1.
2 марта 2021 г., 16:41
***
Драко прятался за спиной матери, пытаясь абстрагироваться от того, что происходило сейчас в его доме. Мысли кружились в голове со скоростью долбанных пикси. Смотря на видимую ему часть своей ненормальной тётки Беллатрисы, он вдруг вспомнил о окклюменции. Сейчас было самое подходящее время вспомнить о умении выстраивать стены внутри своей головы, чтобы не слышать ничего, что заставляло его тело дрожать. Идиотское трио опростоволосилось не на шутку. Как их угораздило попасться этим недалеким егерям? Какую ошибку они допустили, раз оказались обнаруженными? Строй стены Малфой. Кирпич за кирпичом. Выше головы. Вокруг себя. Замуруй себя, ёбаный слабак. Прикрыв глаза, он сосредоточился и вполне себе успешно. Не думать о происходящем показалось довольно легко. Спина Нарцисса скрывала за собой пленницу, над которой так изощрённо издевалась Беллатриса. На один лишь миг он сбился, подумав о том, как его худощавая, почти высохшая мать, умудряется скрывать это за собой и вдруг он понял. Драко сгорбился, лишив себя десятка сантиметров роста. Глубоко вздохнув, он выпрямился, от чего кости нещадно захрустели. Немного скосив взгляд, Драко поразился, заметив, что его отец выглядел также, как он несколькими секундами ранее. Старый мудак, копающий общую могилу своей семье грёбаными аристократичными ручками. Его передёрнуло от отвращения. В памяти ещё были свежи попытка и мольба отца признать то, что перед ними действительно оказалась всеми разыскиваемая троица. У него было не так много времени на поиски аргументов, почему он не выдал Поттера и его друзей. Он точно отдавал отчёт своим действиям, и хоть разум был затуманен недавними наказаниями за ошибки его отца, Драко признавал то, что он в действительности не хотел быть причастен к смерти этих троих неудачников. Хотя о том, кто именно был неудачником, можно было ещё поспорить. В тот момент, когда их притащили в поместье, он вдруг почувствовал весь тот крах, что непременно произойдёт в будущем. Он не мог точно вспомнить, в какой именно момент осознал, что политика Волан-де-Морта-полное дерьмо. Просто вдруг понял, что в независимости от того, насколько верны ему его люди, они для него ничего не значат. Все эти разговоры о будущем без грязнокровок и предателей крови, показались ему таким откровенным бредом, что ему хотелось истерично смеяться. Но он не мог смеяться. Не теперь. А ведь очень хотелось. Как раньше. Не боясь быть в ту же секунду убитым. Хотя лучше оказаться убитым сразу, нежели вновь испытать адскую боль от круциатуса. Додумать мысль ему не удалось. Стены, выстроенные чуть выше колена с грохотом развалились, перебиваемые громким визгом. Драко открыл глаза и сдвинув дрожащее тело чуть вбок, увидел, что попытки Беллатрисы вести мирный диалог с пленницей закончены. Он слышал только её крик, а глаза неотрывно смотрели на извивающуюся и корчующуюся от дикой боли Гермиону Грейнджер. Конечно же круциатус. Любимое заклятие его сумасшедшей тётушки. На мгновение он ощутил фантомную боль от этого же, недавно пережитого ада. Чёрт. В то самое мгновение, когда Беллатриса остановила пытку и наклонилась к грязнокровке, схватив за волосы, она встретилась с ним взглядом. Драко замер. Дрожь в теле прекратилась, заменяя себя на леденящий холод. Он затаил дыхание, принимая как факт то, что неосознанно научился читать по глазам. Она умоляла о помощи. Или о скорой смерти. Что в принципе не имело особого значения, так как оба варианта вели к избавлению от мучительной боли. Я знаю, Грейнджер. Я понимаю, как тебе хреново, но… Резкое движение заставило его оторвать взгляд от Грейнджер и посмотреть на Беллатрису. Кажется, она заметила эти их гляделки и сейчас с извращённым удовольствием смотрела на племянника, скаля гнилые, чёрные как и её душа зубы. — Тебе нравится, Драко? Обратилась она к нему. Он заметил, как