Пекло

Глава 1 "Убийца"

      В главном зале было шумно. Как и в любом другом зале, где пирует король.       Идеальное место для совершения преступления. Чем больше зрителей — тем лучше. Потому что они, в свою очередь, оказываются лишь напуганными и сбитыми с толку, отвлекающими своими криками от реальных проблем.       Чтобы совершить покушение на короля в тиши ночи нужно быть профессионалом.       Но чтобы сделать то же самое в свете сотен свечей и придворных дам — всегда хватает одного меча и быстрых ног.       Даже не нужно отвлекать внимание. Его отвлекут за тебя.       Стол с центра зала тянулся к его концу. Каждое место распределено. Все на своих местах. Мужчины — отдельно, дамы — отдельно. В конце, на своем месте король проводит большую часть времени, наблюдая и попивая вино.       Легкая цель.       Но не в этот раз.       Мужчина, стоящий у одного из столбов, поддерживающих потолок, глянул в сторону короля, который смеялся, слушая недалеко сидящего вельможу. По обе стороны от короля — охрана в виде двух рыцарей. Есть ли он тут сегодня? Никогда не угадаешь.       Он знал, прекрасно знал, что у него был кто-то слишком выдающийся в охране. О нем говорили много, но никогда — по делу. Как он работает? Что умеет? Какая его техника в бою? Умеет ли он одолеть противника в рукопашном бою?       Никто не знал. Никто не говорил об этом.       И сейчас, смотря на двух охранников, он не знал, был ли тут их особо-одаренный рыцарь. Он не носил отличающуюся ничем форму. Это были обычные доспехи.       В любом случае, для кого-то вроде него, для ведьмака, это не представляло достаточного интереса.       Он стоял и спокойно смотрел то на короля, то на зал. С оружием не пропускали, так что все, что у него было — небольшой кинжал, спрятанный в сапоге.       И еще мечи и секиры охраны, которая была здесь. Он выучил расположение каждого, нашел наиболее скучающих. Придумал, как подобраться и вырвать оружие.       А потом убить короля.       Ведьмак сильнее сжал в руке ножку кубка, впившись ядовито-желтыми глазами в короля.       Он знал, что ведьмак наемный убийца это то же самое, что пытаться выдать тигра за кота. Как бы ты его не выкрасил, все и так понятно. Несмотря на то, что очень малое количество ведьмаков полноценно уходили в убийства на заказ, это значительно портило им репутацию. И внушало много недоверия.       Но у него не было с этим проблем. Его внешность во многом отличалась от внешности обычных ведьмаков. Никаких шрамов, здоровый цвет кожи, всегда широко раскрытые глаза. Он будто игрушка на фоне этих серьезных дядь с тяжелыми мечами.       Игрушка, внедрявшаяся в доверие и медленно тянущаяся к сердцу своей цели.       Ни одного проваленного задания и ни одного разоблачения.       Он знает, что о нем думают короли и графы, когда он приезжает к ним, чтобы оказать свои слуги при дворе. Глядя на его узкий высокий силуэт и белое лицо, они уверяют самих себя, что вреда он не причинит, но ведьмак при дворе — довольно серьезная декорация. И они жмут плечами, говоря «пускай этот».       А потом он пропадал после очередного переворота или покушения на жизнь и никто никогда о нем не вспоминал. Он достаточно продвинулся в алхимии, чтобы с помощью зелий влиять не только на свой разум, но и на других.       С этим заданием, он был уверен, проблем не будет.       Даже несмотря на слухи об этой особой охране. Он слышал подобное через раз. У всех есть свои несомненно особенные бойцы. И все они проиграли ему.       Что может человек против ведьмака? У него всегда есть козыри. Нечестны козыри. Сонм или Аксий — ключи к успеху.       Ему улыбнулась какая-то придворная дама и он улыбнулся ей в ответ, поправив вьющиеся волосы.       Его миловидная внешность зачастую даже заставляла забывать о цвете его глаз.       Он раздраженно цыкнул, снова поглядывая в сторону короля.       Какими бы великими по-настоящему могли быть ведьмаки, если бы знали, как на самом деле они могущественны? С помощью своей хитрости и способностей можно легко обмануть даже чародеев. Чародеев, пресыщенных своей силой и властью, которые уверены, что им все нипочём.       И, пользуясь этой уверенностью, он плавно вел их за руку к пропасти.       Он по праву считал себя лучшим из своего рода.       Из рода убийц, конечно, потому что ведьмаки казались ему слишком несерьезными. В большинстве своем.       Он не понимал, когда видел на этих уверенных, затронутых старостью лицах сострадание и понимание. Эти попытки учить жизни и сеять благодать! Боже, какой бред!       Ведьмак двинулся вперед, взял еще вина, поговорил с кем-то и, заняв наиболее удобную позицию, поднял взгляд на висящую высоко на потолке люстру. Он снова опустил взгляд в свой бокал с вином.       Никто даже не смотрит. Он — всего лишь украшение.       Он сделал аккуратный жест и люстра покачнулась. Кто-то вздрогнул и замер, но не придал этому значения. Когда все удивленные взгляды вернулись к собеседникам и еде, он повторил этот жест еще раз.       Цепь, держащая люстру, жалобно скрипнула. На этот звук внимание обратило несколько больше людей. Опасно. И поздно.       Со следующим скрипом лампа с грохотом повалилась на стол. В комнате стало сумрачнее, люди подскочили и закричали, разбегаясь и толкаясь.       Рядом пораженно охнул охранник, а затем болезненно застонал, когда ведьмак сделал быструю подсечку, схватив за шею, и ударил о столб. А после выхватил меч. Еще одно движение — упала со своей высоты мраморная статуя какой-то Богини. Крики, визги и шум слились в единую мелодию страха и ужаса.       