Двойное предательство

В мире, где правит «наверно», Всё удивительно скверно. Все мы хоть раз обжигались — Падали, но поднимались! Включим второе дыханье, Нам ни о чём их молчанье. Мы же всегда оставались — Падали, но поднимались!

      Чуя проснулся рано утром и сел в кровати, протирая сонные глаза рукой. Из одежды на нём была только расстегнутая рубашка. Он оглянулся на спящего рядом Рюноске и удивился, тот был полностью в своей одежде, будто боялся, что среди ночи его могут дёрнуть на какое-нибудь задание. Накахара ласково коснулся коротких черных прядей, убрал их с нетронутого хмурым взглядом лица. Потом немного приподнял голову юноши с подушки и легонько прикоснулся к губам. — Спи, — хрипло произнес Чуя и начал вставать с кровати, в поисках своей одежды.       Подняв брюки и белье, он стал изучать кабинет. Если здесь была кровать и Рюноске периодично ночевал тут, то где же тогда он умывался и приводил себя в порядок? В общем туалете? Вряд ли такое возможно. Чуя принялся изучать шкафы подчинённого. Открыл первый, наткнулся на полки с бельем, разложенным самым аккуратнейшим способом. Второй шкаф был полон висящей на вешалках одеждой, брюки в основном все черные, рубашки белые, несколько плащей. Потянув третью дверь Чуя присвистнул, за ней был санузел. — Ну ни хуя себе!!! — Накахара юркнул в дверь, прошел мимо туалета к раковине, сложил в нее свои вещи, снял рубашку и повернулся к душевой кабинке, — Класс!       Он залез внутрь, настроил воду и включил душ. Подставил лицо под теплые струи воды и умылся. Хорошо! Пошарил на полке в поисках шампуня, отметив что все средства у Акутагавы почему-то с ментолом. Намочил волосы и намылил их шампунем, средство слегка холодило кожу. Прикольно!       Чужой мочалкой пользоваться не стал, просто воспользовался гелем для душа и руками прошёлся по плечам и груди. Когда добрался до бедер обнаружил следы от пальцев. — Акутагава!       Чуя улыбнулся, вспоминая события ночи, ощущая внизу живота приятное покалывание. А потом улыбка сползла с его лица стоило ему только вспомнить, что как только он услышал «Чуя-сан!» — представил, что занимается любовью с Дазаем. Перед Акутагавой было очень неудобно. Он выключил воду и одернул штору, встретившись взглядом со стоявшим за ней Рюноске. — Чуя-сан, я принес вам чистое полотенце, — Аку отвел глаза от обнаженного тела Чуи. — Смущаешься? — усмехнулся Накахара, — После того, как любил меня ночью?! — Аку обжег Чую злобным взглядом, тот серьезно поинтересовался, — К чему такой взгляд? — Простите. К вам он никакого отношения не имеет. — А к кому имеет? Снова Дазай? — Чуя принялся вытирать полотенцем мокрые волосы. — Да он. — Давай забудем о нем, хотя бы на то время, когда мы вдвоем. А? — он промокнул полотенцем шею. — Вы правы как всегда, Чуя-сан. Все в порядке? — серьезно смотрит Рюноске своими кроткими серыми глазами. — А разве что-то должно быть не так? — вытирая тело, удивленно спрашивает Чуя. — У меня после секса задница всегда болела и ходить было неудобно, — прошелестел еле слышно Аку. — Пока такого эффекта не наблюдаю, — снова усмехнулся Чуя, — Подожди… так ты что был под Дазаем? — Лицо Рюноске вспыхнуло огнем, — А со мной актив? Разве так можно? — Можно. Просто некоторые не хотят быть снизу. Дазай, например. — А ты хотел бы его увидеть снизу? — Чуя хищно улыбнулся, представив эту картину, он и сам не против был нагнуть Осаму, да и Рю согласно кивнул, — Давай его поймаем сегодня на тренировке и отпиздим. Как тебе такое предложение? — Со всем уважением к вам, Чуя-сан, мы с ним не справимся, — заметив возмущенный взгляд голубых глаз Накахары, он поспешил добавить, — Но я поддержу вас в этом, только завтра. Сегодня давайте проведем день вместе, я получил смску от Дазая, Мори-сан дает нам выходной. — Я не против, иди давай, дай приведу себя в порядок, — Чуя толкнул Акутагаву в грудь, выходя из душа, а потом притянул к себе целуя в губы.       Через десять минут Чуя вышел из душа, свежим и довольным жизнью. Хотя одет он был во все вчерашнее, переодеваться пока не во что было. В кабинете Рюноске уже от кровати не осталось и следа, парень убрал ее в шкаф. Рыжик уловил приятный аромат кофе и пошел на него, Акутагава, как он и предполагал, оказался на мини кухне, он заваривал кофе и делал ленивые блинчики.       «Ну надо же, он еще и печь умеет…» — подумал про себя Чуя, оглядывая уже полюбившуюся фигуру и не решаясь пройти в маленькую кухоньку, с минимальным количеством мебели в ней. Что то мерзкое и гнетущее сжирало рыжика внутри, никак не отпуская. Дазай незримой тенью стоял над их отношениями и это не сулило ничего хорошего.       Акутагава, переливавший в кружки кофе, заметил стоящего на пороге кухонной части его кабинета Чую, кратко и едва заметно ему улыбнулся, события прошлой ночи все еще отзывались в памяти, но он всевозможными способами старался их стереть. Он произнес, подходя к Накахаре и беря того за запястье: — Я… кофе сделал. Вам нужно взбодриться.       «Да уж, взбодришься тут…» Но Чуя отбросил эти мысли в сторону, идя следом за тянущим его Рюноске, который усадил его за стол и придвинул чуть ближе чашку с кофе и тарелку с парой блинчиков, сложенных конвертиком. — Ешьте, а потом, пойдем в кино…       Чуя, отпивший уже кофе, чуть им не поперхнулся. Акутагава приглашает его на свидание в кинотеатр?! Это что-то новое! Обычно, он не любил выходить на публику, Рюноске не любил столпотворение народа, оно его раздражало. Накахаре было интересно, как он поведет себя сегодня, поэтому согласно кивнул.