вздрогнула его мать. Гермиона прикрыла глаза. Из её рта тонкой струёй потекла кровь. Драко выдохнул. Её кровь была того же цвета, что и его собственная, всего неделю назад. Блять. — Мне кажется, ты мог бы неплохо развлечься, милый. О, и усовершенствовать свои навыки, конечно же. Гермиона резко открыла глаза и кинула на Беллатрису гневный взгляд. Подобный выпад не понравился его тётушке, поэтому продолжая сверлить Драко взглядом, она размахнувшись что есть мочи, ударила Гермиону по лицу. Драко вздрогнул. — Нет? — Не стоит приплетать его к этому, Белла. Драко не восстановил свои силы после твоих недавних уроков. Вмешалась Нарцисса. — Жаль. У него появился отличный шанс расправиться с ней. Второго может уже не быть. Улыбнулась она той улыбкой, которая твердила всем в зале, что этот день будет последним для девчонки. Беллатриса засмеялась, а Драко вновь прикрыл глаза. Ёбанные идиоты. Как они могли попасться? Почему Поттер и Уизли всё ещё в блядском подвале? Почему не находят способа выбраться? Если её не остановить, грязнокровке останется жить не больше часа. Она попросту умрёт от тех травм, что несёт за собой круциатус. Блять. Не похуй ли тебе, Драко? Возводи херовы стены вновь. Её крик вновь вырвал его из мыслей. Будь честен с собой, трус. Ты не хочешь убивать её ровно настолько же, насколько не хочешь, чтобы это сделал кто-то другой. Он надеялся, что той передышки, что дала ей Беллатриса, хватит для того чтобы сохранить хоть немного сил. До того момента, пока не произойдет что-то…хоть что-нибудь, позволившее сохранить ей жизнь. Прошло не меньше десяти минут, когда она перестала кричать. Краем глаза, Драко видел окровавленную руку девушки, но не видел, что именно Беллатриса выклеймила на ней. Он осознавал свою трусость, но совершенно точно не мог рисковать своей жизнью и жизнью родителей. Даже отца, будь он неладен. Грязнокровка не стоила этих жертв. Она может полагаться, только на своих никчёмных друзей, а раз у них не получается освободиться, это не его вина. Блять. Не добившись ровным счётом ничего, Беллатриса встала и смачно выругавшись, плюнула на лежащую и еле дышащую девушку. — Даже не знаю, что делать с этой мерзостью. Вдруг произнесла она, ухмыльнувшись своей сестре. — Запри в подвале, как и остальных. Предложила Нарцисса. — О, ни в коем случае, Цисси. Эта сука самая смышлёная среди них. Того и гляди улизнут от нас. Она прошлась вокруг Гермионы и резко остановившись, бросила быстрый взгляд на двери зала. — Хм, вряд ли ты понадобишься Тёмному Лорду…и уверенна он будет рад тому, какое наказание я придумала для тебя. Гермиона открыла глаза от удара ногой по рёбрам. — Сивый. Драко округлил глаза, как и его родители. Она не могла этого сделать. Не с ней. — Да-а-а. Протянул мерзким голосом выродок. — Забирай её. Драко видел, как ублюдская улыбка исказила лицо оборотня. — Белла, что ты делаешь? Вмешалась Нарцисса. — Пусть развлечётся. Это будет отличный урок для грязнокровки. Последний урок. Беллатриса захохотала. Он видел, как Гермиона хватает воздух ртом. Она понимала, что это значит. Оборотень не спеша подходил к ним, глядя на девушку плотоядным взглядом. Драко затошнило. Он сделал шаг вперёд, но был резко остановлен рукой матери. — Не смей. Тихо прошептала она. Драко вновь дрожал. Нет, его практически подбрасывало на месте. Он желал ей смерти. Прямо в этот самый момент. Пусть на неё упадёт потолок Мэнора. Пусть размозжит ей череп. Что угодно, только не это. Это слишком даже для самой грязной грязнокровки. Салазар свидетель, эта девчонка лишь…девчонка. Она и так висела на волоске от смерти, но сделать с ней то, что предлагает Беллатриса? Блять. Блять. Блять. Несколько раз повторять Сивому не было необходимости и приблизившись к Гермионе, он потянул её за окровавленную руку. Драко наблюдал, как из последних сил девушка сопротивляется. Дёргая, будто