Двойное предательство

В людях любовь не приметна, Наша зависимость смертна, Сколько бы не издевались — Падали, но поднимались! Знаешь, нам надо собраться. Проще уйти, чем остаться. Сколько на это решались — Падали, но поднимались!

      Ещё утром, находясь в плену у Осаму, Рюноске понял, что зря ответил ему на вопрос. Этим он подставил Накахару, Дазай однозначно воспользуется информацией и причинит боль Чуе. — Что ты задумал, черная твоя душа? — Акутагава смотрел на Семпая уже с нескрываемой ненавистью. — Успокойся, Рю. Ещё несколько дней и я не буду больше раздражать ни тебя, ни Мори-сана, ни кого-либо ещё, — Осаму присел на подоконник и вытащил пачку сигарет. — Как интересно! В очередной раз решил уйти из жизни? — Нет. Только из Портовой Мафии, — Дазай прикурил и затянулся. — И уверен, что Огай тебя отпустит? — удивился Аку. — Я не собираюсь спрашивать у него разрешения. Надеюсь, ты понимаешь, что об этом никто не должен знать. — Допустим. А от меня-то ты чего ждёшь? — Прощального подарка, — улыбнулся Осаму, — Я кое-что придумал и для осуществления задуманного мне понадобится твоя помощь. — А если я откажусь, — поморщился Рюноске, он всем своим нутром чувствовал, что Дазай пытается втянуть его во что-то липкое и мерзкое. — Если вдруг ты попытаешься отказаться, пострадают все, — Осаму резко вскочил с подоконника и подойдя к Акутагаве снова схватил его за подбородок, — И ты, и Гин и… Накахара. Мне ничего не стоит придумать каждому из вас по несчастному случаю. Как пальцами щёлкнуть. И терять мне уже нечего, как понимаешь.       Рюноске закрыл глаза, он прекрасно понимал, что Дазай не шутит. Сердце кольнула тревога за сестру и нового друга. — Чего ты хочешь? — серьезно взглянул он на Семпая. — Накахару-сан…       И вот сейчас у них все получилось. Чуя согласился на все условия Рюноске, а Дазай без стеснения занял его место. Даже то, что они оба сейчас в бинтах играло им на руку.       Осаму навис над Чуей и тихо, еле слышно, чтоб не спалиться, позвал: — Чуя-сан!       Накахара поднял голову на звук голоса и их губы встретились в горячем жадном поцелуе. Дазай придавил Чую своей грудью, но тому было только приятно почувствовать тяжесть чужого тела. Молнию накахаровских штанов решительно расстегнули, рука Осаму жёстко прошлась по стояку и Чуя кончил себе на живот, простонав и вздрогнув всем телом. Осаму разорвал их поцелуй, Накахара уткнулся себе в руку, ему еще никогда не было так чертовски хорошо. Дазай бросил злобный взгляд на Рюноске, как можно было заставлять Накахару столько ждать. Акутагава пожал плечами, он почему то совсем не подумал, что мог как всегда просто приласкать его рукой. В качестве извинения подал Дазаю влажную салфетку, тот только тихо фыркнул в ответ. Никогда не любил пользоваться такими вещами. Зачем? Если есть язык и губы. Он не отказал себе в удовольствии взять в рот головку члена и пройтись по ней языком, Чуя что-то хмыкнул. — Прости придурка! — прошептал Осаму, прежде чем язык коснулся живота юноши.       Он стал вылизывать каждый сантиметр его кожи. Чуя поскуливал и вздрагивал под ним. «Какого черта мне приходится брать тебя таким низким способом?» — Дазай спустил с бедер Чуи брюки и нижнее бельё. Огладил член, мошонку, пальцем провел по мягкой коже до колечка мышц. Провел по кругу, замечая, как учащается дыхание Накахары. — Если ты меня сейчас в губы не поцелуешь, я умру, — выдал Чуя хриплым голосом. — Не умирай! — еле слышно прошелестел Осаму, ты мне ещё живой нужен.       Он приник губами к губам Чуи, ощущая, как тот горячо принимает ласку, до конца растворяясь в ней. Дазай протянул руку к Рюноске, тот выдавил ему на пальцы смазку, парень размазал ее и вернулся к колечку мышц Накахары. Всунув в него палец, он почувствовал, как Чуя напрягся под ним, мыкнул что-то в протест. Осаму шикнул. — Потерпи! — его губы спустились к шее Накахары, он прикусил ее вместе с ремешком от чокера. — Хочешь пятнать, кусай ниже, шею не трогай, — возмутился Чуя, — Я не смогу скрыть следы. — Как скажешь, — хмыкнул Осаму и прихватил зубами ключицу, Чуя выгнулся под ним, Дазая накрыло нежностью и он ощутил, что терпеть собственное желание становится невыносимо трудно.       