Притяжение.

      Ему удаётся уйти достаточно далеко, прежде чем Гермиона догоняет его и схватив за руку поворачивает к себе.       Запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Она заставила его нервничать. — Малфой! Какого чёрта ты устроил?!       Он скинул её руку и попытался снова уйти, но опередив его, она остановилась и предприняла новую попытку. — Я жду ответа! — Отвали, Грейнджер.       Она скривилась. Ему это не понравилось.       Ему вообще всё это не нравилось.       Особенно то, как он вылизывал эту сумасбродную девчонку. — Как ты посмел применить лигилименцию? Это против правил! — Чьих правил? — Моих! Ты не можешь врываться в мою голову, просто потому что умеешь! — Поверь мне, я уже жалею об этом. — Лучше бы ты жалел о том, почему это вообще потребовалось! — Я жалею обо всём, что совершил с того дня, когда тебя притащили егеря в мой дом!       В сердцах крикнул он. Гермиона замерла с открытым ртом. — Я…я…       Заикаясь начала она. — Блять, я не это имел… — Не стоит.       Перебила она. Драко сжал зубы. — Я почему так и думала. Знаешь, я буду оправдывать всё произошедшее посттравматическим синдромом. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, знаешь…все мы немного не в себе после событий прошлого года. Это…нормально, что наши поступки не всегда логичны. Наверное, тебе трудно принять то, что ты спас грязнокровку.       Он знал, что закончить разговор на этой ноте верх эгоизма и идиотизма, но она так на него взглянула, что внутри что-то ёкнуло.       В таком состоянии лучше не трогать людей. Он знал. Её плотину прорвёт в любое мгновение. Он решит эту проблему позже…когда все успокоятся.       Сейчас же он вновь смотрит на то, как неуверенным шагом она возвращается в ту сторону, откуда они пришли.       Пожалуй, на этом стоит откланяться и вернуться в спальню.       Вечер был непоправимо испорчен.

***

      Ранним утром следующего дня, Драко топтался у дверей лазарета. Продолжать находить отмазки для решения своей проблемы казалось идиотизмом, учитывая то, к чему приводит эта самая проблема. — Вы должны были прийти ко мне сразу как заподозрили неладное, мистер Малфой!       Причитала целительница Помфри, диагностируя его. Он молча сидел на кушетке, мысленно не соглашаясь с женщиной. Ещё чего? Бегать за помощью из-за любой мелкой неприятности? — У вас черепно-мозговая травма, молодой человек. Будь вы благоразумны, последствия были не столь неприятны. Не столь неприятны? Да у меня блять раздвоение личности. Как иначе объяснить то, что я накинулся с поцелуями на эту идиотку? — Произошло повреждения нервных волокон. У вас появились проблемы не только с памятью, я права?       Драко пожал плечами. — Нарушение сна? Раздражительность? Апатия? Симптомов уйма! Мне необходимо знать всё о вашем состоянии. Будьте любезны! Можно ли стать более раздражительным, чем я есть сейчас? Можно спросить у Грейнджер, кстати. — В целом, кроме плохого сна симптомов больше нет. — У меня всегда наготове нужные в стенах школы зелья. Посидите здесь, я сейчас вернусь.       Малфой улёгся на кушетку и прикрыл глаза. Безумно хотелось спать. После вчерашнего вечера, он так и не смог уснуть, анализирую свои поступки и пытаясь понять поступки Гермионы.       Он не хотел, чтобы мысли о ней выходили на первый план, поэтому решил, что после того как исцелит раненую голову, займётся тем, что будет полностью игнорировать девушку.       Произошедшее являлось чудовищной ошибкой.       Он ждал любого повода, лишь бы перестать останавливать на ней свой взгляд. Нужно было вернуть всё в то русло, как было прежде. До того, как она заявила «пусть это лучше будешь ты», спутав тем самым все карты.

