«Будет больно»

***

Август 2015 год

            Он умудрился увернуться от стремительно приближающегося кулака. Отклонившись влево, Гук, сделал шаг назад, перехватывая руку противника и резко дергая на себя и назад, параллельно ударяя по коленям парня и заставляя того не просто согнуться пополам, но и делая болевой захват. Рэм завопил от боли, уткнувшись лицом в асфальт.       — Пусти придурок, больно же! — орал старшеклассник, отчаянно пытаясь высвободиться из мертвой хватки парня. Мальчишка лишь тряхнул волосами и пожал плечами, еще крепче удерживая свою жертву. Или же жертвой здесь был он?       — Я же сказал, не надо ко мне лезть, тебе же хуже будет. Проваливай давай и дружкам своим скажи, что если еще раз сунутся, то я им ноги переломаю. Понятно? — пригрозил альфа, дернув хулигана на себя, после чего вытолкнул вперед, отпуская руку и позволяя его милому личику соприкоснуться с теплым асфальтом. Чонгуку всего двенадцать, а он уже имеет красный пояс по тхэквондо и стремится заработать черный. От чего-то, местные мальчишки никак не могут понять, что связываться с профессиональным спортсменом, тем более в области единоборств, где он имеет явное преимущество - совершенно не стоит.       Драки для него дело привычное и маленький Гуки совсем не понимает, что в этом такого критичного, в то время как его отец вечно устраивает скандалы по этому поводу. То он придет с порванными штанами, после учебы. То его вызовут в школу из-за того, что сын разбил кому-то нос, а пару раз и сам приходил с подбитым глазом и рассеченной бровью. Детство у парня было крайне активным. Шило в одном месте никогда не давало покоя ни ему, ни его семье. Чон Гок Ду, папа Чонгука, все время причитал и норовился отвезти сына в больницу после каждого происшествия. Чон лишь отмахивался и гордо заявлял, что шрамы украшают мужчину и он их будет носить как и положено.       В один из летних солнечных деньков, Гуки нарвался на крупные неприятности. То ли он перешел дорогу шайке малолетних отморозков, то ли кто-то просто случайно на него вышел, но факт остается фактом. Его самым наглым образом поймали в подворотне и избили огромной толпой, сломав парню несколько ребер, но и правую руку. Как он узнал позже, уже находясь где-то в больнице, его нашла какая-то бабулька, что и вызвала скорую помощь. Смотреть в глаза родителям стало стыдно, из-за того, что он так опростоволосился. Гуку не было дело до переломов, он переживал за папу, который не отходил от него ни на шаг, будучи бледным как поганка.       Отец же рвал и метал. Оказалось, что одним из тех отморозков был сын его конкурента и если до этого момента Чон Бон Су сдерживал себя, особо не провоцируя конфликты, то после этого уже не смог остановиться. Он стер в порошок корпорацию противника, оставив их без единой воны, а после и вовсе выкупил ее, перепродав американцам и позволив полностью уничтожить имидж компании. Конечно, Чонгук понимал, что так вести бизнес неправильно и поступать не хорошо, по сделанного уже не воротишь. Он определенно точно решил для себя, что впредь будет осторожнее. Но разгневанного Бон Су уже было не остановить. В наказание, отец отправил парня учиться за границу, в специальную школу для мальчиков, надеясь на то, что там из него сделают настоящего мужчину, а не такого же отмороженного хулигана. И сколько бы Гук не говорил, что он ни к кому не лез и это его вообще-то затащили в подворотню и избили, отец был непреклонен. Не помогли даже мольбы о прощении его мужа. Дело приняло серьезный оборот, когда старший альфа пригрозил мужу разводом, если он попытается помешать ему воспитывать сына и отправить его заграницу. Не желая такой участи для своей семьи и в особенности для папы, которого Гук любил всем сердцем, он быстро согласился на предложенные условия, единственно обмолвившись о том, что в университет он поступит в Корее, в тот, который понравится самому Чонгуку. Решив, что такой ультиматум его устраивает, а потом он просто поставит парню новый и все равно заставит его заниматься семейным бизнесом, сделав из него достойного наследника, Бон Су успокаивается и дает время на сборы.

