Притяжение.

      Нездоровый интерес к Гермионе Грейнджер, Драко мог объяснить лишь проблемами с головой. Иной причины для подобного поведения со своей стороны он найти не мог. Он совершенно точно был уверен в том, что она не является той, кто обычно врывается в мысли, окутывая томным желанием и приручает.       Нет. Вся эта слащавая ерунда не про него. Таких как она априори необходимо обходить стороной, чтобы позже не стало хуже. Он раскусил эту дуру словно орешек. Милая курносая зубрилка с веснушками — мечта задрота и плейбоя. Такие любят девочек, что называется синих чулков. Первые любят яро дрочить на них, видя в своих влажных снах, вторые самоутверждаться, заваливая в постель умниц и не красавиц.       Однако Драко не считал Гермиону некрасивой и оттого смог дать объяснение прежнему своему странному поведению.       Мерлин, стоило лишь вспомнить её худое тело и отвращение должно было накатить по самые уши, но это тело принадлежало этой высокомерной курице, оттого казалось привлекательней, чем должно было. Придурок Нотт вовремя спохватился и утащил девчонку в путешествие под названием «я покажу тебе настоящую романтичную хуйню», но судя по всему, красавчик как-то опростоволосился, ведь эти отношения не просуществовали и до конца семестра.       Ему казалось странным, что кто-то кроме него самого счёл её симпатичной, ведь как он полагал, Тео не мог видеть девчонку в неглиже, как он несколько месяцев назад. Так что же могло его заинтересовать?       Он отметал на корню мысль о том, что эта девушка интересный собеседник, ведь прекрасно знал, какой невыносимой она бывает. Хотя нет. Скорее, она иногда бывает нормальной, а невыносима она почти всегда.       Он анализировал свой поступок в кабинете трансфигурации несколько дней и пришёл к умозаключению, что действовал машинально. Его странное отношение к девчонке ни при чем. Он поступил бы также, будь там Патил, Боунс или иная другая гриффиндорка.       Он действительно пришёл к выводу, что она его раздражает не меньше чем в прошлом, лишь за малым исключением, что теперь он обращал внимание на её сиськи и задницу.       Тот факт, что это стал замечать не он один вновь заставлял беситься. Так нелепо поругаться с другом из-за этой дряни казалось верхом безумия, но Теодор сам виноват. Нечего было вестись на милую улыбку этой суки.       Прошло больше недели когда она вновь оказалась в поле его зрения. До этого ей блестяще удавалось ныкаться по углам, словно трусливой мыши и это раздражало не меньше. Они стояли у кабинета зельеварения, когда он проходил по тому же коридору, но вовремя заметив девушек юркнул за колонну.       Ненормальная Полумна Лавгуд решила высказать Гермионе своё дохуя важное умозаключение. О, он был уверен что вся эта ебанутая херь вылетит из её долбанной башки, как только какой-нибудь проныра заберется в её трусы. Если конечно она их носит, ибо эта Лавгуд реально до дикого странная.       Драко вдруг подумал что по своей ебанутости она отлично подходит Долгопупсу и он действительно не раз замечал как тот пускает на неё свои слюни. И это вовсе не потому что после гребаного праздника он стал лояльнее относиться к гриффиндорцу…просто он вдруг начал замечать его среди толпы других красно-золотых.       Драко был уверен, что они не заметили его, поэтому ему не составило труда услышать как Лавгуд усомнилась в его хреновом отношение к Гермионе, ведь как она выразилась «он столько раз спасал тебя-это не похоже на ненависть…даже на неприязнь не тянет».       Полоумная дура посчитавшая себя гребаным купидоном-не иначе.       Он свалил с того коридора слишком быстро, мнение Грейнджер в данной ситуации его не интересовало.