***

      Ему потребовалось почти два месяца, для того чтобы прийти в прежнюю форму. Исцеляющие зелья и заговоры, уйма диагностических процедур и к его полнейшему разочарованию наблюдение в маггловском центре.        Магнитно-резонансная томография, рентген, электроэнцефалография, допплерография сосудов.       Он не собирался произносить вслух эти странные слова, являющиеся бестолковым набором букв, поэтому молча отдавал листы с направлениями медицинским работникам, стараясь не привлекать к себе внимания.       Это то, ради чего Драко посещал южный квартал Лондона каждую неделю. Мадам Помфри аргументировала направление Драко к маглам тем, что черепно-мозговая травма является их спецификой. Она могла помочь ему и сама, но заняло бы это гораздо больше времени. Он скрепя зубами согласился, подписывая себе приговор на частое общение с магглами.       Они раздражали. Несомненно. Но это чувство и рядом не стояло с тем, что он испытывал к ним раньше. И что его крайне удивило — они не вызывали жалости. Напротив — в каком-то смысле вызывали восхищение.       Он помнил тех бедолаг, чьи черепушки собирали в буквальном смысле по кусочкам. Видел как чередой медленных шагов, из операционных выходили по две дюжины врачей, с синяками над медицинскими масками и дрожащими руками.       Он слышал, дожидаясь своего приёма, что оперировать приходилось и по двадцать часов. Порядка двадцати человек могли спасать одного неудачника за другим.       Он видел, как они с радостью сообщали об успешно проведённой операции и ему действительно было горько, когда он осознавал, что иной исход своей работы им тоже необходимо было сообщать родным своих пациентов.       Он проникся небольшой долей уважения к ним, а учитывая, что в них совершенно не было магической силы, наталкивало его на мысли о гриффиндорке.       Ей бы пошло быть врачом. С этим её огромным сердцем и стальной выдержкой. Блейз с усмешкой поделился с ним информацией о том, что родители Грейнджер являлись дантистами. Тогда это вызвало лишь злую ухмылку и желание как-нибудь подразнить её этим фактом.       Как же туп он был.       Он сдерживал обещание данное самому себе, касательно игнорирования гриффиндорки. Её словно не было. И нет сейчас. Просто чья-то довольно привлекательная оболочка, порой появляется в радиусе пяти метров. Редко ближе.       Нотт и Забини вернули традицию напиваться в выходные и это отвлекало от остального. Он выбросил в огонь дневник «памяти» за ненадобностью. Пробелов больше не было как и потери зрения. Он по прежнему плохо спал, но это уже были проблемы не связанные с его травмой.       Он просто ощущал неудовлетворённость. Как будто желал чего-то, но не мог получить. Чего именно, он и сам не понимал. Поэтому опьянение в выходные дни было таким ожидаемым.       Вскоре, в поле его зрения нарисовалась одна приятнейшая особа с приятным для произношения именем Дреа. Будто названная так специально для него. Она была младше него и училась на пуффендуе. Но какая разница? Пожалуй, он нуждался в этом. Она не воротила нос, а восхищённо ловила каждое слово. Кроме всего прочего, приятным бонусом была незапятнанная репутация.       Она не водилась ни с детьми пожирателей, ни с золотыми героями. Сама по себе, ни от кого не зависящая. Этот факт подкупил. Девушка сама изъявила желание общаться. Внезапно. Он и не знал её раньше. Более того, даже не замечал и это казалось странным, ведь…       Черные как смоль волосы, голубые как топазы глаза. Невероятная внешность и приятный характер. Полукровка…       Они встречались чуть больше месяца, когда Драко впервые уложил её в постель.       Картинка идеальной пары треснула и начала осыпаться к его ногам слишком быстро.       Она была не активной партнёршей. Лежала в его объятиях, ожидая от него начальных действий. Возбуждала, но не давала ему того, в чём он нуждался.       Ласкала, целовала, обнимала.       Драко хотел не этого. Ему нужен был огонь.       Взрыв.       Эмоции.       Она не давала ему ничего из этого.       Начались ссоры и недовольное личико девушки начало надоедать.       Не смотря на это, он старался не обращать внимания на то, что образно просто прикладывает к ране повязку, что не покрывает её и на половину. Он был стабилен.       Стабильность и адекватность это те черты характера, которые часто сбоили, поэтому на них он чаще остального акцентировал внимание.       Отсутствие раздражителей и проблем со здоровьем, возвращало его в нормальное состояние.       До одного дня.       Он шёл в совятню, чтобы отправить письмо матери, когда встретил их. Чувствовал, как напряглись все мышцы в теле, натягивая его словно тетиву. Чувствовал жар, который разрастался во всём теле. Ебанныйблятьбожемой.       Остановился как вкопанный, не имея сил оторвать свой взгляд.       Еле скрывшись за стеной совятни стояла Грейнджер в объятиях… Нотта.       Он не мог поверить в увиденное. Захотелось выколоть себе глаза. Мерзкая шлюха.       Набатом в голове.       Он видел как его друг прижимает её к стене и вылизывает шею. Шапка девушки съехала на бок, и он лицезрел её покрасневшие щёки. Она тихо постанывала, пока его рука скользила ей под куртку. О х у е т ь.       Хотелось сорваться с места и выебать обоих.       Одну-буквально, второго — фигурально.       Он сделала шаг назад скрывая себя от них и обтекая башню с другой стороны.       Глаза нещадно щипали, словно в них гребаная щелочь.       Он был в бешенстве. Как она смела связаться с его другом? Как Нотт посмел утаить об этом от него? И что Мерлина ради они там делают? Собираются трахаться? У стены совятни? В минусовую температуру? Пиздец.       Он позабыл о причине своего прихода и поспешил вернуться в школу. Дреа встретилась на его пути совершенно случайно, тем самым оказав услугу.       Он затащил её за колонну и впился злым поцелуем в основание шеи. Схватил за рубашку и вытянул ту из-под юбки. Заскользил под неё, грубо хватая грудь, оттягивая твердые соски, ловя её стоны и наслаждаясь тем трением, что создавала она, натирая его член сквозь брюки.       Он припустил штаны с трусами, задрал её юбку и порвал колготки, грубо хватая за промежность, что была готова к его атаке.       Сдвинул трусики, слегка запрокинул её ногу и с рыком резко вошёл в неё, вбиваясь так глубоко, как могло позволить её влагалище. Упирался в её стенку, цедил стоны и распалялся от той влаги, что стекала по её ногам.       Она кончила от грубого траха в коридоре за колонной, он кончил следом за ней, тут же применив необходимые заклинания.       Она повисла на нём с восторгом в глазах, а он мысленно выругался, потому что только что, с его членом внутри кончила Гермиона Грейнджер, а не девушка с голубыми глазами.       И это был лучший секс в его жизни. Блять.