Август 2023 год

      Вернуться в Корею Чонгуку довелось как раз к своему совершеннолетию и прямо перед поступлением в университет. Гуку крайне повезло, ведь он умудрился заранее подать документы и провести своего отца прежде, чем тот спохватился. Чон сделал все для того, чтобы его не смогли перевести в другой вуз или забрать документы, придав огласке в узком кругу лиц важные новости. Он нарывался на неприятности с отцом, но то ли старик потерял хватку за восемь лет его отсутствия, то ли просто позволил сделать то, что ему хотелось. Конечно, младший понимал, что рано или поздно он все равно станет управлять его корпорацией и примет наследство, оставленное отцом, но сейчас его душа тянулась совершенно в ином направлении и Чон Чонгук собирался не упустить этот подвернувшийся шанс. И все-таки, он был похож на своего отца больше, чем мог бы сам предположить.       Встреча с папой стала лучшим событием за многие годы. Несколько раз Гок Ду порывался приехать к сыну в Америку, но его все время что-то останавливало. То паспорт потерялся, то вещи не привезли, то из-за пробки опаздывал на самолет, то что-то еще. Чонгук не стал рассказывать отцу, о том, что все эти нелепые случайности дело рук альфы, который грозился наказать его, если он не отговорит омегу от поездки. И младшему пришлось приложить немало усилий, чтобы воплотить эту задачу в жизнь. Взамен, Гок Ду потребовал от сына ежедневно созваниваться по видео связи, чтобы иметь возможность хотя бы так видеться с ребенком. Конечно, отношения в семействе Чон сильно испортились из-за случившегося, родители отдалились друг от друга, но Чонгук никак не мог на это повлиять, а если честно, не очень-то и хотел. Единственное, чего он больше всего боялся, так это то, что альфа вышвырнет супруга на улицу без гроша, а сам Чонгук пока не имел права распоряжаться своими активами, что были в заморозке до его совершеннолетия. И он бы не смог обеспечить папу всем необходимым. Но вот, время настало и до его дня рождения остался всего месяц, как раз к началу его первого учебного года в университете. И если Гок Ду ждал любимого сына только в конце августа, то сам Чонгук умудрился обвести его вокруг пальца и устроить сюрприз.       — Мой малыш! — завопил омега, сжимая сына в самых крепких объятиях за всю жизнь. Гуку даже послышался хруст собственных костей.       — Пап, ты мне все ребра переломаешь, — пропыхтел кареглазый, пытаясь высвободиться из захвата. Он счастливо утыкался носом в шею омеги, вдыхая родной аромат арбуза, словно переносясь в счастливое детство, не считая последних восьми лет жизни за границей.       — Ничего, потерпишь. Я своего сына восемь лет не видел, имею право сломать ему пару ребер и задушить в объятиях, — тихий, мелодичный смех резанул по ушам, и Гук зажмурился, чтобы не заплакать. Он был безумно рад видеть и слышать родного человека, ближе которого у него никогда и никого не было и не будет. Он и правда соскучился.       —Ты просто обязан мне рассказать все-все. Пойдем, я накормлю тебя, заодно поболтаем. И не важно, что я уже сто раз слышал все твои истории, я хочу послушать в сто первый, — непреклонно заявил мужчина и схватив ребенка за руку, потащил на кухню.        Они просидели так много часов, когда время уже давно перевалило за полночь, не отрываясь друг от друга ни на минуту. И Чонгук был просто на седьмом небе от счастья, проводя время с папой именно так. Так, как он долго мечтал, находясь от него за тридевять земель. Так, как снилось ему на протяжении нескольких лет. Так, как ни с кем и никогда он не проводил время, не смотря даже на то, что у Гука было довольно много друзей в Америке, с которыми они частенько гуляли, ходили по кафешкам и в кино и вообще, развлекались как могли. Чувствовать ласковые прикосновения родного и горячо любимого отца, было важнее всех этих посиделок с пацанами. Его мелодичный голос, похожий на переливающиеся колокольчики, разносился по всей кухне, заставляя сердечко альфы трепетать, а улыбку расцветать на лице, без ведома своего обладателя. Глаза сияли, а душа пела, стоило только увидеть этого всё еще молодого и прекрасно сохранившегося мужчину, в свои-то сорок семь лет.       — Отец на очередном важном совещании? — как бы вскользь поинтересовался младший, внимательно наблюдая за изменившимся выражением лица старшего.       