***

      Гермиона сидела у озера, листая написанное ранее эссе по рунам. Тема выдалась довольно сложная даже для неё, а вечно пытавшиеся списать Рон и Гарри так сильно выбесили её, что она собрав свои черновики отправилась на улицу чтобы перенести текст на чистый пергамент. К великому сожалению в библиотеке уже сидел Малфой, поэтому увидав его высокомерную физиономию она развернулась на каблуках и испарилась из школы.       Было невыносимо находиться с ним в одном помещение после всех тех гадостей что она услышала в свой адрес. Да, ей было не привыкать к такому Малфою, но после поцелуя ей почему-то показалось, что его отношение к ней изменилось. Конечно же она оказалась не права.       Горбатого могила исправит, думала она переписывая текст.       Она слишком сильно погрузилась в свои мысли, оттого не сразу услышала приближающиеся шаги. Сбежать не успела и подняв голову лицезрела недовольное лицо Теодора. — Что-то случилось?       Поинтересовалась она. Она знала зачем он здесь, но говорить с ним на тему не сложившихся отношений была не готова. — Почему ты порвала со мной?       Теодор нависал над ней, отчего она чувствовала себя еще более неуверенной в себе. Он был таким красивым, но совершенно чужим. — Мне казалось, что мы все обсудили, Тео. — Я ведь сказал что не согласен с таким решением. Я готов подождать, если сейчас ты не готова.       Его каштановые кудри торчали из-под шапки, отвлекая её. Каким бы милым он ей не казался, другой парень не выходил из головы. Вряд ли бы он когда-нибудь надел на себя подобный головной убор. В последний раз она видела Малфоя в подобном виде курсе на третьем и выглядел он мягко говоря нелепо. — Прости Тео, я действительно не могу продолжать эти отношения. — Тебе интересен другой?       Резко спросил он. Гермиона нахмурилась. Она в сотый раз пожалела о том, что решила поиграть с сердцем другого человека. — Мне интересна учёба и мои планы на будущее. Отношения отвлекают от поставленных задач. Ты заслуживаешь более интересную девушку, нежели я. — Я вполне могу сам решить, кого заслуживаю.       Гермиона прикрыла глаза. Это была та самая ситуация, которая высасывала энергию из обоих собеседников. — Теодор, пожалуйста…не дави на меня. Мне нужно закончить эссе. — Эссе, значит?!       Она не успела моргнуть, как Теодор выхватил записи из её рук и скомкав выбросил в озеро. Благо, там уже был лёд. — Что ты делаешь?!       Она вскочила с места и оттолкнула его. Теодор поджав губы осмотрел её с ног до головы. — Пошла ты, Грейнджер.       Отмахнулся он и отправился восвояси. Гермиона наблюдала как он уходит, размышляя над тем, какая она всё-таки дрянь. Она действительно не хотела чтобы всё так обернулось.       Повернувшись к озеру она увидела свои записи. Гермиона не была уверена, что лёд достаточно толстого слоя, но отправляться в школу и вновь искать все те материалы, что она сдала в библиотеку буквально накануне…       Она вполне бы могла достать их если бы поползла на животе. Глубоко вдохнув она вновь кинула быстрый взгляд в сторону Тео, но не решившись просить о помощи, сделала шаг к озеру.

