О блуждание

      События разворачивались стремительно.       На сцене Мэр. Он задвигает свои гипнотизирующие речи: «Вокруг враги, нам необходимо объединиться. «Зверовойцы», избивают вас для вашей же безопасности. Мы сильны духом, вспомним наших предков». Цитаты, точно вылизанные с обложки какого-нибудь простенького журнала — «Звепатриот», часто звучали из уст крайне слабого лидера, чувствовавшего свой проигрыш. Самосвал слов вытряхивался на слушателей до тех пор, пока не погас свет. Через несколько минут, Николас Уайлд преступил к реализации задуманного. Дрожащим движением, лис нацепил на пистолет глушитель. Глаза лиса, по всей видимости, из-за жесточайшего переживания, загорелись во тьме точно прибор ночного виденья. Пистолет направлен в сторону Мэра. Раскат грома и нажатый курок. Выстрел. Смерть.       Лисье сердце застопорилось. Кровь переставала перекачиваться по организму. Дышать становилось труднее — «Но паника отставить!» — Слезные молитвы произносил Николас про себя — «Давай! Всего лишь доползти до выхода!» — Колкий ком, приподнимался к горлу — «Левая нога! Правая нога!» — Приказы разносились по ватным конечностям. В здании всё ещё не было света. В воздухе кружил шум тревожных разговоров. Тело Мэра лежало в луже крови, алого цвета с частицами гнили. Впереди дверь, никчёмная стопа отделяла от спасения. Маленькие, будоражащие иголочки впивались в кожный покров лиса, ему хотелось верить, что победа близка, но вдруг за лапу кто-то схватил. Безуспешные попытки оказать сопротивление, заканчивались, практически не начинаясь. Крепкий охват за голову и медовый шёпот. — Спасибо, мистер Уайлд, за вашу наивность… .

***

      Несколько дней спустя.       Спецприёмник Даунтон — перевалочный пункт к основному зданию с решеткой. Всё тот же потрескавшийся потолок с осыпающейся штукатуркой. Завывание сирен. Скрежет кровати. Поломанная психика. Неоправданные ожидания. Клондайк был найден, но вместо золота, камни. Вместо спокойствия, сумасшествие.       Николас лежал на своей монотонно скрипучей кровати. Злая ирония судьбы, провела лиса по зацикленному кругу, вернув в начало жалкое пятно бывалого зверя. Белые кусочки штукатурки попадали ему в глаза, он их не замечал до такой степени, что глазные яблоки трескались как старая краска, выпячивая красный окрас.       Раздумья канули в небытие, оставив лиса наедине с самим собой, черный лист. Не думая ни о чём, Уайлд совершал редкие хождения по одинокой камере, которые доставляли ему, ничего, буквально пустоту. Пустота заполонила коридоры запутанной души. Внутренние лабиринты выгорали изнутри и гасли снаружи. Пытаясь оставить всё лишнее, ему хотелось сесть, где-нибудь в отдалении от житейских забот и забыться. Так было на его душе, но на поверхности, за стенами спецприёмника было ещё хуже. Медведь по имени Мир, член «Совета Трёх», медовый голос подсобного помещения и та самая лапа, схватившая лиса с поличным, стал новым мэром «Зверополиса». Власть в городе сосредоточилась в лапах «Зеленых». Последовал новый террор, но уже по отношению к травоядным зверям. В первый же день их правления, миф о равном обществе был развеян, но не полностью, так как помимо хищников, «Зеленые» затянули электрические петли и на шее травоядных. Крепкая рука начинала очень быстро душить.       Дверь камеры распахнулась. Это был Луи. На его шее красовался новенький электрический ошейник. — Что ж ты так набедокурил, рыжий прохвост. — Барашек подсел к Николасу. Говорил он не со злобой, скорее с состраданием. — Подорвал своё здоровье и зацепил ударной волной других. Ну да ладно, вижу, ты и так себя наказал. У тебя сегодня допрос. — Николас с удивлением уставился на Луи. — Да, допрос. Второй за день. Не удивляйся, руководство всегда страдает чертовщиной. — Многозначительно остановившись на последнем слове, Луи с улыбкой на лице покинул покои заключенного.       Устало подняв своё бренное тело с кровати, Николас зачесал своими лапами по бетонному полу. Умывальник находился прямо в камере. Взглянув на своё отражение в зеркале, которое висело над умывальником, лис отпрянул от отвращения. Как давно он не видел себя со стороны. Нечто исхудавшее и растерзанное смотрело на него через зеркало.

