Элдия: Скрытый порок

Леви Аккерман надел строгий костюм-тройку темно-серого цвета с металлическим отливом, поправил шелковый галстук в тон костюма. Он никогда не надевал военную форму, когда собирался посетить излюбленное место. К тому же, с военной карьерой в ближайшее время было решено покончить. Воротник белоснежной сорочки безупречно отглажен, и он отлично выглядит — строго и со вкусом. Леви взглянул на золотые часы, отмечая про себя, времени достаточно, чтобы уладить еще пару-тройку незавершенных дел, но тут же передумал, за неимением интереса. Ровно в девять вечера его ждали в Элдии. Наконец-то нерасторопный владелец решил чем-то удивить. Он спустился вниз по светлой винтообразной лестнице. В освещенном яркими лампами холле особняка его появления ждали телохранитель, управитель и девушка в годах. — Господин, все как вы и просили — сделано. Встреча перенесена, и нужные вам люди оповещены о задержке, — с уважением произнес управитель, вежливо поклонившись хозяину дома. — Отлично, Пиксис, — оставшись довольный ответом, сказал Аккерман, а после обратился к девушке: — Ханджи, машина готова? — Да, сэр! — Тогда не будем терять время! * Темный пугающий лимузин неторопливо подъехал к парадному подъезду клуба. Светлое здание в вечернее и ночное время суток освещалось множеством декоративных ламп, подсветок и уличными фонарями. Песочного цвета особняк, раскинувшийся на территории в 4,500 кв. метров, безмолвно приветствовал своих постоянных клиентов. Аккерман не был исключением. В этот дом разврата и извращений он наведывался регулярно. Удовлетворение собственных потребностей, а порой и извращений, превратилось для него в необходимость. Виновато ли прошлое Аккермана или все намного сложнее — об этом знал только он сам. Рано лишившись обоих родителей (отца, который таинственным образом исчез до его появления на свет, и матери — скончавшейся от странной внезапной болезни, когда Леви не было и восьми лет), наследник многомиллиардного состояния в одночасье стал заложником в собственном доме. Родной дядя по материнской линии Кенни Аккерман был назначен судом официальным опекуном маленького Леви. И все ничего, но уважаемый всеми господин — временный глава Аккерман Холдинг — иначе смотрел на своего племянника. Леви являлся его слабостью и наваждением. Мальчику пришлось пройти через многое, живя с человеком, который практически удерживал при себе, не позволяя лишнего, навязывая свои интересы и причуды. И только, когда Леви попал в Военную Академию, стал старше, и смог самостоятельно стоять на ногах, не нуждаясь в опекуне, с Кенни Аккерманом было покончено. У мужчины, преследующего собственные интересы в отношении холдинга и племянника, не оказалось веских причин и поддержки, чтобы остаться на посту главы, поэтому суд и влиятельные люди, поддерживающие и работающие на холдинг, оказались на стороне молодого Леви, как единственного наследника своих родителей. Кенни еще долго пытался отомстить племяннику, но силы были неравны. Леви быстро обзавелся нужными связями, которыми он был обязан своему дяде. Политика, которую начал вести молодой наследник Аккерманов в отношении холдинга, была более выгодна и приятна влиятельным людям, поэтому они быстро приняли сторону Леви, навсегда отвернувшись от Кенни. Однако многолетняя связь не смогла исчезнуть, не оставив следа. Леви изменился. Изменился его мир, окружение, его предпочтения. Военное положение, репутация богатого и влиятельного человека, скрывали его истинное лицо. Он никогда не состоял ни с кем в длительных отношениях, а с некоторых пор искал нечто уникальное, непохожее на обычных людей. Девушки интересовали его постольку-поскольку. Опыт имелся, но особой страсти к женскому полу он не испытывал. Слабость к мужчинам существовала — без влюбленности или сильной привязанности. Вместе с тем существовали некоторые стандарты и критерии, по которым Аккерман выбирал