсей, оповещая Наруто о том, что его защита состоится через пять минут. Наруто глубоко вздохнул, нервно оглядываясь по сторонам. В другом конце коридора замаячила фигура Саске, и Наруто стало немного легче. Учиха быстрым шагом преодолел расстояние между ними, подходя ближе и заключая Наруто в крепкие объятия. — Даже не думай волноваться. Ты самый лучший и ты это знаешь. — твердо произнес Саске, глядя Наруто прямо в глаза и тыча пальцем ему в грудь. — А теперь можешь пойти и сделать так, чтобы весь зал ахнул при виде тебя и твоей работы. Наруто отпустил тихий смешок. Позади слышался голос Ино и Сакуры, подгоняющие Наруто поскорее занести работы в зал. Узумаки обхватил чужие щеки руками, неожиданно целуя. Со всех сторон начали доносится удивлены возгласы, но Наруто было плевать. Поцелуй вышел каким-то слишком отчаянным и явно со вкусом адреналина. Наруто это понравилось. — Посмотри, как я буду защищаться! — бросил Наруто, подхватывая рамку с другой стороны от Кибы и исчезая за дверями в зал. Саске наблюдал за защитой диплома из-за двери, тихо радуясь тому, каким уверенным казался Наруто, и какой слаженной была его речь. Было видно, как много и долго Наруто готовился к этому дню. На зрительных местах Саске успел заметить Итачи. Он говорил, что придет и Саске был искренне рад тому, что Итачи не соврал и действительно пришел. Через время, Наруто с радостными криками выбежал из зала, громко и отчетливо заявляя о том, что защитил диплом на отлично. Все присутствующие радостно поаплодировали и принялись обнимать Наруто всей толпой. Тон дня был задан. Начало было положено. Саске защищался последним. До собственного выхода оставалась гора времени, так что Саске в основном занимался тем, что помогал одногруппникам и параллели выносить холсты и осуществлять прочие подготовительные шутки. Учиха даже успел морально помочь Сакуре, пресекая на корню ее попытки расплакаться из-за нервов. За день пришлось пережить много эмоций, но самое интересное, как всегда, оставалось напоследок. — Саске, ты следующий. — выйдя из зала совершенно спокойным, ответил Шикамару. Саске не нервничал. Он не боялся комиссии. Важнее всего было увидеть реакцию Наруто. Они договорились, что Наруто будет сидеть в зале, когда придет очередь Саске. Киба помог Саске занести диплом в зал. Девочки помогли с менее тяжелыми рамками с цветовыми и композиционными поисками. Так же при защите обычно показывали несколько самых удачных работ за все время бучения. И Саске не был исключением. Наруто, как и обещал, сидел в зале, с трепетом ожидая появления Саске. И тут двери растворились, впуская Учиху вместе с его работой в помещение. От стен отскочил вполне привычный грохот. Сакура и Ино быстро забежали, оставив другие работы Саске по бакам от диплома. Картина была большой, точно не меньше чем диплом Наруто, и притягивала к себе все внимание. Когда Саске отошел в сторону, открывая комиссии обзор на итоговую работу, Наруто чуть не подскочил с места, силясь рассмотреьь6все получше. Сердце трепетно пропустило пару ударов. Глаза шокировано и удивленно впились в картину. Наруто удивленно и неверяще прикрыл рот руками, стараясь сделать восторженное "ах" совсем неслышным. На дипломе Саске был изображен Наруто. Было трудно не узнать собственную обнаженную спину. Лицо его на холсте было отвернуто от зрителя. На картине Наруто находился в интерьере комнаты Саске, по пояс укрытый простыням. А смуглая кожа была нарисована так, словно светится изнутри. Наруто удивился тому, как изменился стиль Саске. Он больше не старался вгонять себя в рамки и, действительно, рисовал диплом опираясь на чувства. Сердце колотилось о ребра. Наруто неосознанно задержал дыхание упиваясь красотой картины и осознанием того, что она о нем самом и ради него. Трепетны и нежны были эмоции, что Саске смог аккуратно перенести на холст. — Моя картина создана с целью передать… — начал Саске, подходя к стойке с микрофоном и смотря Наруто прямо в глаза. От шквала эмоций Узумаки оглушило. Он больше не разбирал ни единого слова, находя все, что хотел знать, у Саске в глазах. Саске посвятил ему диплом. Саске подарил ему всю свою любовь. У комиссии возникли некоторые вопросы, но тем не менее, диплом был сдан на отлично.