в конвульсиях руками и ногами, она умоляет всевышних сохранить если не свою жизнь, то хотя бы честь. Его глаза метались по залу, в поисках того, что могло остановить этот абсурд. И он не находил. Очередной луч заклятия заставил девушку безвольной куклой упасть на пол. Беллатриса смеялась. Сивый одним ловким движением закинул Гермиону на плечо. Нарцисса крепко держала его за предплечье. Люциус будто бы растворился в стене, к которой прижимался. Блять. Всем было плевать. Все думали только о своей шкуре. Мерлин, помоги этим идиотам выбраться из подвала. Драко закрыл глаза. В который раз. Но в этот раз не для того, чтобы безуспешно строить ментальные стены, а чтобы принять решение. Он слышал, как Сивый прошёл мимо, слышал хрипы девушки. Он не мог этого выносить. Либо он заблюёт весь пол, либо сейчас же что-то придумает. Он вспомнил о шансе, что давала ему Беллатриса. Шанс отомстить грязнокровке. И он придумал. Решение пришло в голову слишком быстро и у него не было времени обдумать его. Он слышал, как с грохотом закрылись двери зала. Как выдохнула мать. Как отец сделал несколько неуверенных шагов. И он открыл глаза. — Я хочу забрать её себе. Беллатриса, довольная расхаживающая по залу остановилась. — Что ты сказал? — Я хочу забрать грязнокровку себе. Беллатриса вскинула брови. — Зачем? Драко откинул руку матери и подошёл к тётке. — Я сам хочу разобраться с ней. Она улыбнулась и хитрым прищуром уставилась на Драко. — Сын, таким как мы не подобает… — О, заткнись Люциус. Рявкнула Беллатриса. — Значит, хочешь сам взять грязнокровку? Драко сдержался, чтобы не сморщить лицо от отвращения. — Я слышал она невинна. Было бы вполне символично…чтобы я забрал это у неё. На его лице не дрогнул ни мускул. Беллатриса задумалась. — Думаю, это хорошая мысль. Этот выродок добьёт её своими…действиями. — А я… Беллатриса не дала договорить ему, обойдя вокруг, как несколькими минутами ранее ходила вокруг Гермионы. — Но ты добьешь её окончательно. Унизишь и отомстишь. Драко вымученно улыбнулся. — Именно. Женщина остановилась напротив. — Отлично. Сделай так, чтобы эта мразь сошла с ума. А потом убей. — Хорошо. Согласился Драко. Беллатриса улыбнулась, кинув быстрый взгляд на его отца. — Посмотри, Люциус. Вот кто действительно достоин носить фамилию Малфой. Вот кто истинный последователь нашего Лорда. Цисси, ты можешь гордиться своим мальчиком. Нарцисса, слабо понимающая что вообще сейчас происходит, кивнула сестре. — Ступай Драко. Сивый мог взять её, только выйдя за двери. Она оскалилась и переключила своё внимание на Хвоста, желая узнать о том, как расположились остальные пленники. Кинув быстрый взгляд на мать, Драко направился к дверям.***
Они не успели далеко уйти. Грейнджер сопротивлялась из последних сил. Драко видел как толкнув к стене, Сивый замахнулся на неё. Вероятнее всего, этот удар выбил бы из неё весь дух. Это и заставило его рявкнуть, что есть мочи. — Эй, не смей марать её личико, оно ещё пригодится. Оборотень замер с поднятой рукой, а Гермиона, не поверив в то, что слышит до боли знакомый голос, без сил сползла по стене. — Она моя. Буду делать что пожелаю, не смей лезть ко мне, щенок. Прорычал он и потянул руки к девушке, в попытке ухватить. Девчонка изворачивалась и не давала к себе притронуться. — Я ясно выразился, Сивый. Тебе лучше убрать свои руки. Сивый выровнялся и с ухмылкой продолжил: — Мадам Лестрейдж позволила мне. Не тебе указывать мне! Иди, подотри свой юный аристократический зад. Не на шутку разозлившись на то, что Драко вмешивается в его планы, он облизал свои губы и опустившись всем корпусом, схватил девушку за талию. Он был раз в сто сильнее неё, поэтому ей ничего не оставалось, как быть пойманной этой тварью. — Отпусти меня, долбанный псих! Закричала она, но её слова перебили слёзы отчаяния. Сивый взглянул на Драко и показательно приблизил