Он продолжил растягивать Чую, стараясь это делать как можно деликатней, следя за лицом юноши. На его глазах была повязка, но Дазай угадывал, что брови Чуи хмурились под ней, он довольно сильно покусывал свои губы и порыкивал, но терпел и ничего не говорил, только уткнулся в свое плечо. «Ты большая умничка, Накахара», — Осаму принялся покрывать его грудь поцелуями. Прикусил сосок, от чего с уст парня сорвался едва слышный шелестящий стон. Он старался лаской отвлечь Накахару от растяжки и вскоре заметил, что недовольное рычание сменилось на тихий скулеж. А, проняло наконец-то! Тело подалось навстречу пальцам, Чуя пытался сам насадиться как можно глубже. — Ещё… пожалуйста! — тихо проговорил он, поднимая голову и выставляя на показ шею, в которую Осаму так и хотелось вцепиться зубами. Но нельзя и поэтому, облизнувшись, парень толкнулся пальцами глубже, больше проникая внутрь рыжика и доставляя ему еще больше удовольствия.       Вдруг тело Чуи начинает бить дрожь, он вскрикивает и снова кончает себе на живот. — Ого! — удивляется Осаму. — Что это было? — вторит за ним Чуя. — Похоже ты словил сейчас оргазм, — улыбнулся Дазай, — Интересно, если я тебя сейчас возьму, ты кончишь в третий раз? — Попробуй.       Он поспешил освободить Накахару от сапог, брюк и нижнего белья, разделся сам и подтянул Чую к себе на колени. Осаму протянул руку в сторону Акутагавы, тот протянул ему квадратик с презервативом. Дазай покачал головой, не будет он овладевать Чуей через эту силиконовую хуйню. Рю настойчиво предложил ещё раз. «Нет!» — одними губами произнес Дазай и указал на смазку, Акутагава снова выдавил ее ему на пальцы, скривив при этом недовольное лицо. Осаму размазал ее по своему члену и потерся им между ягодиц Чуи. — Ну, давай! — Накахаре уже самому не терпится.       Дазай потянул его на себя за бедра, медленно входя. Но тут Чуя все стопорит. — Прости, Рю, но мне больно! — серьезно заявляет парень. — Спокойно, не будем спешить, — шепчет Осаму куда-то в шею и целует за ушком.       Чуя опускает связанные руки ему на плечи. — Нет, лучше поторопись, иначе совсем момент упустишь, — от волнения он снова кусает губы. — Тогда доверься! — Дазай резко толкается, Накахара не сдерживает крика боли.       Рюноске вскакивает с кровати, он не знает как ему поступить, оттолкнуть Семпая от парня, Дазай его за это по головке точно не погладит. Он в ужасе глядит на них. Осаму продолжает с силой овладевать Чуей, тот кричит. — Прости, прости, прости! — как заведённый шепчет ему Дазай, и тут Накахара выгибается всем телом вперёд, рождая сладкий стон, — Вот так, любовь моя! Теперь все будет хорошо.       Осаму заводит связанные руки Чуи снова ему за голову, выпрямляется в постели, чтобы углубить проникновение. Он оглаживает грудь Накахары, а потом рука ложиться на член рыжика и начинает жёстко ласкать. Чуя теряется в ощущениях, снова ловит оргазм, теперь двойной и кончает сжимая мышцы. Дазай кончает следом, выходит из него и понимает, что ещё немного и Накахара отключится. — Отдохни, Чуя! — нежно шепчет ему Осаму, осыпая лицо поцелуями. — Тебе тоже, приятной ночи., — Накахара осекается. Он чуть не произнес вместо имени Акутагавы «Дазай».       «Кажется, вовремя остановился!» — проваливаясь в сон, подумал Накахара.       Осаму освобождает руки Чуи от скотча, и принимая из рук Рюноске салфетки вытирает живот и грудь юноши от спермы. Укладывает на бок и накрывает одеялом. Ками, как же мило выглядит сейчас это рыжее чудо!       Он поднимает глаза на Акутагаву. — Ты обещал сфотографировать нас, — строго выговаривает он. — Знаешь, я как-то об этом забыл, потомучто был в шоке, от всего происходящего, — шипит в ответ Аку. — Хорошо, но в следующий раз не забудь. Без напоминаний, Рю, будь порасторопней, — он собирает свои вещи и начинает потихоньку одеваться. — Зачем тебе фотографии? — присаживаясь на кровать, недоверчиво спрашивает Рюноске. — На память. Уйду из Мафии и буду дрочить на них, — усмехается Дазай, Рю только головой неодобрительно мотает, — Ладно, хватит шуток на сегодня.       Он проходит до двери, поворачивает ключ в замке и покидает кабинет Рюноске. Акутагава бросает взгляд на Накахару. Тот сладко посапывает под одеялом, Рю пристраивается к нему со спины, крепко обнимает. От Чуи пахнет Дазаем Осаму, Рюноске обожает этот запах, он успокаивается и проваливается в сон вслед за рыжиком.