О блуждание

— Не узнал меня? Я это твое самое скрытое и потаенное. Твой друг и по совместительству внутренний голос — Мрачно с насмешливой интонацией скривил Мак — Что ты несёшь? — Ели слышно проговорил Николас. — Правду! — Взгремел кошачий голос, устроив в голове лиса небольшую тряску.       Некогда спокойный Ник, вновь ощущал ядовитое чувство страха. Голова самой крутой каруселью разгоняла обороты вокруг виртуальной оси, кислород вдыхался иглами всех известных проклятий, по телу проходил «ток», а шерсть начинала вздыматься к верху. Мак шагнул на встречу, Ник попятился назад. Кошачьи глаза искрились во тьме комнаты. Лисьи же приобрели оттенок жертвы. Напряжение нарастало. — Мак успокойся, мы же друзья. — С языка начинала слетать стружка откупа. — Тебе нужно выпить чего-нибудь успокаивающего, хочешь, мы вместе сходим к д-д-доктору. — Ник начинал заикаться. — Не бойся меня. — Умиротворенно пропел мрачный Мак. Он вновь протянул свои хищные лапы. — Я всего лишь в твоей голове, меня не существует. — Хорошо, т-ты в моей голове Мак, хорошо. — Взгляд летал по комнате пытаясь зацепиться, за что то подходящее для самообороны. Приметив на полке книгу, лис незамедлительно бросился ей на встречу.       Мак наблюдал. — Не подходи! Не шучу! — Держа перед собой толстый красный роман, (автора было не прочесть), прокричал Ник.       Вновь сделав шаг вперёд, Мак вынуждал лиса на последующие действия. В страхе, Уайлд бросил рукопись в провокатора. Книга прошла сквозь кошачье тело в области головы, ударившись о стенку комнаты. Ник был ошарашен. Окаменев от страха, он упал на пол, приземлившись на свой хвост. — Я говорил тебе, я лишь собранный образ в твоей голове. — Спокойным тоном промяукал кот, столь не укладывающиеся в голове слова. — Вся моя история, биография, жизнь, взята из твоих воспоминаний. Это сюжет фильма, на премьеру которого ты вместе с Финном несколько месяцев назад ходил. Моя внешность плакат — весящий над твоей кроватью. А моё имя это всего лишь имя автора той книги, которую ты пытался прочесть ещё в школе и которую ты минуту назад запустил в стену.       Выпученные глаза, да и только. Всё что Николас мог противопоставить в тот момент Маку. Ему хотелось верить, что это просто сон. Такой чудной и далеко не смешной сон. — Я сошёл с ума. — Промямлил Ник. — Нет. — Отрезал Мак. — Не сошёл. Твоё помутнение, пока ещё тесно сотрудничает с адекватностью. Но ты сходишь с ума, этого не отнять. Твоё сознание рушиться под грузом ответственности, частых депрессий и нерешенных задач. — Кто ты? — Сухой вопрос, рот пересох. — Я говорил… — Нет, почему я вижу тебя? Ответь! — Завопил лис. — Твой мозг механизм, у которого перед возгоранием сработал предохранитель. Я предохранитель Ник. Твоё сознание даровало мне физический образ, благодаря которому ты был не одинок. — Но как Образ узнал, что Финн убил травоядного в парке? А то, что каждому новобранцу приходиться проходить экзамен убийством? Или про матёрых головорезов получивших зачет автоматом, откуда ты всё это знал? — Это не я знал, а ты. В первом случае, дождавшись, когда Майлз закроет дверь, ты подслушал его разговор с Финном. Во втором и третьим тебя оповестила столовая, гласный сход, тир, утренняя зарядка. — Последовало молчание.       Мак прошёлся по комнате круговым движением, затем присел, оперившись о стенку шкафа рядом с Николасом, который двумя лапами держал свою голову, будто не выпуская из неё ни одну деталь этого полубредового разговора. Лис продолжал просиживать в одном положении. Единственным приятным явлением, которое говорило о не плачевности ситуации, периодическое моргание глаз. Мелочь, говорящая о переработки большого объема необычайной информации. — Давно хотел спросить. — Интригующе начал Мак. — Тебя не смутила одна интересная деталь в разговоре с Финном. Тогда в столовой. Не напомнишь как он убил того кролика? — Заколол отверткой… — Абсолютно верно и не верно. Но неужели слова заколоть, и перегрыз, имеют одинаковое значение? Помниться мне или тебе, что Финн, в твой первый день освобождения из спецприемника, поведал тебе историю, как некий взбесившийся хищник именно перегрыз шею травоядному…       Жар от очевидной не состыковки застал Ника в момент. Как такая деталь не бросилась ему в глаза при разговоре с Финном? Разум лиса знал ответ, внутреннее выгорание повлёкшее цепь событий приведшее к сегодняшнему дню. — Не сожалей о невнимательности Ник. Она присуще разумным существам. — Хочешь сказать, Финн обманул меня? — Знаешь, существует вероятность, при которой Финн сам забыл детали самосуда в тот траурный для парка Wilde Times день. Пожалуй, посоветую тебе присмотреться к своему окружению.       Привыкание к сумасшествию дается тяжело для каждого зверя. Но не отнять одного, привыкнуть можно к чему угодно разница лишь во времени. Страх вновь отступал. Удивительно, но становилось ещё легче, чем было до этого. Ник превосходно быстро смог усвоить произошедшие события. — Слушай, раз ты мой внутренний голос, проявившийся наяву, может, ты расскажешь, кому принадлежал голос и темная сфера, давшая мне догму в сегодняшнем сне. — Твоему сознанию… — Почему оно дает мне совет, а не готовое решение проблемы? — Мне неизвестно Ник. Прозвучал звонок.       Мак испарился на глазах. Вскочив с пола, лис незамедлительно подошёл к весящему над кроватью плакату. «Этот плакат, в самом деле, всё это время тут висел? Но как я раньше не замечал его?». Рыжий кот с плаката улыбался, в его улыбке читалась недосказанность.

