О блуждание

… — Я проходил мимо переговорной комнаты. Встав за дверью, я внимательно стал прислушиваться. Они говорили о твоем парке Ник. — В самом деле? — Похоже, именно Финн стоял за убийством в парке Wild Times. — Подслушанного разговора мало Мак, возможно, ты просто не услышал всего диалога. Пойми меня Мак. Я знаю Финна, сколько помню себя… — На минуту задумавшись, Ник поддался сладкому сомнению… .       Скидывая со своих плеч одну печаль, вторая обрастала новым жирком тоски. Казалось Ник, знал Финна с детства. Разделял с ним и радости и горечи. Знал каждый его душевный шрам. Хранил его самые интимные секреты. В голове лиса не могла уложится мысль, что за спиной, Финн, мог скрывать свой истинный лик. Кровавый лик, усыпленный ядовитым плющом. Предательство ли это или ложный донос в тот момент мог рассудить лишь всевышний. Николас не был наделен навыком творца, поэтому делать поспешных выводов не стал. Быть может, у Финна были на то обстоятельства.       Улыбка лиса то обретала вид утехи, то отливалась психическим оттенком зверя, который постепенно сходил с ума. Звонок — Пора на «Гласный сход»

***

      «Гласный сход» это возможность управлять жизнью «Зеленых» с помощью мнения каждого члена организации. Учитывается мнение любого члена, как новобранца, так и закаленного идеолога. Подобный строй помогал справляться со всеми трудностями и спорами, возникавшими внутри общины. На «Сходе» все были равны. Не было зверя, обладающего решающим голосом. Важные решения принимались путем детального обсуждения. За ходом обсуждений следил «Смотритель», который опекал порядок проведения «Схода». «Смотритель» избирался каждые 6 месяцев по итогам всеобщего голосования.       «Гласный Сход». Проходило это мероприятие в центральном зале бункера. По своим размерам, зал мог вместить несколько десятков зверей разных видов и масштабов, обладая ярко выраженной серой атмосферой, центральная комната помогала настроиться на серьезный лад. — Друзья идеологи. — Торжественно хрипя начал Майлз своё обращение — Наша организация, это монолит истинных прав хищников. Мы сильны и уверенны в завтрашнем дне. Мы путем беспрерывных тренировок достигаем нашего общего будущего, шаг за шагом. Пока господа полицейские усердно пытаются разыскать виновника происходящих в Зверополисе похищений, мы крепчаем и закаляемся. И сегодня, я с гордостью могу сообщить. — Мы готовы к прямой и открытой конфронтации с полицией. Никто кроме нас не возведет в этом городе истинный мир и настоящие «равные возможности». Сегодня мы собрались в этом зале, дабы обсудить дальнейшую стратегию наших действий. На повестке дня стоит вопрос об открытом изъявлении нашего требования. Местные чинуши, должны призадуматься и воспринять нас как силу способную заставить массы зверей, бороться с несправедливость в нашем городе. — Да Здравствует Революция! — Выкрикнули из толпы. Голос одного подхватили остальные, миг и уже весь зал скандировал лозунги. — Тише, тише друзья. — Попытался успокоить заведенных зверей Майлз. — Я разделяю ваши настроения, но все же «Сход» это нечто большее, чем пустые лозунги. — Что там думать, уважаемый смотритель. Похитим главу департамента полиции Буйволсона и запишем его казнь на камеру… — Точно говоришь, а ещё ни забудем огонька для «хранителя правопорядка»… — Гласный Сход, как и любая другая открытая политическая площадка, не могла обойтись без обоюдных перебивок.       Майлз наблюдал.       Ограбление банка, подрывы, захват электрической станции, обеспечивающий весь Зверополис, обстрел дома Мэра, похищения пропагандистов и так далее, все до единого предложения были заманчивы. Единственной загвоздкой, что мешала воплотить их в жизнь была история. Многие политические организации, разделявшие похожие политическими мысли, очень быстро взлетали и так же быстро падали на дно. Риск удел смелых, выжидание живучих. — Господа! — Из толпы раздался звучный бас. — Всё это слишком опасно для нашей ещё не до конца окрепшей организации. Позволите, господин смотритель дать мне право озвучить свою позицию? — Майлз дал отмашку в знак согласия. — В эту среду состоится акция в поддержку политического заключенного Златогрива. Разобрав предыдущие акции протеста, которые всегда подвергались со стороны полиции жестокому разгону безоружных протестующих, я пришел к в выводу. Если наша организация поддержит толпу, скажем, ввязавшись в потасовку с полицией или принеся с собой коктейль любого уважающего себя радикала, мы сможем убить две цели одновременно. Заявим о себе как о защитнике прав протестующих, и заставим чиновников несколько забеспокоиться. Поднимем, так скажем, авторитет в народе и наступим на ногу правительства. — Столь сладостный бас установил в зале тишину. Звери с упоением слушали своего собрата. — Твоя идея мне по душе. — Вдумчиво пролепетал Майлз. — Что ж, господа единомышленники, время идет, а решение до сих пор не принято. Пора это исправлять. Начинаем голосование…

***

      В общей сложности голосование заняло не больше часа. Первым делом отмелось предложение о похищении и последующей казни Буйволсона — чересчур опрометчиво. Вторым выбыл захват электростанции — самоубийство. Третьим ограбление банка — авантюра не достойная политической организации, борющейся за права граждан. Как итог: «Сход» выбрал инициативу басящего гласа толпы. Подготовка к реализации начнется завтра. Необходимо продумать всё до мельчайших деталей. До среды оставалась два дня. Голос, кстати говоря, принадлежал медведю по имени Мир. — «Какое удивительное имя для радикала» — Заметил Ник, открывая дверь в свою комнату.       Мак как обычно лежал на своей кровати спиной повернутый к Николасу. Этот кот превосходный зверь и товарищ. Эта мысль нередко прокручивалась в голове лиса каждый раз, когда рыжея морда Мака, всплывала перед глазами. Стоит загрустить и Мак тут как тут, всегда готовый выслушать и дать своё наставления. Наставник — как не раз в шутку, Николас, называл Мака. Он никогда ни на что не жаловался, никогда не говорил о своей семье, оставшейся на поверхности. Сложно сказать почему, но когда несколько дней назад Николас всё же решился расспросить о личной жизни Мака. Сосед закрывался в себе и переводил всё в шутку или вовсе менял тему. Свою фамилию, Мак, не называл. Конечно бывают случаи, когда зверь просто стеснялся своей фамилии, но порой складывалось полное ощущение, что Мак фамилией не обладал. Единственное, что интересовало Мака — это заблудший в себе Ник.       Бросив взгляд на спину Мака, который уже вовсю спал свернувшись в клубок, лис недолго думая отвернулся к стене и засопел. Завтра ожидал трудный день — день подготовки…