себе партнера для удовлетворения своих смелых фантазий. Ему нравились высокие мужчины; в цвете волос или глаз не было определенных предпочтений. Характер играл немаловажную роль, так как это было важно для положения подчиняющегося ему человека. Слишком слабых, быстро сдающихся или неуравновешенных личностей он не любил — скучно и неинтересно, а вот оказывающих сопротивление, которых следовало бы сломать как личность, — он любил. Но такие люди попадались крайне редко. Лимузин остановился. Довольно заурядной внешности девушка в очках и форме вышла и открыла дверцу, вежливо дожидаясь, когда хозяин выйдет. Леви поправил костюм, стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Ханджи, — обратился он к девушке, — у тебя минут сорок. Дольше я здесь не задержусь, — предупредил он водителя, а девушка, одетая в военную униформу, отдала честь. Леви направился к массивной двери клуба, легко преодолевая мраморные ступеньки парадного входа. «Элдия» было написано над входом. Массивные колонны в греческом стиле, как Атланты, молчаливо держали на своих плечах всю тяжесть подъездного козырька. Огромная арочная дверь, которую почтительно с поклоном открыл охранник в строгом костюме и лицом без единой эмоции, не издала ни единого звука. — Господин Аккерман, — поприветствовал второй охранник и вежливо попросил проходить внутрь. Платиновую карту клуба давно никто не просил показать, а Леви и не носил ее с собой. Светлый коридор в бежевых тонах встретил своего важного клиента. Аккерман, с присущим ему брезгливым выражением лица, проследовал вперед. Он остановился напротив белой двери, камера слежения моргнула красным огоньком, а после дверь автоматически открылась. Леви сделал первый шаг, ни разу не посмотрев в камеру, лишь отметив про себя, насколько тщательно хозяин Элдии охраняет свой товар. — Господин Аккерман, — раздался хрипловатый мужской голос владельца. — Добро пожаловать! Высокий мужчина лет пятидесяти, бородатый и седовласый, с длинными зачесанными назад волосами и с круглыми маленькими очками, одетый в темно-синий деловой костюм вышел навстречу постоянному клиенту. — Господин Закклай, давайте опустим все формальности и сразу перейдем к делу, — ответил на приветствие Леви, пресекая никому не нужные любезности. — Кофе? — предложил владелец. Аккерман оставил вопрос-предложение без ответа, посмотрел на часы, а после взгляд серо-голубых глаз вернулся к владельцу Элдии. — Спешите? — решая не упустить возможности подействовать на нервы, спросил Дариус Закклай. — Вы обещали новый товар. Я хотел бы на него взглянуть. — Присаживайтесь, — Закклай указал рукой на массивное кожаное кресло возле стола. В кабинете, больше похожем на мини-библиотеку, было чисто, светло и пахло кожей. — Обойдусь. Время — деньги! Вы собираетесь показывать или я зайду в другой раз, забыв перечислить на счет месячный членский взнос? Леви сделал попытку развернуться и уйти, когда понял, что владелец тянет его драгоценное время. — Будь, по-вашему, господин Аккерман. Прошу, следуйте за мной, — быстро сдался Закклай, указывая путь рукой. Мужчины вышли через другую дверь, имеющуюся в кабинете. Мрачный коридор, задрапированный темно-зеленым бархатом и золотыми вставками декора, на стенах которого висели дорогие картины, повел их в закрытую часть особняка, в которой располагалась тайная зона клуба. Для добропорядочных налогоплательщиков «Элдия» являлась элитным игорным домом со стриптиз баром и прочими прилагающимися легальными услугами. Но для знающих и тайных клиентов — это был рассадник разврата, угождения самых смелых и ненормальных желаний. Доступ на закрытую территорию, находившуюся на третьем подземном уровне загородного особняка, был не у всех. На протяжении всего пути коридор не менял своего цвета — все тот же темно-зеленый и золотой. И лишь у лифта цветовая гамма сменилась на кроваво-красный. Световые диоды также горели красным. Лифт