Притяжение.

      Однажды, будучи уже достаточно зрелой, для осознания подобных мыслей, Гермиона признала, что Малфой стал до невыносимого симпатичным парнем.       Это признание самой себе, выбило почву из-под ног.       Впервые она пришла к этому умозаключению на уроке зелий.       Она видела как тот скорчил свою физиономию, что-то зашептав Теодору Нотту, после её нелепого описания амортенции и упоминания, что она из семьи маглов.       Она видела, как на бледной кожей заиграли желваки и как ухмыльнувшись ответу однокурсника, он ловким движением уложил слегка растрепавшиеся волосы.       Она видела каким сосредоточенным было его лицо, когда он выполнял задание Слизнорта.       А ещё она видела как на него косились девушки. В их взглядах не было и толики раздражения или брезгливости. Напротив. Живой интерес и желание показать себя.       Она будто со стороны видела, как неприкрыто таращится на слизеринца. — Спасение твоей жалкой жизни слегка не входило в мои планы. Я рассчитываю на то, что ты будешь вести себя благоразумно и станешь держать язык за зубами.       Прохладным тоном обратился он к ней, заставляя вернуться в страшную реальность. Открыв глаза, она не отрывала взгляда от потолка.       Вероятнее всего, пока она копалась в памяти в поисках совершенно лишних воспоминаний, Малфой закончил обрабатывать раны на животе. Ей стало легче дышать и решив всё-таки вновь убедиться, что Драко действительно оказывает ей помощь, она приподняла голову.       Что-то отдалённо напоминающее корсет, сейчас облепило её торс, не позволяя сломанным рёбрам причинять боль.       Драко встал со своего места и задумчиво коснулся нескольких склянок. Она наблюдала за ним, поражаясь его нетипичному поведению.       С чего бы ему быть с ней таким заботливым?       Она не просила его об этом.       Она просила её убить. — Зачем ты это делаешь?       Строгим тоном спросила она, но его кажется это не впечатлило. Драко не взглянул на неё, взяв из своей небольшой коллекции три склянки. — Если ты решил залечить мои раны, чтобы потом снова пытать, то я не советую тебе этого делать.       Губы Малфоя изогнулись в слабой улыбке и он манерно перевёл свой взгляд на неё. — Грейнджер, я разве когда-нибудь пытал тебя, чтобы как ты выразилась сделать это снова?       Она приоткрыла рот, но вовремя остановила себя. Он никогда не пытал её. Никогда и пальцем не трогал.       Малфой закатил глаза. — Поэтому в следующий раз думай что говоришь, идиотка.       Гермиона обессиленно упала на подушки и вновь прикрыла глаза. В её памяти всплыл эпизод в зале. Тот самый, когда она встретилась с ним взглядом. Она видела каким потерянным и напуганным он был в тот момент.       Неужели, он действительно переживал за неё?       Но с чего бы?       В их прошлом не было ни мгновения, способного привести его к таким эмоциям. Напротив, он должен был воспользоваться предложение Беллатрисы и запытать её до смерти.       С другой стороны…платоническая ненависть — была тем, чем можно было охарактеризоваться происходящее между ними. Соответственно, абсолютное отсутствие тактильного контакта.       Его собственное правило — ни касаться и краем подола своей мантии этой мерзкой грязнокровки, а желательно и не делить с ней воздух.       И она была только за. Честно. По крайней мере до того момента, как поймала себя на том, что засматривается на проклятого идиота.       Сегодня, правило которому следовал Драко много лет, было нарушено. Вот уже добрых пятнадцать минут у них происходит треклятый тактильный контакт.       Драко задумался.       Стоит ли ему сказать ей правду? Если ей не удастся сбежать, есть вероятность того, что Волан-де-Морт, Беллатриса или Мерлин знает кто ещё залезет ей в голову и узнает о истинных мотивах его поступка.       С другой стороны Беллатриса дала понять, что она явно не интересна змееносому тирану. Сама же Белла уверена, что девчонка не выйдет из его спальни живой. Сумасшедшая сука.       Вероятность того, что Гермиона обучена окклюменции была близка к нулю, поэтому он не мог рисковать.       Но они могут также узнать об оказанной ей помощи. Блять.       Наверное ему не стоило помогать ей. — Малфой?       Она сверлила его далеко не благодарным взглядом. — Я сказал тебе закрыть рот. — Зачем ты помогаешь мне?       Драко ни за что не скажет ей правду. Пусть думает что хочет. — Я не смогу залечить все твои раны, поэтому если хочешь сохранить шкуру, не делай ничего, о чём сейчас думаешь.       Гермиона фыркнула. — Ты понятия не имеешь, о чём я думаю.       