И теперь он не заметен вообще. Его здесь нет.       Он сжал меч, медленно пробираясь через толпу обеспокоенных людей к королю.       Быстро закончить с этими тупоголовыми охранниками в железной броне, перерезать шею и сбежать.       Трусливо, низко и абсолютно действенно.       Он пригнулся пред тем как сделать выпад — быстрый и резкий, еще до того, как обеспокоенный король успел бы встать, уже начиная испуганно бегать взглядом, пока кто-то из его охраны приготовил меч.       Одна секунда, попасть мечом точно в плечо, где доспехи соединялись и…       Перед ведьмаком резко встал силуэт в доспехах, отразив удар предплечьем. Ведьмак пораженно охнул, с ужасом заметив, что латы будто бы не соединялись. Там, у сгиба локтя, где должно быть небольшое отверстие — все еще были латы.       Он раздраженно зашипел и вскинул голову, смотря на забрало.       Да, это был он. И, возможно, он представляет из себя несколько большую опасность, чем ведьмак предполагал, но он все еще просто человек.       Ведьмак выругался, сделав быстрый выпад, подался плечом, чтобы повалить его, но рыцарь резко перехватил его за руку, отвесив удар под дых. Ведьмак пораженно выдохнул. Сила была впечатляющей, но ведьмак не был бы ведьмаком, если бы в самом деле обратил на это внимание. Сила у чудища всяко была больше.       Краем глаза он заметил, как короля уводили в сторону. Мужчина, с сединой на висках, держался совершенно уверенно и спокойно. Его ладонь покоилась на рукоятке меча.       Он выругался и впился взглядом в стоящего на его пути рыцаря.       Этот тип стоял так, будто его ничего не волновало, будто он не представлял для него никакой опасности.       Ведьмак выругался, сделал резкий выпад вперед, делая вид, что атакует мечом, но, едва рыцарь успел поставить руку в защитном жесте, как мужчина сложил руки, исполнив Аард. Мощная ударная волна отбросила рыцаря в сторону, и тот с грузным шумом впечатался в стену, едва не упав на колени, но во время словил равновесие.       Ведьмак ринулся в сторону короля и через мгновение его схватили за горло и ногой откинули в сторону. Мужчина кубарем прокатился по полу, едва не сбив кого-то с ног и врезался в столб, болезненно простонав. От удара у него закружилась голова, и он зажмурился.       — Блять, — он с трудом оперся о пол. Из-за лат удар оказался сильнее, чем он думал. В животе все свернулось и он с трудом поднял взгляд. Короля не было.       Он выругался. Надо было бежать.       Он услышал лязг железа и в ужасе вздернул голову, видя, как к нему шел рыцарь. Он даже не достал оружие. Меч был привязан к его поясу во внушительных ножнах.       Ведьмак прищурился и пораженно ахнул. Возможно, всего лишь на миг, но ему показалось, что у самого края ножен, там, где они соприкасались с рукояткой меча, шел слабый свет.       Он пораженно моргнул. Ведьмак знать не знал, что это, но чем бы оно ни было — оно не было создано руками человека, а значит представляло угрозу куда большую, чем ему казалось.       Он вскочил на ноги одним движением и бросился бежать.       И слышал за собой лязг железа. Он зажмурился и тряхнул головой, проталкиваясь через людей, которые испугано сбивались в кучи, взвизгивая.       Этот звук железа будет ему теперь в кошмарах сниться. Первое проваленное задание! Черт! Черт-черт-черт!       Черт бы побрал их всех вместе с этой горой железа!       Он с трудом протолкнулся к двери, выбив её Аардом, и выскочил в коридор.       Рыцарь догонял его — он замедлился из-за толпы людей.       Ведьмак обернулся и приготовил меч. Рыцарь передвигался быстро и точно, будто доспехи его ничуть не сковывали. Он быстро увернулся от удара, а потом, едва не выронив меч, с трудом успел наколдовать Сонм.       Рыцарь, казалось, на миг замер, и ведьмак облегченно вдохнул. Он медленно выпрямился, готовый бежать и, быть может, найти короля, как ему прилетел резкий удар в челюсть. Такой сильный, что он отлетел к другой стене, несколько метров еще пропахал собой пол.       Из зала, от наблюдших, разносились напуганные возгласы.       Кружилась голова. Он зажмурился и сплюнул на пол кровь вместе с зубом. Челюсть, казалось, чудом была не вывихнута. Сердце колотилось у него в глотке, и он обнаружил, что не может встать. Его будто придавили к полу. Но это всего лишь страх.       Он собрал все силы и попытался вскочить, как в один момент увесистая нога прижала его к полу, а после с силой пнула. Ведьмак откатился, перевернувшись на спину, и в ужасе уставился в потолок. В поле зрения замаячил шлем рыцаря. Ведьмак с трудом сглотнул вязкую слюну вперемешку с кровью.       Рядом лежал меч, который он выронил.       Ведьмак в ужасе замер, смотря на человека над ним. И он ведь… он ведь даже не напрягался! Даже меч не достал! Так легко парировал удары и с такой сил бил!       Мысль о том, чтобы встать показалась ему безумием.       — Кто ты… кто ты, блять, такой?       Рядом послышался шум от охраны. На секунду ему хотелось взмолиться о том, чтобы тот его сейчас и добил. Иначе суд, ожидание приговора, унизительная смерть через повешение…       Рыцарь медленно поднял руки и снял с себя шлем.       На него уставились ядовито-желтые глаза ведьмака.       Мужчина пораженно ахнул.       В коридоре все еще стояла шумиха. Несмотря на то, что особо впечатлительные давно упали в обморок, трусливые — убежали, все еще переплетались в один голос сотни шепотов, причитаний и шипения.       Мелодию страха, заинтересованности и испуга разбавил тяжелый топот охраны.       