Между вчера и завтра

Ольга закрыла духовку и посмотрела на часы. Она успевала. Олег должен был прийти в семь, а она уже закончила уборку и испекла пирог, когда в запасе оставался ещё почти час времени. Платье тоже висело отглаженное, сильно краситься она не собиралась. Наверное, стоило сделать что-то ещё, но она не знала, что. Олегу исполнилось двадцать четыре, так что он затянул даже, а она... Она всегда была слишком занята собой и карьерой. Закончил школу, и хорошо, поступил в институт и получил диплом — здорово, гуляет с девочками — ну и отлично. Она никогда не лезла в его жизнь, обманывая себя тем, что нечего стоять над ребёнком вечно и делать из него маменькина сынка, сам справится. И потом, совсем недавно, она вдруг поняла: знать, где живёт и с кем встречается твой сын, это не контролировать, а интересоваться, помогать в трудную минуту — не слабость, а родительский долг, поддерживать его увлечения — это не «душить заботой», а проявлять внимание. Любить. Ольга вдруг испугалась. Очень и очень сильно. Ей было уже пятьдесят четыре, и на старости лет она осознала, что её отношения с единственным ребёнком ограничивались одним звонком в неделю. И это он её ещё баловал — после всего на его месте она бы себе не звонила вообще. Она никогда ему ни в чем не отказывала, но никогда ничего и не давала. Вот так. Ольга переоделась, выпрямила волосы, немного подкрасила глаза, прыснулась духами — до пенсии было ещё далеко, и она всегда следила за внешним видом. Выглядела она вполне себе ничего для своего возраста — обычного среднего телосложения, без всяких висячих животов и дряблой под коленками кожи, умеренное количество морщин на лбу, в уголках глаз и губ, немного седины в тёмных волосах. Порой она внимательно рассматривала себя в зеркале — ну что, уже стала старой каргой окончательно и бесповоротно? Но нет, пока время ещё терпело. Она не волновалась, просто никак не могла понять, что происходит. Такое в её жизни случалось впервые. Во всех смыслах. Ольга выпила чая и как раз домывала кружку, когда раздался звонок в дверь. Кружка отправилась обратно в раковину, а она пошла открывать. Олег стоял на пороге со скромной улыбкой. Совсем взрослый, но она вдруг вспомнила его малышом, с кудряшками на голове и деревянным мечом в руках. Он радостно носился по двору деда и бабки, шугая соседских кошек. Вот где и когда он был счастлив. А она порадовалась за него только сейчас. Только сейчас поняла, как любила его. Женщина у него за спиной стояла в тени, не спеша знакомиться. Ольга в целом её понимала, поэтому не пыталась изображать из себя слишком радушную, либо наоборот слишком злобную матушку. — Добрый вечер, — наконец нашлась она, отходя немного назад от двери, чтобы они могли войти и чтобы стало светлее: в коридоре опять перегорела лампочка, даром что светодиоидная, заменить обещали только завтра. А ещё «элитный ЖК» называется. — Мама, познакомься, — Олег сперва кивнул в знак приветствия, а потом взял спутницу за руку и, можно сказать, вывел на свет божий, — это... Он не успел договорить, потому что Ольга отшатнулась, увидев её лицо. Она узнала его, конечно, узнала. — Таня, — синхронно закончили они с Олегом, и он уставился на неё с выражением крайнего удивления на всей симпатичной физиономии. — Откуда ты знаешь? — пораженно спросил он, пока она приходила в себя. — В соцсетях копалась что ли? — немного по-детски продолжил Олег, но она, его мать, смотрела только на женщину рядом с ним. Та выглядела удивлённой, даже шокированной, однако это быстро прошло, сменившись откровенным вопросом «мне уйти?» в глазах, и Ольга вспомнила, какие у неё были стальные нервы раньше. Нет, ей даже не пришло в голову что-то там искать в соцсетях, а, видимо, стоило. — Угадала, очень уж похожа на Ларину, — подобрала какую-то глупую шутку она и отошла в сторону, пропуская молодых в квартиру. Если их можно было так назвать. — Раздевайтесь, тапочки под скамейкой. Я пойду пирог проверю, чтобы не сгорел. С чистой совестью соврав про давно готовый пирог и забыв дождаться ответного представления, Ольга гордым шагом сбежала на кухню. Там она зачем-то схватилась за чашку в раковине и принялась её домывать. Внутри все совершало какие-то невероятные кульбиты, сердце выпрыгивало из груди, желудок сжимался, в висках стучало. Не помереть бы ещё от гипертонического