О блуждание

      Парящая несколько секунд в воздухе стеклянная бутылка въедалась в память ярко, целой палитрой. Зелёные, красные, белые стекла переливались между собой. Стёкла от бутылок разлетались в разные стороны, стукаясь о бетонный пол старого бункера. Выжатый как лимон, сидя на деревянном ящике с надписью — утиль, Николас всматривался в осколки. С момента «Гласного Схода» прошёл день. Его буйная голова, окруженная завтрашними заботами — закипала, хитиновое сознание отслаивалось, а мышцы болели от интенсивности тренировок. Тяжело вздохнув, лис, посмотрел на потрескавшийся потолок тира. «Где же Мак?» — подумал про себя Уайлд. Своего соседа по комнате он не видел со вчерашней ночи из-за чего, чувствовал себя одиноко. Проснувшись сегодняшним утром от звона приёмника, на соседней кровати не оказалось рыжего хвоста Мака. Словом, его присутствия так же не отмечалось и в самой комнате, пастельное белье исчезло, а из его шкафа пропали все комбинезоны, будто никого соседа никогда и не было. Но самое печальное в этой ситуации, что спросить, видел ли, кто ни будь Мака, было некого, ведь за всё время проведённое в стане «Зеленых», Николас так ни с кем и не познакомился. Всего за несколько часов общинного быта, маленькие, теплившиеся в груди ощущения от приятного разговора — исчезли. — На исходную! — Прокричал, главный инструктор.

***

      Тарелки, ложки, граненые стаканы шуршали, пищали, стучали. Переполненная различными хищниками столовая походила на базар. Шёпот слева, крик справа, смех сзади. Сегодня на ужин давали гречневую кашу и морковный суп. Ковыряясь в оранжевой жиже заполонившей лисью тарелку, Николас рассуждал, подозревал, мирился. Его лицо в этот момент более походило на больного страшной болезнью зверя, узнавшего о хвори минуту назад, чем на участника радикальной организации, уверенного в своём скором успехе. — Привет Ник. — Не поднимая своих глаз, Ник, отчетливо распознал голос Финна. — Я сяду? — Уайлд утвердительно кивнул. — Ешь? — Молчание. — Понимаю. Знаешь, я тут решил… — Замешкался фенек. — В общем… — Тяжело выдохнув. — Прости, что бросил тебя одного. Просто вся эта ситуация, не мог и минуты выкрасть свободного времени. — Повышение получил? — С лёгкой насмешкой спросил лис из-за чего поставил своего собеседника в ступор. — Хвастаться пришёл или просить о чём? Помню в детстве я коленку ушиб, больно было, кровь… — Мрачный настрой Николаса настораживал. Он словно говорил не владея своим языком, будто и не он вовсе говорил. — А ты подбежал ко мне и успокаивать начал. Смешил меня, ха. — Нервный смешок слетел с уст Уайлда. — Почему же сейчас, когда я ушибся вновь тебя нет поблизости? — Финн слушал подавленный голос своего друга и слёзы стекали по его щеке. — Это ведь ты убил того травоядного в нашем парке? Ответь мне честно. — Склонив голову и опустив уши, Финн ответил. — Да, это был я. — Такой кроткий и в то же время ядовитый ответ. — Как это произошло? — Слова сами сконструировали предложение. — Помнишь, мы хотели купить специальное оборудование, что бы с его помощью снимать электрические ошейники? Мы накопили денег, но цена на чёрном рынке внезапно поднялась и нам не хватила. Тебя посадили в спецприемник. Пока тебя не было, я решил, что можно сэкономить, купив оборудование через Майлза. Он привез его в назначенный срок, все проходило без казусов до тех пор, пока я не пригласил его внутрь парка. Я хотел показать ему, наше, когда то общее детище, нашу мечту. Как ты понимаешь встреча, когда то близких друзей не могла обойтись без выпивки. Изрядно набрав лишнего, Майлз, предложил, что бы я испытал оборудование на себе. Сам понимаешь, ни один хищник не откажется снять с себя этот узел. Когда ошейник был уже снят, я, абсолютно случайно бросил взгляд в сторону темного угла. Я увидел его, это был кролик, он поспешил убегать, но споткнулся обо что-то и упал прямо перед нашим носом. Не знаю почему, может от страха кролик стал лепетать, что сдаст нас полиции. В тот момент в меня словно вселился дьявол. Я сначала принялся ему угрожать, но когда чаша моей адекватности разлилась окончательно, я взял лежавшую на столе отвертку и заколол его. — Почему ты не рассказал мне обо всём сразу, тогда в фургоне? — Я боялся — На Финна было жалко смотреть, некогда смелый и наглый маленький фенек, превратился в мягкое как губка существо.       Ник уставил на собеседника свои красные от слёз глаза в которых читалось безумие с примесью легкого эмоционального сумасшествия. Последовало недолгое молчание в ходе которого Николас и Финн смотрели друг другу в глаза пролистывая воспоминания, пока в один момент, Ник, не почувствовал, как что-то внутри него начинает сжиматься, грудь — гореть, а в горле накатывал ком. Отведя взгляд, лис попытался встать из-за стола, но неведомая сила вновь усадила его на место. — Что с тобой? — Ник молчал. Но ни, потому что не хотел разговаривать, а потому что не мог связать слов. Его язык онемел. Вновь попытка оторвать себя от стула не увенчалась успехом. Финн не растерялся, подскочил к другу и помог ему подняться. — Тебя нужно отвести к доктору. — На предложение, ответа не последовало. В глазах потемнело…

***

      Коридор, стены которого состояли из белоснежного полотна утыканного складками, шевелящимися под лёгким порывом ветерка, первое, что увидел Николас, открыв свои глаза. Вторым пришло осознание, что он стоял на чёрном полу, усыпанном неким подобием звёздочек, небесных светил. Потолка же Николас как не старался, увидеть не мог, словно парализованный он не мог поднять головы. Всмотревшись вдоль коридора, лис приметил странное фиолетовое пятнышко, разрастающиеся как настенный грибок в влажном помещении. Буквально за считанные секунды точка переродилась в океан, заполоняющий стены и пол. Фиолетовая волна смывала звезды и расправляла складки, всё ближе подползая к недвижимому лису.       «Ну, вот и конец» — утопая в объятиях волны, повторял про себя Уайлд. Происходящее ничуть не смущало его здравый смысл. Порывистое дыхание омывалось вельветовыми каплями. Пучина поглощала лиса, и как бы он не пытался выбраться, как бы не вытягивал лапу вверх, всё возвращалось в пучину, вновь и вновь. Его несло по коридору, он видел заполнение, он был частью волны, плыл и пытался выплыть, но четно. Жизнь уходила из его тела, а лиловое течение заполоняла его лёгкие, желудок, сердце и душу. Веки смыкались под весом волны, но вдруг раздался крик. — Ник! — Он провалился во тьму.