Кай повернулся к прибывшей гвардии, кивнул и быстро развернулся, уходя, поджимая губы.       Ведьмак! Одно понимание того, кто пришел за жизнью короля, вгоняло его в немое бессилие.       Кай долгое время не мог избавиться от образа чего-то справедливого и честного в одном слове «ведьмак». Отец, дяди — Геральт, Эскель, Койон… Все они казались ему лучшими людьми, которых он встречал. Он с самого детства рос на их примере, в их обществе, и всегда ходил с открытым от восхищения ртом.       И каждый раз его тошнило, когда ему приходилось становиться свидетелем действий ведьмаков, которые даже с большой натяжкой нельзя было поставить рядом со словом «честь», а тем более «благородство».       Кражи, разбои, убийства!       Целая школа, из которой ведьмаки уходили, идя по запаху крови человека, а не монстра.       Кай невольно скривился. А чем он лучше? Вместо монстров он выбрал драться с людьми.       Он прошел в главный зал, чтобы найти короля, как его окликнули.       — Кай!       Он вскинул голову, повернувшись и нахмурившись.       — Ализа, честное слово… — он тяжело выдохнул.       Высокая девушка в облегающем платье подбежала к нему, едва не споткнувшись, но он вовремя попридержал ее за локоть. Девушка выпрямилась и поправила свои волосы. Они были распущены, а не уложены в прическу, что, для дочери короля, считалось абсолютной распущенностью, но, Кай клянется, если в этом замке еще был хоть один человек, которые не устал попрекать Ализу, то он либо был идиотом, либо пришел сюда совсем недавно.       Она улыбнулась, как всегда сияющая и довольная, будто все эти вещи, как нападения и драки, ее совсем перестали смущать.       — Ты даже не использовал меч! — она недовольно на него посмотрела, но эмоция была абсолютно шутливой. Он чувствовал, как внутри она трепетала от восторга. Наблюдение за битвами ее восторгали так же, как и Кая в свое время мечи и ведьмаки.       — Зачем? Это заняло пять минут. Кроме того, я не помню ни одной моей битвы, когда бы она не оканчивалась чей-то смертью.       Ализа тяжело выдохнула, качнув головой.       — Иногда меня тошнит от твоего благородства.       Кай нахмурился, положив ладонь на рукоятку меча и держа шлем подмышкой.       — Я не вижу смысла убивать просто так.       — Его повесят. Через день или два. Какая разница?       — Этот меч не для простых убийств. А если так тебе хочется, то могу одолжить. Догони и добей бедолагу.       — Я уверена, что эта штуковина весит как я.       — Эта штуковина весит как твое своеволие, Ализа.       Она недовольно сощурилась, а потом усмехнулась, кивнув. В отличии от других дам такого положения, как она, Ализа принимала эти слова как комплимент. Пока других девушек всю жизнь учили быть скромными, Ализа искала способ как вести себя настолько вызывающе, чтобы большинство мужчин пр дворе смущённо опускали взгляд.       Каю казалось, что он единственный, кто не покупался на все эти штучки, потому что, как он ни пытался, но понять, что же такого ужасного было в распущенных волосах, он понять не мог. Обе его тети всегда носили волосы распущенными и не становились от этого более доступными.       — Что ж, раз ты опять вел себя, как старый дед, то мне придется снова идти на твою тренировку… Представляешь, Кай, пропускать ради твоей светящейся штуки урок философии!       Кай вскинул бровь, глянув на Ализу.       — Почему тебе так нравиться смотреть на этот меч в бою? Нет, я понимаю, почему он привлекает интерес ваших ученых, но тебя?..       Ализа устало выдохнула и посмотрела на него, как на последнего идиота.       Он невольно потупил взгляд, ощутив себя неловко. Разве он что-то не так понял?       — Потому что мне всегда было интересно искусство боя. А твой меч — это целый феномен, — она пожала плечами и хмыкнула. Почему-то Каю показалось, что она хотела сказать явно не это.       — Что ж… Хорошо. Завтра в два часа, на полигоне, ты знаешь.       — А что ты делаешь после?       Она посмотрела на него выжидающе, закусив губу и намотав на палец прядь волос. Он заметил, что Ализа всегда так делала, когда нервничала, но почему она делала это сейчас — не знал.       — Эээ… — он почесал затылок, едва не выронив шлем. — Не знаю… Скорее всего, обход. Еще надо бы поменять патрульных…       Она выжидающе на него посмотрела, вскинув бровь. Чего-то она ждала.       В такие моменты вся ее роскошь куда-то девалась, и она превращалась в обычную девушку, которая чего-то очень сильно хочет, забыв обо всем на свете. Но что она хочет Кай понятия не имел.       — Что?       Ализа устало закатила глаза. Она открыла рот, но прервалась, когда Кая позвали.       — Извини, мне нужно идти.       — Проводишь меня в таком случае до покоев?       — Для этого у тебя же есть слуги?       Кай мог поклясться, он видел как она злилась все сильнее. Казалось, едва не покраснела.       — Мои слуги все разбежались, — сказала она почти раздраженно.       — Эээ… Ладно, я скоро буду.       Она кивнула, и Кай, в смешанных чувствах, пошел в сторону, нервно стуча пальцами по шлему, и раздавался неприятный металлический лязг.       Он видел, что Ализа говорила о чем-то другом… Нет, в начале она и вправду была абсолютно увлечена только его мечом и тренировками. С боем рвалась, чтобы увидеть очередную стычку с его участием, но в последнее время… Порой она вела себя странно, как-то много ему улыбалась и всегда просила ее проводить. И на что-то намекала.       Но на что? Он понятия не имел.       