Шанс

      Прикусываю губу, в сотый раз за несколько минут проверяя время на телефоне. Они уже скоро должны прибыть. Нервно расхаживаю по комнате, заламывая пальцы на руках.       — Уокер, не мельтеши, — сказал демон, продолжая спокойно сидеть на кресле, откинувшись головой на спинку и закрыв глаза.       Мне бы его спокойствие!       — Ты все равно на меня не смотришь, так что тебе должно быть без разницы, что я делаю, — пробурчала я.       — Я слышу твои шаги — это раздражает.       Вот он — мой шанс выпустить пар и хоть немного успокоить эмоции.       — Ох простите, ваше величество, что нарушаю ваш покой! Мне, знаете ли, как-то не получается поймать такой же дзен, как у вас. Хотя, может это потому, что с минуты на минуту прибудет Бонт с Джереми, у меня заберут слезу, а дни на моем счетчике жизни полетят со скоростью света к нулю?! Даже не знаю! — я пнула кресло. — Как-то мне не до спокойствия, знаешь ли! — под конец я, кажется, даже рыкнула.       — Все сказала? — все также не открывая глаз, усмехнулся Люци.       — Да!       — Может, передумала отдавать слезу? — та же ехидная интонация, от которой в купе с моим волнением появляется дикое желание придушить эту расслабленную дьявольскую морду. Или сделать с ним кое-что другое, более приятное, но менее уместное сейчас.       Я тряхнула головой, прогоняя навязчивые образы из мыслей.       — Нет, — уже спокойнее ответила я.       — Тогда расслабься, Уокер, и постарайся получить удовольствие от своего поступка и его последствий.       — Как ты можешь быть таким спокойным? — Его расслабленная поза, голос, интонация раздражали и восхищали одновременно.       — Не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней — это то, что я уяснил давным-давно и — о неожиданность — жизнь стала намного проще. Советую.       — Не в твоем стиле. — Я задумалась, подбирая слова. — Тебе бы больше подошло что-то наподобие «Зачем стучаться в закрытую дверь, если можно ее выбить».       Люцифер наконец открыл глаза и задумчиво посмотрел на меня, затем довольно ухмыльнулся.       — Знаешь, а мне нравится. Но тогда бы я не стал тебе помогать с этой затеей, а просто заперся с тобой в этой квартире и не выпускал из постели все оставшиеся дни.       — Это предложение? — игриво подхватила я.       — А ты бы согласилась? — В глазах адское пламя, от которого горячее желание разливается по всему моему телу. Люци подался вперед и лукаво посмотрел мне в глаза.       — Я бы подумала, — наклонилась я к нему и соблазнительно прошептала в губы.       — Черт, надо было так и сделать, — он потянулся за поцелуем, но я ускользнула прямо у него из-под носа.       — Надо было. Но как ты сам сказал: получай удовольствие от своего решения. Надеюсь, ты всем доволен сейчас, — я быстро закончила фразу и отодвинулась на безопасное расстояние.       — Я тебя сейчас укушу, Вики. А потом перенесу очень далеко отсюда и приведу свой план в действие.       Я медленно и сочно облизала губы, дразня своего дьявола и проверяя на прочность. И, судя по вспыхнувшим искрам в его глазах, я добилась желаемого эффекта. Резким движением он привлек меня к себе, вынуждая сесть к нему на колени, рукой обхватил шею и притянул к себе, застывая в миллиметре от моих губ. Я рвано выдохнула, одним этим жестом выдавая нестерпимое желание почувствовать его губы на своих, за что была награждена довольной ухмылкой.       — Вынуждаешь меня нарушить все договоренности? — прошептал он у самого уха, рассыпая мурашки по телу от теплого дыхания и невесомого касания кончика языка ушной раковины. Тело словно пробило разрядом тока, вынуждая выгнуться натянутой струной.– Одно твое слово и я сделаю это. Для тебя.       На мгновение я забываю, как дышать. Смотрю в его глаза и понимаю: он говорит это серьезно. Он готов пойти против Совета ради меня.       