***

      Теодор Нотт случился в жизни Гермионы совершенно случайно. В тот момент когда она поклялась, что отныне Драко Малфой для неё пустое место, она вдруг ощутила на себе заинтересованный взгляд.       Теодор относился к той категории людей, которых называли болтливыми красавчиками. Юбок за ним как и за всей их змеиной компании сосчитать было крайне трудно, но после событий прошлой весны, что-то надломилось во всех них и позволило оголить искренние намерения и чуть больше увидеть то, что скрывалось от окружающих.       Он заговорил с ней в библиотеке, когда попросил скорее закончить с книгой, которых в школе было всего три. Две из них, студенты взяли для чтения буквально накануне, а Гермиона, со слов мадам Пинс, держала книгу уже почти девять дней.       Поэтому, заметив её, он не преминул усесться напротив и сверлить едким взглядом, попутно рассматривая девушку. Вероятно, увиденное ему понравилось, поэтому он сделал ей милый комплимент.       Назвал красивой. Просто и лаконично.       Так они начали общаться. Она отдала ему книгу вечером того же дня, условившись встретиться у гостиной слизерина. Ей было по пути. Она направлялась в класс зельеварения, дабы задать профессору Слизнорту вопросы по теме доклада, который вежливо согласился ответить ей на них вечером, когда будет свободен.       Именно в это время она увидела их. Дреа сидела на коленях Малфоя и вылизывала его грязно-паршивый рот. Он прижимал её к себе за ягодицы и явно не видел молчаливую свидетельницу сие разврата.       Она ощутила премерзкое чувство, стекающее с темени к самым пальцам ног. Ей была противна эта картина и она не собиралась признаваться себе в том, что не так давно этот самый паршивый рот хозяйничающий на её губах, заставлял думать о нём всё больше и больше.       Она отвернулась и в этот момент наткнулась на Теодора, внимательно смотревшего в том же направлении. — Они хорошо смотрятся, верно?       Он улыбнулся и пригласил её пройти чуть дальше, чтобы не дай Мерлин не смутить эту гадкую парочку. — Нет.       Она вскинула голову и испуганно заморгала. Ей следовало следить за тем, что она говорит. В конце концов он друг Малфоя. — То есть…я хотела сказать…вот держи.       Она ткнула ему в грудь книгу и поспешила ретироваться. Уши горели. Как и щеки и грудь и она вся. — Постой.       Тео схватил её за руку, разворачивая к себе. — Сходим прогуляться завтра?       За спиной Теодора послышался визгливый смех и она нахмурилась. Она не собирается копаться в этом дерьме. — Давай.

