Часть 2.
6 марта 2021 г., 21:31
Всех по углам с расстановкой Перед нелепой уловкой, Сколько стеклом разлетались — Падали, но поднимались! Может, не будем сдаваться, Проще уйти, чем остаться. Мы же всегда оставались — Падали, но поднимались!
Накахара не мог уснуть этой ночью. Ни от того, что мучали кошмары. Он все никак не мог забыть того, что произошло между ним и Рюноске. Чуя лежал на диване, согнув одну ногу в колене, и приложив ко лбу тыльной стороной руку с сигаретой. Пальцами второй руки он медленно водил по своим губам, наконец осознавая, что с Акутагавой он сможет забыть о своей больной зависимости быть все время рядом с Осаму. Губы растянулись в хитрой ухмылке. Утром, конечно, проспал и на тренировку опоздал. Дазай редко ругал его за это, зная, что просто так Накахара никогда не задерживается, значит, была на то уважительная причина. Зато когда мафиози вошёл в зал, то увидел Рюноске, распластавшегося у противоположной стены. — О, кажется, я вовремя. Кому-то нужно подкрепиться, — он развязно прислонился к дверному косяку. — Если ты имеешь в виду этого неудачника, то самое время, Шляпник. Он никакой сегодня, — ехидно улыбнулся Осаму. Чуя не пропустил мимо ушей, что Суицидник снова воспользовался прозвищем, обратившись к нему. Тихо рыкнув, он прошел через весь зал и остановился рядом с Акутагавой. — Как ты? — спросил коротко, но строго, подавая стакан с обжигающим кофе и пакет с кексом. — Семпай был в ярости из-за того что вас нет, Накахара-сан. Пришлось мне получить за двоих, — вздохнув, проговорил Рюноске, потихоньку вставая на ноги. — Вот сука! — не сдержался в выражениях Чуя, моментально вспыхнул словно свечка, — Я ему сейчас тоже покажу «в двойном размере». Пальцы тут же сжались в кулак, и Чуя скинул плащ, чтоб не мешал при разборке. — Остановитесь, Накахара-сан! Он только этого и ждёт, чтоб снова вас обидеть и унизить. — И что теперь? Ты предлагаешь спустить ему все с его забинтованных рук? Я не ты, Акутагава, и произвол терпеть не собираюсь. Кулак решительно встретился с ладонью, Рюноске выронил кекс, но зато удержал разгневанного мафиози за руку. — Да погодите вы, Чуя-сан! — серые спокойные глаза смотрели в объятые огненным пламенем голубые, — Лучше поцелуйте меня. — Что?! И снова это преображение, огонь в глазах медленно исчезает и его место занимают искорки солнечного света. Аку сразу понял, что, кажется, нашел ключик к этой зажигалке. Оказалось все так просто, Чуя моментально успокаивался, стоило только заикнуться о скорой ласке. Забавно было осознавать это, но смеяться Рюноске не собирался, он понимал, что просто мафиози очень одиноко одному, как, впрочем, и самому Акутагаве. И хотя он состоял в отношениях с одним человеком, но они были настолько прогнившими и приносили столько разочарования, что он с удовольствием променял бы их на дружбу с Накахарой-саном. — Ты с ума сошел, Рюноске? Он же разозлится ещё больше, увидев нас вдвоем! — намного спокойней заметил Чуя. — Полдня злился, вот и пусть злится дальше. Зато он не сможет обидеть вас, — Акутагава сделал разделявший их шаг, обнял Чую за талию и бесстыдно прижал мафиози к себе, вдыхая терпкий запах сигарет. Губы мягко скользнули по губам, Чуя мыкнул, на секунду закрывая глаза, когда язык Рюноске проник в его рот. Руки в перчатках обняли чужие плечи, их обладатель явно наслаждался приятной близостью. Осаму подумал, что от удивления у него оторвётся челюсть. Он никогда бы не поверил в то, что этому неудачнику удалось приручить мелкого рыжего слизняка, если бы не видел этого собственными глазами. У него в голове не укладывалось, как Накахара разрешал Рюноске прикасаться к себе, когда все попытки сойтись ближе предпринятые Осаму коротышка принимал в штыки. Что интересно, мысль о том, что он делает что-то не так, Дазаю в голову даже не приходила. «Ну, погоди, Рю! Ты заплатишь мне ещё за это! Я заставлю страдать тебя и твоего нового избранника», — глаза Осаму от злобы стали бездонно черными, оставаться в одном помещении с целующимися он посчитал лишним, поэтому поспешил выйти, громко хлопнув дверью. Чуя и Рюноске вздрогнули от этого звука, разорвав свой поцелуй, а потом, не сговариваясь, одновременно нервно засмеялись. Акутагава знал, что Дазай не простит ему своего унижения, но пугать этим Накахару не стал. — Все будет хорошо. Вы мне верите, Чуя-сан? Чуя доверял и верил.***