Пальцами очерчиваю строгий профиль, оглаживаю скулы, волевой подбородок, касаюсь подушечками приоткрытых губ, задерживаясь на них дольше всего. Целую, нежно, едва касаясь, затем прижимаюсь чуть сильнее, не переходя на страсть, но со всей чувственностью и любовью, что рвется наружу, когда он рядом.       — Люблю тебя, — произношу одними губами, которые тут же попадают в плен его, беспощадно терзаемые, так, как умеет только он один.       Проходит, как мне кажется, лишь несколько мгновений, когда за спиной происходит какое-то движение, вынуждая нас оторваться друг от друга. Щеки пылают, губы горят, а низ живота приятно затянуло желанием.       Позволяю себе полюбоваться лицом Люцифера еще несколько секунд, прежде чем оборачиваюсь и встречаюсь со смущенным взглядом Бонта и растерянным выражением лица парня, в котором узнаю Джереми. Точно такой же, как на тех фото, что я видела: молодой, красивый, но без огонька в глазах и задорной улыбки, которая всегда была его верным спутником.       — Пунктуален. Как и всегда, — только и бросил Люци, явно не радуясь этой черте характера ангела в данный момент.       — Я тоже рад тебя видеть, Люц. Вики, — он кивнул мне в знак приветствия, тщетно стараясь скрыть, что его не огорчает происходящее. — Это Джереми Стоун.       Парень нерешительно встречается со мной взглядом, и я замечаю испуг на его лице. Интересно, Бонт рассказал ему, зачем он здесь и что будет происходить дальше?       — Я ввел его в курс дела, — словно услышав мои мысли, озвучил ангел.       — Спасибо, — неожиданно заговорил Джереми. Голос звучал робко и с надрывом. Кажется, в его глазах я заметила слезы. — Бонт мне все рассказал: про аварию, ваше задание и то, как с этим связана Вероника. Я… — он запнулся, подбирая слова, — я не понимаю, зачем вы делаете это для нас, но спасибо. Я знаю, что нужен Веронике, что должен помочь ей отпустить меня и жить дальше. То, что вы делаете, Вики — это бесценный подвиг. Жертвуете своей жизнью…       — Хватит, — резко прервала его я, ощущая, как начинают дрожать руки, а к горлу подступает ком. Не хочу думать о том, что это последнее, что я делаю в своей жизни. — Я пожила жизнью Вероники и никому бы не пожелала такого. Ей очень сложно, поэтому я хочу помочь ей. А ты? — Джереми удивленно посмотрел на меня. — Ты сможешь использовать этот шанс и изменить ее жизнь к лучшему? У вас будет не так много времени…моего времени. Используй его с умом, ладно? Не хочу умереть зазря.       В голос закрались нотки раздражения, ладони сжались в кулаки.       Я сделала глубокий вдох и выдох.       Это мое решение и я не должна винить в нем кого-то еще и срывать свою злость.       — Я сделаю все, чтобы она была счастлива, — решительно произнес Джер.       Я улыбнулась ему.       Я все делаю правильно.       — Начнем? — аккуратно поинтересовался Бонт. Ответом ему было всеобщее молчаливое согласие. — Напомню: Вики временно покинет тело Вероники. Вероника придет в сознание, но при этом она сможет видеть всех нас. Кроме того, — он обратился к Джереми, — вы сможете прикасаться друг к другу. Но помни главное: каждый час нахождения Вики вне тела Вероники будет стоить ей одного дня жизни. У Вики осталось всего семь дней, — с нажимом произнес ангел.       — Я ценю ту жертву, которую принесла для нас Вики, и я не буду злоупотреблять ее щедростью.       — Давайте уже приступим. — Мое нетерпение осязалось в воздухе, а ожидание съедало меня изнутри.       Ощущения были уже знакомы мне; покидать тело Вероники было сродни резкому падению вниз, когда ты в одно мгновение ощущаешь, как все внутри тебя как будто перевернулось, а затем наступает легкость во всем теле. И вот я уже смотрю на Веронику со стороны. Она лежит с закрытыми глазами и равномерно дышит.       — Скоро она проснется? — спросила я. — Когда я в прошлый раз покидала ее тело, она вообще не приходила в себя.       — Потому что тогда ей никто не помогал, — с ухмылкой произнес Люци и пошел на кухню.       