Вдруг, соблазн залезть внутрь её черепной коробки стал столь велик, что он не смог совладать с хитрой ухмылкой, дающей ей это понять.       Девушка наблюдала за ним и похоже поняла в чём тут дело. — Ок…окклюменция?       Малфой продолжал ехидно улыбаться. — Но…но как?! — Хочешь поболтать об этом? Могу порекомендовать отличного педагога. Она кстати ещё здесь. Тебе назначить встречу? Беллатриса. Ну конечно.       Гермиону замутило. Драко вернулся к подготовленным склянкам. У них не было времени обсуждать что-либо. Необходимо заканчивать с этим и избавиться от этой занозы.       Подойдя к ней, Драко откупорил одну склянку и уверенно протянул девушке.       Гермиона недоверчиво скривилась, не желая пить из его рук что бы то не было.       Отвернулась. — Серьёзно? — Вдруг ты хочешь отравить меня?       Драко не сдержал смешок. — Не так давно ты умоляла убить тебя.       Она выдохнула. Напыщенный индюк. — Это костерост.       Она вернула взгляд Малфою. — А это обезболивающее и кровоостанавливающее зелья.       Он махнул головой на другие склянки. Гермиона закусила губу.       Он не стал бы травить её, после того как спас от Сивого и обработал сильные раны.       Гермиона неуверенно приподнялась на одном локте, а второй рукой потянулась за склянкой.       Драко практически кинул зелье ей в руки, совершенно точно не желая прикасаться к девушке лишний раз.       Хотя, в его планах была обработка её ног. Порезы были не сильными, но оставить их без внимания он не мог. Оставалась одна склянка бадьяна и немного заживляющей мази.       Пока Гермиона наблюдая за ним расправляясь с зельями, Драко оценивающим взглядом пялился на её ноги.       Самый большой порез был на левом бедре. От колена и до самого…края её безвкусных покрытых кровью трусиков.       Он сморщился.       Не имея желания растягивать это удовольствие, он начал обрабатывать порез зельем. Гермиона, надеясь что он даст ей допить зелье и подготовиться к новой порции боли, не сдержалась и обрызгала слизеринца зельем, что не преминуло вырваться из её вопящего рта. — Блять! — Малфой!       Он подскочил, вытирая рукавом заплеванное лицо и волосы. — Ёбанная дура! — Долбанный садист! — Херова сука! — Мудак!       Сверля друг друга взглядом и глубоко дыша, они услышали громкие разговоры за дверью. Блять!       Он не подумал о том, что Беллатриса может заглянуть к нему, чтобы удостовериться, что Драко справляется с ответственным заданием.       Гермиона, откинув склянку, в панике переводила взгляд с двери на него. Ну и что мне делать? Отдать эту идиотку на растерзание Белле, конечно же! Сука!       Да как она посмела оплевать его, да ещё и оскорбить последними словами!       Он вообще-то спасает её никчёмную жизнь! Блять! Ладно. Похуй. Просто забей, Драко. Ты всенепременно отомстишь ей.       Не теряя больше ни секунды, он схватил ящик с пола, сгребая в него все склянки, материи и мази, а затем затолкал под кровать.       Взгляд упал на дверь, а затем на полуголую девушку. Ладно. Похуй. Просто забей, Драко. Ты просто сделаешь это и возможно пронесёт. — Сопротивляйся.       Сказал он тихо. Гермиона округлив глаза сжалась на кровати, в попытке сползти с неё. Не выйдет, дура. — Не смей, Малфой.       Она выставила палец в предупредительном жесте и начала хаотично рыскать на близстоящей тумбе, в поисках хотя бы чего-нибудь, что могло бы его остановить от задуманного. — Кричи и сопротивляйся, ёбанная дура.       Закрывая разум и сосредоточившись на предстоящем представлении, он трясущимися руками начал расстегивать рубашку.       Гермиона задыхалась, но из последних сил убеждала себя, что он не навредит ей.       Он не заслуживал её доверия.       Но он — её единственная надежда. Он уже помог ей. Кричи и сопротивляйся. Он хочет, чтобы она подыграла ему. Он хочет одурачить их. Он хочет…сымитировать насилие. Мерлин Всемогущий.       Голоса приближались и не желая быть пойманной на обмане, чем конечно же подвела бы под плаху ещё и Драко, она постаралась укротить шальные нервы.       Тем временем Драко откинул рубашку на пол и схватился за пряжку ремня.       Девушка замерла, встретившись с ним взглядом.       На мгновение она увидела в его глазах то ли мольбу, то ли приказ не испортить всё. Он дышал так же как и она. Будто бы воздуха было на одного, но он делился им с другим. — Хорошо. Ладно. — Ладно.       Этим их договорённость была подтверждена.       В последний раз окинув тело девушки и прицениваясь, как бы разыграть это не навредив ей, он приспустил брюки до колен и приблизился к ней.       Гермиона протолкнула густую словно патока слюну и прикрыла глаза. — Господи Боже. — Нет. Просто Малфой.       