***

      Прежде, Драко было откровенно наплевать на шашни Тео и легенды о его похождениях. Тот факт, что тому его не переплюнуть, всегда был бальзамом на его самомнение.       Но не в этот раз. Разлом, что почувствовал Драко, когда кончил в Дрею с запыхавшейся под собственными веками Грейнджер, он не мог объяснить как не старался.       Она невероятно бесила его.       Почему именно его друг?       Зачем долбанная судьба распорядилась так, чтобы тогда он их увидел?       Лучше было оставаться в неведение, и не ковырять воспалившуюся мозоль. Он больше не видел их вместе, но решив понаблюдать за Тео, убедился, что это были не просто зажимания.       Теодор мать его Нотт, жрал Гермиону взглядом как рождественский пудинг, а она в свою очередь, очевидно чувствуя неловкость краснела и подавляла мерзенькую улыбочку. Ровно до того момента, пока не наткнулась на жалящий взгляд Малфоя.       Он ухмыльнулся и она поняла что он в курсе.       В курсе её романа с Тео. В курсе того, что это держится под завесой тайны и в курсе того, что ему собственно на это наплевать.       Именно это он увидел в её взгляде, когда Дреа погладила его холодной ладошкой по щеке, привлекая его внимание.       Доза состоявшая из этих странных чувств…коктейль из злости, высокомерия и желания уничтожить, впрыснутый под кожу, медленно потек по венам, обещая ему вновь жесткий трах с сидящей по правую руку девушкой или мощную дрочку ночью. В обоих случаях видя внутри своей черепной коробке эту сучку, вернувшую взгляд и улыбку его другу.       Он предполагал, что гриффиндорская дрянь не оставит его в покое в ближайшее время. До окончания курса оставалось ещё четыре месяца. Он смирился с тем, что видит её кучерявую голову чаще обычного…в новом семестре у них была масса совмещенных с гриффиндором занятий.       Но смириться с тем, что с некоторых пор сладкая парочка — Грейнджер-Нотт, перестали скрывать свои отношения, никак не мог.       Этот блядский кусок застрял в глотке и каждый раз заставлял срываться на ней. И на Нотте в том числе.       Разлад заметил и Блейз, выстроив в своей голове дебильное предположение и решивший высказать Драко всё, что думает. — Ты запал на Грейнджер. — Ты трахаешься с кентавром. — Что прости?       Блейз свёл брови, буравя друга. — Ох, я подумал мы утверждаем всякую несусветную хуйню друг про друга. — Ты мудак, Малфой. — А ты ебанная Трелони с яйцами. Такой же непроницательный и непрофессиональный.       Блейз усмехнулся и закрыл эту тему. Драко знатно напрягся, усомнившись в том, что адекватно воспринимает влюблённую парочку. Разговоры и предположения о том, что он «запал» на гриффиндорку ему точно не нужны.       Надо заканчивать с этим. Срывая свою злость на них, он подставляется.       Хотя, мулат похоже уверен в своих словах. Интересно, как он пришел к такому выводу?       Вряд ли то, что слышала из его рта Гермиона, должно было натолкнуть Забини на эти мысли.       Дрянь. Идиотка. Ебанная дура. Бешеная сука. Блейзу надо бы полечить голову.       Нотт молчал. Первые пару стычек. В третий раз он разбил Драко нос. В четвертый-два ребра. В пятый-их разнял Забини и трясущаяся Гермиона.       Он разбил бровь, губу и сломал безымянный палец. Нотту тоже досталось. Как и Грейнджер.       Да. Он назвал её мерзкой грязнокровкой. После чего снова получил по роже.       Он понятия не имел, какого Мерлина вновь произнёс эти слова, но видел, как опустились плечи девушки и с печалью вселенских масштабов в глазах, она удалилась из злосчастного коридора, в котором и произошла драка.       Именно тогда Блейз сделал это херов вывод.