криза. Недавно она начала налаживать отношения с сыном. Это, конечно, было непросто, но все-таки ничего откровенно плохого она ему не делала за всю жизнь, лишь вниманием не баловала, поэтому как любой ребёнок рано или поздно он за ним потянулся. Стал приезжать в гости, рассказывать о работе, подарки какие-то дарить. А она искренне старалась ответить тем же. Наверное, это было эгоистично — вот так вот воспользоваться недолюбленным детством, но это же было лучше, чем вообще никогда не осознать свою ошибку? Однажды Олег пришёл и со странно неуверенным видом сообщил, что хочет её кое с кем познакомить. Конечно, она сразу поняла, что речь о женщине. Она готова была познакомиться хоть завтра, чего тянуть, но Олег медлил. Говорил, это отличается от всего того, что было у него раньше, и не все поймут, что вообще не привык иметь серьёзные отношения, что ещё надо подумать. Ольга не давила — не хочет, не надо. Как-нибудь потом. А вдруг и правда разбегутся через неделю, а она уже допрос с пристрастием устроила? Потихоньку расспрашивала только, кто такая, как зарабатывает, есть ли жилье. Ненавязчиво, конечно, в несколько приёмов. В итоге узнала, что работает давно, заработок имеет неплохой, квартира тоже в наличии, а познакомились они в фирме, куда Олег устроился программистом. А больше и ничего. Даже имя Олег уже пару месяцев скрывал. Но никто так и не разбежался, и Ольга снова начала спрашивать, мол, как там твоя зазноба, когда познакомишь. — Не знаю, мам, боюсь, не поймёшь ты, — ошарашил он её, наконец, когда она в очередной раз спросила. — Чего это я не пойму? Девка же вроде хорошая — работает, жилье уже свое имеет, не достаёт тебя, как я понимаю, любит, а остальное мне и не интересно. Главное, чтобы ты был счастлив, — она постаралась тогда быть максимально вежливой и участливой матерью. Может, у неё и слабо получалось — она ещё никогда не знакомилась с девушкой сына. — Или ребёнок у неё уже есть? Так это тоже не так страшно, особенно если маленький, — Ольга уже и не знала, что ещё предположить. — Да дело не в этом, — Олег как-то странно на неё посмотрел, и до неё вдруг дошло. — Она старше что ли? — Ольга потерла подбородок, размышляя, как реагировать. По сути никак, наверное. По глазам сына она поняла, что наконец-то попала в точку. — Ну так и у нас с твоим отцом было почти семь лет разницы. Я понимаю. — Нет, не понимаешь, мама, поверь, — настаивал Олег, явно уже жалея, что решил принять мать и как-то там с ней общаться. — Насколько же она старше? Как я что ли? — она рассмеялась, но Олег не рассмеялся в ответ, и тогда Ольге стало дурно. Неужели это и есть страшная тайна? — Не как ты. На пять лет младше, — Олег улыбнулся, глядя на неё как-то заискивающе. Видно было, что ему требовалось её одобрение, раз уж он влип и явился к ней со своими откровениями. — Ты с ума сошёл? — риторически спросила она, медленно осознавая, откуда у той мадам хорошая должность и квартира, а ещё вроде бы машина. От возраста, блин. Заработала. — Я же говорил, — Олег поник, и она очнулась. Какая разница, сколько там лет этой мадаме? Не ей с ней жить. Раз Олег её любил, раз встречались они уже больше года, значит, все было серьёзно. Про «не ей с ней жить» это она погорячилась, конечно. Теперь Ольга понимала. Но тогда она просто сказала: — Прости. Я не ожидала. В любом случае выбирать тебе. Я просто хотела бы видеть, кого мой сын так полюбил, — она чуть было не пошутила про то, «кто подарит внучат», но сдержалась — какие там внучата от пятидесятилетней девахи. И с тех пор держала свои сомнения и скепсис при себе. Нельзя было терять сына ещё раз. И вот наконец день встречи. Она смирилась, она ждала эту взрослую женщину у себя дома, готовила ей пирог, а это... А это Таня, блин. Точно она. До сих пор она не могла её забыть, а ведь двадцать лет прошло. Иногда она мечтала увидеть её лицо снова, а оно отказывалось к ней приходить даже во сне. И вот пришло. В кошмаре. — Мы теперь с вами сестры Ларины, Ольга Юрьевна? — раздался знакомый голос у неё за спиной. Все тот же, совсем не изменился, молодой и мелодичный. — По возрасту почти идеально. — Где Олег? — спросила Ольга и отбросила многострадальную кружку обратно в раковину. Олега рядом не наблюдалась. — Руки моет, — спокойно заметила Татьяна и достала сигареты. Это единственное, что было новым: раньше она не курила.