***

      Дура Грейнджер вновь испортила ему настроение, заявившись в библиотеку в самом что ни на есть непринужденном виде. Забегала глазами по столам в поисках самого удобного, чтобы вновь засунуть свой длинный нос в какую-нибудь писанину и заработать позже лишние баллы для своего факультета.       Не тут то было. Окстись, дорогая.       Задрав подобно ей нос выше необходимого, он прислонился к шкафу и сложил руки на груди, встречаясь с ней взглядом. Мгновение и девчонку как ветром сдуло.       Это заставило злорадно ухмыльнуться.       Знай своё место, выскочка.       Крутилось на языке. Уже позже он столкнулся лбами с её золотыми кретинами, что с нелепым видом бродили между стеллажами в её поисках. Само собой он не мог не воспользоваться случаем поцапаться с ними, а закончив пререкания в коридоре, наконец отправился на очередную квиддичную тренировку. Его не рады были видеть собственные товарищи и хотя тренироваться не будучи включенным в основной состав он мог, решил плюнуть на это дело, увидав тучное тело Долгопупса.       Пара минут и несколько крепких сигарет были в его кармане. Он отправил куда подальше гриффиндорца с его предложением пройтись и покурить вместе, ведь единственное чего требовала душа, это уединиться и накуриться до головокружения. Долгопупс не входил в его планы.       Качнув в благодарность головой, он поплелся к озеру. Там его не смогли бы увидеть снующие всюду Хогвартские идиоты и он бы с удовольствием затянулся в одиночестве.       Гребаная Гермиона Грейнджер как всегда всё испортила, расположившись у самого берега с кучей ненужной макулатуры.       Драко укрылся за толстыми стволами деревьев и стал наблюдать за ней. Красный нос, красный шарф и дурацкая красная шапка с так называемым помпоном. Жалкий, совершенно не достойный волшебницы вид.       То, как она нервно перелистывала страницы и закусывала перо, вызывало рвотный рефлекс. Казалось, будто девчонка находилась в прострации, не замечая пары серых глаз, что практически выпотрошили её наизнанку.       Он посчитал её привлекательной? Забудьте. У него стопроцентные проблемы с головой.       Его внимание привлекли её губы, верно читающие текст на пергаменте.       Он ведь целовал эти губы и пусть в его памяти не отложилось ощущение её губ на своих, эти простые движения заставили его напрячься.       Он не собирался вспоминать этот инцидент, но вот идиотка вновь прикусывает дряхлое перо и облизывает замерзшие губы. Движение за её спиной отвлекает его и он видит приближающегося Теодора. Становится невольным свидетелем дальнейшего их разговора, который увы расслышать не может и видит негодование на её лице.       Он успевает закурить во второй раз, когда Тео выхватывает записи девчонки и кидает на лёд.       Грейнджер подскакивает и отталкивает Тео, хмуря брови и бросая быстрый взгляд на озеро. Теодор уходит, а она некоторое время смотрит на записи, что-то анализируя.       Удивиться тому, что идиотка поперлась на неокрепший лёд?       О нет, это не про неё. Вот вам пример самого непутёвого человека на планете. Не Уизли, не Долгопупс, а именно она.       Создать себе проблему на ровном месте? Нет проблем.       Оказаться по уши в дерьме? Ради всего святого, можно я?       Нелепые, курьёзные ситуации? Заверните обе!       Ему хочется крикнуть ей что она ненормальная, но получается лишь закатить глаза и наблюдать со стороны.       Грациозной её явно сложно назвать, поэтому он во второй раз закатывает глаза, когда гриффиндорка словно туша тюленя падает на живот в попытке доползти до своих записей.       Невероятная идиотка.       Он уже устал называть мысленно её этим словом, но ведь она действительно не заслуживает иного.       Драко откидывает окурок и продолжает наблюдение. В кармане есть ещё одна сигарета, но он не уверен в прочности льда. Вероятнее всего, он просто зря израсходует её, ведь уже слышится треск под этой коровой, а обращаться к Долгопупсу вновь не хочется.       В памяти всплывают слова Полумны Лавгуд и он фыркает. Есть ли в её роду прорицатели или просто поведение этой гриффиндорской невежи настолько предсказуемо, что попадание в дебильные ситуации для неё норма?       Он видит как она замерла, протягивая руки к записям, но ей не хватает каких-то десяти сантиметров. Драко качает головой и не спеша снимает пальто. Он вытащит эту дуру из ледяной воды, но для начала ей надо как следует испугаться. Ведь ей и невдомёк, что в двадцати метрах от неё своего часа ждёт её грёбаный спаситель. Пусть осознает степень своего идиотизма, а после расшаркается в благодарностях.       Видит Мерлин, он будет безмерно рад видеть в её наглых глазах страх и ужас от осознания скорой гибели.       Долбанный извращенец.       Возможно это поубавит её пыл и сделает более покладистой.       Он оглядывается, не замечая вокруг ни души и делает шаг в её сторону. Гермиона приподнимается на локтях и эта фатальная ошибка приводит к тому, что центр тяжести смещается и лед по её руками наконец раскалывается, её руки и голова проваливаются в воду, а затем из виду скрывается и задница с ногами.       Драко срывается на бег, когда в голове рождается вопрос «а умеет ли она плавать?».       Громкий визг почти оглушает, когда её голова появляется из толщи воды. Он видит в её глазах ужас и это не приносит должного удовольствия. Да, это не издевательства оборотня, но всё равно заставляет внутренности сжаться.       Он ведь в действительности не желал ей зла, поэтому считает себя законченным мудаком, ведь мог своевременно показаться из своего укрытия и предупредить её об опасности нахождения на некрепкой поверхности льда.       Раз эта идиотка сама этого не понимает.       Её голова вновь оказывается в воде и Драко искренне ужасается, наблюдая за тем как в то место, где секундой ранее была голова девушка наплывает большой кусок льдины. Она запросто может захлебнуться или сильно удариться головой.       Уже находясь на берегу, он решает избавиться от свитера и лакированных туфель. Вода оказывается до мерзкого холодной и по телу тут же пробегает сотня мурашек.       Он всё ещё не видит её. Осознание своей глупости и чёрствости бьёт в затылок и сделав глубокий вдох, он ныряет в озеро. В воде темно, а он даже не опустился на пару метров. Темнота окутала его, позволяя видеть вдаль лишь на небольшое расстояние.       Он задирает вверх голову и видит очертание льда.       Херовая ситуация.       Складывается впечатление, что вода вновь обрастает коркой льда буквально на глазах. Драко плывёт к тому месту, где видел её в последний раз. Левую ногу сводит судорогой, но он плюет на эту незначительную проблему и гребёт ещё быстрее. Она отползла от берега метра на три, так какого гриндилоу он не видит её?       Воздуха не хватает и он делает попытку пробить лёд рукой, но плотность воды больше воздуха и его силы не хватает для того, что в обычной ситуации не вызвало бы проблем.       Архимед, говорят, тоже был волшебником. Волшебником, блять.       Озарение приходит вовремя и нащупав в кармане свою палочку он произносит заклинание, разбивающее лёд.       Мгновение и воздух проникает в лёгкие. Вновь нырнув он почувствовал слабые толчки воды. Она была где-то рядом. Люмос пусть и слабо, но всё же давал возможность видеть чуть дальше собственного носа. Она была в полутора метре от него, барахталась, выпуская изо рта последние пузырьки воздуха. Пыталась ладонями пробить лёд, но как и у него, у неё ни черта не выходило.       Драко оказался рядом с ней через несколько секунд, хватая за талию и потянув в ту сторону откуда приплыл. Гермиона дёргалась как припадочная, явно считая что её утаскивает на дно гигантский кальмар или стая гриндилоу. Она врезала ему по лицу, вырвав руку и до кучи накинулась зубами на правую ладонь. Драко пришлось постараться, чтобы развернуть её лицом к себе и подняв палочку позволить разглядеть своего рыцаря. Он увидел облегчение в её глазах и перестав сопротивляться, она позволила ему продолжить спасение утопающей.       Глубокий вдох наполнил её лёгкие воздухом, когда Драко толчком дал ей первой оказаться на поверхности. Она схватилась за лёд и пыталась надышаться. Холод сковывал и заставлял трястись, и она еле-еле повернула голову, когда голова Драко оказалась рядом. Он откинул палочку на лёд и также дышал всей грудью. Было до безумия холодно и надо было скорее найти в себе силы выбраться из воды. Она предполагала, что воспаление лёгких ей уже обеспечено. Первая попытка заползти на лёд не увенчалась успехом. Он вновь провалился, погружая её в адский холод. — Чёрт возьми.       Стуча зубами пропищала она. Драко схватил её за шкирку и помог схватиться за лёд. — Нужно по воде добраться до берега.       Она качнула головой и повторяя за ним направилась к берегу, держась руками о лёд. Когда под ногами оказалась земля, взглянула на слизеринца. Он казался чертовски уверенным в своих действиях. А ещё, кажется, он вновь спас её от происшествия.       Минутой позже Драко уже кидался в неё проклятиями, унижая, оскорбляя…в общем ведя себя как обычно. — Тупая сука, где твои мозги? — Не смей оскорблять меня, Малфой!       Он снимал с себя футболку, позволяя ей увидеть своё замёрзшее тело. Снял носки, просовывая ноги в сухие, спасибо Мерлин, туфли. Она пыталась отжать свои волосы. — Мерлина ради, Малфой! Ты ведь волшебник! Используй палочку по назначению.       Она кинулась к дереву, где всё ещё лежали её вещи и нашарив в них палочку, произнесла высушивающее заклинание. — Не указывай мне что делать, Грейнджер. Поверь мне, в моей голове извилин куда больше чем под твоим долбанным совиным гнездом! — Пошёл ты! — Только и можешь, что пререкаться и посылать других, научись же нести ответственность за свои поступки! Ты уже могла кормить рыб! — В такой холод рыбы впадают в спячку, идиот. — Блять, да какая нахрен разница, если итог всё равно один-ты бы сдохла!       Гермиона дёрнулась, будто этими словами он ударил её как хлыстом. — Какой же ты жестокий, Малфой.       Он еле сдерживался, чтобы не стукнуть её. — Жестокий? Могла бы и оценить то, что я вытащил тебя из очередного дерьма.       Он смотрел на неё, жалея о сказанном. Ему не нужно было чтобы она по достоинству оценивала его. — Знаешь, забудь. С таким херовым характером как у тебя уже ничего не сделать. — Это у меня херовый характер?! О, ведь ты сама доброжелательность, Малфой! Я упустила важный факт о тебе!       Гермиона скомкала свои вещи и пустилась прочь от него. Пальто Драко всё еще оставалось у дерева, но дать ей уйти оставив за собой последнее слово? Вот уж вряд ли. — Я не закончил с тобой, Грейнджер!       Он схватил её за руку и развернул в свою сторону. Гермиона откинула его руку, вновь отвернувшись. — Зато я закончила! Мне осточертело слушать твои оскорбления, Малфой! Твой характер во сто крат хуже моего…да хуже любого живого существа! — Неужели? Может быть мне напомнить тебе об оборотне, мечтавшего сожрать твои грязные потроха? Поверь мне, первое, что бы он сожрал-это твой поганый язык!       Гермиона резко остановилась и сжала кулаки. Он видел что эти слова больно ударили её. Они оба дышали как загнанные лошади. — Да как ты смеешь…       Услышал он и сложил руки на груди. Эта победа точно будет за ним. Гермиона повернулась к нему, сверля взглядом не обещающим слизеринцу ничего хорошего. — Как смеешь, я спрашиваю!       Сделав один большой шаг она оказалась напротив него и что есть мочи ударила ладонью по щеке. Малфой приложил руку к горящей щеке и практически убил её одним лишь взглядом. — Какая же ты сука…       Он был на пределе, собственно как и гриффиндорка. — Нет человека хуже тебя! — Готовься сдохнуть, Грейнджер.       Она видела как он потянулся за палочкой и внутри зародилось отвратительное подозрение, что он действительно может сделать это сейчас. — Гермиона, что ты там делаешь?       Услышала она спасительный голос Невилла. Но он еще достаточно далеко, а Малфой может напасть на неё сию секунду. Ранить её или даже убить. Она сделала неуверенный шаг назад. Он шаг вперёд. Внезапно нога Драко скользит по грязи и он летит аккурат на гриффиндорку. Она успевает подставить руки, что сталкиваются с его грудью, но ещё через секунду они сильно ударяются головами.