Женщина, окликнувшая его — письмоводительница короля — усмехнулась и кивнула в сторону двери.       — Король попросил вас.       Кай кивнул, смотря себе под ноги, когда они прошли вперед. В главном зале был тайный проход в покои короля. Запасной выход. Но на самом деле Хал использовал его в тех случаях, когда напивался до того состояния, когда с трудом шел.       Женщина внезапно сказала ему:       — Удивительный вы человек.       Он вскинул голову и удивленно посмотрел на женщину. Такие слова он слышал часто, но их контекст всегда так отличался — от комплимента до самого неприятного замечания — что он каждый раз удивлялся.       — Почему?       — Если вашего внимания даже дочь короля вынуждена добиваться с ногтями и зубами…       Кай нахмурился.       — Ей вовсе не нужно. Я никогда не отказываю ее в присутствии на моих тренировках.       Женщина скептически на него посмотрела и качнула головой, прошептав:       — Милостивая Мелитэле… Ведьмак это клеймо.       Кай помрачнел. Эту фразу он слышал тоже часто, и ее контекст, несмотря на как правило довольно однозначный, все равно выводил его из равновесия.       Люди ничего не знали о ведьмаках. Ничего. Кроме того, что Кай не был ведьмаком в прямом смысле этого слова.       И, помимо прочего, он сам, как оказалось, ничего не знал о ведьмаках.       Он знал своего отца и дядю, но этого оказалось слишком мало.       Перед ними открыли дверь и Кай зашел в покои короля, едва не сощурившись от количества яркого света здесь. В главном зале и коридоре, ведущим сюда, было очень тускло и мрачно.       Хал стоял у окна. Он был относительно молод — не больше сорока — и был в хорошей форме. Отлично держал меч, знал тактику ближнего боя, был отличным политиком и тактиком. Кай глубоко уважал этого человека. Иначе он бы и не служил здесь вовсе (хотя папа явно был бы не прочь, если они бы всем семейством занимались бы рыболовством, а не жили вдали от дома; ему, казалось, тяжелее всегда давалось понимание, что, как бы ему не хотелось, его дети не смогут прожить с ним всю жизнь).       — Сэр?       Хал резко повернулся к нему и нахмурился. Он был непривычно хмур, хотя покушение было мало того, что не состоявшимся, так еще и казалось детским лепетом. Кай даже не достал меч.              — Прости, что выдернул. Знаю, время позднее…       — Ничего. Я только что повалял кого-то по полу, так что едва ли я собирался спать.       Хал понимающе улыбнулся.       — Какое это? — спросил он нехотя.       — Пятое.       — За?       Кай поджал губы.       — Четырнадцать дней.       Хал устало простонал, закатив глаза к потолку. Да, должно быть, постоянные покушения на жизнь достаточно выматывают, даже несмотря на то, что у тебя очень хорошая охрана. В конце концов, это все влияло на репутацию, но Кай пока ничего не слышал о том, что король сдает позиции или ослаб.       — Все-таки меня прибьют… — голос его звучал по-странному безэмоционально.       — Сэр, вам не…       — Может и не стоит. Но если так будет продолжаться? Предложишь мне положить тебя к себе в кровать, чтоб наверняка себя обезопасить?       Кай растерянно моргнул и покачал головой.       — Но вы понимали, на что шли.       Хал помрачнел и кивнул, поджав губы. Понимал ли он на самом деле? Очень вряд ли.       После смерти Хенсельта какое-то время Каэдвен, казалось, был погребен в хаосе, и там же он и останется на веки вечные. И, в лучшем случае, Нильфгаард рано или поздно подчинит его себе.       Кай не знал всей истории того, как Халу удалось получить престол, а вместе с ним подчинить армию и заслужить уважение жителей. Он располагал только сведениями о том, что тому удалось выиграть гражданскую войну. Он возглавлял радикальное движение, которое считало, что власти можно добиться только через кровь и насилие.       Порицал ли это Кай? Да.       Был ли он идиотом? Нет.       В свое время отец долго обучал его политике, когда Кая это заинтересовало, а папа помогал с историей. И история была одна, и она — о крови. Власть и насилие шли рука об руку.       Хал был жестоким в своей тяги к власти, но Кай бы не мог сказать, что он был плохим королем. Город процветал во всех сферах, а не только как ранее — в части армии.       — И чего они добиваются? У меня есть наследник…       — Ца, — поправил его Кай. — Наследница.       Хал смирил его холодным взглядом, и Кай качнул головой.       — Я говорю о том, готова ли будет Ализа взойти на трон? Насколько я знаю, все ее женихи… оказалась несколько некомпетентны.       — Разве это были женихи? Ха, да я рад, что моя дочь проверяет их не только на знание философии, но и на знания дела боя!       Кай улыбнулся. Ализа скрывала свое нежелание замужества за заботой о королевстве. Сначала несчастного претендента ждали два экзамена, потом дуэль, с собственно, с Ализой. Она чудесно держала меч и когда Кай разрешил ей потренироваться с ним, то невольно поразился ее навыкам.       Ну, а если так выходило, что счастливчику удавалось каким-то образом выиграть дуэль, его ждал главный босс. Полноценный рыцарь, знающий свое дело.       В последний раз Ализа и вовсе выставила Кая, что он считал нечестным. Кай был из личной гвардии короля и, кроме того, не человеком. Но Ализа сказала ему, что если он не согласится, то она позаботиться о том, чтобы ему всю неделю подсыпали слабительное в еду.       Кай решил не говорить, что его тело чудесно справится со слабительным. В любом случае, он согласился. Этот претендент ему самому не шибко-то нравился.       Он невольно улыбнулся, когда вспомнил об этом.       