И откуда ж ему было знать, что уже несколько лет Бон Су и Гок Ду не спят вместе. Не просто как муж и жена, а вовсе в разных комнатах. Что однажды, омега застал в своей собственной постели молодого парня, стыдливо натягивающего штанишки, при виде второго хозяина дома. А затем снова и снова, практически каждую ночь, из комнаты его еще пока мужа, доносились пошлые шлепки, стоны и крики. Откуда Чонгуку было знать, что в ночное время суток, его папа предпочитает уезжать куда-нибудь из дома, лишь бы только не слышать всего этого, не сталкиваться взглядом с развратными проститутками, шныряющими по его дому в чем мать родила, а иногда и вовсе без всего. Это тихое “простите, а где кухня” резало хуже любого ножа, а ехидный взгляд Бон Су, сопровождающийся очередным смачным шлепком по голой заднице, доведет омегу до сердечного приступа. И уж точно Чонгук не мог знать, что примерно полгода назад, его “горячо любимый” муж, насильно затащит омегу в спальню, во время своего гона, вовсе не позаботившись о моральном состоянии супруга, несколько раз ударит вырывающегося Гок Ду по лицу, после чего привяжет мужчину к кровати и изнасилует, с легкостью порвав его там. В доме воцарилась мертвая тишина, все слуги разбежались по своим делам, старательно делая вид, что не слышат мольбы о пощаде, крики и слезы своего господина, отчаянно вырывающегося на свободу. Они никак и ничем не могли ему помочь, лишь только кидая сочувственные взгляды на хозяина и избегая с ним прямого зрительного контакта.       — У твоего отца очень много работы, в связи с расширением компании, ты же знаешь. Его бесполезно ждать вообще в принципе. Да и кому нужен сейчас этот ворчун, когда мы с тобой вдвоем, верно? — рассмеялся омега, натянув на лицо улыбку, что не укрылось от внимательно изучающего его сына.       Альфа не стал его ни о чем расспрашивать, заметив перемены в поведении еще во время телефонных разговоров. Он обязательно решит эту проблему, а пока ему нужно сосредоточиться на своей учебе, чтобы иметь в будущем возможность сделать своего отца вновь счастливым.       Он не явился поприветствовать сына ни на следующий день, ни даже через неделю. Казалось бы, не виделись восемь лет, а словно отцу было плевать на то, есть у него ребенок или нет ребенка. Но в один такой прекрасный вечер, когда Чонгук вместе с папой сидели в гостиной, каждый с ведерком мороженного и смотрели какую-то очень смешную комедию, в дом завалился альфа старший. Он был сильно пьян, перегар перебивал даже родной запах и разливался по всей комнате, заставляя присутствующих сморщиться. Сигара в одной руке и с бутылкой наперевес в другой, он вальяжно завалился в комнату, плюхнувшись на свободное кресло и мерзко расхохотался.       — О, сынишка приехал, — язык старшего заплетался, но он продолжал пытаться сказать что-то.       Гок Ду закусил губу и прикрыл на мгновение глаза. Такое уже случалось и ничем хорошим не закончилось. Лишь бы никто из них не полез на рожон и не случилось чего-то очень плохого. Тем более от него не скрылось выражение лица Чонгука, который с отвращением смотрел на это тело, именуемое его отцом.       — А ты милый, уже все ему рассказал? Успел поплакаться на свою нелегкую жизнь? Или вы еще не дошли до самого интересного? — настроение у альфы было просто отменное.       Он подписал очень крупный контракт, пару раз присунул своему секретарю, прямо не выходя из кабинета и довольный своей жизнью направился в элитный бар, где для него всегда зарезервирована комната. Жаль только, его любимой проститутке сломал ногу другой постоялец и настроение мужчины резко покатилось вниз. Количество выпитого алкоголя увеличивалось, захмелевший папаша вдруг вспомнил, что в доме есть две чудесные игрушки, с которыми он давно не забавлялся и кажется это пора было исправлять. А то негоже наследничку не знать, как он с ним поступит, вздумай эта дрянь еще раз показать ему кто хозяин его жизни.       — Чонгук-и, тебе не кажется, что пора расплачиваться за свое хамское поведение и попытку показать свое я? Как ты посмел выставить меня полным идиотом, сообщив о своем поступлении в этот вуз? Что, в певички заделался? Или ноги научился раздвигать в своей Америке? Хорошо тебя там имели, задница целая? — резко выплюнул альфа, отшвыривая бутылку куда-то в сторону, абсолютно наплевав на то, что недопитый виски растекался по полу. Он таких еще миллион купить может.       Вытащив телефон из кармана пиджака, он быстро набрал что-то в сообщении и ухмыльнулся. От чего-то из-за этой улыбки у Гок Ду пробежались мурашки по всему телу.       — Мне кажется тебе пора свалить в свою комнату, отец. Я больше не ребенок и могу постоять за себя и решать все сам. Ясно? — процедил сквозь зубы младший, нервно сжимая кулаки, вскочив с дивана.       