***

      Комната допросов: Стул, стол и всё. Боле ничего.       Немного ободрившись от холодной воды, Николас ожидал своего таинственного дознавателя. Мгновенье и им оказалась Джуди. — Привет, Николас Уайлд. Вижу, мы поменялись местами. — Причём в полном смысле этого слова. — Намекнув на висевший, на шее у крольчихи ошейник. — Неужели и травоядные имеют предрасположенность к одичанию? — Ехидный и мятый голосок проигрывал лис своим речевым проигрывателем. — Не смешно. Я ошибочно предполагала. К тому же, благодаря кое-кому у власти теперь маньяк. — И до маньяка был маньяк. Власть испортит любого. — Николас говорил устало и отречено, будто его это не волновало. — Мыслишь набором заготовленных цитат. Не думал вернуться на распутье? — Зачем? Я всё порчу. Мне суждено сгнить в этих стенах. — Да хватит ныть! — Прокричала крольчиха. — Тебе не надоело считать себя жертвой?! Думать, что весь мир настроен против тебя?! Жизнь это не река, по течению, которой ты плывёшь. Жизнь это не заранее заготовленные тропы. Жизнь это ты, ты её создатель, тебе суждено ей управлять. Ты сам должен протоптать свою тропинку! — Слабый заход, поздно, да и я слишком ослаб, что бы… — Хлоп! Крольчиха ударила лиса по щеке со всей силы, силы, которая не снилась и чемпиону по пощёчинам. — Да очнись же ты! — Да какое тебе дело до меня?! — Злобно догорая изнутри, извергнул лис. — Я потерялся! Здесь мне и умереть! — Ты заварил эту кашу, тебе её и расхлёбывать! — Я не обладаю ресурсами. — Ошибаешься, в городе всё ещё обсуждают совершенные тобою поступки. Ты, можно сказать, стал национальным героем. Причём не только в среде хищников. А то, что ты убил Мэра, лишь прибавила тебе популярности. Те, кто хотели тебя подставить, не учли одного: Преступление против террора, общество не воспринимает как преступление. — Мы знакомы с тобой без вести неделю. Почему ты так настроена ко мне? — Потому что ты, сам того не ведая, помог мне посмотреть на всё происходящее с другого ракурса. Ты мог меня убить, тогда, в вашем убежище, но отпустил меня. Благодаря тебе, я выбросила из своего арсенала, баллончик против лис. — И снова вода, но всё же ты его и вправду носила? Или это аллегория? — Джуди взяла Николаса за лапу и положила её на свою левую щеку. — Что ты делаешь? — Это шрам, в детстве я не очень ладила с одним твоим собратом, и он наградил меня вот этим. У меня было полно причин, остерегаться вас. — Безумный поступок. Надеюсь, он понес наказание? — Шрам крольчихи горел, неведомая теплота разливалась и по телу Николаса. Улыбка этого пушистого, невинного и мало знакомого зверя, будоражила мысли. Подобно магнитному полю, Джуди притягивала лиса.       Стук в дверь. — Ребята, это Луи. Время поджимает. Тут мелкий, мне уже все уши прожужжал! — Резко отстранившись, друг от друга, лис и крольчиха посеяли внутри себя смущение. — Ник, мы пришли тебя вытащить. — С чего бы это?