лицо к шее девушки, облизавшись так, словно в его руках херов десерт. — Ты и представить не можешь как сладко она пахнет, Малфой. И сейчас ты мешаешь мне насладиться её вкусом! Драко перевёл взгляд на девушку. Сивый медленно провёл руками по её спине, поднимая руку выше и в итоге схватил её за волосы, задрав голову вверх. — Вот тут… Он ткнул носом в её шею, а затем лизнул вену, отчего заставил её выть от омерзения. — Тут самое сладкое и вкусное. Драко всё же окончательно убедился в том, что этот день он закончит в своей рвоте. В самом крепком огневиски и рвоте. Предел мечтаний. Тем временем, Сивый продолжал держать девушку и нюхать с таким остервенением, что Драко показалось, будто он изнасилует её прямо на этом месте. На его глазах. Откинув эти мерзкие мысли, он вновь перевёл взгляд на девушку. Она умоляющим взглядом смотрела на него. Он видел, как приоткрывается её рот, взывая к помощи. Да уж. За один чёртов день, он научился читать и по глазам и по губам. Малфой, помоги. Малфой, пожалуйста. Блять. — Тётя Белла велела забрать грязнокровку. Наконец ответил он, вернув внимание оборотню. — Да конечно, слушаюсь и повинуюсь. Сивый ухмыльнулся, отпуская волосы Гермионы. — Пойдём милая. Драко свёл брови и нахмурился. Да кто он такой чтобы не верить его словам?! — Немедленно отдай девчонку! Зарычал Драко, подобно самому оборотню. Сивый замер и неосознанно ослабил хватку. Этих пары секунд хватило Гермионе, чтобы отпихнуть его от себя и в несколько слабо напоминающих шагов, оказаться рядом с Драко. Он нехотя почувствовал небывалое облегчение. Оборотень зарычал, направляя свой гнев на Драко, но тот успел ловким движением толкнуть её за свою спину и достать палочку из кармана. Сивый замер. Его сил было недостаточно, чтобы сопротивляться силе волшебной палочки. Он запросто мог оказаться убитым. — Она моя! Мадам Лест… — Отдала её мне! Перебил его Драко. — Что это значит?! — То, что теперь это моя добыча. Он услышал, как позади него, она всхлипнула, осознавая, что для неё ровным счётом ничего не изменилось. Грейнджер…нет. — Поверь мне, Малфой…за это тебе ещё аукнется. Прошипел Сивый, пятясь назад. — Кидай свои слова Беллатрисе. Это её решение. — Будь весь твой херов род проклят, мелкий ублюдок. Драко ухмыльнулся, не опуская палочку. В одно мгновение Драко понял, что не слышит девушку за своей спиной. Она ведь могла сбежать. Правда, бегать долго бы ей не пришлось. Медленно обернувшись и убрав палочку в карман, он успокоил нервы, вперив взгляд на бледную девушку покрытую кровью и потом. Она смотрела в его глаза, ожидая, что же будет дальше. Блять. Идиотка. Что с тобой делать?! Оставаться в холле было достаточно опрометчиво, поэтому он обошёл её и поплёлся к лестнице. — Иди за мной. Он слышал, как она незамедлительно зашаркала ногами, стоило ему произнести слова. Неожиданно внутри разлилось тепло от мысли, что она не убегает от него. Ну конечно. Она ведь молила его о помощи. Он её единственная надежда на жизнь. Поднявшись на несколько ступеней, она зашлась громким кашлем и обернувшись, он увидел как ладонями, она пытается не дать крови залить всё вокруг. Блять. Идиотка. У неё не было сил подниматься. У неё вообще ни на что не было сил. Закатив глаза, Драко понял, что нажил себе ещё больше проблем, чем есть сейчас. Вернувшись в самый низ лестницы, он предварительно вытащив палочку и крепко сжав её в руках, схватил её под ноги и закинул на плечо. Она испуганно запротестовала. Так же выносил её из зала оборотень. — Не дёргайся, Грейнджер! Клянусь ещё одно движение, и я убью тебя. Гермиона замерла, лишь изредка поскуливая, как раненная собака. Драко поздно задумался о том, что вероятнее всего у неё имеются повреждения внутренних органов. Блять. Заставив эту мысль уйти на задворки разума, он принялся подниматься по лестнице. Через пару минут он уже стоял в своей комнате. Драко