Незакрытый гештальт

Павел и Элеонора Андреевна присели за стол в ресторане и сделали заказ. — Дорогой, ты меня очень порадовал, — Элеонора Андреевна хвалила племянника. — Тетя Эля, неужели это так неожиданно? — спрашивает Паша, пытаясь понять, что о нем конкретно думает тетя и какие меры относительно него планирует предпринять в дальнейшем. — Неожиданно и очень приятно, — подтвердила Элеонора. — Павлик, ты же умнейший парень, прекрасно учился и прекрасно работал… В какой момент все прошло не так? Как ты все растерял так быстро? — серьезно, глядя ему в глаза говорит родственница. Паша сидит, изображая равнодушие, а у самого муторно на душе. Сам понимает, что происходит что-то не то, не так, не с теми. Но он сидит и показательно разглядывает утренних посетителей. — Я тут думала, как тебе помочь выйти из этого штопора беспечности, — и Паша, чуть повернув голову в сторону, чтобы тетушка не увидела, подкатил глаза, — а ты сам за голову взялся и тогда, когда это было необходимо. Организовать беспроблемное заселение китайской делегации — это действительно хорошая организационная работа, твоя лично и коллектива под твоим руководством. Паша посмотрел в сторону ресепшен, спасательница, думал он про Дашу, а он сообщил ей, что хотел потрахаться, а она его перед тетей выгораживает. — Паша, ты меня слышишь? — спрашивает Элеонора. — Да, китайцы… все вроде хорошо, — ответил он и она тоже обернулась к рецепции, посмотреть кого он там высматривает. — Я спрашиваю, что решили с меню? — А что с меню? Ресторан работает до двенадцати, бар круглосуточно, — отвечает Паша и Элеонора приподняв бровь начинает понимать, что он все-таки не взялся за ум, а это бывшая горничная Даша его выгораживает. Она смотрит на него пристально, потом качает головой. — Как тебе это удается? — задает вопрос, который не требует ответа, как его прощают девушки за все выходки, которые он вытворяет. — Ты о чем? — не понял Паша. — Да так не о чем, — вздохнула Элеонора. — Девушка с рецепции, это бывшая горничная, та, которой ты песню посвятил? — спрашивает она. — Ну что ты начинаешь? — Павел цокает языком. Элеонора Андреевна махнула на него рукой и говорит. — Ладно, а с Софией что? — интересуется тетя. Мы расстались, — спокойно отвечает он, — все нормально, можешь не беспокоится, на работе это никак не скажется. — Вот и замечательно. — Элеонора немного задумалась. — Я тут подумала, китайцы — это безусловно хорошо, но все же тебе нужно взять ответственность за что-то посерьезнее и поработать мозгами. я полагаю, что ты должен взять на себя всю документацию. Договоры, поставки, все будет проходить через тебя. София введёт тебя в курс дела. Паша равнодушно кивает, глядя куда-то в сторону. — Паша, ты слышишь? — спрашивает Элеонора. — Да! — переводит на неё свой взор — я могу идти выполнять? Работать мозгами? — Хватит ёрничать, — немного отсаживает она его, — Как ты утроился в квартире? Справляешься? Все получается? — искренне интересуется Элеонора Андреевна. Паша усмехается и говорит: — Тетя Эля, я живу с девушкой, она делает всё, что ты хотела, чтобы делал я. — Нет. С тобой ни минуты нельзя серьёзно поговорить! — восклицает тетя, думая, что Паша, как всегда отшучивается. — Иди уже в свой кабинет, пусть София тебе все разъяснит, а то все неизвестно чем занимаешься. — Почему неизвестно? Известно! — сказал, поднимаясь из-за стола Павел. Разговор с тетей стал его тяготить, тем более после того объелма работы, которым она хочет его нагрузить. Он подошёл к тёте, наклонился поцеловал ее в щеку. Затем не спеша направился в свой кабинет. Он подумал о Софии. Они после последнего разговора (их ссоры) еще не разговаривали. Он уже давно видел и чувствовал, что она неравнодушна к Мише и только находила повод, цепляясь то, к одному, то к другому, но ему всячески хотелось утереть нос Джековичу и