Dead Мороз

За много лет до... *** — Дедушка Мороз, — в комнате снова стало нестерпимо жарко, хотя лето только началось, — Дедушка Мороз, а там уже письма приходить начали! Представляете?! — Ну так принимаем почту и работаем, — голос звучал слегка устало, что было неудивительно при такой жаре и бороде. — Что такого? Или ты новенький? — А! Да. Новенький! — дверь хлопнула, воцаряя тишину и, вновь, жару. *** — Санта! Санта! — очередное лето попыталось захватить территорию комнаты через открытую дверь — А мы получили первое электронное письмо. Я — новенькая, велено передать. — Хох, — из под белоснежной бороды донёсся лишь печальный вздох, дверь самозахлопнулась. *** — Мы новенькие, Ноэль! У нас важная новость! — очередное лето и вечно новые стажеры сделали попытку ворваться в комнату, — Мы получили видеописьмо! Первое! Летом! — … — в полной тишине новичков вымело за дверь, вместе с летней жарой, из ящика стола была извлечена бумага и письменные принадлежности. Следующие пару часов в комнате царствовали скрип пера и задумчивое хмыканье. *** Год миллионнеизвестный, «наши дни», музей доказательств существования зимнего деда. — «Дорогой друг, Эверест, сил моих больше нет никаких, выручай! Как ты не поубивал ещё всех своих подопечных? Как держишь на себе эту ношу? С тех пор, как отец оставил мне свои обязанности и перестал приходить даже в праздники, я готов задохнуться. Никаких тебе вечных помощников, никаких выходных. Вечны только письма и просьбы, похожие на приказы. Я понимаю отца, но ещё миллион лет не продержусь. Письма с верой больше не доходят. Верят единицы и украдкой! Нет истинных желаний. Спаси...»,— Семён читал письмо вслух, пытаясь понять, догадаться, почувствовать... — Как и сотни раз до этого, — Ли подкрался в лучших традициях древних ниндзя, — ничего не изменилось? — Ага, — печаль вздоха, практически равнялась печали писавшего письмо, то есть была почти вселенской, — Как обрывается листок, так и мыслей ноль. То ли спасти просил, то ли поблагодарить хотел. Зачем вообще писал? И кто? — Историки подозревают, что его сын, — Ли отошёл на полшага к другим экспонатам музея, — найти бы хотя бы его… — Найдём, — голос Семёна заиграл оптимизмом на грани истерики, — найденный мой, говорить начинает, правда наши истории не сходятся. Вдруг он что-то ещё знает. Вдруг где ещё люди выжили! — глаза механика светились энтузиазмом. — Вдруг, вдруг, — Ли вновь переместился к письму, — «...дорогой друг...», хм, может у тех выживших и хранится продолжение письма? Пошли спросим, — теперь взгляд был направлен на друга, — Где он был? — В общей зале. С мелюзгой сказки каждый вечер слушает, говорить заново учится, — открываемая Семёном дверь очень хотела его перескрипеть, пока получалось плохо, запас громкости механика был огромный, — пошли посмотрим. Ща только эту тряхомудию открою… Или нет… Помоги, А! — И все-таки. Куда мог деться Дед Мороз? Может его эти достали, не верящие? Может сил сопротивляться не хватило? — совместными усилиями петли удалось переубедить и выход из музея стал возможен, — Из-за чего-то в праздники мы не можем выйти из дома, чтобы не сгореть и не замерзнуть? Что-то же случилось. — Всё может быть. Поэтому мы каждый вечер в праздники искренне желаем, чтобы он вернулся. Некоторые, как ты, даже верят, — дверь радостно захлопнулась, отсекая звуки.