бесшумно открылся. Дариус первым позволил войти Аккерману, а затем зашел сам. Он нажал на минус третий и лифт без единого намека на движение начал опускаться. Мужчина повернулся всем корпусом, желая о чем-то спросить, но незаинтересованный взгляд Леви заставил оставить при себе неуместные вопросы. Лифт издал звук остановки, створки тихо отошли в стороны, не изменяя себе, Закклай галантно попросил клиента выйти первым. * За очередной массивной дверью скрывалось то самое место, в которое не каждый мог попасть. Сочетание темно-фиолетового с золотым и красного дерева давило и восторгало в то же самое время. Внушительного размера пространство круглой формы служило подобием центра главного зала. Небольшая выступающая от стены сцена с парой шестов для стриптиза, мини бар, ложи с диванчиками на первом и втором этажах; все задрапировано качественными и дорогими материалами, чтоб клиентам было приятно проводить время в таком злачном и порочном месте. Каждая ложа имела тяжелые и плотные шторы, которые клиент в нужный момент мог опустить или задвинуть от любопытных глаз, и придаться разврату наедине со снятым питомцем. Изысканные бордовые, золотистые и темные золотисто-оливковые подушки служили мягким украшением и подчеркивали утонченность места. Картины в каждой ложе несли в себе тайные смыслы, настраивая клиента на нужный лад и атмосферу. Приглушенный свет освещал точечно, создавая непринужденный фон. Этот зал редко, когда был переполнен людьми, исключением были торги, чьи-то тайные вечеринки или праздники, устраиваемые владельцем клуба, чтобы задобрить своих постоянных клиентов. По большому счету каждый вечер из тринадцати лож могли быть задействованы лишь пять-семь, остальные пустовали. Аккерман редко снимал ложу, чаще всего предпочитая VIP-комнаты, которые запирались только с внутренней стороны, но в особых случаях могли открываться охраной и с другой стороны. Такие комнаты находились за пределами главного зала. Каждая отличалась как цветовой гаммой, так и предпочитаемым арсеналом во время секс-игр. На торгах Леви присутствовал всего несколько раз. Шоу, устраиваемые Дариусом Закклаем, не впечатляли; товар, который он предлагал, Аккерман предпочитал использовать без лишних глаз и ушей. К тому же, покупать, кого бы то ни было, он не был готов. Находиться в толпе богатых извращенцев за время представлений и праздников — ему не прельстило. Себя Аккерман не относил к помешанным на сексе маньякам. Да, имелись предпочтения, любил доминировать, ломать личность, причинять боль, но никогда не опускался до откровенных издевательств над питомцем, которого брал напрокат, в отличие от некоторых. До него доходили слухи, и сам он пару раз был свидетелем, как местные блюстители порядка выносили полуживое, а то и вовсе, мертвое тело питомца из VIP-комнат. Стриптиз его вовсе мало интересовал. В танцах у шеста он не видел ничего особенного, окромя того, что исполнявший танец питомец был отлично сложен или сложена, красив лицом, артистичен, гибок; но у всех было одно и тоже выражение и отношение — они все выполняли свою работу, а значит не от души. Тратить свое личное время на такое Аккерман был не намерен. Для общего фона сойдет, но не для глубокого погружения в атмосферу обмана чувств. Миновав гостевой зал, который имел несколько входов и выходов, владелец Элдии подвел Леви к закрытой двери, открыть которую можно было с помощью специальной карты. Такие карты имелись у обслуживающего персонала и охраны, и Дариуса Закклая. Клиентам — карты в спецзону, где обитали питомцы, не раздавались. Оказавшись в очередном коридоре, но уже состоявшего из сплошной стеклянной стены по обе стороны, мужчины двинулись вперед. За стеклом находились отдельные комнатки-камеры, напоминавшие пип-шоу, где проходящий клиент мог выбрать себе понравившегося питомца, при том, что сам питомец не видел клиента. Таких коридоров с комнатами было