показать, что она выбрала его, что он лучший. А сейчас он живет с Дашей… и ему классно и ненапряжно, и нравится, как она готовит ему завтрак и как они проводят время вместе … С этими мыслями он дошёл до кабинета и увидел милующихся Софию и Мишу. — Эй! Товарищи, сдерживайте себя, вы все же на работе. — прервал Павел их объятья. — Извините, Павел Аркадьевич, — сказала София Яновна, а Михаил Джекович буквально растворился в воздухе. София немного виновато посмотрела на Пашу и они вошли в кабинет. — Паша, прости меня, — начинает София — нужно было как-то раньше сообразить, — намекает она на вновь вспыхнувшие чувства к Мише. — Ты как? — спрашивает заботливо она. — Нормально, Соня, — спокойно говорит он, — я же не слепой, сам виноват. Тщеславие — оно знаешь, такое чувство, — он пытается подобрать слова, а потом думает о Даше, — и насчет Канаевой ты наверное права. Ты, как всегда, права Соня, — грустно улыбается он, а она одну к другой ровно складывает скрепки. — Мне было хорошо с тобой и ты мне очень помогла, — смотрит он, как она ровняет скрепки. — Спасибо тебе! — кивает Соня. — И тебе спасибо! — Паша сел рядом и помог сложить ей все так, как она хотела. Она улыбается ему и опускает голову на его плечо. — Тетя Эля придумала для меня новое занятие, — объясняет ей Паша, — теперь все документы через меня, — София оторвала голову от его плеча и удивленно уставилась на него. -Я тебе конечно помогу, но придется потрудиться, — говорит София. — Я готов, покажи мне, что я должен делать, — смеётся Паша, глядя на блондинку, — дорогая тётушка чрезмерно волнуется о развитии моего мозга. Большую часть дня они провели изучая документы. Паше это было не в новинку, просто в какой-то момент он все забросил, переложив обязанности на людей в которых был уверен, и занялся более плотскими утехами. Ближе вечеру они решают, что на сегодня хватит, выходят из кабинета и идут по коридору, обсуждая рабочие моменты. Даша вышла из номера и учтиво разговаривая с постояльцем, объясняется на английском. Павел тормозит, поравнявшись с дверью. Даша увидела его с Софией и пыталась не показать вида, что смутилась, она натянуто улыбается китайцу, которому занесла, оставленный на рецепции, паспорт. — Какие-то проблемы? — смотрит он то на Дашу, то на китайца. — Все хорошо, Павел Аркадьевич, — пытается спокойно говорить Даша, — мистер Чан оставил у нас паспорт, я занесла. Мужчина благодарит Дашу и закрывает дверь. — Что он хотел от тебя? — достаточно резко спрашивает Паша. Даше стало как-то неловко из-за такого вопроса и она мельком бросает взгляд на Софию. — Говорю же, паспорт оставил, — поясняет Даша и вырывается вперёд при ходьбе. Паша смотрит ей вслед, а София медленно произносит. — Если всё-таки нравится, не нужно отпускать. Он переводит на неё взгляд и кивает. — Тут что-то другое… нежели, чем нравится, — тянет Паша и они продолжают движение. Он запутался и не может разобраться в своих ощущениях. Они живут под одной крышей, вроде бы, как друзья. Она заботится о нем, а он о ней. Она не стесняясь ходит перед ним в одной его футболке, а его это крайне возбуждает. Спят в разных кроватях, но от этого не легче. Он пока не понял этих чувств, что так стесняют его грудную клетку. Сейчас они ближе, роднее что ли… Может нужно просто закрыть гештальт? После работы он решает пропустить стаканчик в баре. Много не пьёт, думает, что сейчас происходит в его жизни и когда станет легче и понятнее… думает о Даше… Он входит в квартиру чуть за полночь. Даша постелила ему на диване. Улыбается сам себе. Снимает верхнюю одежду и идёт в спальню принять душ. Даша уже спит. Он тихонько проходит в ванную, а выйдя оттуда ложится рядом с ней, поворачивается на бок и рассматривает ее. Свет уличного фонаря достаточно освещает комнату и он спокойно видит, как подрагивают её ресницы во сне. Даша повернулась и