***

      Неделю спустя он встретился с ней нос к носу, после тренировки, выжившей из него все соки. Слизеринцы в который раз отказались принимать его в команду, аргументируя это тем, что состав полон.       Он был зол на них, на себя, на Дрею, Тео, Забини и конечно на Грейнджер. Драко заметил как она вздрагивала, когда ловила на себе его взгляд в большом зале. Тут же отворачивалась к своим щенкам и делала вид, что не замечает того, как он сверлит в её голове дыру.       Хотелось вскрыть её, а потом выбросить на помойку. Или сжечь. Уничтожить. Он не мог справиться со своим гневом.       Поэтому когда он увидел спускавшуюся по лестнице гриффиндорку, в их гостиной…слизеринской гостиной, гнев накрыл с новой силой. Не нужны быть семи пядей во лбу, чтобы знать, из какой именно спальни она вышла. Какого хрена мудила Нотт сказал её пароль?!       Он заметил её раскрасневшиеся щёки и тяжелое дыхание.       Остановившись точно перед ней, он хмыкнул, когда она врезалась в его грудь. — О, отлично Грейнджер. Трахались в общей спальне? Чувствовал же, что надо было подняться наверх как можно быстрее. Застал бы вас за горяченьким.       Она попыталась обойти его, но слева от него стояло кресло, а справа письменный стол.       Она вскинула голову, обжигая его карими глазами. — Пошёл к чёрту, Малфой.       Он ухмыльнулся, растянув губы в подобие оскала. — Знаешь, я даже рад что спас тогда твою девственность, чтобы ты отдала её моему другу. Довольно…символично. Не находишь?       Сделала шаг назад, сложив руки на груди. — И я не устану благодарить тебя за это.       Драко опешил. Он ведь говорил не всерьез. Просто в очередной раз захотел выплеснуть на неё ушат дерьма. Она ухмыльнулась подобно ему. — Что, серьёзно? Поздравляю. Ну и как прошло? Натянул Нотти главную занозу школы?       Чистый яд, льющийся в её ушные раковины. Он не верил ей. Она совершенно не умеет врать. Её выдавали сжатые руки и дрожащие губы. Или это злость? Они были вместе уже несколько месяцев, поэтому Тео вполне мог оприходовать девчонку. Но это же Грейнджер…так просто отдаться слизеринцу? Даже без кольца на пальце?       Он определенно не верил ей, однако червяк сомнения жрал изнутри, намекая на то, что вполне себе может быть и так. — Позволь заметить, что это не твоего ума дело, Малфой.       Не отрицает. Не подтверждает. Пытается обвести его вокруг пальца.       Ярость.       Ярость.       Ебанная ненависть. — Или, может Тео получил лишь объедки? Трахнулась с Корнером?       Она вскинула руки и оттолкнула его с прохода. Он поддался. Знал, что если не отступит…не отпустит её, все закончится весьма плачевно. — Ты ненормальный. — А ты…       Кинул ей в спину. Она резко остановилась. Дала себе долю секунды, чтобы собраться и обернулась, сталкиваясь с глыбой льда. С огнем. С огненным слизеринцем у которого были ледяного цвета глаза, волосы и сердце. — Шлюха. Так ведь? Так ты меня ещё не называл.       Он не совладал с собой. Честно, она сама сорвала чеку с этой бомбы — Верно, Грейнджер. Шлюха. Грязная, мерзкая шлюха! Проваливай отсюда!       Она задрала свой долбанный курносый нос и поспешно покинула гостиную. Какого Салазара ты вообще сюда приперлась?!       Дышать через нос было трудно и он вздохнул максимально глубоко.       Он действительно не думал, что девушка раздвинет ноги перед его другом.       В голову ударила мысль, что эта самая пресловутая девственность должна была принадлежать ему.       Почему?       Об этом не стоит задумываться.       Голова загудела, а внутри грудной клетки кто-то царапал его душу и прогнившие органы.       Он знал эту «кого-то».       Она злорадно улыбалась ему изнутри, пуская по венам новую дозу ярости. Пагубную для него. Он чувствовал, как осознание этого ломает его. Вспарывало, подвешивало за кожу.       Ревность.       Зарычав, он перевернул стоявшее рядом кресло, откинул стол и пнул стул. Громил вокруг себя всё, до чего мог дотянуться. Он услышал поспешные шаги за спиной и обернувшись наткнулся на Блейза. — Что случилось?!       Драко не успел ответить. За Блейзом на лестнице нарисовался Нотт, откидывая мешающую ему мебель, что минутой ранее раздолбал Драко.       Обошёл озадаченного мулата и толкнул в плечо Драко. Секунда, и он скрылся там, куда ускакала униженная гриффиндорка. — Что с ним?       Теперь вопрос задал Драко.       Блейз всё еще смотрел на дверь, за которой скрылся Тео. — Похоже, наш малыш Тео снова свободен. Блять.