***

      Открыв глаза, Драко почувствовал сильнейшую головную боль. Он почти был уверен что взглянув в зеркало обнаружит на своём лбу огромную шишку. Моргать глазами было также неприятно, боль от этого на первый взгляд простого действия отдавала в обоих висках.       Что его волновало больше другого, так это мерзкие голоса небезызвестных гриффиндорцев, что трещали без умолку где-то с левой стороны. Чья-то холодная рука коснулась его лба и ему захотелось послать куда подальше того, кто вторгся в его личное пространство. — Драко, как ты себя чувствуешь?       Он узнал голос девушки. Это была Дреа. Драко нахмурился и вновь приоткрыл глаза. — Этот придурок очнулся?!       Уизли. — Остынь, дорогуша.       Блейз. — Закрой свой рот, Забини! — Милый, ты не хочешь воды.       Блять.       Слишком. Много. Шума.       Похоже, он в больничном крыле, а судя по тому, что Уизли вопит словно юная мандрагора, Грейнджер тоже в отключке. — Выпейте это мистер, Малфой.       Мадам Помфри тянет ему лекарство, а Блейз помогает подняться. Дреа просто нервирует, но в целом ведёт себя тихо. Он пьет снадобье и бросает быстрый взгляд в сторону гриффиндорцев.       Бешеный Уизли, озабоченный Поттер и загадочный Долгопупс. Три гребаных рыцаря в мантиях, вместо доспехов.       Нелепая картина. Гриффиндорка что-то тихо стонет, время от времени поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Похоже, под шумок она решила выспаться.       Малфой фыркнул и отвернулся.       Уизли о чём-то громко спросил, Долгопупс на это что-то тихо ответил. Он ничего не воспринимал. Его мысли летали далеко от этого места. Драко поднялся с кровати и схватил свою мантию из рук Дреи. Ему следовало убраться отсюда, пока не произошло что-нибудь более неприятное.       Пробегая мимо него в сторону Гермионы, мадам Помфри вручила ему ещё три пузырька с лекарством, а затем махнула рукой, тонко намекая на то, что ему тут больше делать нечего. Блейз вопросительно поднял брови, когда он вновь взглянул на гриффиндорку. Дреа поджала губы и вышла первой.       Он ни черта никому не скажет о том, что произошло на озере. Пусть за свою глупость эта дура отчитывается самостоятельно.