постарался аккуратно опустить её на пол, но девчонка всё равно умудрилась упасть и еле передвигая конечностями, отползти к стене. Драко размял шею и оглядел комнату. Он мог бы помочь ей. Но ведь он уже сделал это. Требовалось ли от него что-то ещё? Ах да. Изнасиловать и убить Гермиону Грейнджер. Ерунда-то какая. Он вздохнул. После изощрённых тренировок с Беллатрисой, у него имелось небольшое хранилище зелий, способных помочь ей. Но если он потратит их на неё, то ему самому в будущем может не поздоровиться. Окей, он сварит ещё. Он отменный зельевар. Но как быть с тем, что он должен сделать с ней? Он мог создать портал, чтобы перенести её, но что делать с идиотами в подвале? И что будет с ним, если он даст ей уйти? Блять. Он сел на кровать и зарылся руками в волосы, обдумывая что делать дальше. Времени было в обрез. Он мог бы отправить домового в подвал и выпустить пленников, а затем отправить к ним девчонку. Нет. Все домовые подчиняются отцу. Он узнает об этом в ту же секунду. Драко встал и подошёл к окну. Если бы удалось незаметно отвести её за ворота, она бы добралась до ближайшей точки аппарации. Но…опять же. Идиоты всё ещё в подвале. Он не может спасти их всех. Он не может спасти даже её. Он рискует своей жизнью, как никогда прежде. — Блять. — Малфой. Услышал он за спиной. Чёрт. Он почти забыл о том, что она в его комнате. Он обернулся и замер. Она смогла самостоятельно встать и задрав подбородок сверлила его взглядом. — Просто убей меня. Его насмешили её слова. Она вроде должна была умолять о смерти, а не требовать. — Я привёл тебя сюда не за этим. Сказав это, он увидел, как задрожали её губы. Слёзы вновь полились из карих глаз. О, у неё карие глаза. Блять. Идиот. — Тогда сделай то, что должен. Я не могу больше…я не хочу чтобы она снова… — Я должен сделать то, что не сделал Сивый. Грубо отвел он. Она плакала, но её слёзы не вызывали жалости. Они вызывали горечь. Он не мог помочь ей. Не знал как. — Тогда…тогда сделай и убей. — Это похоже на план, Грейнджер. Он скосил голову, наблюдая за ней. — Да…да, я люблю строить планы. Это даёт в жизни некую стаби… — Ты любишь, когда тебя насилуют? Прервав поток ненужных ей мыслей он усмехнулся. Даже сейчас эта дура хотела повыпендриваться. — Ч…что? — Твой план выстроен на насилии. Она молчала, дрожа всем телом. Он чувствовал себя подонком. — О какой помощи ты просила? У меня нет возможности сделать это не навредив себе. Ты же понимаешь? И какого Мерлина я вообще должен тебе помогать? — Малфой, я просто прошу тебя убить меня. — Это слишком просто. Может, попробуешь выжить? — Я…у меня нет сил. Я больше не могу. Он больше не мог видеть её такой слабачкой. Это выводило его. Она же Гермиона, мать его, Грейнджер! — Почему я? Вдруг спросил он, вглядываясь в её лицо. Ей не надо было объяснять суть вопроса. — Пусть лучше это будешь ты, чем то животное. — Хм. Во всех вопросах? Гермиона не мешкала. Ей Мерлин, если ей было предначертано умереть после насилия и была возможность выбрать насильника и убийцу в одном флаконе, она выбирает его. — Во всех. Он больше не видел её слёз, но щёки все ещё были влажными. Кровь на лице начала сохнуть, но на теле, под рваным пальто он всё еще наблюдал сочащуюся кровь. Если он планировал сохранить её жизнь, ей была необходима его помощь. — Раздевайся. Она не двигалась, только прикрыла глаза. Девчонка явно ожидала другого. — Мне самому раздеть тебя? — Нет. Гермиона всхлипнула в последний раз и поклялась самой себе не плакать больше. Открыв глаза, она скинула пальто и принялась расстегивать джемпер. Драко не хотел смотреть на это. Отчаяние и ненависть исходящие от неё, сверлили дыру в его черепе. Он медленно подошёл к кровати и нагнулся, доставая небольшой ящик. Она продолжала раздеваться, стоя боком к нему. Пока он отвлёкся она оглядела комнату в поисках чего-нибудь чтобы обезвредить