***

      Она сидела на парапете балкона и наблюдала за снующими по коридорам студентами. До начала урока оставалось не больше трех минут, но находится в забитом классе не было желания.       Потому что там был Теодор. Малфой, также должен был быть там. Совместный урок со слизеринцами, после её разрыва с одним из них и сильной ссоры с другим.       Гермиона нашла в себе силы не мочить в который раз подушку и упрямо задвигала подальше слова, сказанные Малфоем. Ты сама его спровоцировала.       Доканывало подсознание. Но как он мог?       Долбило раненное сердце внутри грудной клетки.       Он назвал её шлюхой. Впервые.       Впервые так грязно и необоснованно.       Она ведь не сделала ему ровным счётом ничего плохого.       Наоборот, максимально старалась обходить острые углы и не пересекаться с ним по мере возможности.       Отношения с милым и веселым Теодором были усладой для неё. Она впервые не скрывала того, что ей симпатичен парень. Не было мыслей «кто-то узнает» и «кто-то осудит».       Да, слизеринец. Да, сын пожирателя. И что?       Гарри и Рон крутили пальцем у виска, но ей было комфортно с этим человеком, оттого мнение лучших друзей не имело столь большого веса.       Теодор Нотт отличный парень. Он показал себя с лучшей стороны, указав ей на то, что и она не менее замечательная и желанная девушка.       О каких предрассудках может идти речь, когда она видела в его глазах влюблённость?       Эти отношения закончились быстрее, чем она думала.       Само собой, она не строила иллюзий о браке с ним и парочке кудрявых детишек, но надеялась на то, что это продлится хотя бы до конца школы. Эгоистичная дрянь.       Так она называла себя мысленно.       Потому что сердце билось в разы быстрее, когда их вместе видел другой человек.       Ёкало, когда чужие глаза наблюдали за её улыбкой, вызванной Тео.       Когда она осознавала: он видит как она счастлива. Видит как её носят на руках и целуют в затылок. Видит, что она-необходима.       Видел.       Пока она не осознала, что не готова к развитию этих отношений.       Пока она не познала ласку Тео, видя перед собой образ другого.       Пока не заметила эту агрессию.       В разы больше чем раньше. Острее, больнее.       И тогда она поняла, что вероятнее всего в ней живет маленький мазохист, потому что она осознала, что это так не работает.       Не выходит выдрать из мыслей одного, прикрыв это другим.       Не получается не думать о Малфое, позволяя рукам Тео блуждать под её майкой. Эгоистичная дрянь.       Но она попыталась. Старалась растворятся в нём, чтобы вытеснить первого.       Того, кто ничего не сделав поселился в её голове.       Он поцеловал её.       Уже прошло много дней, но забыть то, что она испытала, прильнув к нему в ответ, не могла как ни старалась.       Он впрыснул в неё свой яд.       Она была уверена: он сделал это специально.       Хотел разозлить, наказать, унизить.       Что угодно.       Но он точно не рассчитывал на то, что она в эйфории будет прокручивать этот момент раз за разом.       Злой поцелуй, его руки на её бёдрах, упирающийся вниз живота член.       Его резкий толчок в неё. Её выпад в сторону и вздёрнутая вверх рука.       Хлёсткая пощёчина и его прижатая к щеке ладонь.       Её недоумение и нарастающая паника. Возбуждение.       Его плевок на пол и большой шаг назад.       Её рваный выдох.       Его слова. — Ты должна прийти в старый кабинет зелий после праздника.       Она не смогла самостоятельно вырвать этот эпизод из своего сознания.       А потом он завёл подружку.       А она согласилась погулять с Тео.       Вчера же, она остановила этот фарс со своей стороны. Теодор дал ей понять, что хотел бы большего, чем то, что давала ему она. Обдумав его слова, она порвала с ним.       Быстро и резко.       Оторвала этот пластырь, оставляя после открытую гниющую рану.       Потому что Тео не был согласен.       Он не хотел её отпускать.       А она не могла продолжать играть его чувствами. — Мисс Грейнджер? Всё в порядке?       