***

      Бывают такие дни, когда погода выдаётся до тошноты отвратительная, огонь совершенно не греет, а мысли жужжат в голове без остановки. Драко ненавидел эти моменты. Их наитупейший смысл заключается в том, что ты занимаешься самокопанием от безделья и одиночества. Даже если рядом скачет влюблённая подружка и друзья чаще обычного предлагают пройтись по территории замка, чтобы отдохнуть от учёбы и прочих забот.       Казалось бы, живи да радуйся. Всё налаживается чёрт возьми, но вот именно такие уныло-гадкие деньки выбивают тебя из вполне стабильной жизни.       Что-то произошло в тот день, когда их с Грейнджер лбы столкнулись с такой силой, что головокружение преследовало ещё целую неделю. В его ситуации это вообще было довольно опасно, но как только этот симптом исчез, он зажил прежней жизнью. Почти две недели успешного игнорирования красно-золотых и их главного раздражающего лидера. Да, с некоторых пор Гарри Поттер уступил место ненавистной Грейнджер на этом пьедестале. Даже бедолага Долгопупс шёл нахер огромными шагами, стоило только попытаться заговорить с Драко.       Они все его так раздражали, что лучшего решения и не нашлось, как просто игнорировать их жалкое существование. Сосредоточиться на учёбе, а после свалить в туман, навсегда забыв о дебильном периоде жизни как школа.       Но всё-таки что-то явно изменилось. Он видел это в своём отражение в зеркале, видел в глазах друзей и профессоров. Никто не говорил что именно не так, возможно, они как он сам не могли поймать за хвост эту метаморфозу.       Решив не тратить вечер на бессмысленное самоедство, Драко покинул друзей и вышел из гостиной.       На следующей неделе его ожидала практическая работа по зельеварению и он решил как следует подготовиться. Не то чтобы он не знал как варить крововосполняющее зелье, но перепроверить на всякий случай лишним не было.       Таким образом он оказался в библиотеке. Доброжелательно улыбнулся мадам Пинс, взял нужный учебник и расположился в самом дальнем углу. Мысль, что это любимый стол Грейнджер он усадил на воображаемую ракету и отправил в открытый космос. Открыв нужную страницу он закрыл глаза и начал бубнить под нос состав зелья, проецируя в голове этапы его приготовления. Спустя несколько минут открыл глаза и уставился в книгу.       Всё верно. Возможно ли договориться со Слизнортом для практической подготовки? Вряд ли он просто так поделиться ценными ингредиентами, но всё же…       Его сбил с мысли чей-то недовольный возглас, доносящийся от входа в библиотеку.       Чей-то. Как же. — Послушай меня Рональд, я не буду повторять сотню раз! Я в паре с Теодором и тот факт что мы расстались не означает что теперь моим партнёром станешь ты! — Но Гермиона! — Нет, Рон! Я не позволю тебе скинуть всю работу на себя. Годрика ради, включи уже наконец свои мозги и отвали от меня! — Что? Гермиона?! — Выход за твоей спиной, Рональд!       Рявкнула она, хватая первую попавшуюся под руку книгу. Подскочившая на месте мадам Пинс хотела отругать громких гриффиндорцев, но Грейнджер на её жалкую попытку лишь фыркнула и скрылась из виду.       Вот это поворот.       Пронеслась мысль в его голове. Он и прежде слышал их перепалки, но чтобы она так агрессивно отказала кому-то в помощи, да ещё и практически послала?       Похоже кого-то мучают критические дни.       Находиться в библиотеке с ней по соседству не было никакого желания, поэтому Драко засобирался обратно в гостиную. Свой план он осуществил — к зельям он готов, а вновь собачиться с этой змеёй не было никакого желания.