Гермиона возможно могла бы съязвить на его слабую попытку пошутить. Но на это не было времени.       Драко залез на кровать и расставил ноги по обе стороны от её туловища. Боком завалился на сторону, с которой находилась дверь. Тем самым он скрыл от любопытных глаз на быструю руку сделанный корсет, а полуголая и глубоко дышащая девушка подтверждала то, что он должен был делать с ней.       Салазар дери её. Если он не будет делать тех самых движений — они не поверят.       Он должен словно дикий зверь драть её так, чтобы девчонка визжала. Но она молчит, а он молит богов и великих колдунов, чтобы его член не встал.       Впервые в жизни, кстати.       Он не сможет объяснить ей причину стояка.       Он скорее действительно убьет её. Блять.       Кто бы мог подумать что кожа у неё будто сраный бархат, а от тела, даже после пережитого, можно уловить слабый цветочный аромат.       Кто же знал, что на самом деле от неё не воняет грязью и дерьмом и в целом она такая…не такая, какой он себе её представлял. Хотя, он и не представлял вовсе. Просто был уверен в том, что грязнокровка — это большой кусок дерьма.       Толчок в паху вернул его в реальность. Блять. Нет. Только не это.       Он понятия не имел что происходило в голове девушки, в то время как он брезговал признать причину несвоевременного возбуждения, но неожиданно из её зажмуренных глаз потекли слёзы.       Она вошла в роль или ей действительно…настолько мерзко? О, отлично Драко.       Впервые в жизни он молил об отсутствии стояка, в то время как единственное чего хотелось-это толкнуться в неё.       Зато она впервые — впервые же? — оказавшись под мужчиной — плачет. Издевательство.       Он разозлился.       Она должна в благодарностях рассыпаться, а не морщить нос. Сука.       До того момента как дверь чуть ли не слетела с петель от силы магии, он схватил девчонку за волосы и принялся толкаться в неё с такой самоотверженностью, что вошедшая на мгновение застыла.       О, он точно не мог разочаровать тётушку.       Прежде чем сделать вид, что его нахально прервали, он кинул быстрый взгляд на Гермиону. Девчонка делала слабые под тяжестью его тела попытки вырваться.       Нет. Конечно же ей не было тяжело. Он нависал над ней, не позволяя себе ранить, только что залеченное. Но ведь другим этого знать точно не надо.       Её глаза были плотно закрыты, а лицо настолько напряжённым, что он почувствовал себя полным уродом даже за то, что просто имитирует секс, что вообще-то может спасти их. — Заканчивай, Драко. Тёмному Лорду известно о них.       Бросила ему Беллатриса и на мгновение засмотрелась на открывавшееся представление. Драко задумался о том, видит ли она корсет или просто пялится на его приоткрытый зад. Сумасшедшая сука.       Послышался злорадный смех, а через мгновение она покинула комнату, что-то весело говоря остававшемуся за дверью Хвосту.       Потребовалось несколько секунд, прежде чем она открыла глаза и посмотрела на него.       У него получилось.       Он убедил тётку в том, что действует по плану.       Но теперь, он должен убить Гермиону.       И почему во имя Салазара, он всё ещё нависает над грязнокровкой?!       Она не сильно толкнула его ладошкой в грудь, выводя из оцепенения. Он не мог прочесть выражение на её лице, но в нём точно не было презрения.       Кажется она осознавала, что если и умрёт сегодня, то останется нетронутой.       Благодаря ему.       Драко подскочил от её прикосновения немедленно подтягивая на задницу трусы и нагибаясь за брюками, что уже сползли к щиколоткам.       Гермиона отвернулась и попыталась подняться.       Он искоса наблюдал за ней, когда услышал громкие крики за дверью.       Мерлин его знает почему он решил, что это хороший знак.       Накинув рубашку и собрав с пола её вещи, он кинул их перед ней на кровать. В то время она уже встала, корчась от боли.       Он не успел до конца обработать её ноги, но большой порез уже не выглядел так, словно мог стать причиной её смерти.       Озвучивать не пришлось. Немедля, она схватила вещи и отвернулась к окну, начав одеваться.       Ему нужно было спуститься вниз и понять что происходит. Он слышал как вопила Беллатриса. Голос матери тоже.       Застегнув пуговицы и закатав рукава, обнажая метку он вспомнил о том, как его передёрнуло, когда он увидел то, что оставила Гермионе его тётка на память. Будто бы Грейнджер сможет когда-нибудь забыть о чистоте своей крови. Грязнокровка.       Поначалу, когда он её осматривал это было наименьшей проблемой. Не стоило внимания. Но сейчас, он провёл параллель между ними.       