In my zone

Спустя время

      — Не хочу! — ребёнок топнул ножкой и сложил руки на груди, сверкая ярко-алыми глазами.       — Это что еще за капризы, Джунхи? — Хонджун выразительно посмотрел на ребёнка. Тот стушевался.       — Ну, папуля…       — Джунхи,  — строго сказал дарящий. — Ты недавно болел, а теперь нужно уколоть пальчик, чтобы проверить, всё ли с тобой хорошо.       — Папуля, я же хорошо себя чувствую! — проныл мальчик.       — Солнышко моё, — Хонджун присел на корточки и взял ребёнка за ручку. — Когда ты заболел, мы с отцом места себе не находили. И дядя Чонхо кое-как тебя вылечил. Я знаю, что ты не любишь иглы, но это ведь совсем не страшно, — он улыбнулся. — А я уговорю отца научить тебя метать ножи, договорились?       Глаза Джунхи расширились.       — Правда уговоришь? — с восторгом спросил он.       Хонджун покивал.       Мальчик сосредоточенно нахмурил лоб, а затем кивнул.       — Ладно. Я согласен.       — Вот и отлично, — хлопнул в ладоши дарящий и поднялся на ноги. — Пойдём в лабораторию к дяде Чонхо.       Мальчик кивнул и взял папу за руку.