много, и Аккермана завели лишь в один из них. Тайный бизнес Закклая процветал, и ни у кого из клиентов не было желания расставаться со злачным местом порока. Поэтому все хранили молчание и боготворили владельца за столь щедрое обслуживание, в ассортименте которого был разнообразный, на любой вкус и цвет, живой товар. Что до Аккермана, то и здесь он не мог присоединиться к собратьям и разделить их восторга. Единственное, что приводило его в это место — это поиск того, кто смог бы удовлетворить все его потребности. Несколько раз удавалось найти близкое к идеалу, но после двух раз интерес к питомцу пропадал. Теперь же он ожидал чего-то неповторимого и редкого. — Как вам этот питомец? — Закклай остановился напротив камеры под номером 29. За стеклом находилась миловидная блондинка с распущенными длинными волосами. Вид у девушки был самый обычный, одета, правда, соответствующе. Ничего лишнего, все, что нужно прикрыто, но в то же время есть на что полюбоваться. Голубые глаза девчушки светились мнимым желанием, что, без всякого сомнения, не обошлось без применения чудодейственного препарата, которое любили и жаловали гости заведения. Аккерман взглянув лишь раз, направился дальше, исследуя элдийский подземный лабиринт. Дариус хитро усмехнулся и последовал следом за клиентом, который находясь в стеклянном коридоре, посматривал по сторонам, разглядывая парней и девушек. Все они были интересными, и в то же время — обычными. — Что здесь? — Леви остановился возле камеры под номером 57. В камере было темно, и создавалось ощущение, что она пустая. — Ничего интересного для вас, господин Аккерман, — быстро подобрался владелец. Очень унылая личность. — И все же, я хотел бы взглянуть! — Как будет угодно. Дариус постучал по стеклу, свет в камере быстро зажегся. На полу сидела девушка полностью одетая в серые пижамные штаны и рубашку, очень юная на вид, хафу[1] с черными волосами и темно-серыми глазами. На шее у нее был пластиковый красный ошейник с мигающим голубоватым светодиодом. С правой стороны под глазом был заметен небольшой шрам. — Что это? Аккерман удивился внешнему виду питомца. Он прекрасно знал, для чего у некоторых питомцев имелся ошейник. Его одевали самым несговорчивым и буйным в качестве предохранителя. Если питомец не слушался или вредил временному хозяину, то получал разрядом тока, и быстро успокаивался. Что до самой девушки, то интерес она вызвала лишь из любопытства. — Заинтересовались? — Я думал, вы знаете мои вкусы, господин Закклай. Вспомните, когда в последний раз я интересовался женским полом? — Вкусы мы знаем и помним, но с той скоростью, с которой у вас меняется настроение, смело можно предположить, чем черт не шутит! — мужчина хитро улыбнулся и взглянул на реакцию клиента. Аккерман даже бровью не повел, отказываясь комментировать сказанное владельцем. Он уже давно понял, что старый пройдоха водит его за нос. Лицезрение унылой хафу действительно отбивало все желание. Леви двинулся дальше, начиная уставать от лабиринта. Дариус семенил то рядом, то опережал, ненавязчиво предлагая того или иного питомца, но уже мужского пола. Без особого интереса остался ослепительной красоты блондин с небесно-голубыми глазами. За ним следом высокий парень с пепельно-русыми волосами и янтарными глазами; шатен с веснушками на лице; огромный с развитой группой мышц здоровяк и многие другие. — Вы решили мне показать сегодня весь свой зверинец? — не выдержал Аккерман после пятнадцати минутного хождения в окружении достойных и очень привлекательных питомцев. — Хочу напомнить вам, господин Закклай, вы вызвали меня, заявив, что у вас появился для меня уникальный экземпляр. Может, прекратим экскурсию по зоопарку, и вы, наконец, познакомите нас? — Господин Аккерман, будьте терпеливы! — Ваши элитные питомцы пользуются невероятным спросом, здесь я соглашусь с вами, господин Закклай, и многие отдали бы последние