Оба заклеймённые не по своей воле. Нахер.       Он не собирался сожалеть ей.       Он сделал для неё более чем достаточно.       Отвернувшись, он быстро подошёл к двери и приоткрыл её, чтобы понять о чём вопит его ненормальная родственница.       И когда понял о чём, не мог поверить в это.       В эту удачу.       Не для него конечно.       Но возможно для всего магического мира.       Для неё.       Она как и он всё слышала, отчего на ходу натягивая пальто, неуверенными шагами подошла к нему.       Оба знали что это значит.       Поттер и Уизли сумели освободиться.       Им осталось только одолеть четырех волшебников.       Одним из которых был бесхребетный увалень, второй сумасшедшая садистка, третьей его мать и четвёртым его никчёмный отец.       Два школьника против четырех взрослых магов.       Она нужна им.       Он видел это в её взгляде.       Но теперь имелось огромное НО.       Если Волан-де-Морт прознает не только о побеге Поттера, но и о том, что Малфой вывел её из своей комнаты живой, он уничтожит его за потерю отменного инструмента для манипулирования.       Оставь он её в комнате, Волан-де-Морт был бы доволен.       Он смог бы шантажировать Поттера Гермионой.       Этот очкастый идиот точно бы прибежал спасать подружку. Блять.       Он видел, как неуверенно потоптавшись на месте, она пыталась ему что-то сказать. Впервые после произошедшего на кровати. — Я…мы… Малфой, мы знаем как его одолеть. Мы можем его уничтожить.       Неужели она сама догадалась о его мотивах? Долбанная зазнайка.       Драко ухмыльнулся.       Они знают.       Они знают и могут.       Драко поклялся себе пережить предстоящую войну для того чтобы убедиться, что она была не права. Чтобы ткнуть в это носом, а потом убить самому.       Если этого не сделает другой. Но если у них получится…       Он не может сейчас думать об этом.       Поэтому он просто вверяет свою жизнь и жизнь своих родных в руки девушки, что всю жизнь презирал. Отличное решение, Драко. Логика сочится со всех щелей.       Она всматривалась в его глаза своими карими омутами. Было что-то ещё. Он чувствовал. — Не бойся, Драко. Будь храбрым.       Прошептала она так тихо, что он поначалу подумал, что ему послышалось.       Глаза сами собой опустились на её губы.       Нет.       Не показалось.       На них всё ещё слышался её шёпот. Блять.       Внутри него боролись два зверя. Один хотел растерзать её за слова о трусости. Другой хотел свернуться у её ног в жалкий клубок и просить о спасении.       Они смотрели друг другу в глаза и оба осознавали, что этот день молча, словно сплёл их судьбы.       Никогда прежде они не были так близки.       И ему почему-то не хотелось плеваться от этого.       Он хотел чтобы она выжила. Чтобы выжил Поттер. И чтобы она была уверена в сказанных ему словах. Что они знают и могут…       Его ответом было резкое движение руки, открывающее выход в коридор.       Он решил довериться ей. Блять. Это хуевое решение, Драко. Клянусь, ты ещё сотню раз пожалеешь.

***

      Прежде чем они смогли понять что происходит, Драко оказался обезоруженным Поттером.       Нарцисса что-то кричала ему, отец валялся в конце зала поверженный элементарным заклинанием «Остолбеней». Беллатриса истерично смеясь, блокировала поток летящих в неё заклятий.       Заметив за его спиной Гермиону, она кинулась в их сторону. — Драко, ты идиот!       В мгновение ока она оказалась пойманной Беллой, и сейчас он точно не мог помочь ей. Не на глазах у всех.       Краем уха он слышал, что Уизли назвал его выродком и трусливым хорьком. Очень оригинально.       Пронеслось в его голове. Тем не менее, к горлу Гермионы был приставлен кинжал и Беллатриса потребовала Поттера и Уизли сдаться. Блять.       Неужели всё кончится именно так?       Не прошло и минуты, как в тишине зала послышался режущий слух скрип. Никто не мог понять откуда он исходит, пока взгляд Драко не наткнулся на Гермиону.       Повинуясь рефлексам, он вскинул голову поражённо ахая.       Добби, этот ненормальный эльф, что служил его семье несколько лет назад, откручивал…люстру?       Суматоха, что начала происходить дальше закончилась для него в тот момент, когда Гермиона оказалась в объятиях друзей, уродливого гоблина, старика Олливандера и поразительно храброго эльфа.       Последнее, что он осознавал и видел — это летящий в компанию беглецов кинжал Беллатрисы и взгляд карих глаз. Пошла ты, с этими своими глазами.       Он не хотел признаваться себе, но прежде чем они исчезли, он прочёл по губам сказанные ею ранее слов. Будь храбрым.