Незакрытый гештальт

Они вбегают в подъезд и Паша вглядываясь в глаза Даши, видит желание, такое же сильное, как и его. Он тянет ее за руку и быстрее поднимается по лестнице, на ходу расстегивая куртку. Открывает дверь, пропуская ее вперед, и сразу прижимает к стене, страстно целуя и стаскивая с неё шапку. Она поднимает руки к его плечам, пытаясь снять куртку и взгляд её падает за его спину, она округляет глаза и легонько отталкивает его. Он отрывается от неё и в недоумении поворачивается, желая узнать, чего она так испугалась. — Тетя Эля? — удивляется он, выпуская Дашу из своих объятий. — Почему не предупредила, что зайдёшь? Даша взволнована, она опускает глаза и забирает из рук Паши свою шапку. — Не буду вам мешать, — произносит девушка и быстро уходит в комнату, закрывая за собой дверь. Она прижимаемся к ней спиной, сползая. Сидит на полу прислонив затылок к двери и невольно слушает разговор двух родственников. Элеонора Андреевна проводила Дашу взглядом, и обращаясь к Паше заговорила. — Значит всё-таки не соврал, что живёшь с девушкой, — констатирует факт Элеонора. — Ты что-то хотела, тетя? — игнорируя её слова, спрашивает Паша, разуваясь и снимая куртку. Такой момент обломала, думает он. — Ты не пришёл в отель и не отвечаешь на звонки, я подумала что-то случилось, — спокойно разъясняет она. — Ааа… Мы в Третьяковке были, звук в таких местах некомильфо, — говорит он, доставая из кармана телефон, выключая беззвучный режим. Элерона Андреевна вскидывает бровь. — Мне не показалось? Это же та самая горничная, Даша? — многозначительно смотрит она на него, уточняя — которая сейчас портье? Он кивает. — Как она простила тебя? — Я извинился, — спокойно говорит Паша, опираясь на стол, скрестив руки на груди. — Извинился? — иронично спрашивает тетя. Даже она, в тот вечер, когда исполнялась песня, была удивлена той жестокости и циничности, с которой он совершил, то, что совершил. Он поднимает голову и надменно смотрит ей в глаза. — Вот бы родители посмотрели, что из тебя выросло, — от отчаяния произносит Элеонора, а Даша, слыша это, округляет глаза, зная, что это заявление удар ниже пояса для Паши. — А ты жестокая! — грустно усмехается Паша. — Я уже не знаю, что с тобой делать, — смягчается она, — эта девочка, зачем она тебе? Тетя Эля, — улыбается он, — мне 28 лет, не поздновато ты стала интересоваться моей личной жизнью? — Я где-то много упустила, — задумчиво произносит она, — всегда излишне тебя опекала… после всего, что случилось и все-таки упустила. — Она нужна мне, мне с ней спокойно, — отвечает он на ранее заданный вопрос, — не надо обращайся со мной, как несчастным мальчиком с трагической судьбой. Я уже вырос! — Ты дорог мне и я неспроста переживаю, — подошла она и коснулась его плеча. Он посмотрел на нее и что-то в его взгляде её убедило. Она смягчилась и улыбнулась. — Ладно, пойду. Паша кивнул и пошел провожать Элеонору к двери. — Ты на коленях перед ней должен ползать, — тихо произносит она. — Этим я и пытаюсь заниматься последние пару недель, — спокойно отвечает он. — Завтра будешь на работе? — сменила тему женщина, получив необходимое для себя объяснение. — Да. Мы с Софией вчера ударно поработали, поэтому я и позволил себе выходной, — объяснил он. — Да это мелочи, лишь бы у тебя все было хорошо, — говорит тетя, нежно улыбаясь и выходя за дверь. Дверь захлопнулась… ну и разворошила она его. Он трет затылок, переваривая разговор и идет к Даше. — Извини, Даш, — открывает дверь в комнату. Она обнимает его, и он чувствует ее поддержку. Он чувствует успокаивающие движения её рук по спине и прикрывает глаза, укладывая подбородок на её голову. — Нас, кажется, прервали, — смотрит она ему в глаза и тянется к губам. Паша немного ошарашен, но отвечает на ее поцелуй, сильнее притягивая к себе за затылок. Он неспешно опускается и целует Дашу в шею, а она готова раствориться. *** За окном уже давно за полночь. Они лежат в кровати, засыпая. Даша не открывая глаз сонно говорит. — Паша, сколько правил мы уже нарушили? — Все, — бормочет он, измотанный любовными ласками. Она ещё помолчала, и выдергивая его из сна, снова тихо зовёт. — Пашааа… — Ммм — сонно отвечает он. — Твои перчатки… Брунелло Кучинелли. Мне очень жаль… — улыбаясь тихо произносит Даша. — Спи уже, — говорит Паша и крепче прижимает её к себе. **** Утром Даша проснулась с четким осознанием того, что случилось, непоправимое. Она сама закрыла его гештальт. Нет, она совсем не жалеет, она поняла другое — она любит его… а злость и обида, что