деньги, чтобы только оказаться здесь и сейчас, — пока Аккерман говорил, нахваливая товар, Дариус расплывался в довольной улыбке. Похвала со стороны важного клиента, всегда приятна и лестна. — Но мы оба знаем, зачем я здесь, поэтому не тяните время. Я всех их видел и не один раз. Вы обещали достать что-то особенное. Где он? Мне надоело играть в кошки мышки! Леви остановился возле пустующей камеры и с нескрываемым раздражением посмотрел в глаза владельцу. — Я поторопился, сообщив, что нужный вам человек найден, господин Аккерман. Парень еще не готов к встрече с клиентами. Правильнее будет сказать: он не обучен и абсолютно необъезжен. Многие поначалу бунтуют и отказываются принять действительность, но со временем начинают осознавать, что другого им не дано. Но этот малец никак не может успокоиться. Не так давно смог нанести себе увечье. Ума не приложу как, но у охранника выхватил нож и исполосовал себе руку. Порывался горло перерезать. Еле отобрали. Леви зацепился за сказанную информацию, и еще больше воспылал желанием увидеть питомца. Однако промолчать и не упрекнуть владельца клуба, он просто не мог. — Не вам его объезжать, дорогой мой Дариус! Я здесь не для того, чтобы прикупить покорного раба, и вы об этом знаете. Я плачу вам за удовольствие, которое могу получить, укрощая таких, как вы говорите ”неготовых к сотрудничеству”. Поэтому либо вы показываете его мне, либо возмещаете моральный ущерб. Мне пришлось отложить очень важные дела и приехать сюда, а вы попросту решили разыграть меня. Так дела не ведутся, Дариус. Вы всегда должны помнить: если о вашем тайном бизнесе узнают те, кто не должен, то думаю, не стоит говорить, чем это грозит вам? Вы хотите получить огласку на всю страну? Это вполне реально устроить… — Вы так никогда не поступите, господин Аккерман, — оживился мужчина, понимая, что хоть и все его клиенты не последние люди в столице, и многие могли бы давно донести куда следует, но Аккерман отличался ото всех. Хотя бы потому, что являлся одним из негласных руководителей при столичном управлении. Его связи охватывали практически все отрасли и сферы муниципалитета. Состязаться с таким человеком или быть его врагом — не лучшая идея. — Хотите проверить? — Думаю, произошла какая-то ошибка, господин Аккерман. — Отлично! Тогда мы поняли друг друга. Не так ли? — Безусловно. Идемте. Предполагаемый питомец, содержится в другом крыле. Стоило старому прохвосту отвернуться, как Леви буквально прожег его спину ненавидящим взглядом. На лице застыло выражение недовольства от того, что кто-то попытался отвлечь от срочных дел, и он потерял так много времени на пустые разговоры и смотрины. * Камеры с непрезентабельным товаром в корне отличались от тех, что в стеклянном коридоре. Таких камер было около десятка, и все они находились в изолированной зоне. Внутри все было отделано мягким материалом из светло-серого, почти серебряного цвета. Встроенная лавка, служившая питомцу кроватью, была в тон всей камеры. Температурный режим мог меняться, в зависимости от состояния питомца. Если его наказывали за неподчинение и прочие провинности, то температура в камере падала и держалась на определенном уровне, доставляя человеку неудобства. Случались инциденты переохлаждения, но после пары таких воспитательных мер, питомец быстро начинал слушаться и делал все, о чем его просили. Дариус Закклай сделал охраннику знак, мотнув головой, и мужчина без лишних слов, пропустил в зону 100-WP[2]. Они остановились возле камеры 104. На стене возле двери висел дисплей и Аккерман мог прекрасно видеть того, кто скрывался за внушительной дверью. Кадык заметно дернулся, а глаза на мгновение оживились, мерцнув при свете ламп, когда Леви относительно детально смог рассмотреть парня. Дариус заметил, но не показал вида. Внутри все ликовало и клокотало, что выбор, возможно, сделан верно. А это означало, что на банковском счету в скором времени