Почему ему не понравился тот человек? Он был умен и искусен в бою. Более идеальной партии для Ализы было сыскать сложно.       — И все-таки… Дело набирает обороты. Если просто сидеть и… ждать, то это может привести за собой плачевные последствия. В прошлый раз все это… увенчалось успехом.       Кай резко замолк и уставился на свои ноги в латах. Да, да… Он знал, что некий Вернон Роше и совершил это… покушения. Он невольно покривлялся. Покушением это было сложно назвать. Геральт позволил ему убить бывшего короля, сам по этому поводу он ничего не сказал, но в тринадцать Кай не ставил под сомнения действия дяди.       Сейчас он часто об этом вспоминал. Геральт часто говорил, что политика его не интересует и не касается, но разве не противоречило ли тогда его действию допустимость смерти короля?       Из мыслей его вырвал Хал, нервно ходящий по комнате:       — Не говори мне про него… У него были счеты с Темерией… Этот… Этот Роше, черт дери этих партизанов… За мной таких грехов не было. По крайней мере они не связаны с Темерией.       Кай тяжело выдохнул.       — Вы и ваши земли все еще предоставляют интерес и для Темерии в том числе. И Нилфгаарда в перспективе. Идут тяжелые времена.       Хал остановился и нахмурился, вынужденно кивнув. Все знали и про Цинтру, и про Нилфгаард, но глупо было полагать, что это не коснется других королевств.       Хал замолчал. Кай знал, что ему тяжело давались эти темы. Абстрактные и неясные, пока ничего не было озвучено, пока ни с чем не разбиралась. Шли попытки расследовать все покушения, но к чему-то определенному никто прийти так и не смог.       Кто-то хотел убить короля, но кто? И причастна ли здесь надвигающаяся война?       Хал выдохнул и махнул рукой:       — Иди, солдат. Ты отлично поработал.       — Спасибо, сэр, — он кивнул и молча вышел из покоев, закрыв за собой дверь.       И на секунду так и замер, стоя в темном коридоре, едва освещенном редкими свечами.       Было паршиво.       В детстве все это казалось куда веселее и интереснее. И политика, и история, и войны…              Но оказавшись в самом центре происходящего он понимал, как же сильно уставал от этого. Как это его выматывало не столько физически, а эмоционально. Он знал, как держать меч, он был готов к боям и атакам, но вот к чему он не был готов, так это к тому, что вся политика держалась на слухах, сплетнях и догадках.       Он знал, что войне быть. Возможно, не в этом году, и даже не в следующем. Но в этом десятилетии. Он ее застанет.       Сильнее сжав рукоятку меча, он поджал губы.       И он на ней будет. Если останется при дворе, то выхода у него не будет. Его поставят во главу армии, вести солдат на поле боя… Мелитэле, как же раньше его это вдохновляло, а сейчас не вызывало ничего, кроме головной боли!       Кроме того… если об этом узнает, не дай Мелитэле, папа… Он сюда примчится, возьмет Кая за руку и уведет домой. Кай невольно улыбнулся, думая об этом. Почесав подбородок, он плавно пошел к Ализе. Все еще в смятениях, не зная, что ему делать и куда деться.       Готов ли он к войне? И хватит ли ему этих годов, чтобы выйти на сражения подготовленным и опытным тактиком и воином?              Неважно, убьют ли Хала или нет, Кай знал, что, возможно, останется здесь. Хотя бы ради Ализы.       Ализа скучающе пинала туфлей валящуюся на полу свечку. Глубоко внутри она задала себе разумный вопрос: ждать десять минут в полуразрушенной гостиной, под косыми взглядами убиравшихся слуг, ради… чего? Чтобы тебя за две минуты проводили до комнаты? Не смеши меня, юная леди.       Ализа одернула себя и нахмурилась. Здравый смысл она всегда настойчиво отрицала. Из-за него люди живут скучной жизнью и оказываются всякими королями.       А из-за этого потом страдают их дети, вынужденные сидеть здесь и изучать искусство. Ализа и вспоминать не хочет, с каким боем ей удалось вырвать возможность тренироваться с мечом. И еще год на нее косились, как на сумасшедшую. На нее до сих пор так косились, просто стараясь не заострять на этом внимания — как-то ее отец устроил им такой разнос, что после него они еще неделю ходили, опустив взгляд в пол.       Пусть Ализа и ощущала сожаление порой за поведения своего отца, но к тому моменту ее так достали эти вечные перешептывания из-за куска стали в ее руке, что нет, жаль ей в этот раз совсем не было.       Она убрала с плеч темно-рыжие волосы и потерла нос. А потом дернулась и выпрямилась, услышав издали лязг доспехов. Попыталась себя одернуть и отругать — ну и как долго ты собралась дергаться при нем? Тебе просто повезло, что он тупой, как дерево, и ничего не видит.       Ализа снова фыркнула себе под нос. Надо прекращать отчитывать саму себя. По крайней мере она больше не делала это вслух.       Она выпрямила спину и попыталась посмотреть на него так спокойно, как только могла. Попыталась даже показаться немного утомленной. Так учила ее мать. Это чтобы мужчина не зазнавался.       Хотя Ализа с каждым днем все большее сомневалась, что Кай вообще мужчина. Или что он человек.       Кай резко остановился, посмотрев на валяющуюся статую и качнул головой. А после, будто опомнившись, нашел принцессу взглядом и спешно пошел к ней. Ализа закатила глаза. Чудесно. Он забыл о ней.       — Прости, — он откашлялся. — Был разговор с твоим отцом.       — По поводу покушения? — она вскинула бровь и прошла вперёд. — Если бы только эти речи к чему-то могли привести…       — У тебя есть по этому поводу догадки?       — Знаешь, Кай, я всегда стараюсь особо не углубляться во все эти игрища, а то можно сделаться совсем как мой отец. Но вот что я поняла: любые догадки оказываются неправильным. В общем…       — В общем ты отрицаешь теорию о Темерии или Нилфгаарде?       — Так, — она кивнула, в душе не понимая, почему даже сейчас они должны были вести диалоги о политике.              Она посмотрела на него краем глаза. Каю было всего девятнадцать, но выглядел он несколько старше. Такой эффект создавался из-за широких скул и мужского подбородка. Глаза весь эффект взрослости все-таки немного портили — как подмечала каждый раз Ализа — они у него были хоть и уставшими, но в них сохранились и юность, и наивность.       Еще он все время забавно фыркал, убирая волосы со лба. Волосы он пытался зачесывать назад, но из-за того, что они были густыми и тяжелыми, постоянно лезли в глаза.       А еще у него были фантастические чувственные губы. Ализа никогда не видела таких губ у мужчин. Даже у женщин не всегда такое богатство было на лице.       Кай был красив по меркам Ализы, и поэтому, несмотря на то, что в первый раз, когда они встретились, он чуть не упал в обморок и запачкал ее платье в крови, Ализа сделала заметочку уделить ему больше внимания.       Правда встретилась со стеной разочарования. А точнее абсолютного непонимания.       Кай будто в первые недели не видел ничего, кроме своего меча и полка, которым управлял. Потом наконец заметил Ализу, но все их общение сводилось к тому, что он уважительно ей кланялся и называл «ваше королевское величество». Ализа готова была поклясться, он просто забыл ее имя.       К тому времени на Кая она была абсолютна зла и решила, что раз так, то она тоже о нем забудет. Мало у ее отца что ли симпатичных молодых солдат?       А потом раскрылся секрет о его оружии и доспехах.       И Ализа пропала. Она таскалась за ним на тренировки, даже на патрули, в надежде побольше увидеть и узнать об этом оружии.       Священное оружие, — как она называла. Кай лишь посмеялся и сказал, что священного в нем — с гулькин нос.       Но по крайней мере они сдружились, а Ализа ощутила с этого какое-то неясное благоговение.       Кай был приятным, сдержанным и вежливым. Он не отталкивал. И ничего в нем не было фальшивого.       Порой Ализа и забывала о его ведьмачьих глазах.       Единственное, о чем никогда не забывала это…       Кай тяжело выдохнул, внезапно остановившись у одного из окон и аккуратно положив на подоконник свой шлем. Он сощурился и тряхнул головой. Ализа тихо хихикнула, глядя, как пряди снова упали ему на лоб.       — Это сводит с ума. Такое чувство, что они издеваются. Это не покушения, а детский лепет. Я боюсь, что однажды ловушка схлопнется… — протянул он почти вымученно.       Ализа внимательно на него посмотрела.       Да, об этом она никогда не забывала.       На его лице всегда читалось какие-то неясные смирение и тоска. Будто бы ему тягостно было здесь находится, хотя он говорил, что мечтал о такой должности всю свою осознанную жизнь.              Ализа знала, что Кай не доверял ее отцу в полной мере, но ей думалось, что это была не единственная причина, по которой Кай порой казался ей стариком.       — Ловушка? — она склонила голову на бок.       — Да. Я не верю, что все так просто. Возможно, что когда-нибудь я погонюсь за каким-нибудь таким вот убийцей, а тем временем за короля возьмется настоящий убийца. Профи своего дела. И что тогда?       — Мой отец не так слаб, чтобы не постоять за себя.       Кай кивнул.       — Но и меня он взял не потому, что сомневается, что не выстоит против человека. Он боится, что к нему может прийти не человек. Всегда боялся. Возможно, он что-то знает, но не говорит…       — Кай, ты солдат, а не ученый. Ты слишком много думаешь. Но это не плохо. Плохо то, что ты становишься из-за этого дерганым.       — Я не становлюсь из-за этого дерганым, — он резко повернулся к ней и задел рукой шлем. Тот с грохотом и лязгом повалился на пол.       Ализа сморщилась от резкого звука.       — Да, именно об этом я и говорю, — она поправила свою юбку. — Я вот твоего отца совсем не знаю, но по твоим немногочисленным рассказам, ты, кажется, пошел в него.       Кай фыркнул.       — Мне все так говорят.       — Это плохо?       — Нет. Вовсе нет. Он хороший человек. Я здесь… в больше части благодаря ему…       Ализа недоверчиво на него посмотрела.       — Хм, благодаря ему мой отец притащил тебя в крови и без сил сюда?..       — Нет! В смысле… Это долгая история, — он наконец поднял свой шлем и уставился на него. — Ты ведь придешь завтра ко мне на тренировку?       Она едва не дернулась от этого вопроса. И даже то, как он прозвучал — почти жалобно. Будто бы он просил, чтобы она пришла.       Раньше он так почти никогда с ней не говорил, и она и по сей день не могла понять, что же эти интонации значили.       — Конечно приду.       — Тогда хорошо. Спокойной ночи, — он кивнул ей и, когда она улыбнулась ему, пошел вперед.       Еще с момент она смотрела на его силуэт. В доспехах Кай казался огромным, и это было как-то и неестественно, но при этом Ализе нравилось, как это все выглядело на нем.       С тяжелым выдохом она удалилась в спальную, радуясь, что всем слугам сегодня не до нее и никто не будет помогать ей одеваться и мыться. Она ненавидела это. И, в конце концов, ее это просто выматывало.       В комнате она первым делом убрала кинжал, который фиксировала на бедре, и, наконец, абсолютно расслабилась. Только сейчас она ощутила, как сильно была напряжена из-за этого покушения.