***

      Когда лёгкое сотрясение и пневмония остались позади, Гермиона осознала, что Драко Малфой отныне её враг номер один. Таких сильных отрицательных эмоция она не испытывала уже много месяцев, но кретину удалось перейти черту, тем самым развязав ей руки. Отныне она не будет молчать и прятаться по углам, этот наглый мудак получит по заслугам и она ни разу не пожалеет о своём решении.       В конце концов, кто дал ему долбанное право поднимать на неё палочку? Кто позволил обзывать её столь мерзкими словами? Когда этот хорёк получил позволение на унижение её достоинства?       Всё. Баста.       Она терпела много лет, но больше не позволит вытирать об себя ноги. И кому? Этому проклятому пожирателю? Да как он смел коснуться её священного тела своими мерзкими губами?       Почти две недели минуло с того дня как её выписали из больничного крыла, но эти мысли поселились в его голове лишь сейчас. Точнее, на уроке древних рун, на которые она впервые за годы учёбы опоздала, по этой причине заняв последнюю свободную парту.       Да наплевать.       Думала она когда брови профессора Вектор взлетели, а на вполне себе закономерный вопрос, что заставило её задержаться, Гермиона фыркнула и бросила фолиант на стол с таким грохотом, что профессор пару раз хлопнув глазами, попросила её остаться после занятия.       Но после занятия у неё были другие планы, поэтому тратить время между занятиями на рассказ о том, что вовремя соскрести её с кровати мог лишь бульдозер-так сильно она хотела спать, она не собиралась.       Как только она перешагнула порог кабинета и увидела как Малфой зарабатывает баллы для своего факультета, правильно отвечая на вопрос учителя, она осознала всю степень своей ненависти к нему. Злорадно ухмыльнувшись тому, что своим приходом она не дала ему ответить на вопрос полностью, Гермиона сложила руки на груди и уставилась на Малфоя, ожидая ответную реакцию. И её желание осуществилось. Придурок кинул на неё быстрый рассерженный взгляд и попытался продолжить ответ на вопрос, но профессор Вектор рассеянно махнула рукой и дала факультету лишь пять баллов, тогда как в обычные дни, он спокойно мог принести змеям целых пятнадцать.       Губы сами собой растянулись в довольной улыбке, но приятный настрой сбила кинутая под нос записка. Встревоженный взгляд Гарри заставил глаза закатиться. Ну конечно. Она опоздала на занятие! Какая катастрофа!       Отвечать на его вопрос об опоздание не было никакого желания, также как и вникать в тему занятия, куда больше ей было по душе вести наблюдение за белобрысым уродом и строить коварный план мести.       Она видела как за несколько минут до окончания занятия дверь в кабинет приоткрылась и в проёме появилась голова его подружки, с тупым именем созвучным с тем, как обычно профессионалы называют понос.       Гермиона хихикнула себе под нос, чем привлекла внимание своих соседей. — Диарея.       Вдруг вырвалось из её рта, что заставило девушку согнуться от смеха, над столь удачной по её мнению шуткой.       Профессор замерла с открытым ртом как и половина класса. Гарри и Рон глядели то друг на друга, то на неё, пожимая плечами. Теодору даже пришлось привстать со своего места, чтобы увидеть что происходит с бывшей подружкой. — Дрея, Мерлин какое нелепое имя. Очень подходит тебе, Малфой.       И новый приступ хохота накрыл её. Девушка за дверью замерла изваянием, но в тот момент когда колокол оповестил об окончании урока, Гермиона вскочила с места, схватив так и не использованный пергамент, фолиант и свою сумку, и кинула взгляд на пунцового Малфоя, прячущего глаза от однокурсников.       Вокруг стало шумно, кто-то начал посмеиваться в ответ, кто-то задавался вопросом что с ней. Ей же было наплевать, она впитывала как губка унижение Малфоя, а когда наконец насытилась, вышла из кабинета, отталкивая подружку Малфоя и быстрым шагом направилась на улицу. Ей нужно было прийти в себя. Она слышала как профессор Вектор несколько раз назвала её фамилию, но это не имело никакого значения.

***

      Голова раскалывалась из-за балагана, что устроила неуравновешенная дура. Когда Драко всё-таки смог оторвать свой пристыженный Мерлин знает чем, взгляд от ботинок, он увидел каким разочарованным взглядом смотрела на него Дреа. Да, не так давно в их отношениях был кризис и он подумывал о том, как бы безболезненнее порвать с ней. Безболезненнее для неё, конечно же. Но уже пара недель как в их отношениях была тишь да гладь и его вполне это устраивало. Он даже решил, что бесится с жиру, раз решил оттолкнуть такую милую девушку.       В кой-то веки на него смотрит девушка не заинтересованная в его деньгах и положении в обществе, а он так по свински с ней обходится. Нет, она заслуживала большего, поэтому всё это время он был пай-мальчиком, носящим её на руках. Даже Блейз сострил на тему подкаблучника и примерного семьянина. Мерлин, не всё в этой жизни сводится к траху и выебонам. Но что с ним произошло сегодня и что вообще произошло на уроке, когда ненормальная сука Грейнджер открыла свой грязный рот?       Он просто раскис, засунул свой язык в задницу, позволив ей унизить и себя и бедную девушку. Из-за имени! Из-за чертового имени! И он понятия не имел какого фига промолчал и дал растоптать себя. Никто не понял, совершенно все были сбиты с толку поведением и гриффиндорки и его молчанием. Похоже, после того столкновения у них у обоих поехала крыша.       Блейз долго смеялся после того как выйдя из класса Драко кричал вслед уже давно ушедшей Гермионе проклятия, Дреа сдержав слёзы сказала что уже опаздывает на следующий урок, а Поттер и Уизли стоя в нескольких метрах шушукались, кидая на него взволнованные взгляды.       Идите в жопу, уроды.       Думал он направляясь на улицу. Ему срочно нужна была затяжка, но где искать Долгопупса он не имел ни единого понятия, поэтому идея просто проветрить голову была как нельзя кстати.       Он обязательно расквитается с Грейнджер за сегодняшний инцидент, но сначала нужно решить вопрос со своей девушкой. Насколько он помнил, она говорила что вторым уроком у неё будет травология.       Тем лучше, он успеет и голову проветрить и с ней решить вопрос.       Малфой дошёл до главного выхода из замка, когда наконец сообразил что на улице довольно холодно, для прогулки без верхней одежды и это поумерило его желание решить все вопросы в данную минуту. Можно было бы отправить ей записку или встретиться в обед в большом зале. К чему спешка? Им всем нужно было прийти в себя после случившегося.