произойдет пополнение. Еще пара минут лицезрения, и Аккерман развернулся всем корпусом к владельцу: — Завяжите ему глаза. Не хочу, чтобы он видел меня! — Как пожелаете, господин Аккерман! Хотите зайти и поприветствовать? — Что-то в этом роде… Леви сощурил глаза, о чем-то подумал, а после пальцем указал на электронный дверной замок. Намек был понят без слов. Быстро подошел охранник, Закклай что-то шепнул тому на ухо и мужчина направился выполнять приказ. Через две минуты он вернулся, держа в руке то, что просили принести. Пока Аккерман ждал выполнения своей просьбы, он любовался видом внутри камеры через экран монитора. Как он и предполагал, парень оказал сопротивление. Охраннику пришлось надеть наручники, чтобы строптивец не смог причинить вред клиенту. Надел на глаза повязку и для надежности зафиксировал ноги, прицепив на цепь. Леви вошел так тихо, что парень даже не понял, что не один. После того, как охранник покинул его, отвесив легкий пинок по ногам, он подумал, что это новый способ наказания. Дверь издала пикающий звук, и оповестила о блокировке. Появление в камере кого-то еще сильно удивило парня. — Ну, здравствуй, отброс! Парень напрягся, когда услышал незнакомый голос, который был так близко, словно, человек, проникший в его камеру, говорил у самого уха. Он дернулся, чтобы показать раздражение и несогласие. Дариус на время отпустил охранника, а сам остался дежурить возле двери, с ухмылкой на лице наблюдая за происходящим в камере. Голоса он не слышал, по той простой причине, что Аккерман приказал отключить звук, и если б ослушался, то клиент узнал бы в любом случае. Ссориться с клиентом владелец Элдии не хотел, предпочтя выполнить просьбу, оставив все сказанное конфиденциально, тет-а-тет между питомцем и хозяином. У него и без этого на каждого извращенца, который захаживает в его заведение, имелось тонны видео материала, фотографий и прочей информации. Леви Аккерман не был исключением из длинного списка. Но и у Аккермана на Закклая было в разы больше информации, поэтому они оба держали при себе компроматы друг на друга. Рот парню не завязали, поэтому он быстро отреагировал: — От отброса слышу… Тихий, сдавленный полусмешок долетел до ушей связанного по рукам и ногам парня. Пластиковый ошейник на шее присутствовал, мигая голубым огоньком. Леви смог ближе рассмотреть повреждения, которые нанес себе парень. Из-за майки, надетой на нем, руки были оголены, и не заметить порезы просто было не возможно. Прохладные пальцы Аккермана прошлись по щекам и погладили. По реакции парня Леви мог понять, что тому не понравилось прикосновение. Парень снова дернулся, думая, если трогающий его лицо мужчина рядом, то хотя бы удастся задеть его. Но он допустил ошибку, доверившись своему чутью. В том направление, куда он решил с силой мотнуть головой — никого не оказалось, и он рухнул лицом в пол. Мягкое покрытие смягчило удар. Цепь не дала далеко уползти. Валяясь на полу с зафиксированными руками за спиной, парень корчился, как разорванная напополам гусеница. И пока он громко матерился и изворачивался, желая уйти от неприятных прикосновений, Аккерман наслаждался видом. Отросшие до плеч темно-каштановые волосы спадали ломаными прядками на лицо. Тугая темная повязка не позволяла парню видеть своего посетителя. Он мог только слышать и осязать, а так же чувствовать запах приятного мужского парфюма. — Мне уже нравится наше знакомство. А если ты в постели такой темпераментный, то скучать не придется! Тебе многому придется научиться. Принять и свыкнуться с мыслью — кем ты являешься для меня. Все зависит от тебя самого. Голос мужчины был слегка с хрипотцой, когда он неторопливо вещал, сидя на серой лавочке. Возле его ног лежал парень, издавая шипящие звуки. Очень хотелось снять повязку и посмотреть в глаза, увидеть какие они, что в них, но в этом удовольствии Аккерман решил пока себе отказать. Не хотелось раньше