Неделя для Накахары и Аку пролетела просто на одном дыхании. Мори загрузил Осаму работой и тот уехал на несколько дней из города, предоставив полную свободу ученику и напарнику. Они пересекались друг с другом в те часы, когда оба находились в здании мафии. Если это было обеденным временем, их можно было увидеть за одним столиком в столовой мирно беседующих и угощающих друг друга едой. После полудня Рюноске приходил в кабинет Чуи и располагался на его диване. Сам рыжик устраивался рядом и пока Акутагава отсыпался перед ночными заданиями, обхватив Накахару руками, изучал отчеты, держа ручку в зубах словно сигарету. Свободными вечерами они пили чай и кофе в кабинете Рюноске, а после Чуя довозил его до дома и прежде, чем поехать к себе, выходил из машины, каждый раз ожидая приглашения в гости. Но Акутагава не спешил с таким предложением, хотя не чурался вжать мафиози спиной в дверцу машины и зацеловать до потери сознания, попутно лаская между ног. А потом вернулся Осаму и стал вымещать свою злобу на Рюноске, избегая и обходя стороной Накахару, он для него словно перестал существовать. Чуя ни капли не расстроился, его устраивал тот факт, что Скумбрия наконец-то слилась с его горизонта. Еще бы Рю не трогал своими корявыми пальцами. Но он трогал. Акутагава очнулся из небытия и, открыв глаза, обнаружил себя привязанным за руки к канату. Он абсолютно не был удивлен, за все это время садистские наклонности Дазая его уже не пугали, он к ним давно привык. Раз привязал, значит собирается пытать. «Вот интересно, блять, что ему от меня на этот раз нужно?» — подумал Рюноске. — Я пришел в себя, Осаму. Давай закончим побыстрее с твоими выебонами и я по своим делам уже пойду, — спокойно намекнул Аку. — Спешишь куда-то, мой любимый ученик? А я вот наоборот совершенно свободен и могу наслаждаться, лицезрея тебя, сколько захочу, — раздалось где-то позади него. — Значит, по-быстрому ты не хочешь, — констатировал Акутагава. «Хорошо, тогда и ответ на свой вопрос ты тоже быстро не получишь!» Было слышно, как Осаму спрыгнул откуда-то сверху. «Да, ты любишь быть на высоте!» Дазай обошел Аку и встал прямо перед ним, их взгляды встретились. Оба спокойные и холодные. Оба спрятали в себя — один ненависть, другой презрение. — Давно мы не говорили с тобой по душам, Рюноске, — губы Осаму растянулись в приторной улыбке. — Да как-то и не хочется уже тебе душу открывать, — проговорил Рю, как его вдруг охватило страстное желание плюнуть Семпаю в лицо. — Нууу! А я так надеялся, что ты поведаешь мне, как твои успехи в соблазнении нашего общего друга Накахары, — Акутагава промолчал, но зато понял, что интересует Осаму на данный момент, — Он, наверно, классно отсасывает? Или это ты сосешь ему? — Я не буду с тобой обсуждать мои отношения с Накахарой-саном, — серьезно ответил Аку. — Да, что ты? Знаешь, а я считаю, что на правах твоего бывшего, имею право знать, нравится тебе кувыркаться с ним и кто из вас пассив, а кто актив. — Какая трогательная забота обо мне! — усмехнулся Рюноске, — Да только мои чувства тебя в последнюю очередь тревожат. В первую очередь тебя интересует, как ведет себя Чуя-сан. Ведь так?! — Я всегда знал, что ты умный Рю. Вот и скажи мне то, что я хочу знать. — Повторю еще раз, специально для тебя глухого. Я не буду обсуждать с тобой мои отношения с Накахарой-саном. — Будешь. Я заставлю тебя, — Дазай снова обошел Акутагаву и остановился у него за спиной, — Знаешь, из поездки я привез для Мори прекрасный пыточный инструмент. Называется — розги. Он разрешил мне опробовать их. Кажется, ты прекрасная мишень для этого. Попробуем сначала на минималочке, через рубашку?! Аку почувствовал хлесткий удар по плечам, ткань рубашки тут же разошлась в месте шлепка. — Минималочка, значит, — прошептал Рюноске, следующий удар был ниже, по лопаткам, — Твою мать! — Как ощущения? Продолжим? Или все же ты начнёшь мне отвечать? — Иди в задницу, Осаму. — Туда я тоже успею, — зло улыбнулся Дазай и ударил ещё раз ниже лопаток, услышал сдавленное шипение в ответ. Ещё один удар пришелся ровно по пояснице, Акутагава подумал, если бы не веревки, от этого удара на ногах он бы не удержался. Он почувствовал, как Дазай приобнял его, страстно шепча на ушко. — Ну что, любимый, возбудился? — От такого можешь возбудиться только ты, — глубоко вздохнув, ответил Аку. — Понятно. Значит, продолжим на максималке. Он сорвал с Рюноске рубашку и принялся хлестать его по голой спине, пока тот не потерял сознание от боли. Осаму снова обошел Акутагаву и плеснул в лицо водой из небольшой кружки. Аку судорожно вздохнул и открыл глаза, хлопая ресницами, чтобы промокнуть их от воды. Дазай резко схватил его за мокрый подбородок и заставил посмотреть на себя. — Хватит геройствовать, Рю. Отвечай немедленно, что у тебя с Накахарой? — Да, не было между нами ничего. Пару минетов ему сделал и все. — Ты что, за дурака меня держишь? Вы встречаетесь уже больше недели. — И что? Я не ставил целью общения с ним затащить его в постель, — устало признался Аку. — Как странно? Мне ты отдался сразу… — Потому что был дураком. Между ними воцарилась тишина. — Хотя бы намекни, кто у вас сверху? — сложив руки на груди, проговорил Дазай. — Скорее всего, я одариваю лаской, а Накахара-сан в роли принимающего. — Ну, хоть одна прекрасная новость на сегодня, — согласно качнул головой Осаму.