***

      — О, ты всё-таки пришёл, — тепло улыбнулся Чонхо, едва увидев их на пороге. — Садись сюда, Джунхи.       — А дядя Уён не придёт? — поинтересовался мальчик, на что Чонхо помотал головой.       — Дяде Уёну нужно много лежать, у него скоро появятся детки.       — А как так? — детским любопытством спросил Джунхи. — Ему кто-то принесёт деток?       — Нет, — покачал головой Чонхо. — Они растут у него в животике. Но скоро уже появятся на свет.       — Ух ты, — мальчик так изумился, что даже не заметил прокола пальца. — А это скоро будет?       — Скоро, совсем скоро, Джунхи. А теперь беги к папе, — он улыбнулся улепетывающему мальчику, капая кровью на предметное стекло и заглядывая в окуляр.       Хонджун отпустил Джунхи поиграть с Бёнкваном на улице, и последний то и дело забегал в теплицу, чтобы получить от папы — Минки — поцелуй в лобик или пухлую щечку.       Ёсан пытался накормить Ючана кашей. Малыш этому потворствовать совершенно не желал, и вскоре каша была не только на Ючане и Ёсане, а вообще везде. И это при том, что тарелочка была маленькой. Нахождение каши в стольких местах — мистика, не иначе.       — Чанни, ещё ложечку, ну же, — уговаривал сына Ёсан, но тот лишь упрямо сдвинул бровки. Дарящий вздохнул и отложил ложку.       — Никак? — спросил Хонджун, на что Ёсан ответил:       — Бесполезно. Этот взгляд чисто как у Юнхо. Если что решил — всё, можно даже не пытаться, стоять на своём будет до последнего.       Хонджун развалился в кресле, вытягивая ноги и устало кряхтя.       — Опять?       — Ага, — икнул Хонджун. — Тошнит жутко. В прошлый раз такого не было.       — В прошлый раз ты носил дарящего. Я с Ючаном тоже намучался, помнишь?       — Поверь, даже если бы я и хотел, вряд ли смогу забыть то, как тебя рвало по пять раз на дню, — Хонджуна передёрнуло. — А где Минки?       — В теплице, где же ещё, — ответил Ёсан. — Его сейчас оттуда за уши не оттащишь.       — Ну, ещё бы. Когда видишь такие результаты, хочется продолжать.       — И то верно.       Хонджун переключил внимание на появившегося в дверях Сана. Тот сразу подошёл прямо к нему.       — Почему Джунхи так сверкает глазками?       — О, — оживился Хонджун. — Точно! Я обещал ему, что уговорю тебя научить его метать ножи.       Брови Сана взлетели.       — А я разве был против?       Дарящий лукаво улыбнулся.       — Ну, Джунхи считает, что да.       — А ты уверен, — вклинился в разговор Ёсан, оттирая стол от каши, — что учить пятилетнего ребенка владеть холодным оружием — это хорошая идея?       — Нисколько не сомневаюсь в этом, — заявил Хонджун. — Каждый должен уметь постоять за себя.       — Да, но ножи?       — Ну не пистолет же ему давать, Ёсан! — возмутился Хонджун.       Сан, стоя рядом, покатывался со смеху.       — Кстати, Юнхо на связь не выходил? — спросил он Ёсана. Тот грустно вздохнул.       — Нет. Последний раз — вчера вечером. Но он предупреждал, что это возможно. Они с Сонхва собирались вернуться к вечеру. Сказали, что свяжутся, когда будут подъезжать.       — Беспокоишься?       Ёсан посмотрел на Хонджуна со скепсисом.       — Дурацкий вопрос, — он отпустил Ючана поиграть, и тот начал бегать туда-сюда по комнате. — Можно подумать, ты не волновался, когда Сан уезжал. Напомнить, как ты всем мозг выел своими истериками?       — Эй, я беременный, мне можно! — надулся Хонджун, на что Сан сел рядом и принялся его тискать.       — Джунни, я тоже тебя люблю, — он оставил влажный поцелуй на его щеке. Тот тихонько хмыкнул, но потом и сам чмокнул Сана в ответ. Тот улыбнулся.       — Ой, всё, топайте отсюда, — фыркнул Ёсан. — Не давите на больное. Я ужасно по Юнхо соскучился. Чанни, иди сюда, малыш, — он выловил бегающего ребенка. — Время почитать.       — Папа, — протянул тот, недовольный, что родитель прервал его весёлую беготню, но один взгляд заставил его послушно сесть к Ёсану на колени и смотреть в книгу.       Сан помог Хонджуну выйти на улицу.       — Пойду проведаю Уёна, он всегда депрессует, когда Сонхва уезжает.       — Ну, это же для дела нужно.       — Знаю-знаю. На благо общины.       — Мы теперь автономное поселение, — развёл руками Сан. — Нас не трогают, к тому же и небольшую помощь оказывают. Для активно развивающейся общины это очень хорошо.       — Ага, — согласно кивнул Хонджун.       Уён дремал, и Хонджун не стал его тревожить — тот и без того плохо спал по ночам. Его беременность протекала тяжело ещё и потому что Уён носил двойню. Сонхва чуть с ума не сошёл, когда Чонхо сказал им об этом. Он и раньше трясся над Уёном, а теперь вообще пылинки сдувал и не давал ничего делать.       Уён поначалу даже злился, но потом попривык и успокоился, хотя и не давал переходить границы.       Два года назад их снова навестили люди из Нового города, но уже мирно, без пальбы и фейерверков. Из старых знакомых был только Лэй, который привез с собой документы, гласящие, что теперь они являются автономным поселением, и что по постановлению нового правительства им полагается ежеквартальная гуманитарная помощь. К тому моменту уже родились Джунхи и Бёнкван, а Ёсан был беременным, и Лэй пришёл в восторг от обоих малышей, будто бы и не замечая напряжения их родителей.       Гуманитарная помощь включала некоторые продукты, которые было невозможно достать, а также лекарства, и вот от этого никто отказаться уже не смог — детей нужно было вакцинировать и лечить, что небезопасно было делать лекарствами с истёкшим сроком годности.       К первой такой поездке в Новый город готовились как к войне, но в итоге всё прошло мирно.       Вернувшиеся Сонхва и Чонхо рассказали о бросающемся в глаза благополучии города и привезли массу всего полезного, главным образом некоторую технику и запасную солнечную батарею. До этого они разжились старенькой батареей, которая позволила провести лишь свет, хотя и это уже было немало. Наличие холодильника и плиты существенно меняло жизнь, а потом в повседневную жизнь вошли и приятные мелочи вроде электрического чайника. Жизнь определённо налаживалась.       Уён проснулся, когда услышал звук двигателя багги, улыбнулся и тут же охнул, получив неплохой удар по печени. Уже спустя минуту в комнату забежал пыльный с дороги Сонхва.       — Сонхва, — Уён осторожно сел и протянул руки, получая горячие объятия. — Вернулся.       — Уённи, — Сонхва зарылся носом в его отросшие волосы — теперь они доходили дарящему почти до плеч. — Как поживают мои самые дорогие люди на свете?       — Танцуют, судя по ощущениям, — поморщился Уён. — А так всё хорошо.       Сонхва приложил руки к его животу.       — Так, рыбки мои, давайте-ка не будем бить нашего папочку, он у нас очень хрупкий, его надо беречь!       Уён прислушался к ощущениям.       — О, смотри-ка, утихомирились, — он подарил Сонхва нежную улыбку. — Они наверное, просто по тебе соскучились. И я — тоже.       — А как я по вам соскучился, Уённи, — Сонхва снова обнял его и потёрся носом о шею. — И так рад, что дома. Привёз кучу детского питания и смесей на всякий случай.       — Сонхва, ну мы же это обсуждали…       — Да я просто на всякий случай! Это же не значит, что пригодится. Просто, чтобы я был спокоен.       Уён покачал головой.       — Паникёр. Всё будет хорошо, я уверен.       — Я тоже в это верю, — сказал Сонхва. — Просто хочу всё предусмотреть.       — Всё предусмотреть невозможно, это жизнь, — пожал плечами Уён. — Ты это знаешь не хуже меня.       — Просто я очень люблю вас, — Сонхва посмотрел дарящему в глаза, в очередной раз проваливаясь в их черноту.       — И мы, — умиротворенно улыбнулся Уён. — Мы тоже любим.