Veilchen

Скарамучча видел, какими глазами смотрел его напарник на этого мужчину из бюро. Это было слишком заметно. Он познакомил их случайно, когда они возвращались после очередного задания. Работник похоронного бюро остановил Тарталью в толпе, что-то начал ему говорить. Маг сначала не обратил внимание, что предвестник отстал от него, а после просто наблюдал за ними. У Чайлда горят глаза. Так, как никогда не горели рядом со Скарамуччей. - Ты идёшь? Прерывать диалог не очень вежливо, но время шло, и завтра у них тяжёлый день. - Представишь своего друга? Высокий. Красивый. Выглядит очень по-аристократически. Главное, у него есть глаз бога и, по всей видимости, он очень заинтересован в Тарталье. - Ох, точно, - рыжий спохватился, - это Скарамучча, мой коллега. - Меня зовут Чжун Ли. Я работаю в похоронном бюро. - А по вам и не скажешь. Прошу нас извинить, но нам пора. - Все хорошо, это я задержал вас. Какой вежливый. Скарамучча не любил посторонних. Нет, он любил поговорить, но не с каким-то отребьем. Хочется кого-то равного себе. К сожалению, Чжун Ли выглядел равным. Вел себя слишком уверенно, будто бы Скарамучча ничего не знает, а сам работник бюро видел, как из камня куется величие земель Ли Юэ. Раздражает. Раздражает ещё и то, что Тарталья стал уходить все чаще. Не то чтобы Скарамучча скучал по его компании — тишина и покой всегда приятны. Особенно когда ты на протяжении месяцев терпишь Аякса и его выходки. Но в какой-то момент тишина в их общей гостиной стала давить. А Тарталья пропадал в музеях Ли Юэ, глазурном павильоне и похоронном бюро «Ваншэн». Уже весь пропах шелковицей. Однажды рыжий в гостиницу не вернулся. Точнее вернулся утром, с излюбленной шеей и таким взглядом, будто бы видел рай, богов и кружащихся вокруг ангелов. Скарамучча ничего не сказал. Вообще-то они ничего не обещали друг другу. Слов о любви не произносили, клятву у алтаря не давали, штампы в паспорте не ставили. Колец тоже не было. Было все равно обидно. Не то чтобы даже обидно, но такое чувство, будто бы он что-то потерял. Надо существовать как-то дальше, как раньше. Пара поцелуев не повод кидаться с моста, страдать и плакать ночами. Видеть счастливого Тарталью было неприятно. Пересекаться с Чжун Ли было отвратительно. Хочется оставить цветок иберийки у порога ритуального бюро, как бы говоря: «мне все равно на тебя». А потом бросить все, уехать в Снежную, а Чайлда оставить здесь. Или забрать его, чтобы потом представить Царице предателя и список его проступков. Это походило на предательство. Велика вероятность, что это оно и было. Вроде и не договаривались, но какое-то негласное соглашение было. Мол, мы вместе сосуществуем, ты можешь трогать мои волосы, зарываясь в них носом, глубоко вдыхая, а я обещаю тебе, что после твоих наглых домогательств ты останешься жив. Не обязательно в целости, но хотя бы в сохранности. Вроде как все были довольны. Счастливая рожа рыжего была везде. — Скарамучча. В свой заслуженный выходной Тарталья развалился на софе в их общей гостиной. Работа закончена, в банк не звали. Пара дней отдыха стала отрадой. Хотя, чем больше предвестник смотрел на Чайлда, тем больше хотелось ворваться в кабинет Екатерины, судорожно прося дать ему сверхурочные, а лучше отправить куда-нибудь далеко-далеко в командировку. Обязательно далеко и надолго. — Что ты всю неделю с хмурой рожей ходишь? Смотреть на тебя тошно. Тарталья без маски это обычное дело. Тарталья без своего мундира Фатуи — невозможное дело. Но в их условном доме он позволял себе находиться без формы. Доверие как коллеге. — Так не смотри. — Уф. Ты как-то злее обычного. Соизволил подойти ближе, взъерошил копну тёмно-синих волос и заглянул в глаза. Отвернуться? Слишком просто. Можно ударить его под дых, а потом смотреть, как от неожиданного удара Тарталья согнется пополам. Минус ситуации только в том, что Чайлд может перехватить удар, и тогда обе руки предвестника будут зажаты. — Тебе то какое до меня дело. — Мы вроде как друзья. — Мне казалось, ты заинтересован в другом деле. Если бы только Тарталья мог видеть свое лицо в этот момент. Он не скрывал, что спит с другим, но никто не говорил об этом вслух. — Аякс, отпусти меня и убирайся вон. Ещё пару минут предвестник медлил, будто бы продумывая дальнейший план действий. Но, судя по всему, попал в тупик и решил, что отпустить своего коллегу будет лучшим решением. — Не возвращайся сюда. Иначе выйдешь отсюда без пары жизненно важных органов и вперёд ногами. По крайней мере, он поставил точку в этом вопросе. Стоило только надеяться, что Тарталье и правда хватит ума не возвращаться.