придвинулась к нему поближе. Он обнял её, закрыл глаза и провалился в сон. Утром Даша проснулась и поняла, что лежит на тёплой груди Паши и обнимает его. Она привстала и опустилась на подушку рядом, прикрыла глаза, снова погружаясь в сон. Отдаленно слышались звуки мобильного телефона, но так не хотелось вставать. Паша потёр глаза и рядом услышал. — Доброе утро. — Доброе утро, Даш, — сказал Паша и посмотрел в её сторону, она улыбалась ему. — Где ты так долго был вчера? — спрашивает Даша. Она повернулась на правый бок и сложила кисти рук под щёку, оглядывая его сонное лицо. — В баре, — спокойно отвечает он и тоже поворачивается к ней, укладываясь на бок. — Решил закончить начатое утром и выпустить пар? — иронично интересуется она. — Нет, — уверенно и сразу отвечает он, протягивает руку и убирает волосы с ее лица. — Ты что волновалась? — Не то чтобы… — незадачливо отвечает Даша, его действия ее смутили, но ей очень приятно и она тоже занесла руку и коснулась его волос. — Может сходим сегодня куда-нибудь? — осторожно предлагает он. — Я вроде как работаю, — говорит Даша. — Я отпрошу тебя у Софии, — не сдается он. Даше очень хочется провести с ним этот день и она соглашается. — Я сама все улажу. Перепрошусь с кем-нибудь. Чем займемся? — заинтересованно спрашивает она. — Не знаю, — говорит Паша, оглядывая ее, — можно в Третьяковку, там какая-то выставка сейчас, — подкидывает он идею, наблюдая, как она поднимается с кровати. — А можно просто погулять по городу или по набережной? Зайти в кафе, выпить кофе, — предлагает она, направляясь в ванную. — Какие прогулки? На улице холодина! — бубнит он, следуя за ней. Даша идёт к раковине и начинает чистить зубы, а Паша направляется к душевой кабине, раздевается, проходит внутрь и включает воду, становясь под струи тёплой воды. Даша, наблюдая за ним в зеркало, лишь подкатила глаза и стала быстрее умываться, чтобы покинуть ванную комнату. Она вышла и начала готовить завтрак, параллельно звоня на работу и отпрашиваясь на сегодняшний день. Когда появился Паша, они позавтракали и двинулись в Третьяковку, что на Крымском валу. Посмотрели выставку, незаметно для себя сближаясь, что выражалось в легких касаниях, тихом смехе и непринужденном обсуждении экспонатов, когда можно положить голову на плечо своего спутника, разглядывая очередной шедевр или уткнуться в спину хихикая. Затем Даша уговорила его прогуляться по набережной возле дома, предварительно заглянув в кафе за кофе. И там, пока Паша оплачивал заказ, у него стащили перчатки. И не просто перчатки, а перчатки Брунелло Кучинелли. — Вот сволочи! — негодует Паша, пряча озябшие руки в карманы куртки. — Это же были перчатки Брунелло Кучинелли! Куда ты тащишь меня по этой непролазной дороге? Даша посмеивается, поглядывая на него, отпивая из бумажного стакана, кофе. — Посмотри на мою обувь? Они скользят, я упаду и сломаю себе что-нибудь, — продолжает ворчать Паша. — Не беспокойся, я рядом и если что, буду ухаживать за тобой, — подтрунивает на ним Даша. — Красиво, правда? — остановилась Даша и посмотрела на замёрзшую реку. — Ну, не знаю, — отвечает Паша, подходя к ней со спины и засовывая руки в карманы её куртки, — на выставке было поинтереснее, а главное — теплее. — Ещё полдня впереди, что будем делать? — спрашивает Даша, любуясь видами вдали. Паша кладёт ей подбородок на плечо, смотрит по направлению ее взгляда и мечтательно говорит. — Предлагаю закрыть гештальт, — и губы его растягиваются в улыбке. — Трезвые и при дневном свете? — тоже улыбается Даша. Он кивает и разворачивает ее к себе, смотрит в глаза, которые в ответ изучают его, и нежно целует её ароматные и тёплые от кофе губы. — Ммм… как вкусно, — наслаждаясь поцелуем, произносит он, прикрывая глаза. Даша смотрит в его счастливое лицо и снова коротко целует его, он смеётся и тащит её за собой к дому.