разъедали ее душу растворились под заботливым отношением к ней последние недели. Но она помнит про гештальт и все ещё помнит ту песню… помнит, как накануне ее исполнения, он был нежен и внимателен, а сам подготовил и воплотил в жизнь такую жесткую месть, что на время просто раздавила её. Она смотрит на него спящего и вспоминает свой вчерашний порыв нежности к нему, после разговора с тётей, как ей хотелось поддержать его, и вся ночь любви, что вылилась из этой нежности, была особенной, лучшей в ее жизни, то ли потому, что она любит, то ли потому, что он, чувствует что-то в ответ? Но она снова вспоминает про гештальт и загоняет себя в тупик. Думает, что, скорее всего, станет для него очередным пунктиком с галочкой напротив. Гештальт закрыт. Она поднялась и быстро вошла в ванную, привела себя в порядок. Слегка подкрасила глаза и причесала волосы. Вышла. Паша ещё спит. Она подошла и открыла дверцу шкафа, стала доставать оттуда свои вещи, складывая их в чемодан. Паша, слыша тихое шуршание, открыл глаза и приподнялся на локтях. — Ты уже встала? — ещё не понимая, что она делает, произнёс Паша. — Лучше иди ко мне, — бьет ладонью по кровати. — Доброе утро, — оборачивается Даша и улыбается ему. — Что ты делаешь? — спрашивает он, наконец-то сообразив, что она собирает вещи. — Я забыла тебе сказать, мы поговорили с Юлей и она зовёт меня обратно. — в смысле «зовёт обратно»? А как же мы? — изумляется Паша. — Мы же только что переспали… — Я не забыла, — говорит Даша волнуясь, — и если тебе интересно, это была лучшая ночь в моей жизни! — Да ты че? — усмехается он, наблюдая, как она подходит ближе к нему. — Не напрашивайся, — улыбается она и наклоняется к прикроватной тумбочке за телефоном, он перехватывает ее руку и тянет на себя. Она садится на край кровати, а Паша держит её руку в своей. — Тебе не обязательно уходить, — смотрит он ей в глаза. — Обязательно! — говорит Даша, встречаясь с ним взглядом. — Мне кажется я никогда тебя не пойму, — обреченно произносит он, — мы полдня и полночи занимались любовью и ты просто так уходишь? — Вчера, после разговора с тетей, ты был так подавлен, я подумала… мне хотелось поддержать тебя, — Даша смотрела в сторону. — Пожалела меня, значит? — грустно усмехается он и отпускает её ладонь. — Получилось же, — Даша встает и идет к чемодану, — к тому же твой гештальт закрыт, — оборачивается она к нему. — Дело не в этом, ты же знаешь! Ты не можешь не чувствовать, — в отчаянии говорит он. Даша не смотрит на него, она быстро моргает, чтобы не плакать, присаживается, и застегивает чемодан. Он следит за её действиями. — Даш, неужели ты не веришь в нас? — Нет, верю, — она поднимается и смотрит на него, — Верила… в самом начале… Он выдыхает: — И что, ты вот так уйдёшь после всего, что было? — Прости… — она поднимает чемодан и берется за ручку. — Ты все решила? Не передумаешь уже? — спрашивает он поднимаясь с кровати и натягивая на себя белье и футболку. Она кивает головой, поднимая на него виноватый взгляд. Он растерянно смотрит на нее. Еще секунда и она передумает и бросится к нему в объятья, чтобы ощутить всю нежность и заботу, и любовь. Девушка быстро выходит из комнаты, выкатывая за собой чемодан. Обувается, надевает верхнюю одежду и Паша слышит как щёлкает замок входной двери. Он закрывает глаза, сердце его колотится. Даша спускается вниз и уже у самого выхода останавливается и прижимается лбом к холодной стене подъезда. Перед глазами весь прошедший вчерашний день. Ну не может он так притворяться только для того, чтобы получить желаемое. Секс. Потом вспоминает песню и как тяжело она переживала этот удар. А вдруг будет еще? А может надо дать еще один шанс? Она резко отрывается от стены и решительно возвращается назад, открывает дверь и видит Пашу, который стоит у окна и смотрит на ледяную реку. Он разворачивается на шум, а она быстро подходит к нему, обнимая его шею руками и говорит так быстро, чтобы не передумать: — Я думала, что у нас все закончилось, — он обнимает ее, прижимая ближе к себе, облегченно выдыхая. — Паша! Если ты меня бросишь… — Я клянусь, Даш, — не даёт договорить ей, притягивая к себе за шею и целуя. Она отвечает ему, затем оторвавшись от поцелуя продолжает шептать, едва сдерживая слезы: — Если обманешь, предашь или изменишь… я убью тебя! — Я обещаю! — улыбаясь говорит он, соприкасаясь с ней лбом. Она смотрит в его счастливые глаза и спрашивает. — Клянешься? — спрашивает она, глядя в его счастливые глаза. — Клянусь! — говорит он, снова целуя ее губы. The end