Глава 2 "Письмо"

      Под ярким солнцем можно было с трудом рассмотреть, что же было не так с этим мечом. Но когда он запросто рассекал метал — все становилось понятно, даже если не присматриваться.       Противник остановился, и Кай послушно отошел. На месте удара осталась дыра с рваными краями от металла.       — Прости, кажется, я не рассчитал силу.       — Ничего, — Бор сделал быстрый шаг назад и посмотрел на свое плечо. — Хм, смотрю, это было с любовью?       — Я… задумался… — Кай едва не выругался, сильнее сжимая рукоятку меча. Свет от него стал ярче, и Кай быстро одернул себя.       — Это из-за вчерашнего?       Бор снял с себя шлем. Он выглядел совершенно спокойно и, видимо, абсолютно не переживал, что сейчас его могли просто разрезать пополам. Он доверял Каю, и это во многом утешало сейчас ведьмака.       Кроме того, что в эту секунду Кай не особо доверял себе. Вчерашний разговор, который снова крутился вокруг войны, все еще мешал ему сосредоточиться.       — Да, — признался он честно, вогнав меч в землю. Тот издал легкую вибрацию, и они оба на него уставились. Кай воткнул его в камень.       Ведьмак выругался и вынул его, на этот раз вставив в землю.       Бор присвистнул.       — Я смотрю на это уже почти год, но все не могу привыкнуть!       Кай только криво улыбнулся и кивнул.       Все восхищались этим оружием, один Кай боялся, казалось, и по сей день. Сила в нем было достаточно для разрушительных последствий.       — Думаю, мне сейчас лучше потренироваться одному, не хочу навредить тебе.       Бор тяжело выдохнул, но вынужден был согласиться. Снова глянул на свое плечо. Да, лучше повременить.       Кай проводил Бора взглядом, потом снова посмотрел на меч. Подняв взгляд, он увидел Ализу и невольно улыбнулся. Она сидела недалеко, под трибуной, с блокнотом и чернилами, с испачканной ими же щекой.       Когда она наблюдала — все записывала, тщательно пытаясь разобраться с природой его оружия.       Поглядеть за доспехами можно было только в настоящем бою. На тренировках редко кто-то мог пытаться нанести такой урон, который бы задел хотя бы обычные доспехи.       Он снова взялся за рукоятку и отработал пару стоек, пытаясь научиться замахиваться мечом так, чтобы не прикладывать слишком много силы. Едва касаясь его, оружие, казалось, молило о максимальном ударе, о максимальном вреде. Это его пугало. И это же он пытался укротить уже столько месяцев. Но не мог понять — в себе он это укрощал или в оружии. Оно казалось ему живым.       Когда ему показалось, что удары выходят щадящими и мягкими, он сделал быстрый разворот, ударяя по каменной плитке.       Пошла трещина.       Он выругался и отстранился.       Крепче сжав рукоятку меча, он попытался нанести более мягкий удар. Вышло. Получилось неплохо, не считая того, что удар он наносил примерно полминуты. Слишком долго для настоящего боя.       Он посмотрел на лезвие, по которому струился мягкий белый свет.       Да, когда-то это оружие спасало его, спасало дорогих ему людей. Благодаря ему он здесь. Его признают, его уважают. Он больше, чем солдат.       Это было его защитой, его гарантией, но вместе с тем грехом и непомерной тяжестью.       Но он обещал тете, что справится.       Так же, как и обещал отцу.       Он попытался отработать несколько колющих, быстрых ударов, смягчая их, но чтобы облегчить урон ему приходилось замедлять атаку. Да, так скорее его самого на штырь насадят… Дядя бы разрыдался от увиденного.       Он тяжело выдохнул и услышал голос Ализы.       — Кай! Кай! Кай, железная твоя башка!       Когда он повернулся, в него прилетел камушек. Тот звонко отскочил от забрала, и Ализа ойкнула и тихо хихикнула. А потом подняла руку, махая письмом.       Кай оживился и поспешил к ней. Он вставил меч в землю и, сняв шлем, кинув его на скамью рядом с Ализой, взял письмо.       Ализа поправила юбку и мягко убрала тетрадь, стараясь не смазать чернила.       Кай присел рядом, читая письмо, и Ализа попыталась заглянуть в него. Через миг Кай опустил руку с письмом и поджал губы. Ализа вскинула бровь.       — Что случилось?       — Папе хуже.       Она моргнула, растерявшись, едва рот не открыв. Раньше он никогда не говорил с ней о том, что ему пишут в письмах. Он говорил о том, что не любит говорить о проблемах, которые еще не решены. Она волновалась о нем, конечно, но уверяла себя, что всегда может попросить помощи у их семьи.       — А… ох… Но сколько ему уже?       — Сорок шесть.       — Он чем-то болен из-за возраста?.. — попыталась она осторожно, но Кай посмотрел на нее каким-то неясным снисходительным и усталым взглядом.       — Ализа, мой папа, как и отец, ведьмак. По нашим меркам ему примерно пятнадцать.       Она опомнилась и кивнула, покраснев от неловкой ситуации. Но ведь Кай впервые что-то сказал о своей семье! С каких пор он стал таким откровенным?       Нет, определенно, она была рада, но даже свою откровенность он подавал как какой-то суровый факт, лишенный эмоций.       Она заметила, как Кай нервно приглаживал письмо. Он нервничал.       — Так что же с ним? Это опасно для жизни?       Кай замялся, поджав губы.       Она видела, что ему тяжело было говорить. Принцесса знала, что он вообще мало о себе рассказывал — не только ей — поэтому она даже и не знала, что ей думать об этой искренности.       Возможно, ей не казалось, что в последнее время он выглядел будто бы более уставшим, чем обычно.       А тут еще и проблемы в его семье.       — Это… из-за беременности, — сказал он неуверенно, опустив взгляд.       — Но ведь вас уже… четв… — она осеклась, закусив губу. Мелитэле, какая дура! Он впервые что-то ей говорит о себе, такое откровенное, а она думает о количестве детей в их семье! — В смысле, наверное, из-за этого беременность дается тяжело…       — Возможно. Врач ничего не сказал. Последние месяцы он проводит в постели. Отец сам не свой. Так писала тетя.       Ализа уставилась на свои руки, а после, выдохнув, нерешительно коснулась его плеча. И подумала о том, как же глупо выглядел этот жест. Она положила руку на непробиваемый доспех. Кай ведь даже не чувствует ее касания!       Однако на секунду она увидела в его глазах что-то вроде… благодарности.       — У вас что-то не так в последнее время, да?       — Это… — он выдохнул. — В целом все хорошо. Есть некая проблема с моей сестрой… Но из-за ее глупости и своеволия. Из-за этого отец тоже в бешенстве, а тут еще и папа и эта беременность… Мелитэле, надеюсь, все в порядке!       Он говорил так, будто ругался, а Ализа сидела и не знала, как помочь. Она была растерянна.       