Двойное предательство

      

Выключи своё сознанье, Я не прошу пониманья. Сколько мы раз убеждались — Падали, но поднимались! Знаешь, нам надо собраться. Проще уйти, чем остаться. Сколько на это решались — Падали, но поднимались!..

      Осаму осторожно сел на кровать, склонился над Чуей и прикоснулся рукой к его горячей щеке. Накахара перехватил Дазая за запястье и тот почувствовал, как его ладонь поцеловали. В этом порыве было столько нежности и доверия, что с губ Дазая слетело тихое: — Чуя!       Накахара обнял Осаму за плечи, притягивая ближе к себе и вдруг повалил на кровать, оказываясь сверху. Дазаю до безумия понравилось, что Чуя сам проявляет инициативу. Накахара устроился на бедрах и наощупь стал расстегивать его рубашку. Дазай подался вперед и принял сидячее положение, запустил свои тонкие пальцы в рыжие локоны Чуи и, заставив того поднять голову, стал осыпать лицо поцелуями. Он ощутил, как пальцы рыжика заскользили по его спине, мурашками отзываясь во всем теле. Чуя зацепился руками за верхние края бинтов, потянул их вниз. Дазай зашипел в поцелуй, протестуя или успокаивая, и вдруг мыкнул, когда язык Чуи толкнулся в его приоткрытый рот. О, да! А ты зря времени не терял с Акутагавой! Накахара попытался сдернуть с него рубашку, Дазай не возражал, его пальцы остановились на молнии накахаровских брюк и он расстегнул ее. Теперь пришлось Чуе мыкнуть и разорвать поцелуй. Осаму оголил его бедра и скользнул по ним до ягодиц, с силой их сжимая. Чуя судорожно вздохнул, уткнулся в шею Дазая и стал покусывать ее, потихоньку переходя с нее на ключицы.       Пальцы Осаму остановились на колечке мышц и неспеша стали массировать вход. Он понимал, раз Чуя живет с Аку, то должен быть уже более-менее разработан. Два пальца пробуют войти на сухую, рыжий шипит, но принимает и даже сам насаживается сильнее. Дазай чувствует его горячее дыхание на своей ключице, он сжимает пальцы внутри, Чуя не сдерживает стона, прогибается в спине, откидывая голову назад. Осаму выпрямляет пальцы и снова их сжимает. Все тело Накахары вибрирует от этих действий, Чуя стонет, поджимая пальцы ног. Дазай наклоняется к его шее и целует кадык, тут же вздрогнувший от прикосновения теплых губ. Он опрокидывает Чую на кровать, снимает с него до конца брюки и белье, широко разводя стройные ноги, любуясь членом Чуи, и, расстегнув молнию на собственных штанах, входит в тело длинным рывком. Накахара вскрикивает, Осаму затыкает ему рот поцелуем. Он ебет медленно, но глубоко, постоянно проходясь по заветной точке. Чуя не просит быстрее, ему тоже просто хочется насладиться самим процессом.       И вдруг Осаму понимает, что на его плечо кладет руку стоящий позади него Рюноске. «Какого черта?!» — ругается про себя Дазай, разрывая поцелуй и поворачивая голову назад. Он хочет обменяться с ним строгим взглядом, но Акутагава не смотрит на его лицо, его взгляд устремлён куда-то вниз. Осаму чувствует, как вторая его рука касается ложбинки между ягодиц и, черт возьми, его пальцы в смазке. «Что удумал, гаденыш?! Я же убью тебя, если ты это сделаешь!» Но парню, похоже, глубоко плевать, он знает лишь одно, Осаму не сможет его сейчас остановить, он не будет палить себя перед Накахарой.       