Его отличное настроение улетучилось буквально за мгновение ока, прекрасно теперь понимая, что скрывал от него папа. Руки так и чесались набить морду этому пьянице, которого он даже не хотел называть своим отцом. Конечно, их отношения с детства были на грани, но такого мерзкого поведения он еще никогда не видел.       В гостиную медленно вошли четыре амбала в черных костюмах и с гарнитурой в ушах. Охрана отца, никак иначе. Удивленно вскинув бровь и окинув их взглядом, Чонгук мог предположить все что угодно, кроме того, что произошло дальше.              — Ну, покажи папочке, что ты умеешь делать своим ротиком. Ты должен научить своего сына правильно работать языком, — сладко протянул старший, одним взглядом приказывая мужу упасть перед ним на колени.        Гок Ду всхлипнул, зажав рот руками и его пробила крупная дрожь по всему телу. В глазах стоял ужас, а в голове всплыли воспоминания той самой ночи. Младший загородил собой отца, совсем уже выходя из себя. Это явно был перебор и терпеть такое он не собирается.              — Проваливай со своими амбалами отсюда. Он ничего делать не будет, — твердо заявил Чон.       Он держался из последних сил, чтобы не наброситься на старшего с кулаками, скрипя зубами и уничтожая взглядом. Бон Су лишь ухмыльнулся и пошевелил пальцами, что-то приказывая своим телохранителям. Двое из них слишком резво подскочили к Чонгуку, попытавшись схватить, но не зря же у него был черный пояс по тхэквондо. Первого альфа повалил на журнальный столик, разбивая ему голову. Второй схватил его сзади, оттащив на себя и обхватив двумя руками. Чонгук попытался выкрутиться и отпихнуть от себя омегу, но не успел. Еще один охранник резко ударил его по солнечному сплетению, выбивая дух, а второй кулак прилетел прямо по носу, разбивая его, заставляя Чонгука глотать кровь. Еще несколько ударов и на лице мальчишки не осталось живого следа. Глаз моментально распух, заплывая и ограничивая ему обзор. Ребра трещат от последующих ударов по корпусу. Он отчаянно стремился вдохнуть поглубже, но никак не удавалось. Схватив парня за волосы и оттянув назад, они поставили его на колени, заставляя смотреть прямо в довольное лицо отца, сидящего в своем кресле и откровенно забавляющегося происходящим. Громкие всхлипы Гок Ду привлекали свое внимание, от чего он получил сильный удар в живот, заставив его скрючиться пополам.       — Не трогай его! Я все сделаю! — завопил омега, прожигая мужа взглядом.        Он не стал дожидаться, пока его подтащат к креслу и шатаясь побрел сам. Старший молился только о том, чтобы Чонгук закрыл глаза и не смотрел, не слышал и вообще лучше бы его увели отсюда. Но судя по всему у его супруга были иные планы. Он расстегнул ширинку и вывалил уже приличное время торчащий колом член. Кто бы мог подумать, что спустя столько времени, он мог возбудиться от одного взгляда на собственного мужа. А уж такие извращенные сцены доставляли ему истинное удовольствие. Времени на прелюдии не было, Бон Су схватил омегу за волосы и быстро подтащил его к своему стояку, заставляя его заглотить на полную длину сразу. Глаза Гок Ду заслезились и рвотный позыв заставил вздрогнуть, но он быстро справился с подкатывающей тошнотой и позволил Бон Су делать то, что он хотел. Зажмурившись, он позволял ему трахать свой рот, пока мужчина тихонько постанывал и откровенно забавлялся выражением лица своего отпрыска. Его глаза горели ненавистью, он периодически порывался вырваться, за что получал очередной удар под дых, скрючившись на пополам. Стоны отца резали слух, проникали глубоко внутрь оставляя кровоточащие рубцы, которые вряд ли заживут с течением времени. Он хотел убить этого подонка, но больше всего боялся за папу. Гук не переживет, если из-за его действий, его любимый отец пострадает еще больше, чем сейчас. Младший до ужаса хотел выбить молотком всем зубы отцу, отрезать нафиг его член и засунуть ему в пасть, заставив проглотить. А потом отрывать ему конечности по одной, наслаждаясь его беззвучными криками, потому что язык он уже ему отрезал. Он мечтал о том, что собственноручно вырежет органы этого ублюдка, каждой клеточкой своего тела мечтал. Ярость закипала внутри, ища выхода наружу. Темноволосый замычал и напрягая все свои силы, в конце концов вырвался из крепкого захвата, умудрившись по пути даже увернуться от кулака. Подлетев к старшему и схватив того за грудки, он со всей силы ударил его головой по носу, но на большее его не хватило. После удара по голове, в глазах парня все потемнело и он рухнул на пол, уже не чувствуя соприкосновения с твердой поверхностью, потому что вырубился еще в полете.