Гермиона вздрогнула, уставившись на профессора Макгонагалл. Взгляд мазнул за спину женщины и столкнулся с ухмылкой Малфоя, одним из последних заходящих в кабинет. — М?       Промычала она, возвращая взгляд на Макгонагалл. — Урок начался, вам следует взять из шкафа статуэтку и подготовиться к её трансформации.       Гермиона соскочила с парапета и скорчила лицо. До кучи подвёрнутая нога к жужжанию ненужных мыслей отвлекали. — Извините профессор, я сейчас же всё сделаю.       Она хотела обойти женщину, но та положила ей руку на плечо и с тревогой на лице вновь задала вопрос. — Вы неважно выглядите. Точно всё порядке?       Гермиона натянуто улыбнулась, качая в согласии головой.       Макгонагалл зашла следом за девушкой и прошествовала к своему столу. — Сегодня трансфигурируем статуэтки в камень и обратно. — Но профессор! Это задание для третьего курса!       Услышала она голос Рона. — Значит у вас должно получиться с первого раза, мистер Уизли!       Гермиона отвернулась от класса, обращая своё внимание на стеллаж перед собой. Внезапно, волоски на теле встали дыбом, сигнализируя о том, что в зону её комфорта вторгся посторонний.       Она ощутила, как её поры впитывают запах хвои и табака.       Секунда длилась вечность, пока человек за её спиной тянулся рукой к полке с фигурками, поднимая руку над её головой и слегка касаясь её спины своим торсом.       Секунда и она разворачивается на месте, уничтожая взглядом надменного слизеринца.       Он типично поднял уголки губ, опуская руку с фигуркой и приподнял бровь, якобы интересуясь. «Что-то не так?» Да. Все не так. Не стой так близко. Не смотри. Не улыбайся. Уйди. Уйди. Уйди.       Малфой отступил на шаг, оглядывая класс, а Гермиона не глядя схватив первую попавшуюся статуэтку, поспешила найти себе место.       Как внезапно…       Истошный визг и последующий смех ворвался в перепонки всех присутствующих, а через мгновение, стеллаж высотой под два метра, забитый под завязку книгами, разными фигурами и сотней пергаментов, начал своё падение аккурат на гриффиндорку, стоявшей к нему спиной.       Секунда и она слышит звон фигурок под ногами. Грохот падающих книг, крик профессора и вопли студентов.       Секунда и ей на затылок падает что-то тяжёлое. Она слышит сдавленный выдох прямо перед собой, но открыть глаза боится. — Отойди…быстро.       Слышит девушка и приоткрывает один глаз, затем второй.       Малфой стоит прямо перед ней, практически нависает, удерживая стеллаж руками по обе стороны от ней.       Ей требуется пару раз моргнуть, глядя на его лицо, когда суть сказанного доходит до мозга.       Наклоняется, и пролезает под его рукой, встает за спиной и слышит позади голоса, произносящие заклинания.       Шкаф встает на место.       Класс затихает и ей кажется, все слышат биение её сердца.       Проказник, устроивший это растворяется в стене.       Макгонагалл срывается с места и спешит в конец класс. Гермиона всё ещё стоит словно под заклятием оцепенения. — Мисс Грейнджер!       Женщина подбегает к ней и трясёт за руку. Гарри также спешит к ней. Рон случайно сбивает парту соседки, скидывая на пол фигурку.       Тео также оказывается рядом.       Нет. Ей не больно.       Она просто немного испугалась. И Малфой… — Малфой.       Тихо произносит она и видит как Макгонагалл отпускает её руку и разворачивается к слизеринцу.       Блейз рядом с ним. — Мистер Малфой!       Макгоналл крутит головой, пока Гермиона вяло улыбается друзьям, подтверждая свои слова о том, что всё хорошо. — Мистер Забини, мистер Поттер, сопроводите их до больничного крыла.       Гермиона заставляет себя повернуть голову в его сторону и замечает что Блейз что-то говорит ему на ухо, пока Малфой прикладывает край своего галстука к голове.       Она видит кровь.       Похоже на то, что он рассёк бровь.       Гарри кладёт руку на её талию и ведёт выходу. Тео остается в стороне. Как и Рон.       Блейз хлопает Малфоя по спине и также тащит к выходу. Но на развилке коридоров, Малфой отталкивает Блейза и идёт в сторону подземелий, а не больничного крыла.       Он ни разу не взглянул на неё.