In my zone

      Сонхва всю ночь мужественно терпел боль в ноге, боясь пошевелиться и разбудить Уёна — тот обнял его как лиана и спал почти верхом. Ну, хоть без кошмаров, и то хорошо.       На следующее утро дарящий первым делом сбегал за обезболивающим, а потом возился с Сонхва, как с дитём, немало веселя всех остальных и смущая его самого.       Впрочем, даже если альфа и смущался, то ничего не говорил вслух. Забота была чертовски приятна и грела сердце.       — Я хочу научиться лечить, — сказал Уён, на что Чонхо лишь обречённо вздохнул.       — Я был уверен, что ты так скажешь. Хорошо. Начнём с обработки ран, сейчас как раз актуально, — он взял всё необходимое и велел Сонхва лечь, чтобы осмотреть ногу. — Из раны не должно сочиться ничего белого, зеленого, коричневого и желтого, лишь прозрачное или слегка красноватое — с примесью крови. В остром периоде, когда рана только нанесена, она, безусловно, будет кровоточить, но потом перестанет. Длительность этого процесса напрямую зависит от того, насколько крупные сосуды задеты. В случае Сонхва, такого не произошло, рана колотая, примерно три сантиметра в глубину. Она не требует швов, поскольку её края сопоставляются сами. Если же края не сопоставляются, такую рану необходимо зашивать — сама она не затянется, и через долгое время на ее месте будет большой некрасивый шрам, — Чонхо делал всё, параллельно рассказывая. — При перевязке нужно предварительно помыть и обработать свои руки, затем снять старую повязку и обработать края раны. В случае, если в рану попало что-то, например грязь, обработка изнутри обязательна. Также она производится, если там скапливается гной. Если же рана розовая, лезть антисептиком внутрь не нужно. После обработки дай ей немного обсохнуть, чтобы она не мокла — это тоже очень плохо. Повязки бывают разные, сейчас научу самой простой, а потом потренируемся делать посложнее для разных случаев.       Уён впитывал информацию как губка, а после заявил, что сам будет менять Сонхва повязки под присмотром Чонхо. Тот только лишь плечами пожал.       — Если Сонхва не против.       — Я не против побыть учебным пособием, — улыбнулся тот.       Дарящий окружил его такой заботой, что это дезориентировало, пускай и было очень приятно.       — Уён, — сказал Сонхва уже вечером, когда они легли спать. — Тебе не стоит так беспокоиться. Рана пустяковая.       Уён решительно помотал головой.       — Ну уж нет. Пустяковых ран не бывает. К тому же, — он слегка смутился и отвёл взгляд. — Я хочу этого. Хочу о тебе позаботиться. Так же, как ты заботишься обо мне.       — Уён…       — Нет, Сонхва, и даже не спорь. Я хочу, чтобы ты выздоровел поскорее, понимаешь? — он обратил свои чёрные омуты на него. — Чтобы ты был здоров и счастлив, понимаешь?       Сонхва растроганно улыбнулся.       — Я люблю тебя, Уён.       Дарящий наклонился над ним, оставляя всего пару сантиметров между их лицами и прошептал:       — Думаю, я теперь тоже знаю, что такое любовь. И этому меня научил ты. Спасибо, — он потёрся носом о нос Сонхва и прикрыл глаза. — Люблю тебя.       — Уённи, — Сонхва сморгнул слезу и притянул его поближе к себе. — До последнего вздоха, помнишь?       — До последнего вздоха.