Пару секунд спустя раздался громкий грохот падающей кастрюли. Мы все вздрогнули. Бонт закатил глаза. Довольный собой демон вернулся в комнату.       — Это было обязательно? — со скучающим видом спросил Бонт.       — А сам как думаешь? — Люцифер кивнул в сторону ворочающейся Вероники.       Джереми подбежал к ней, вложил ее руку в свою ладонь, а пальцами другой провел по лицу, убирая мешающиеся пряди волос. Вероника медленно открыла глаза и часто заморгала, пытаясь отогнать слезы.       Интересно, это из-за света или потому, что она увидела Джереми?       — Морковка… — тихо прошептал он и оставил поцелуй на тыльной стороне ее ладони. — Девочка моя, как же я соскучился.       — Джер? — Вероника смотрела на него и явно не верила собственным глазам.       — Это я. — Он улыбнулся и мягко чмокнул ее в щечку.       — Ты давно не приходил ко мне. — Слезы стекали по лицу, но Вероника счастливо улыбалась. — Последнее время я видела во снах чью-то жизнь, а так хотела видеть тебя. И вот ты здесь.       — Я здесь, любимая, и это не сон. Я пришел к тебе, чтобы ты перестала горевать по мне и снова была счастлива.       — Джер…       Вероника приподнялась на локтях и поцеловала его, нежно, томно, со всей любовью, на которую была способна. Мужские руки придерживали ее за талию, пока губы отчаянно отвечали на поцелуй.       Нехотя разорвав близость, Джереми прислонился лбом к ее лбу и зашептал:       — Любимая моя, родная, я так сильно тебя люблю, но у нас мало времени…       — Ты пришел, чтобы забрать меня с собой? — с надеждой спросила она.       — Твое время еще не пришло. — Он заботливо вытер мокрые дорожки от слез на ее лице.       — Нет. — Вероника замотала головой. — Я не хочу жить без тебя. Я не смогу. Я даже пыталась покончить с собой…       — Я знаю и я хочу, чтобы ты никогда больше так не делала. Пообещай мне. — Джереми схватил ее за плечи и слегка встряхнул, приводя в чувство. — Вероника, пообещай мне, что больше никогда не попробуешь наложить на себя руки!       — Но я хочу к тебе! — Она содрогалась в рыданиях.       — Тебе нельзя ко мне. Я умер, и ты должна это принять.       — Нет…       — Принять и жить дальше. Без меня. Жить полной жизнью. — Он крепко прижал ее к себе, кутая в объятиях. — Помнишь, ты хотела посмотреть мир, увидеть пустыню, попробовать свежие суши, побывать на карнавале в Рио. Ты все еще можешь это сделать. Переехать жить в Европу и пить кофе на Монмартре. Встречать рассветы и провожать закаты. Вновь обрести любовь и дарить ее в ответ. Любить мир и наслаждаться каждым моментом. Воплотить в жизнь все мечты и желания. И глубоко в сердце хранить любовь ко мне. Но лишь хранить, а не жить воспоминаниями. Ты должна жить настоящим и смотреть в свое светлое будущее. Сделай это ради себя. И ради меня.       Джереми запустил руку в карман и к нашему всеобщему удивлению достал оттуда кольцо, то самое, которое я нашла в кухонном шкафчике. Бонт хитро ухмыльнулся.       — Наша ссора тогда была худшим моментом в моей жизни, а решение уехать в тур без тебя — самым идиотским поступком, но именно тогда я понял, что не вижу своей жизни без тебя. Я не достаточно ценил тебя, не осознавал, что ты — мое всё. А когда понял, то тут же сорвался к тебе. Купил это кольцо и мчался как обезумевший, желая как можно скорее рассказать тебе обо всем и больше никогда не покидать. Я понял, что не могу без тебя. — Он замолчал, собираясь с духом, чтобы продолжить. — Но ты без меня можешь. Ты должна. Из нас двоих ты всегда была сильнее, поэтому ты справишься.       Джереми поднялся на ноги и зашагал в сторону окна. Я не понимала, что он собирается сделать, пока он не раскрыл окно и не замахнулся сжатой в кулак ладонью, в которой покоилось кольцо. Мгновение и вот он уже разжал ладонь, а из нее, сверкнув на солнце, вылетело золотое колечко, поблёскивая и теряясь вдали.       — Я отпускаю нашу любовь. Я отпускаю тебя, Рони.       