Дазай возвращается к губам Чуи, тот обнимает его за шею, притискиваясь ближе. Осаму гладит рукой по влажной от пота спине и рычит в поцелуй, когда Рюноске начинает его растягивать. Его движения становятся немного быстрее, ему нужно заглушить неприятные ощущения в собственной заднице. И снова везёт, Чуя не против изменения в темпе, он поскуливает и дрожит на каждое проникновение.       Дазаю становится жарко и оттого, что его тело сейчас между двух горячих тел, и оттого, что пальцы Рю прошлись по ЕГО простате. Он вскрикивает и толкается в Накахару так глубоко, как только может, чуть ли не кончая и замирает. — Ты решил меня проткнуть насквозь, как бабочку? — разрывая поцелуй, шепотом спрашивает Чуя, потираясь щекой о его щеку. — Прости! — шепчет ему Дазай в ответ, — Я постараюсь сдерживать себя. — Не стоит. Мне нравится все, что ты делаешь.       Осаму снова стонет от пальцев Рю и начинает двигаться в Накахаре с новой силой, заставляя последнего от возбуждения царапать его плечи ногтями. Дазай только привыкает к новым ощущениям, как Акутагава вынимает пальцы, заставляя его разочарованно выдохнуть, и пристраивается к анальному головкой. Осаму издает короткий, предупреждающий рык, но судя по тому, что рука Рю обнимает его под живот, парень и дальше намерен игнорировать своего Семпая.       Акутагава делает рывок, Дазай задыхается, забывая как дышать, Чуя под ним получает толчок в двойном размере, вскрикивает и замирает. Но Рю не даёт им опомнится, задавая слишком быстрый темп. Он словно не только ебет Дазая, но и Чую сквозь него. Осаму от ощущений сносит крышу, ему впервые так хорошо, он накрывает рукой стояк рыжика и начинает ласкать его в темпе проникновения. Чуя закрывает глаза, выгибаясь под ним всем телом и сжимая руками простынь. Его крик заставляет Рюноске кончить, он успевает выйти из Дазая и накрыть головку рукой. Двойной черный кончает практически синхронно, сначала Чуя в руку Дазая, а потом Дазай в Чую, который до такой степени сжал его мышцами, что тут без вариантов.       Осаму падает спиной на середину кровати, Рюноске пристраивается рядом с ним со свободной стороны, вытирает салфетками свою руку и заодно руку Семпая. — Я в душ! — подрывается с места Чуя, все ещё с повязкой на глазах. — Лежи уже! Успеешь ещё, — Дазай поймал его за плечи.       В результате рыжик оказался лежащим на его руке, от нечего делать, Чуя уткнулся носом в его шею. Осаму любовно стал перебирать его рыжие кудри, мягко целуя в лоб.       Рюноске достал из-под подушки телефон, водрузил его на селфи-палку и сделал фото всех троих. Дазай повернул голову к нему и увидев телефон удовлетворённо кивнул, потом ещё больше потянулся к Рю и парни поцеловались. Аку снова сделал снимок.