Малфоя или…чтобы поскорее прикончить себя. Не было ничего примечательного кроме безобидных книг и каменных стен, о которые она могла бы разбить голову, разбежавшись хорошенько… Окинув содержимое ящика, Драко нахмурился. В целом, имелось всё что нужно для оказания первой помощи. Кроме главного — количества. Запасов было ничтожно мало. Поэтому ему было необходимо найти на её теле самые сильные раны и сосредоточить внимание на них. Если ему удастся придумать как ей сбежать, остальное она долечит сама. Если. Закончив с ящиком, он вернул внимание девушке. Увидев её, у него создалось впечатление, что его ударили по голове. Да уж, Сивый просрал отменный десерт. Гермиона сжавшись стояла на том же месте, смотря куда угодно, только не на него. Вид её стройного тела, вызвавший на мгновение внутренний трепет, угас так же быстро, как и появился. Почти всё её тело было в ранах, синяках и порезах. Бельё, скрывавшее то, что ему видеть было абсолютно запрещено, также было в багровых пятнах. Внезапно она вскинула голову и встретилась с ним взглядом. Мятежный огонёк вспыхнул в карих глазах. Ну конечно. Ты не боишься своего возможного насильника, потому что так героически выбрала его себе сама. Он усмехнулся. Его забавлял тот факт, что она считает его последним уродом, в то время как он держит в руках то, что попросту облегчит её боль. — Ложись на кровать. Она нервно сглотнула. — Малфой, пожалуйста…просто произнеси заклинание. — Ложись на кровать. Повторил он. — Малфой, я ведь тебе неинтересна, так зачем… — Ложись на кровать. — Просто убей меня и потом, потом скажешь им… — Я блять сказал ложись на кровать! Немедленно! Гермиона дрожа всем телом подошла на кровать и присела на самый край. Драко раскрыл ящик. — Ложись, мне нужно осмотреть тебя. Гермиона нервно хохотнула. — Клянусь, ты не найдёшь ничего привлекательного для себя, поэтому… Не дав ей договорить, Драко схватив девушку за плечи и резко опустил на подушки, а сам навис над ней. — Просто. Закрой. Свой. Рот. Гермиона прикусила до боли язык и прикрыла глаза. Ей было необходимо абстрагироваться. Не осознавать, что сейчас произойдёт. Она слышала, как Малфой закатал рукава и начал шуметь какими-то склянками и материями. Она старалась не обращать внимания на создаваемые им звуки. Её задача была проста — отключить своё сознание. Но затем пришло понимание. Она, Мерлин его дери, сама легла в постель Малфоя, зная что он сделает с ней. Она приняла это как факт. Факт того, что лучше Драко, нежели Сивый или любой другой пожиратель или егерь. Ей казалось, что она сошла с ума. Она ведь должна бороться до последней капли крови. Должна сопротивляться, а ещё лучше вгрызться в горло надменного слизеринца и вырвать его кадык, проткнуть его осколком стекла, сломать ему шею, да что угодно! Абсолютно неважно, что она с ним сделает. Ей было необходимо избавиться от него и тогда она получит его палочку. Тогда она попытается вытащить Гарри и Рона и они покинут это смердящее смертью место. Но она должна убить Драко. Убить Драко. Убить. Забрать его жизнь, чтобы спасти свою. Гермиона как мантру повторяла мысленно эти слова, когда неожиданно почувствовала сильнейшее жжение на своём животе. Скорчившись от боли и вскинув голову, она увидела совершенно не то, что ожидала. Драко Малфой, разложив на кровати склянки с зельями, обрабатывал её раны. — Что ты делаешь?! Вскрикнула она и упала головой на подушки, когда он вылил на раненый участок кожи ещё несколько капель зелья. Ей хотелось кричать. Эта боль была несравнима с пытками, но на измученное тело ложилось очень похоже. — Дыши, Грейнджер. Это только начало. Ответил Драко, принимая то, что пожалуй это самый идиотский поступок в его жизни. Но тогда почему он не чувствует себя ужасно? Почему по его телу всё ещё течёт то тепло, что она вызвала в нём в холле? Почему он не жалеет о том, что делает?