***

      С момента необъяснимого логике явления прошло ровно 6 часов. Уже успевший получить необходимое обмундирование Николас, сидел на деревянной коробке, ожидая дальнейших распоряжений. К тому времени он успел переключить внимание к предстоящему событию. Рассуждая о его последствиях для города и хищников в целом, лис выражал сомнение в правильности выбора в пользу этого действия «Гласным Сходом». Какова вероятность, что граждане пойдут за «Зелеными», за кучкой неизвестных до этого дня зверей? К тому же лис сам до сих пор не уловил сути всех проектов запланированных «Гласным Сходом». Так ли добродетельна эта организация, так ли праведны будут её деяния? А что если всех поймают сегодня? Что если сегодня последний день организации, последней день на свободе? Какова будет цена за попытку переворота? Вопросов было предостаточно, но ответов как всегда не хватала.       В помещение вошло пятеро зверей. Два лиса, среди которых заметно выделялся Майлз, Финн, волк и пантера. Женская часть состояла из пантеры и лисицы, мужская из Майлза, волка и Финна. Майлз глазами пробежался по всем присутствующим. В тире на тот момент находилось, несколько десятков зверей. Выбор велик, но взор пал на Николаса.       Хриплый голос Майлза прозвучал. — Рад видеть всех в добром здравии. Как я уже говорил на «Гласном Сходе», сегодняшнее событие является переломным для нашего общества. От него зависит наша дальнейшая стратегия и место нашей организации в политической системе Зверополиса. Посовещавшись с данными господа ми… — По всей видимости, имея виду четырёх хищников стоявших рядом с Майлзом. —… Которых вы все хорошо знаете, так как они принесли наибольшую пользу и имеют в среде нашей организации авторитет, мы решили разделить вас на 5 групп по десять зверей. У каждой группы будет координатор, он будет вас курировать и направлять. Рия. — Указав лапой на лисицу. — Огласит фамилии, затем координаторов и букву группы A B C D E. Желаю всем удачи и помнить, что вам оказана большая честь.       Пока Рия зачитывала список, Майлз подошел к Нику. — Можешь не слушать, ты в моей группе, а теперь надевай этот ошейник. — Протянув знакомую «петлю» Майлз внушал…