***

      Гарри, Рон и Джинни буравили её взглядами весь второй урок. В двух кинутых ей записках был один единственной вопрос «Что с тобой, Гермиона?».       Со мной всё нормально!       Ответила она каждому из них, после чего улеглась на парту, позволив лицезреть им свой затылок. Неужели непонятно, что этот идиот вывел её из себя и единственная её забота на данный момент-это указать слизеринцу на его место? Что тут непонятного? Сколько ещё они будут жить под постоянным прессингом слизеринских рож? Будь то Малфой, Паркинсон или любой другой слизеринец. Даже друг Малфоя-Забини, был не против кинуть в адрес гриффиндорцев грязные словечки.       Знайте своё место, ослиные головы!       Кричало её сознание. Что не так с её друзьями?       Войдя в большой зал она поняла, что никто не понимает её благих намерений. Половина зала глядело на неё с удивлением, вторая с неприкрытой агрессией. Учителя за своим столом шептались, а директор Макгонагалл переводила взволнованный взгляд с неё на Малфоя.       Ах да. Малфой. Звезда сегодняшнего дня.       Она поймала на себе его цепкий взгляд и ухмыльнулась. Дреа сидела рядом с ним, положа свою пустую голову на его плечо.       Картина маслом. — Гермиона!       Услышала она и повернув голову к гриффиндорскому столу увидела ожидающую её компанию. Всё таки придётся объяснить им, что произошло в кабинете рун, хотя честно говоря она и сама не могла понять, что заставило её так резко отреагировать на появление девушки слизеринского гада.       Дойдя до друзей и перекинув ногу через скамью, она оказалась прижатой со всех сторон. — Мерлин вы решили меня придушить? — Гермиона, что ты устроила на уроке?!       Прошипел Гарри, на что в ответ получил её скорченное лицо. — Почему вы так остро реагируете? Я всего лишь поставила Малфоя на место. Что нужно было сделать уже очень давно, между прочим!       С важным лицом ответила она. — Ты не на место его поставила, а унизила его и совершенно невиновную девушку!       Влез со своим замечанием Рон. — Ты ведь сама говорила что он изменился, просила и меня посмотреть на него с другой стороны. И что же? Ведёшь себя не лучше него самого! — Гарри, ты всё слишком преувеличиваешь!       Отмахнулась она. Гарри сверлил её взглядом, пока она смотрела на реакцию своих друзей. Невилл, Джинни, Рон и Полумна, смотрели на неё так, словно она кого-то убила. — Это совсем на тебя не похоже, Гермиона.       Заключил Невилл. — Ну, возможно я слегка погорячилась. У меня сложные дни. — А в чём виновата профессор Вектор? Ты бы видела её лицо! — Я просто проспала, с кем не бывает!       Ответила она на второе обвинение. Гарри покачал головой и сел ровно. Рон почесал затылок и взял её за руку. — Ты можешь поделиться с нами, если что-то произошло. Малфой ведёт себя намного тише обычного и предъявить ему что-то мы не можем.       Пожал он плечами. — Но если происходит что-то, что ты боишься нам сказать или…не дай Мерлин он угрожает тебе? Ты должна честно сказать нам! Мы никогда не оставим тебя в беде. — Послушайте, неужели никого из вас не бесит тот факт, что этот напыщенный кретин ходит тут как король, зарабатывает баллы на уроках словно его вообще интересует эта учёба? — Возможно это действительно так, он пропустил не меньше нашего… — О Гарри, это называется пыль в глаза!       Гарри совсем растерялся и обернувшись посмотрел на Малфоя. Тот уткнулся носом в книгу и казалось совершенно не замечал сидящую рядом девушку и своих товарищей. И ему совершенно точно было наплевать на их компанию. — Мне кажется, тебе надо отдохнуть, Гермиона.       Гермиона фыркнула и встала с места. — Вот! Вот видела? Сейчас!       Визгнул Рон. — Что?       Сложив руки спросила она. — Ты фыркнула!       Гермиона закатила глаза и усмехнулась. — И закатила глаза.       Поддержала его Джинни. — Я фыркнула и закатила глаза. Отлично. Что-то ещё?       За столом воцарилось молчание и не дождавшись ответа, она схватила со стола яблоко. — Я так и думала. Увидимся.       Смачно откусив яблоко, она вылезла из-за стола и кинула быстрый взгляд на стол слизеринцев. Малфоя там не было, но увидев светлую макушку в дверях, она решила высказать ему всё, что думает. Не хватало ей ещё ругаться с друзьями из-за этого идиота.

