Идущие к чёрту

Натан чувствовал, что с ним ему будет хорошо. Даниил, как прохладный октябрьский дождь в ягодном саду, бередил не только воображение, но и обнажал душу. Обострял обоняние, зрение, слух. Он был сгустком энергии, так необходимой Шварцу. Это как сидеть ночью в кресле на веранде, стёкла которой усеяны кристалликами дождя. Это высокое, невероятное, нежное и грубое чувство. Даниил - тот, кого Натан начал боготворить ещё только в тот момент, когда впервые увидел. - Мне нравится твоя квартира. - Рад слышать. - Примерно так я себе её и представлял. - Да? И как именно? - Книги, фотографии, фотоальбомы, светлая мебель. Сразу видно, что тут обитает творческий человек. - Стараюсь читать. Но у меня это медленно получается. Могу месяцами тянуть какой-нибудь роман. Будешь кофе? Или что покрепче? - Кофе, если можно, - Натан пристально посмотрел в голубые глаза Керенского, будто речь шла о чём-то важном, а не о простом напитке. - Сейчас, - Даниил едва заметно улыбнулся и вышел из комнаты. Оставшись в одиночестве, Натан подошёл к гардеробу с зеркальными дверцами. Отворив их, он уверенным движением, словно был тут уже не раз, снял с вешалки синюю рубашку Даниила. Потом ещё одну. И ещё. А затем вдруг с каким-то остервенением уткнулся в эти вещи лицом. Шумно втянул аромат одежды Керенского. Кайф был просто невероятный, уносящий в некую новую реальность. Во рту пересохло. Сердце участило стук. Внизу живота стало тяжеловато. Лишь услышав шаги в коридоре, Натан поспешил повесить рубашки обратно в шкаф. Едва успел. - Ты любишь сладкое? - спросил Шварц, возвращаясь с подносом, на котором стояли чашки с горячим кофе, сахарница и тарелка с лимонным печеньем. - Иногда могу поесть его, но без фанатизма. А ты? - В принципе, отношусь к сладкому так же. Не знал, класть ли тебе сахар. Поэтому принёс его... Они сели на диван возле журнального столика и стали пить кофе. Натан блестел глазами, представляя, как губы Даниила ласкают его грудь, как влажный язык касается сосков, и те твердеют. Каждое движение Керенского, каждая его интонация, каждый взгляд - всё заставляло Шварца трепетать, и желать слияния с этим великолепным существом. - Ты давно живёшь один? - тихо спросил он. - Почему ты уверен, что я живу один? - Даниил, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. - Хм. Серьёзно? И откуда? - ухмыльнулся Керенский, слегка напрягаясь, и даже не скрывая этого. - Не знаю, но у меня ощущение, словно я знаю тебя очень давно. Что мы уже общались и даже были близкими друг для друга.. - Звучит интересно. - Так что? Ты давно один? Посмотрев в чашку с кофе, Даниил вытянул ноги, обтянутые голубыми джинсами, и откинулся спиной на спинку дивана. Сделав глоток горячего напитка, он, даже не представляя, насколько хорош в эти секунды собою, облизал губы. - Года два. Точно уже не помню. А что, это имеет какое-то значение? - Для меня - нет. Мне просто хочется знать о тебе всё. Я уже говорил. - Всё о себе не знаю даже я сам. Натан с трудом отвёл взгляд от притягательного профиля парня и сделал глоток кофе, после чего поставил чашку на блюдце. Не хотелось думать о бывших этого красавчика, но Шварц понимал, что ему придётся изучить и прошлое своей Великой Любви. Ревность уже сковала душу, хотя ещё ничего не произошло... - Мне интересно твоё прошлое. Прошлое есть у всего: у людей, городов, книг. А ты - особенный для меня человек. Иначе меня бы тут не было, да и вообще... мы бы никогда не познакомились. Всё произошло не просто так. Как-то странно, криво и натужно улыбнувшись, Даниил вскинул на своего гостя ясные голубые глаза, в которых всегда была игривая и искристая чертовщинка. - Так это был ты?.. - Ты о чём? - Ты преследовал меня? Я тебя пытался поймать фотоаппаратом. - Хм... Да, это был я. Но я не преследовал тебя. Просто ходил за тобой, изучая твои привычные маршруты. Это плохо? - Не знаю, - Керенский поставил чашку и посмотрел в пол. Ему не нравилось, что в его квартире сейчас тот, кто преследовал его, как настоящий псих. В этом всём было что-то донельзя ненормальное. Но Натан был приятен, к нему тянуло. Его хотелось трогать, целовать, ласкать и просто любить. И его спокойный, рассудительный образ не вязался с неким фанатизмом, с одержимостью, которая обычно заставляет одних людей таскаться за другими. - Не считай меня психом или типа того. Я нормален. Просто ты очень красивый, ты отличаешься от массы людей, от этого серого общества. Мне хотелось подойти и познакомиться, но я стеснялся. Всё банально, - спокойно и мирно сказал Натан, вроде как не оправдываясь. - Ты не похож на стеснительного, - ухмыльнулся Даниил. - Иногда стесняюсь. Когда вижу таких классных парней, как ты. Нет, вру. Я ещё не встречал таких, как ты! В этих словах было так много чистого восторга, что сердце Даниила невольно сжалось. Он потянулся к губам Натана. И тот, помедлив, ответил на поцелуй очень нежно. Словно розовый лепесток розы коснулся губ. И оба прикрыли глаза.