О блуждание

      Стук в дверь. Весело подсвистывая своему шагу, в палату вошёл Майлз. Казалось, события на поверхности придали ему дополнительных сил и хорошего настроения. — Ну, здравствуй герой Зверополиса! — Смеялся Майлз, расплываясь в неподдельной улыбке. — Зачем ты смотришь эту пропагандистскую лабуду? — Бросая свой рукав в сторону экрана телевизора. — Герой? Ты шутишь? Я же своими руками развязал целую… — Было запнулся Уайлд, но сглотнув воздух продолжил шёпотом. — войну. — Не преувеличивай, ты лишь ускорил её начало. Война была неизбежна. А всё, о чём вещают по телевизору, всего лишь вылизанная, правда, для сторонников режима. — Из-за меня гибнут невиновные звери. Силовики и… — Невиновные?! — Слово, точно «приступ больной мозоли», отразилось на лице Майлза. — А понимаю, ты поддался лжи, льющейся из этого проклятого ящика. Что ж, не думал я, что ты так легко мимикрируешь. «Невиновные Зверовойцы», господи, даже звучит, как полнейший сюр! — Бродя из стороны в сторону, Майлз, подобно пауку, плёл паутину, пленяя подходящие слова. — Знаешь ли ты, что произошло после «тарана»? Безумие! «Невиновные Зверовойцы» открыли по нам огонь. По центральным телеканалам, конечно об этом не расскажут. Ты убил трёх, они десятки, разве этот обмен равнозначен? Конечно друг мой, тебе кажется, эта резня началась после нашего так называемого «тарана»… — Вновь приобретая умиротворенный вид, Майлз понижал свой тембр. — Нет… Резня началась в тот момент, когда ублюдки из мэрии, решили устранить всех видных в политическом смысле зверей, которые бились за наши права. В тюрьмах они умирали при загадочных обстоятельствах. Кто-то даже пропал без вести в своей собственной камере. — Майлз мимолетно скривил улыбку…       Паутина обтягивала всю площадь палаты. Вязкое вещество забивало дыхательные пути Николаса. Он влип, по самую макушку. Он обдумывал каждое сказанное слова Ласки, потом Майлза. Чрезмерное обдумывание приносило плоды, но уносило дальше от выхода. Кто прав? «Зверовойцы», защищающие насквозь прогнившее правительство или «Зеленые», заварившие всё это ради возведения себя во власть? Кто пострадал больше? Они или Мы?       Взглянув на Майлза самым пронзительным взглядом, какой только можно из себя выдавить, Николас пытался подобрать ключ от коморки души этого радикального, потрёпанного жизнью бурого лиса. Хотелось узнать его историю, почему он стал таким. С чем связана эта потрепанность физиономии и души. Но тщетно, язык Ника не поддавался на усталые приказы своего хозяина. И как бы лис не старался, как бы не всматривался в паучьи зрачки своего товарища. Все его взгляды, с головы до лап, от разума до души, всегда заканчивались поражением его глаз. Да и глазам верить нет смысла.       Как же распутать клубок? — Ник ты в себе? — Хлопая в ладоши, Майлз пытался вернуть своего собеседника в реалии этого мира. — Да я… — Последовал тяжелый, будто тонну груза сбросили с моста в пропасть, выдох. — Понимаю, ты ещё не пришёл в себя. Мне стоит дать тебе время. — Подожди… Зачем ты приходил? Ведь не для того чтобы спросить как моё здоровье, верно? — Ты прав. Помнишь ту крольчиху, Джуди Хоппс? Думаю, помнишь или вспомнишь. Эта смышленая девчонка неведомым способом смогла нас выследить. — И что с ней случилось? — Пока ничего. Мы ума не приложим, как с ней поступить. Ты прекрасно осведомлен, наше общество обычно лишает жизни лишь зверей преступивших рамки дозволенного. Но в досье, которое мы накопали, нет ни единой зацепки. Более того, в знакомых её родителей значиться хищник-лис Гедеон Грей c которым они ведут общий бизнес. Мы решили, раз уж ты впутал нас в это, значит, тебе и разбираться. — Где она? — В переговорной комнате, мы приковали её к креслу. Я дам тебе ключ и срок до 12 часов вечера. Удачи… — Дверь захлопнулась…

***

      Понуро опустив свою тяжелую голову, Николас продвигался вглубь коридоров бункера. Эта серость царившая вокруг, знатно подавляла внутреннее ощущение мира, давила на глаза и щемила внутренние органы. — Остановись! — Громко пробарабанила по барабанным перепонкам Николаса. От ультразвука его шатнуло в сторону, а в глазах потемнело.       Явился образ Мака. Он был нереальным, лишь рисунком на пелене глаз. — Отстань! — Вкладывая все свои силы в этот крик, Ник не учёл одного. Этот крик слышали все звери проходящие и стоявшие рядом.       Приступ отступил.

***

      Кое-как добравшись до двери комнаты, где придётся дополнительно выслушивать и принимать решение которое никак не убавит размышлений, Николас переводил дыхание. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох… Дверь распахнулась и тут же, на лиса обрушился шквальный порыв словесного ветра… — Убийцы, кровопийцы, подонки, иуды, ренегаты, морковные паразиты… — Кхм. — Громко кашлянув, Уайлд сумел обратить на себя, внимание крольчихи. Джуди замолчала. — Прошу прощения, офицер Хоппс. Мне доверили решить вашу судьбу. Вам, скорее всего ни говорили ибо не положено, но я открою вам всё как есть. — На столе лежала папка. Надпись на корешке — Джуди Хоппс. Присев напротив Джуди, Ник принялся разглядывать её личное дело. Точнее мимолетно пролистав, не цепляясь своим взглядом за содержание. — В этих документах содержится вся ваша биография… — Почему ты отпустил меня, тогда? — Удивительные слова, которые Уайлд не ожидал услышать, застали его врасплох. — Я не знаю, быть может, я устал? — Задав вопрос, похоже, самому себе… — Зачем ты со мной церемонишься. Ты убийца! Так и выноси, свой чёртов приговор! — Будто и забыв о своём предыдущим вопросе, крольчиха продолжила нападать. — Ты будешь жить… — Что?       В голове вновь прогремел взрыв. Николас схватился за свою голову и негромко заскулил. Взрывная волна, кружила и кружила, набирая обороты. Шум и боль чувствовал лис, в тот момент. — Он соврал! Ты не убийца Ник! Ты сделал всё правильно! — Позади Джуди появился Мак. — Он заплетает твою дорогу! Иди за мной и подобно нити Ариадны я выведу тебя из этого состояния! Не щади крольчиху! Она подставит тебя также, как и Финн! Ты уже делал правильный выбор, когда послушал меня! Убив того бобра, тебя приняли в ряды «Зеленых»! Сыграв роль «тарана» взыскал уважения! Теперь осталось всего-навсего довести начатое до конца! — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Мак пропал, Шум и Боль отступили. Осталась лишь напуганная крольчиха…