***

      Дреа сильно плакала и говорила о необходимости расстаться, ведь он не смог защитить её даже перед какой-то зазвездившейся героиней, что уж говорить о возможных хулиганах, преступниках или того хуже-пожирателях смерти!       После этой брошенной на эмоциях фразочки, извиняться уже пришлось ей, что само собой вылилось в скорое примирение и недурной секс. Так что уже к обеду она жалась к его правому боку, а в левое ухо Блейз трындел что-то о том, что Теодор спрашивал о его делах.       Всё налаживалось и дышать как-то стало легче. В последние дни эмоциональные качели выводили его из-себя. Ему нужна была стабильность, ради собственного блага, но одна неприятная особа из раза в раз попадалась на глаза и портила позитивный настрой.       Что было не так с этой девчонкой он думать не хотел, ему важно было одно-чтобы свои глупости она не проецировала и не воссоздавала на нём. Он всё еще не отомстил ей за выходку на уроке и признаться, с каждым часом связываться с ней хотелось всё меньше. В конце концов не тронь дерьмо…       На вопрос Дреи, что он собирается делать с гриффиндоркой, Драко лишь пожал плечами и сослался на необходимость повторить материал, который по правде говоря знал лучше любого сидевшего в этом зале. Кроме наверное…неважно.       Это всё совсем неважно. Путает мысли и выбивает из колеи.       Стабильность.       Несколько букв несущие в себе огромный смысл.       Дреа поглаживала его руку, ту самую которая обросла новой кожей с тем же уродливым клеймом, так, словно и не было сжатых от боли зубов, когда он отрезал с себя кожу, не было нескольких недель болезненного заживления и последующего осознания что «нет, не получилось».       Она гладила его и смотрела влюблёнными глазками, а в его голове то и дело всплывало её «не сможешь защитить от пожирателя смерти!».       Да. Не смогу. Я один из них, а ты кажется в полном дерьме, дорогая.       Ему хотелось чтобы этот день скорее закончился и этот упрёк так сильно не колол его. Она ведь не хотела обидеть его этим. Сказала не подумав, но попала в самое сердце. С этим клеймом ему предстоит жить всегда.       Неважно. Сейчас всё хорошо, а значит завтра станет ещё лучше.

***

      В гостиной было очень громко и душно. Желание быть ближе к друзьям после обеденного разговора, привели к тому, что опустившись рядом с диваном на пол, аккурат напротив камина, Гермиона заставила друзей закрыть тему, что те обсуждали до её прихода. Пара минут неловкого молчания, громкие разговоры соседних компаний и молчание собственных друзей. Это то, на что могла рассчитывать девушка, что высокомерно закатив глаза встала с пола и вышла из башни.       Что мать его происходит? Они обиделись за меня за то, что я задела самолюбие Малфоя? Этот мир что, перевернулся?       В любом случае объяснять десять раз свою позицию не имело смысла и она поплелась в любимое место. На её пути встретилось всего два ученика и те спешили в свои гостиные. Семь вечера-время когда друзья собираются вместе и обсуждают прошедший день, время, когда парочки наконец уединяются, а лузеры как она плетутся туда, где им и место.       Мадам Пинс вновь дремала за свои столом. Мерлин, она не хотела думать о том, чем эта женщина занимается ночами, раз днём постоянно дрыхнет. Хотя возможно библиотекарь на протяжении многих лет действительно читает каждую ночь книги…       Тишина умиротворяла и успокаивала. Этот день как и все прежние были чересчур активными, она устала от всех этих мыслей и взглядов. Ей было очень спокойно на койке в больничном крыле, сейчас же каждая новая минута высасывала последние капли её энергии.       Надо было просто лечь спать.       Свет в конце библиотеки, за её любимым столом говорил о том, что ни ей одной не место в дружных компаниях. Есть кто-то ещё-такой же неудачник.       Длинные пальцы держащие перо и большой перстень стали первыми, что она увидела подойдя к столу. Перстень, что он носил многие годы. Неизменно на безымянном пальце правой руки.       Всё его тело было напряжено, он был максимально сосредоточен на своём занятие. Чёлка золотых от света лампы волос падала на глаза и он время от времени выдыхал на них, заставляя слететь с глаз.       Брови сведены к переносице, белые зубы прикусывают нижнюю губу.       Спроси кого угодно, она видит в нём себя.       И почему-то сейчас не хочется устраивать разборок. Хочется смотреть на него как можно дольше, пока он не заметит её и им вновь не придётся играть свои роли.

***

      Когда человек чем-то сильно увлечён, все его рецепторы и рефлексы сосредоточены на данном занятие, он слышал об этом в магловской клинике. Наверное это и стало причиной того, что он не услышал как в библиотеку проник кто-то ещё. Как только последнее слово в эссе было написано, он прикрыл глаза и услышал чужое дыхание.       Она стояла напротив него, буквально в двух метрах. Ноги обтянутые узкими джинсами скрещены, собственно как и руки. Этакая поза «мне на всё наплевать, ты довольно скучен», но сука стоит и пялится карими глазами в которых немой вопрос «ты это замечаешь?»       Да, чёрт возьми. Замечаю. Но что это может значит, совсем не понимаю.