времени портить сюрприз парню. И себе тоже. — Катись к черту, старый изврат! Даже не мечтай, что сможешь засунуть свой огрызок мне в зад. Он и так у тебя мал, а станет еще короче. — Поверь, засуну, и заставлю задыхаться от удовольствия, а ты после попросишь еще! И не один раз… На заявление того, кого он не видел, парень громко рассмеялся заливисто и открыто. — Мало того, что ты изврат, так еще и фантазер. — На это не жалуюсь, поэтому предупреждаю сразу, чтобы после сильно не удивлялся. — Уже горю желанием, знаешь ли… Перед тем как покинуть камеру, Аккерман склонился над парнем. Он не мог уйти, не сказав следующее: — Мне не терпится увидеть твое лицо, когда ты первый раз в своей жизни познаешь мужчину… и кончишь от члена в заднице! Секунда, две, три… — Сдохни, больной ублюдок, — выкрикнул парень, оставаясь лежать на полу, когда дверь за Аккерманом закрылась. От одной только мысли, что его отымеет какой-то ненормальный приводило как в ужас, так и в бешенство. Перед тем, как его поместили в камеру, пришлось пройти унизительный осмотр. Специалист, который ощупал и облапал каждый миллиметр кожи, с нескрываемым удовольствием заявил, что он девственник, и как сильно повезет тому, кому он достанется. От услышанных слов он еле сдержался, чтобы не вцепиться в лицо и не выдрать глаза, и поганый язык. Парень не хотел думать, каким образом этот ненормальный, который только что был, узнал о его невинности. Но мысль, что на его зад нашелся какой-то озабоченный, сводила с ума и выбешивала. * — Давно он у вас? — Почти год. — Год? — Леви обернулся, чтобы с раздражением посмотреть на Дариуса. — И что вас останавливало познакомить нас все это время? Помнится, я давно просил найти мне подходящую кандидатуру? Закклай скривился в извиняющейся манере, глаза в очках быстро забегали. Признавать поражение на перевоспитательном поприще с парнем не хотелось. — Даже через год, этот сумасшедший еще не готов к встрече с людьми вашего класса, господин Аккерман, — быстро выкрутился мужчина. — Он искусал больше половины моего персонала со дня прибытия. Не дикий, но с норовом. А отучить его от сквернословия и понять, когда нужно заткнуться и вовсе — задача непосильная. — Вам? Мужчина пожал плечами. Неприятно осознавать, что клиент не открыто, но в некоторой степени насмехается. — Я не буду спрашивать, где вы их берете, а вы не будете задавать мне личных вопросов, договорились? — И в мыслях не было, господин Аккерман. Леви удовлетворенный первой встречей с питомцем загадочно лучился от счастья. — Отлично! Думаю, завтра я навещу вас снова! — Как пожелаете! — Подготовьте его, я дам знать, что именно нужно сделать. Дариус впервые увидел огонь в глазах Аккермана. Его интерес, как только он увидел парня, взлетел до небес. Что ж, теперь оставалось не разочаровать клиента и подготовить все в лучшем виде. — Ваши слова для меня закон! — Надеюсь! Леви почти дошел до комнаты охраны, как остановился и спросил: — У него есть имя? — Сами знаете, что настоящие имена клиент может узнать, только, если выкупает питомца, забирая к себе. — Дариус, вы хотите поторговаться? Мужчина быстро пошел на попятную. Все же Аккерман был одним из тех, кому Закклай делал поблажки. И не из-за статуса или денег. Он ему нравился. — Бог с вами, господин Аккерман, какая торговля. Правила — есть правила. Но для вас я всегда готов сделать исключение. Леви ждал, наглядно позволив, мужчине узреть насколько он торопится. Быстрый взгляд на наручные часы, сделал владельца более податливым и разговорчивым. — Эрен. Большего, к сожалению, сказать не могу. — Этого вполне достаточно, господин Закклай. Благодарю за все! После короткого знакомства с потенциальным питомцем, Аккерман покинул подземный клуб. На поверхности ждал лимузин, который быстро доставил его в ресторан. Там не менее важные люди, и не менее важные дела ожидали его в столь поздний час. Настроение было хорошим.