Вероника продолжала плакать, но уже беззвучно, позволяя слезам свободно скатываться из глаз.       — Отпусти и ты меня, морковка. Я — прошлое, которое уже никогда не вернется. Я хочу жить в твоем сердце, но не тревожить и причинять боль, а согревать и изредка напоминать о себе теплыми воспоминаниями.       Джереми вернулся к Веронике и крепко прильнул к ее губам, стараясь забрать себе всю ее боль и горечь, что столько времени жили в ее душе и не давали покоя.       Спешно разорвав поцелуй, Джереми повернулся к нам, будто только сейчас вспомнив о нашем присутствии.       — Мы можем провести вместе еще час? Всего лишь час, прошу. — Он повернулся к Веронике и ласково провел пальцами по скуле. — Я хочу попрощаться.       Вероника взглядом проследила за ним и заметила нас. На ее лице отобразилось удивление.       — Я знаю вас. Это вы приходили ко мне во снах. Ты жила в моем теле, а он вытворял такое… — Она указала пальцем на Люци, и ее щеки тут же залил румянец смущения.       Я ощутила, как тоже заливаюсь краской от неловкости момента.       — Ты видела все, что происходило со мной, пока я была в твоем теле?! — меня охватила паника. Такого я точно не ожидала. Почему никто меня не предупредил о таких «деталях»?       — Что значит, ты была в моем теле? Это был не сон? — Вероника выглядела ошарашенной. Необычные новости на время отвлекли ее от мыслей о Джереми.       — Она не знает, но видит и чувствует то, что проживаю я? — обратилась я к Люци и Бонту.       — Частично, да, — кивнул Бонт. — Ее сознание воспринимает это как обрывки снов. Это нужно для того, чтобы когда сознание Вероники вернется в ее тело, она смогла влиться в изменившуюся за сорок дней жизнь. У нее ведь теперь новая работа, знакомые, коллеги и все такое и необходимо ее подготовить к этому.       — И она знает про нас и все, что между нами было? — последнее слово пришлось выдавливать из себя, поскольку даже думать о подобном было не по себе. Я бросила испепеляющий взгляд на Люцифера.       — Ну, не то, чтобы знает… — демон лукаво улыбнулся, — но можно сказать, что она в какой-то степени принимала участие.       — И ты не сказал мне об этом?! — Я со всей силы ударила его в плечо, на что он никак не отреагировал.       — А зачем? Чтобы это изменило? Ты бы стала вести себя как монашка? Сильно сомневаюсь, — он продолжал улыбаться своей дьявольской улыбкой, а я была готова сгореть со стыда.       Подумать только…       — Не думай, — вмешался Бонт. — Поверь, не стоит. — Он снисходительно улыбнулся. — Все пикантные подробности останутся только между вами с Люци.       — И тобой, когда ты подглядывал за нами, вуйарист белокрылый, — хмыкнул Люцифер. Я ожидала, что Бонт возразит ему, что он не делал ничего подобного, но ангел подозрительно промолчал.       Я хотела было высказать им все, что думаю о них по этому поводу, но, посчитав, что это ничего уже не изменит, просто выкинула эти мысли из головы и вернулась к вопросу Джереми.       — У вас есть пять часов, — твердо произнесла. Недоверчивые взгляды устремились на меня, а Люци так и вовсе, казалось, был готов сжечь меня глазами. — Это мой вам подарок.       — Что ты творишь, Уокер?! — прошипел демон.       — Мне не нужны еще пять дней в ожидании смерти. Мне хватит всего лишь одного. Я сделала почти все, что хотела. Завтра завершу последнее дело и буду готова уйти, — спокойно произнесла я, тем самым демонстрируя, что уже все решила и менять своего решения не буду.       Схватка взглядами закончилась полной капитуляцией демона. Он фыркнул и с ругательствами вышел из комнаты. Мы с Бонтом последовали за ним, оставляя Веронику и Джереми наедине, когда два голоса, неожиданно зазвучавшие в унисон, заставили меня обернуться.        — Спасибо, — произнесли Джер и Рони синхронно и с надрывом. На глазах у обоих блестели слезы, ладони крепко держали друг друга, а на губах играли грустные улыбки.       Я кивнула и молча вышла.              

