In my zone

      Сонхва испытывал сильнейшую досаду после разговора и решил заняться чем-то полезным. Для этого была выбрана заготовкой дров.       Сильнее он злился на себя. Он взрослый, он должен быть умнее и рассудительнее. У Уёна, как ни крути, есть веская причина для неприязни к мужчинам, и надо вести себя предупредительнее и осторожнее, а не давить на больную мозоль. Дарящие были моложе даже Чонхо, что уж говорить о Сонхва, которому уже исполнилось тридцать. И мало того, они ещё и росли в максимально неблагополучных условиях, что сделало из них озлобленных зверьков, которые готовы перегрызть тебе глотку при малейшей опасности. Тому же Уёну едва исполнился двадцать один год, он недавно перешагнул порог совершеннолетия, а уже хлебнул по полной программе, хотя был ребенком, когда пережил насилие. А ведь он неплохой вовсе, очень симпатичный и соображает хорошо.       Расстроенный, Сонхва и сам не заметил, как наступил вечер, увлёкшись колкой дров и распиливанием досок. Ёсан позвал его на ужин, и когда он не обнаружил возле костра Уёна, сердце невольно сжалось.       — Где Уён? — спросил он, на что получил сердитый взгляд Хонджуна.       — Он сказал, что не голоден, — холодно ответил тот.       — Ясно.       — Что ты ему сказал? — спросил Хонджун. — Он был сам не свой.       — Ничего, — Сонхва отвёл взгляд. Выносить всё это на обсуждение не хотелось.       — Ты мне вроде показался почти нормальным, — начал Хонджун. — Но вот сейчас я уже начал сомневаться в этом. Если ты его обидел…       — Слушай, — Сонхва устало посмотрел на него. — Давай, мы сами разберёмся, ладно?       — Нет, не ладно, — подскочил с места дарящий — Ты…       — Стоп, — Сонхва выставил перед собой ладонь. — Я не буду вступать с тобой в полемику, Хонджун. Если у нас и возникли разногласия с Уёном, то и решить мы их должны сами, без привлечения третьих лиц, — он выдержал сердитый взгляд дарящего. — Раз он тебе не рассказал подробности, значит, не захотел обсуждений. Нечестно делать это без его согласия, не считаешь?       Ответ Хонджуна не удовлетворил, но успокоил, и он уселся на место.       — Ты… Ладно, — вздохнул он. — Но разберись с этим. Уёну досталось больше всех нас в питомнике, я совершенно не хочу, чтобы у него был хоть малейший повод для волнения.       — Что ты имеешь ввиду, когда говоришь «досталось больше всех»? — спросил Сонхва, не будучи уверенным, что готов услышать ответ.       — Я не стану это обсуждать, — Хонджун скрестил руки на груди. — Захочет — сам расскажет.       — Хонджун, — Сонхва неожиданно для себя рыкнул, заставив всех напрячься. — Это не праздное любопытство. Я должен понять, почему он так реагирует на всё, — он впился взглядом в дарящего. — Можешь без деталей, только основное.       Хонджун переглянулся с Ёсаном.       — В питомнике, — начал он, сцепляя руки в замок. — Есть ранги.       — Ранги? — удивленно спросил Сан.       — Да, — кивнул скованно дарящий. — Принципа разделения два: по красоте и, — он тяжело вдохнул и выдохнул, — покладистости, — Ёсан опустил взгляд. — Я был в ранге «1.1» — это значит красивый и послушный. Насиловали всех, — он прикрыл лицо рукой. — Но к послушным были снисходительны, не больше одного партнёра за раз.       У Сонхва, ровно как и у всех остальных, побежали мурашки по спине.       — А я в рейтинге «2:2», — нарочито небрежно бросил Хонджун. — Не самый красивый и не самый послушный. К нам относились хуже, но и желающих, — он выплюнул это слово, — было не так много. Минки был «3:1» из-за роста, — добавил он. — Его мало трогали.       — А Уён? — нервно сглотнул Сонхва, хотя дурное предчувствие уже заставило подрагивать кончики пальцев, а нервная тошнота подступила к горлу.       Хонджун посмотрел прямо на Сонхва.       — А Уён был «1:3». Красивый и непослушный. Тебе объяснить, что с ним делали, или сам догадаешься?       Все пришибленно молчали.       — Я поговорю с ним, — подорвался с места Сонхва и почти дошёл до лестницы, но был остановлен Хонджуном, который преградил ему дорогу.       — Нет. Он сам позовёт тебя. Если посчитает нужным, — он глядел исподлобья.       — Хонджун, — Сонхва посмотрел на него с мольбой. — Я всё понимаю. Правда. Но и ты пойми, — он нервно облизнул губы. — Я должен с ним поговорить. То, чего он боялся сильнее всего, уже дважды сегодня произошло. И у меня и в мыслях не было и нет обижать его. Я должен, обязан поговорить с ним, понимаешь?       — Хонджун, пропусти его, — сказал тихо Ёсан. — Мы будем поблизости и, если Уён позовёт, выведем его силой.       — Хорошо, — тяжело вздохнул дарящий и отступил на шаг. — Но один неверный вздох, — он сверкнул глазами, — и я из тебя решето сделаю. Понял?       — Понял, — кивнул Сонхва и побежал наверх.       Уже на подходе он услышал тихие всхлипы и закусил губу, ругая себя последними словами.       — Уходи, — раздался голос, но источник остался невидим.       Сонхва прошёл в комнату — на кровати дарящего не оказалось. Оглянувшись, он обнаружил Уёна сидящим в углу и накрывшимся выцветшим от времени пледом с головой. Сонхва подошёл на пару шагов, оставляя около метра между ними.       — Прости меня, — сказал он тихо. — Я не хотел тебя обидеть. И ты прав, я действительно, даже представить себе не могу, что они с тобой делали.       Комочек, завёрнутый в плед, всхлипнул и затрясся. Сонхва осторожно присел рядом и протянул руку, осторожно кладя её на плечо.       — Я не хочу, чтобы ты так переживал, хотя и понимаю, что после всего, это невозможно, — он пересел, опираясь на колени. — И я хочу помочь.       — Уйди, пожалуйста, — едва слышно. — Твой запах… Я не могу…       — Тебе от него плохо? — мягко спросил Сонхва, хотя волновался так, что его всего колотило.       — Он меня манит, — едва слышно. — Ненавижу… Себя ненавижу… — и снова рыдания взахлёб.       Сонхва сел рядом и, не обращая внимания на недовольство, пересадил Уёна, продолжающего прятаться под пледом, к себе на колени, осторожно обнимая. Тот замер испуганным зверем.       — Я тебя не трону. Никто здесь тебя не тронет. Обещаю, — он погладил дарящего по дрожащей спине. — Я никому не позволю тебя трогать без твоего согласия.       — Поклянись своей жизнью.       — Клянусь, — не раздумывая ни мгновение ответил Сонхва.       Уён всхлипнул и прижался ближе, позволяя себя обнять.