***

      Чуя сидел за своим столом, разбирая документацию, чтобы потом отчитаться по ней перед Мори. Он радовался очередному тихому деньку, так как поясница после ночных подвигов просто отваливалась. Мафиози мечтательно вздохнул и вдруг услышал, как комп оповестил о новом письме на электронной почте. Накахара поднял глаза от документов и уставился на монитор. «От Осаму Дазая» — гласило предупреждение. — Что тебе опять от меня нужно, Скумбрия недорезанная?!       Чуя открыл сообщение и обомлел. — Привет, мой прелестный любовничек. Как чувствуешь себя? — гласило послание.       Чуя понял, что открыл от удивления рот и не может не то что написать, но даже просто сообразить, как на такую предъяву ответить. — Как ты меня назвал? — в конце концов вывел он. — Ну, Чуечка! Разве я не могу тебя так называть после того, что между нами было?! — даже здесь чувствуется, как Дазай канючит. — И что же такого между нами было? — Ну, что ты??? Такая замечательная ночь любви! Ах, я просто в восторге! — Дазай!!! Хватит издеваться! Я тебя не понимаю!       Чуя рычать готов на этого идиота. И тут прикрепленным файлом открывается фотография — где он лежит в постели с завязанными глазами, уткнувшись носом в шею Дазая, а тот целует его в лоб и ласкает рукой по голове. С другой стороны от Осаму в кадр смотрит немного нахмуренный Рюноске. Все трое — обнажены. — Какого черта! — шепчет пораженный Чуя. — Теперь дошло? — от этой фразы веет ледяным холодом, Дазай в миг становится жёстким. — И в первый раз… — испуганно произносит рыжик. — И в первый раз с тобою тоже был я… — отвечает Дазай, как будто слышит, ведь Чуя ни строчки не набрал, как увидел фотографию. — Как Рюноске допустил подобное? — тело Чуи словно озноб прошиб, стало так холодно и неуютно, губы шепчут еле слышно. — Рюноске? Рюноске мой человек, Чуя. Ты ведь знал это с самого начала.       Прикрепленным файлом открывается новая фотография, на ней все та же кровать, но теперь голова Дазая повернута к Рю и они целуют друг друга.       Чуя закрывает лицо ладонями. — Какие же вы — сволочи!!!       Комп отзывается новым входящим, Чуя не смотрит на экран, он итак догадывается, что там. — И что ты сделаешь, Чуя? — Убьешь меня? Или Рюноске? — Ах, ведь нет. Я хорошо тебя знаю. Ты поступишь по другому…       Чуя берет со стола свой сотовый и набирает Акутагаве. — Рю? — его голос звучит хрипло, по щеке скатилась неудержанная слеза. — Что случилось, Чуя-сан? — Как ты мог со мной так поступить? — Да, что стряслось?       Аку в своем кабинете, тоже за столом, он понимает, что с Накахарой творится что-то неладное. Медленно встаёт и идёт к выходу. — Дазай только что скинул мне фотки сегодняшней ночи… — Вот тварь! — Рюноске выбегает в коридор и спешит к кабинету Чуи, — только не предпринимайте ничего, ему были нужны вы, чтобы…       Акутагава уже у дверей и слышит выстрел одновременно и в телефоне и за дверью кабинета Накахары. — … убить вас, — он открывает дверь и подбегает к сидящему в кресле с закрытыми глазами Чуе.       Проводит рукой по рыжим волосам, сжимает за плечо, как будто прося очнуться. Берет за запястье, проверяя пульс, сбрасывает звонок Накахары и набирает Мори. На мониторе компьютера видит открытые сообщения от Осаму, последнее из них гласит: — Ты застрелишься сам. — Что же вы натворили, Семпай?! Вы же обещали, что все останутся живы.       В трубке слышится строгий голос Мори. — Босс, у нас беда. Накахара только что выстрелил в себя… Пульс есть, но очень слабый, ему срочно нужна ваша помощь.

***

      Еще и недели не прошло с того дня, когда Мори Огай сам лично, при помощи врачей лазарета Портовой Мафии, боролся за жизнь одного из самых сильных своих эсперов. И к чему же в результате он пришел?! Осаму исчез. Накахара прооперирован, но в себя пока еще не приходил. Акутагава неотступно дежурит у его палаты. Одна надежда на Хироцу с его ящерами, да на Кое и ее новую ученицу — Кеку Изуми.       Огай обреченно вздыхает, глядя в большое окно на вечерний город и неохотно поворачивается, когда слышит стук в дверь — Мори-сан! — взволнованно проговорил Хироцу, появляясь перед лицом босса, — Только что машина Накахары взлетела на воздух. — Я разберусь с этим, — Огай поднял голову и сурово посмотрел на старика, тот поспешил удалиться.       Как только за ним закрылась дверь, Огай схватил телефон и позвонил Осаму. — Я слушаю вас, — вежливо прозвучал голос в трубке. — Ну, и зачем ты это сделал? — Жизнь за жизнь, Мори-сан. Теперь мы квиты, — спокойно проговорил Дазай, Огай почувствовал, как он улыбнулся. — Ты просчитался. Накахара остался жив! — Что, не все мозги себе вышиб? — усмехнулся Осаму. — Странно, Дазай. Ведь он твой напарник, а ты его практически не знаешь. Чуя стрелял в разбитое тобой сердце.