***

             — Выглядишь сегодня не очень, — раздался за спиной саркастичный тон и в отражении зеркала я увидела ухмылку Люци. Он выглядел как обычно, но тень надвигающихся событий наложила свой отпечаток грусти на вечно самодовольное лицо демона.       — Как типичная Вероника, — хмыкнула я, собирая волосы в хвост.       — Я и забыл уже, как она выглядела до твоих преображений.       — Не хочу ее шокировать. Но, думаю, теперь она изменит свое отношение к жизни. — Я крутанулась на месте, осматривая себя со всех сторон, и с улыбкой повернулась к демону. — Разговор с Джереми ей очень помог. Как мне кажется, она смогла его отпустить и теперь не будет жить прошлым.       — Хочешь сказать, что не пустила на ветер свои последние шесть дней? — Он даже не пытался скрыть сарказм в голосе.       — Именно, — невозмутимо парировала я.       — Не могу с этим согласиться, — хмыкнул, отворачиваясь.       — Ты и не должен, — сухая констатация.       — Как ты собираешься провести свой последний день на земле? — решил перевести тему Люци, безразлично рассматривая пейзаж за окном.       — Увидишь, — подмигнула я и потянула Люцифера за собой на улицу.       Мы прогуливались по улочкам как типичная влюбленная парочка, держались за ручку, обменивались томными взглядами и нетерпеливыми поцелуями, стараясь прожить эти моменты по максимуму и запечатлеть их в сердце навсегда.       Так мы незаметно подошли к пункту назначения, который сильно удивил демона.       — Больница? Решила проведать саму себя напоследок? — он игриво выгнул бровь.        — Не смешно. — Я демонстративно обиженно надула губы, пытаясь скрыть улыбку. — Здесь есть кое-кто другой, кого я хотела бы проведать перед уходом.       На лифте мы поднялись наверх, минуя этаж, на котором располагалась моя палата, и поднялись еще на несколько этажей выше. Когда двери лифта разъехались, в нос ударил запах сладостей и ванили, а уши уловили тонкую мелодию незатейливой музыки.       Стоило нам шагнуть в холл, как мимо тут же пронеслись несколько мальчишек, громко крича что-то друг другу.       — Педиатрия? — Демон скривил лицо в недовольной гримасе.       — Так и знала, что ты обожаешь детей, — рассмеялась я.       — Терпеть не могу. Из людишек они самые невыносимые.       — Ой да ладно тебе, — я толкнула его в бок. — Сейчас я тебя познакомлю кое с кем. Она тебе понравится.       Мы прошли вдоль коридора, минуя общие палаты, направляясь в дальний конец отделения, где были расположены отдельные палаты. Остановились перед знакомой мне дверью с милой уточкой. Я заглянула в окошко и, убедившись, что маленький пациент на месте, легонько постучала и повернула ручку, открывая дверь.       В палате никого не было, кроме маленькой девочки восьми лет. Она лежала на кровати и что-то сосредоточенно рисовала в альбоме.       — Привет, Кайла — поздоровалась я, проходя внутрь и затягивая за собой сопротивляющегося Люцифера.       Девочка подняла бледное личико на меня и с минуту удивленно рассматривала, затем перевела взгляд на демона. Он ей, видимо, понравился больше, поэтому был удостоен улыбки, в отличие от меня.       — Меня зовут Вероника, — представилась я. — А это Люци…ус.       При звуке имени Люцифера она засмеялась, но по лицу было видно, что все еще нас боится.       — Я вас не знаю, а мне запрещено разговаривать с незнакомцами.       — Ты права. Ты нас не знаешь, но зато я знаю тебя. А еще я знаю Вики Уокер, и она по секрету рассказала мне, что ты любишь играть с ней на синтезаторе.       — Ты знакома с Вики? — девочка широко раскрыла глаза и заулыбалась. — А почему она сама ко мне не пришла? Я давно ее не видела. Она про меня забыла… — Улыбка сошла с губ малышки и в глазках заблестели слезы.       — Нет, конечно же она не забыла про тебя. — Я присела на край кровати и заглянула в покрасневшее от слез личико. — Просто Вики тоже заболела.       — Как я? Если как я, то это плохо.       Я грустно улыбнулась. У Кайлы рак щитовидной железы. И хоть врачи и дают хороший прогноз, и лечение ей явно помогает, но это все равно очень долгий и тяжелый процесс, а Кайла слишком хорошо понимает, что с ней происходит и чем все может закончиться.       — Нет, не как ты, — только и смогла сказать я, не решаясь открыть ребенку всю правду о своем состоянии.       — Но она поправится? — Большие глаза искрились робкой надеждой.       — Честно, я не знаю. Она очень сильно болеет, и поэтому попросила меня поиграть с тобой.       — Грустно. Я очень хочу, чтобы Вики поправилась.       — И она обязательно поправится, — соврала я, на что получила вздох неодобрения со стороны демона. — А пока Люциус сходит нам за соком, — я многозначительно глянула на него, как бы прося взглядом оставить свое мнение на этот счет при себе, — мы с тобой сыграем и споем пару песенок, хорошо?       — Хорошо. — Девочка приободрилась и утвердительно закивала.       За первыми двумя песнями последовали еще две, а потом и еще, и так незаметно пролетел целый час. Пришла медсестра ставить капельницу, и я поняла, что наше время подошло к концу.       — Ты похожа на Вики, — неожиданно сказала Кайла, когда я начала собираться уходить. — Ты тоже очень добрая и с тобой весело. — Она часто заморгала, стараясь не заплакать. — Я очень скучаю по ней, — прозвучало тихо-тихо, вперемешку со всхлипами и шмыганьем носа. — Я не хочу, чтобы Вики…чтобы она…умерла.       Теперь Кайла зарыдала в голос. Я крепко обняла ее, прижимая к своей груди и поглаживая по голове, желая успокоить.       — Все будет хорошо. Вы обе поправитесь и будете вместе гулять в парке и кормить уточек в пруду.       — Она обещала мне это… — сдавленно проговорила девочка и еще сильнее прижалась ко мне. — Она обещала…       Я не знала, что еще сказать, чтобы успокоить расстроенного ребенка. Я знала правду, но бессовестно врала маленькой больной девочке, чувствуя себя при этом самой большой обманщицей на земле, да еще и абсолютно бесталанной, ведь Кайла явно не верила моим словам.       Глубоко погрузившись в неутешительные мысли, я не сразу услышала, как она вдруг перестала плакать и начала усердно стараться привлечь мое внимание. Я опустила глаза на ребенка и с удивлением заметила, что именно она пыталась мне показать.       — Почему твой кулон начал светиться? — Она пальчиком указывала мне в область груди, где, сияя белым свечением, висел мой кулон.       Я метнула озадаченный взгляд на Люцифера, который уже не дремал на стуле в углу, а напряженно смотрел на меня. Мы встретились с ним глазами, и на его лице я прочла то же самое, что сейчас вертелось у меня в голове.       Этого просто не может быть.       