* * *

      Кино, на которое Акутагава и Чуя пошли, было захватывающим и оба они, увлекшись рассуждением и пересказыванием сцен из кинофильма, прогуляли вплоть до ночи по улицам и паркам Йокогамы. Перекусив в кафешке, они залезли любоваться закатом под вино на одну из крыш домов. Вскоре, они там же и целовались, оглаживая друг друга по плечам, талии и бокам, шепча страстные желания и признания в любви, отчего у обоих в головах был сплошной туман.       Они были пьяны, только отчего больше, от алкоголя или от любви, не известно. Вскоре, их страстные поцелуи перенеслись в квартиру к Рюноске, благо Гин отсутствовала. Не медля ни секунды, парни стали стягивать друг с друга одежду и обувь прямо в коридоре, не церемонясь и обтирая все возможные стены и сосчитав все имеющиеся углы, наконец, добрались до спальни. Там Акутагава повалил Чую на кровать, продолжая покрывать его тело поцелуями, которые расцветали алыми маками на теле рыжика и так гармонировали с его огненно-рыжими волосами.       Чуя притянул Рюноске к себе и впился в его губы жадным поцелуем, уже царапая его лопатки короткими ногтями, от чего юноша чуть рыкнул и положил свою руку на возбужденный член Накахары, спровоцировав заполошный вздох. Парень подался вперед, подставляясь под умелые ласки партнера, но не разрывая поцелуй.       Акутагава первым решил его нарушить и Накахара этим воспользовался, произнеся хрипловато: — Возьми меня…       Рю не посмел отказаться от такого предложения и нащупав где-то на тумбочке смазку, выдавил ее на сжимающееся колечко мышц, сразу вводя туда два пальца, чем спровоцировал еще один стон. Начал аккуратно ими двигать внутри, иногда раздвигая стеночки пальцами на манер ножниц, Чуя под ним стонал, прикрыв глаза и иногда подавался вперед. — Акутагава… я хочу больше!       Рюноске усмехнулся. «Чего и стоило ожидать…»       Он проник внутрь Чуи на всю длину и сразу задвигался, набирая темп. Иногда прерывался на то, чтобы покрыть тело Накахары новой волной поцелуев и полюбоваться на его вид. В один из таких разов Аку приник к бусинке соска, став его посасывать и покусывать, чем спровоцировал волну эмоций со стороны Чуи, от которой он резко выгнулся и кончил, пачкая живот. Что Рюноске совершенно не остановило, а едва слышное «еще», только больше возбудило желание продолжить. Аку развернул Накахару спиной к себе и стал ещё быстрее двигаться в Чуе, зарыв пальцы в его огненные волосы, которые беспорядочно прикрывали часть лица. Он потянул их на себя, заставив Чую встать на колени и застонать громче, стал двигаться резче, вырывая с уст парня заполошные стоны и просьбы «еще» и «глубже».       К чему Акутагава, несомненно, прислушивался и еще чаще попадал по простате, уже не стесняясь ласкать набухшие горошинки сосков и совершенно игнорируя вставший член. От чего Накахара стонал его имя. Еще пару движений и он почти срывается ни то на крик, ни то на скулеж, падая на кровать и кончая на простыни. Рюноске кончает следом прямо в парня, заваливаясь рядом и укрывая, все еще отходящего от оргазма Чую, одеялом.