Кай всегда казался ей скалой. Спокойный и уверенный. Порой, когда ей удавалось увидеть его, ведущего полк с обхода или тренировки, она не верила, что Кай всего на год старше ее. Он выглядел как опытный полководец.        Она часто забывала, что под этими доспехами все еще был девятьнадцатилетний парень, который скучал по семье.       И она сказала, желая помочь:       — Может быть, ты съездишь к ним?..       Кай посмотрел на нее, как на идиотку. Она покраснела от неловкости.       Да, более глупого предложения придумать было сложно. Рыцарь из личной гвардии уедет в расцвет покушения на короля? Это было идиотизмом.       Кай поджал губы, тяжело выдохнув.       — Я бы хотел… Письма дают малую уверенность, и если бы я смог быть рядом… Возможно, это бы смогло помочь и отцу, и папе… Особенно папе. Он очень волнуется о нас.       Ализа вздрогнула, когда он накрыл ее руку, которая все еще лежала на его плече, своей тяжелой в латных перчатках рукой. Она покраснела сильнее. Она проста забыла ее убрать!       Рука Кая в перчатках была тяжелой и холодной. Но Ализа с удивлением обнаружила, что не находила в этом неудобств.       — И отец… Он и до этого волновался из-за сестры. Тетя писала, что он был очень дерганым, часто злился. Но хорошо себя контролировал. А если еще папе плохо… Могу представить, как это давит на него. Я знаю: я там нужен. Нужен и папе, и отцу, и Элион, и Лео.       Ализа не знала, кто такие Элион и Лео, но догадывалась, что это младшие брат и сестра Кая. Близняшки, если она правильно помнила.       Мелитэле, как же по-настоящему мало Кай о себе рассказывал!       Кай поджал губы. Лицо его впервые исказилось в настолько неприкрытой тоске и печали. Тяжесть принятого решения и невозможности сделать так, как нужно по-настоящему.       Он тяжело выдохнул и медленно встал, потянувшись к мечу.       Она никогда не видела его настолько разбитым.       Кай не виделся со своей семьей больше полугода. Он скучал по ним. И волновался. Она видела, как он волновался. И видела, что ему тяжело было об этом думать.       И она сказала:       — Ты должен к ним поехать.       Кай повернулся к ней, посмотрев на нее желтыми глазами. В таком ярком освещение они казались золотыми.       — Я знаю. Я должен. Но меня не отпустят, — он выдернул меч из земли. Ализа почти ощутила, как от него повеяло какой-то странной… волной воздуха, возможно. Он будто был живым.       — Ты должен попытаться, в таком случае. Кай, ты вылезал из передряг куда более сложных. Ты был рядом с людьми в невероятные моменты, ты спасал стольких!..       — И еще больше убивал, — прервал он ее, посмотрев на свой меч.       — Во благо, — сказала она уверенно, сама не ожидав такого напора. — Съезди к ним. Попросись у отца.       Кай тяжело выдохнул и устало прикрыл глаза.       — Нет, он не даст. Не сейчас. Он напуган. Он даже перестал пускать меня на обход, чтобы я всегда был тут.       — Я уговорю его, — сказала она с неясной уверенностью.       Кай удивленно на нее посмотрела, и она — удивленно на него.       Она… что?! Святая Мелитэле, но это и вправду невозможно!       — Ты… Ты правда сделаешь это для меня?.. — неверяще прошептал он одними губами. Он смотрел на нее как ребенок. Никогда она не видела у него таких открытых светлых глаз.       Но конечно же она не могла это сделать. Она принцесса, а не Богиня.       Но все равно сказала, сдавшись под его взглядом:       — Конечно, — она плавно встала с такой легкостью и грациозностью, что чуть не упала в приступе смеха. Неуверенная и понимающая, что говорит бред, она встала с грациозностью Верховной! Однако, мягко положила ладонь на его доспех, возле сердца, она сказала, глядя ему в глаза: — Ты так много сделал для нашего королевства, для моего отца… и для меня. Думается, я обязана оказать тебе эту слугу.       «Мелитэле, что же я несу?!»       Она не знала, понятия не имела, как исполнить свое обещание!       Кай будто бы засиял. Он широко улыбнулся, и Ализа едва не ахнула — она никогда не видела у него такой улыбки. Широкой и искренней. Это улыбка вмиг сделала его еще красивее, чем он есть.       Ализа чувствовала, как краснела.       — Я… Мелитэле, Ализа!       — Ох, так ты запомнил мое имя, как неожида-а-а-а!       Она взвизгнула, когда он резко схватил ее в охапку, отрывая от земли и покрутил. Она вцепилась в него, перепуганная. В доспехе Кай был выше ее на полторы головы.       — Отпусти меня! Отпусти немедленно!              Звонко смеясь он опустил ее на землю. Принцесса фыркнула, поправляя волосы и потирая бок, который он чересчур сжал своими железными ручищами. Синяка не избежать.       Но Кай сиял. Он был счастлив, как ребенок, и Ализа понятия не имела, что он в самом деле мог так выглядеть! Как человек! И на свой возраст.       — Спасибо тебе. Ты не представляешь, как это много для меня значит.       Ализа улыбнулась ему.       Да уж, она прекрасно видела, как много для него это значит. И от этого ей стало еще хуже.       — Хм, думаю, я закончу с тренировкой, сброшу энергию… Ух, мне кажется, я смог бы сейчас пробить стену даже без меча.       — Теперь ты должен мне обед, — сказала она, потирая свои ребра.       — Да?       — Определено. Прямо после тренировки.       — Сегодня мне везет, — он подмигнул ей и, забрав шлем, трусцой побежал на поле.       Ализа присела на скамью, смотря на его спину.              Да, наконец, она втянула его на совместный обед. Это хорошо.       А вот что плохо — она дала ему обещание, которое не могла исполнить.       Но ей думалось, что если не сдержит его, то разобьет Каю сердце.       Он выглядел таким счастливым, таким человечным! Он был так рад, так ей благодарен… Она давно не видела его таким. Если видела хоть единожды.       Все еще потирая ушибленный бок, она помрачнела.       И что ей теперь делать?       Но по крайней мер у нее есть обед с мужчиной, который интересовал ее с первого взгляда. И впервые этот мужчина проявил к ней столько внимания. И был с ней до этого искренен!       Ей казалось, что вчера и сегодня… Он был открыт перед ней.       Она тяжело выдохнула и мягко просвистела. Через полминуты на ее плечо вспорхнула небольшая птица.       Ализа погладила ее у шеи, и птица довольно нахохлилась.       — Что ж… Я в заднице, Куи. Ой, то есть в одной неприятной анатомической части, ведь так принцессы не говорят…       Она закусила щеку, понятия не имея, что теперь делать.       Куи взлетел и присел на ее макушку.       Ализа устало выдохнула, смотря за Каем.       Ей необходим план. Срочно.