In my zone

      На следующее утро, когда Юнхо проснулся, он был один.       Спустившись вниз, он увидел мирно завтракающих товарищей и дарящих. Ёсан тоже был там, сидя между Уёном и Хонджуном.       — Долго спишь, — съязвил Сан. — Или тебя вчера так измотали?       Юнхо проигнорировал это и посмотрел на Ёсана.       — Всё в порядке?       Тот поднял взгляд и улыбнулся уголками губ.       — Да, — в подтверждение слов ещё и кивнул.       Спустя несколько мгновений до Юнхо дошло, что запах, который он чувствовал так сильно, исчез.       — Твой запах…       — Течка закончилась сегодня ночью, — пояснил смущённый дарящий.       — Ясно…       — Запах?       — О чём речь? — одновременно спросили Сонхва и Хонджун и посмотрели друг на друга.       — А, вас же вчера не было в этот момент, — вклинился в разговор Сан. — Оказывается, Блэк у нас нюхач. Он Ёсана чуял.       Брови блондина взлетели.       — В каком смысле?       — Ну, — Юнхо сел и взял протянутую чашку с едой. — Я не знал, что кроме меня этого никто не ощущает. Я чувствовал сильный аромат Ёсана. Сейчас этот запах исчез, из чего можно сделать вывод, что почувствовать его можно только в течку.       — Я ничего не чувствовал, — сказал изумлённый Сонхва.       — И я, — присоединился Чонхо.       — Да и я тоже, — воскликнул Сан. — Потому я вчера и удивился, когда Юнхо об этом сказал.       — Это может быть какой-нибудь индивидуальной особенностью, мало ли, — пожал плечами Юнхо.       — В любом случае, это будет легко проверить, когда у кого-то из вас будет течка, — сказал Сан, на что Хонджун вспыхнул.       — Ещё не хватало.       — Кстати, ты сказал, что течка закончилась, Ёсан, — вернулся к теме Юнхо.       — Да, — кивнул дарящий.       — Почему?       Тот пожал плечами.       — Вчера был последний день, по срокам. Потому и кончилась.       — Как дарящий понимает, что зачал? — спросил Чонхо.       — Через месяц, — нахмурился Хонджун. — Если зачатие было, то течка не придёт.       — Значит месяц, — пробормотал себе под нос Юнхо. — Думаю, тебе стоит поберечь себя в любом случае.       Ёсан скованно кивнул.       — Ладно, я планирую пойти на развалины больницы, — бодро поднялся на ноги Чонхо.       Сонхва, клюющий носом после ночного караула, кивнул.       — А я посплю немного, — он зевнул. — Кстати, я поохотился вчера, так что в ближайшие несколько дней будем усиленно есть мясо.       — О, я займусь приготовлениями, — заверил Ёсан.       Старший кивнул.       — А тут есть библиотека или что-то вроде того? — поинтересовался Уён.       — Да, — кивнул Сан. — Правда, она сильно разрушена. А зачем она тебе?       — Хочу поискать что-нибудь интересное или полезное почитать, — пожал плечами дарящий. — Где она находится?       — Я провожу, — махнул рукой Сан. — Заодно совершу набег на запасы консервов. Там неподалеку есть местечко.       — Хорошо, а я тогда займусь Минки, — сказал Хонджун.       — Я схожу с тобой в больницу, Чонхо, — решительно заявил Юнхо. — Скажешь, что мы ищем — вдвоём сподручнее будет.       — Окей, — пожал плечами тот и отвёл взгляд.       Дорогу до больницы, а это почти два часа пешком, они молчали.       — Ты злишься, — наконец сказал Юнхо.       — С чего ты так решил? — выгнул бровь Чонхо. Тот в ответ покачал головой:       — Я тебя хорошо знаю.       — Ну, раз так, то расскажи, почему я должен злиться.       — За то, что меня выбрал дарящий?       Чонхо усмехнулся.       — Накануне я сам добровольно отказался от этого. С чего бы мне злиться на тебя, особенно учитывая, как сильно ты этого хотел.       — Но что-то явно не так, я вижу это по твоему взгляду.       Чонхо вздохнул.       — Ты знаешь, что я много читаю, верно? — дождавшись кивка, он продолжил. — Лет пять назад, мы тогда ещё жили в Вондэрлэнде, я наткнулся на одну статью, — Чонхо потёр переносицу. — Суть её не важна, но там говорилось о том, что когда учёные пытались вывести ген, благодаря которому появились дарящие, изначальная идея была куда масштабнее, чем итоговая. Они работали над тем, чтобы каждый дарящий имел нечто вроде опознавательного знака-маяка, привлекающего наиболее подходящего генетически партнера. Это что-то вроде афродизиаков у животных, — Чонхо завернул к полуразрушенному зданию. — Идея оказалась провальной по их мнению. Но когда ты сказал про запах, я подумал, что, возможно, всё не так уж и нереально.       Юнхо посмотрел на него в упор.       — То есть ты думаешь, что…       — Я не знаю, Юнхо, — пожал плечами Чонхо, пролезая под наклоненной балкой. — И никто не знает. Но ты…       — Что?       — Ты действительно сильно на него реагировал, — дальше их путь лежал по разваленной лестнице. — И вообще он будто ударил тебе в голову. Я не говорю, что это плохо, но не знай я тебя — подумал бы, что ты влюбился.       Юнхо промолчал.       — Хотя, — Чонхо почесал подбородок. — Что такое любовь, если не цепочка химических реакций? Возможно, всё это недалеко от истины.       — Ты серьёзно думаешь, что речь идет о любви? — усмехнулся Юнхо, перелезая через обрушившийся шкаф, после чего они, очевидно, оказались на месте. — Я просто хочу оставить свой след. Как и мы все. А ещё мне его жаль. Судя по их рассказам, в питомниках творится ад.       — Я согласен, это дико и страшно, — кивнул Чонхо, поднося найденную коробку к разбитому окну, пытаясь разглядеть содержимое. — Их можно понять. А что касается всего остального — время покажет.       — А как ты относишься к происходящему? — спросил Юнхо, помогая поднять перевёрнутый ящик с медикаментами.       — Я думаю, что мы нашли гораздо больше, чем искали, и этой уникальной возможностью надо воспользоваться, — он сосредоточенно разглядывал затёртые надписи на коробочках. — Мы богаче многих сейчас. Четверо дарящих…       — Согласен, — Юнхо кивнул. — А что ты ищешь?       — Кроверазжижающее и посильнее. И противоаллергическое. И мазь ещё. Мазь я уже нашёл, — он махнул тюбиком. — Остальное так, по мелочи. Бинты и обезболивающее.       В поисках прошёл почти час, прежде чем они отыскали всё необходимое и выбрались на воздух.       Чонхо чихнул и улыбнулся Юнхо.       — У нас впереди много интересного, я уверяю тебя.       — Согласен, ведь дети…       — Я не об этом, — он прищурился. — Если я прав, скоро нас всех ожидает лихорадка.       Брови Юнхо взлетели.       — Какая еще лихорадка?       — Любовная, Юнхо, любовная, — усмехнулся Чонхо.       — Скажешь тоже, — фыркнул Юнхо.       — Посмотрим, — Чонхо хлопнул его по плечу. — Надо возвращаться. Идём.       — Ага.       Всю обратную дорогу они вновь молчали.