Мне захотелось смеяться и плакать одновременно. Момент, которого я так долго ждала. Моя вторая слеза. Я смогла получить вторую слезу и совершенно не от того человека, от которого ожидала. Момент, когда я отчаялась и смирилась, когда я готова уйти из жизни, когда моя первая слеза безвозвратно потеряна…       Я улыбаюсь, а из глаз льются слезы. Это слезы счастья, счастья от того, что я все же нашла еще одного искренне любящего меня человечка, маленькую Кайлу, девочку со сложной судьбой и светлой душой, большим сердцем, умеющим любить и ценить по-настоящему.       — Спасибо, — тихо шепчу ей в макушку и оставляю легкий поцелуй. — Ты чудо. Ты знаешь об этом? — В ответ мне звучит всхлип. — Все обязательно будет хорошо, слышишь меня? Чтобы ни произошло, у тебя все будет хорошо. И не грусти больше, ладно? Ты ведь хочешь выздороветь? — Утвердительный кивок. — А чтобы поправиться, нужно быть бодрой и радостной. Пообещай мне, что не будешь грустить.       — Обещаю. Я стану здоровой и сама навещу Вики в больнице, чтобы она тоже пошла на поправку, — твердо произнесла Кайла, успокаиваясь.       — Молодец. Так держать.       — Вероника, нам пора, — нетерпеливо окликнул Люцифер. — Нужно обсудить, — он метнул красноречивый взгляд на кулон, — кое-что очень важное.       — Дай нам пару минут — кивнула я.       Тепло попрощавшись с девочкой, я выпорхнула из палаты и тут же наткнулась на Люци, который бесцеремонно обхватил меня за талию и перенес вглубь городского парка, подальше от любопытных глаз.       — Тебя можно поздравить, — без вступлений начал он.       — Наверно… — Я покрутила в пальцах кулон, в котором снова красовалась едва заметная капелька, — правда жаль, что это ничего не меняет для меня.       — У тебя снова есть слеза…       — Всего лишь одна, а нужно три, — резко перебила я. — Нужно собрать еще две слезы меньше чем за сутки. Допустим, Дино каким-то чудом даст ее мне. Где я возьму третью?       — У тебя и раньше не было претендента на третью слезу, но, как видишь, он все же нашелся, — по голосу Люцифера было слышно, что он пытается сохранить самообладание, но дается ему это с трудом. Он на взводе. Я вновь обретаю призрачную надежду, когда, казалось бы, уже все потеряно. И я не хочу поддаваться этому обманчивому чувству, в отличие от него.       — Мне повезло, — я пожала плечами. — Но один выстрел два раза в одну и ту же воронку не попадает, верно? — Я усмехнулась. Он собирался снова что-то сказать, но я не позволила. — Таких тузов в рукаве как Кайла у меня больше нет. Глупо на что-то надеяться, — безапелляционно произнесла я твердым голосом.       — Вики…       — Ты и сам это прекрасно понимаешь. Я смирилась, Люци. С этой слезой или без нее — я умру, и я смирилась с этим. — Я подошла и обняла своего демона за шею. — Давай проведем мой последний день вдвоем. Пусть он запомнится нам как нечто хорошее и приятное, а не как бесполезная попытка спасти меня.       Мужские ладони сильно сжались на талии, почти до боли стискивая кожу. Он до последнего не терял надежды, что я смогу спастись, и временами мне казалось, что осознание неминуемого конца ему дается намного сложнее, чем мне. Но ему придется меня отпустить, ибо это не в нашей власти.       Прогуливаясь по песчаному пляжу, пропуская песок сквозь пальцы, омывая ступни теплой морской водой и наслаждаясь лучами закатного солнца, крепко сжимая ладонь любимого, смотря в самые теплые глаза в мире и целуя мягкие губы своего мужчины, я прощалась со своей прежней жизнью. Впереди меня ждет неизвестность, но я не боюсь. Я научилась быть сильной. Он научил меня. И я с готовностью приму все, что мне предначертано.