***

Тихо и скромно миновало выселение из общежития. Лето встретило Наруто теплыми объятиями, разрешая опомнится и прийти в себя. Их выпуск разъехался по домам, желая переосмыслить все и прийти в себя. Университетские годы окончательно подошли к концу, открывая дорогу куда-то в неизвестность. Но чувство окончившейся многолетней дружбы так никого и не настигло. Наруто бы уверен в том, что все они буду вместе еще очень и очень долго. Саске предложил Наруто переехать к нему. И Наруто согласился. Благодаря помощи Итачи, работами Наруто заинтересовались, так что Узумаки удалось продать еще парочку. Начали приступать предложения о работе на заказ и по этому поводу Наруто стал задумываться о том, что было бы не плохо иметь собственную студию. Сразу после окончания университета не хотелось никуда спешить. Большую часть времени Наруто и Саске помогали Итачи с реализацией проектов. Для начала хотелось отдохнуть от всего, а уже после начать искать стабильную работу. Мама и папа часто звонили, донимая Наруто расспросами о том, когда же он собирается приехать домой. Так что под конец второго месяца лета было принято решение поехать к родителям и заново познакомить их с Саске, потому что отношения у них уже давно были совсем не дружескими. Они оба нервничали, стоя на пороге с рюкзаками и чемоданами. Саске неловко нажал на дверной звонок, оповещая об их прибытии. — Ой, мальчики, проходите! Устали, наверное, с дороги, да? — весело протараторила Кушина, отворяя дверь. — Мам, подожди. Сначала, я хотел бы познакомить тебя и отца с Саске. — тихо произнес Наруто, внутренне встрепенувшись от страха. — Наруто… Мы уже знакомы с Саске. Вы вместе приезжали к нам зимой. — объяснил подошедший Минато, недоуменно глядя на сына. — Кхм. — Наруто прочистил горло, собираясь с силами. — Мам, пап, знакомьтесь, это Саске, мой… мальчик. И мы друг друга любим. И хотим быть вместе. Со стороны родителей послышался удивленный вздох. — Ох, ну, это… Неожиданно конечно, но Саске же хороший парень, правда, Минато? — немного волнительно спросила Кушина, обнимая мужа за руку. — Да… — немного заторможено отозвался Минато, стараясь переварить полученную информацию. — Это и правда неожиданно, но, если вы счастливы, мы, конечно, против не будем. — Мальчики, вы только сильно не переживайте из-за нашей реакции! — залепетала Кушина, неловко улыбаясь. — Мы просто думали, что Наруто невесту в дом приведет, а оно вон как получилось. Но, Минато прав! Главное, чтобы вы были друг с другом счастливы, а мы привыкнем. В конец концов, не нам же вашу жизнь жить. Женщина немного помялась, уже через секунду заключая Наруто и Саске в объятия, поочередно целуя каждого в щеку. — Ну вы проходите, чего на пороге стоять! Кушина засуетилась, прикрывая входную дверь и норовя забрать у ребят их багаж. — Саске, а ты чувствуй себя как дома. — беря руки парня в свои проговорила Кушина. — Я очень надеюсь, что мы сможем стать твоей второй семьей! Саске искренне улыбнулся ей в ответ, изо всех сил стараясь не растрогаться. — Ой, знаешь, мне теперь столько всего нужно о тебе узнать! Пойдемте ужинать, а Саске заодно мне побольше о себе расскажет! Ты, помню, говорил, что у тебя брат есть, да? Старший вроде? И о нем тоже расскажи. И вообще пусть в следующий раз тоже приезжает знакомиться. — без умолку тараторила Кушина, суетясь на кухне.

***

Все невзгоды остались где-то далеко позади, заставляя Саске поверить в то, что жизнь насадилась, а вся неразбериха в его жизни, скрученная в запутанный клубок, потихоньку распутывалась, оставляя вместо себя лишь маленькие проблемки-узелки. Детская комната Наруто все так же веяла спокойствием. Они вместе ютились на узкой кровати, обнимаясь по вечерам и совершенно не обращая на это внимания. Наруто заботливо перебирал пряди темных волос, когда Саске умиротворенно лежал у него на груди. Им было хорошо даже просто молчать. Они планировали остаться у Наруто на месяц. Узумаки всем сердцем любил здешнюю природу и никак не мог нагуляться в хвойных лесах, которые летом становились еще краше и живописнее. Городок у подножья гор был синонимом к слову спокойствие. И Саске тоже проникся любовью к этим местам, с наслаждением вдыхая местный чистый воздух и по ночам глядя в черное, не тронутое световым шумом мегаполисов, небо. Оставался всего один неразрешенный вопрос. Саске нехотя поднялся с кровати, попросив Наруто не ходить за ним. Саске прошел по темным и уютным коридорам небольшого домика, выходя на улицу, сразу же отчетливо слыша пение спрятавшихся в траве цикад. Из пачки была взята последняя сигарета и зажигалка. Саске знал, что эта сигарета будет последней во всех смыслах. Среди списка контактов в телефоне отыскался номер матери. При всей уверенности в себе, что переполняла Саске сейчас, он бы не решился звонить отцу. Затянувшись, Саске нажал на кнопку вызова, прослушивая гудки. — Надо же, неужели сам позвонил? По ту сторону раздался удивленный голос матери. — Нам нужно поговорить. — ответил Саске, выдыхая белесый дым. — Конечно нужно! Университет ты закончил, а дальше что делать собираешься? Мы с отцом волнуемся и очень надеемся на то, что ты подумаешь головой и пойдешь работать к брату. Уж Итачи-то точно тебя куда-нибудь там пристроит. Разговор, вполне предсказуемо начался с нападок. — Мам, я больше не хочу пытаться соответствовать вашим ожиданиям. Всю свою жизнь я пытался заслужить вашу любовь, но всегда был для вас недостаточно хорошим. Сейчас в моей жизни все прекрасно, я встречаюсь с мальчиком, и мы любим друг друга. Принимать это или нет - ваше с отцом дело. Но, если честно, мне уже не важно, огорчу я вас или нет. К сожалению, мне все еще трудно справится со всеми последствиями вашего воспитания, поэтому в ближайшее время я постараюсь сходить к психологу, чтобы не жить со всем этим всю жизнь. По ту сторону телефонной трубки послышалось негодование и отрицание вместе с тщетными попытками переубедить Саске в каждом сказанном им слове. Но Саске не слушал, вежливо попрощавшись и сбросив звонок. Саске наконец-то, впервые за долгое время чувствовал себя свободным и готовым к самостоятельной жизни. Грустные события прошлого улетели в небо вместе с последним сигаретным дымом. Звезды на здешнем небе были особенно яркими и улыбались Саске своими белыми огоньками, чем-то напоминая Учихе веселый блеск в чужих голубых глазах. Прохладный ночной ветер унес вслед за собой все дурные мысли, оставляя лишь ощущение глупого, непреодолимого и необъятного счастья.