Сельские рассказы

Солнце показалось над полем, освещая утренними лучами золотой крест церквушки, за окном были слышны крики петухов, ознамевающие наступление утра. Михаил Юрьевич проснулся и осмотрел дом, ни священника ни Петра дома не было. Он сел на кровать закрыв лицо руками. С полминуты так просидев, он встал и подошел к окну. Во дворе завидев Петра, Меликов поспешил к нему: - Как спалось, ваше благородие? - Врать не стану, дурно спалось, Петр. А куда батюшка подевался? - Он к себе пошел, упыри - упырями, а за хозяйством надо следить. - И не страшно ему? - Утром упыри не появляются, их время начинается с заходом солнца. - Сегодня же еще людей обещались оповестить о вчерашнем, да и меня люду представить неплохо было бы. Собирай всех, Петь. - Нет надобности, ваше благородие, всех с утра оповестили с батюшкой. Почто людей днем от работы отвлекать? Завтракать будете? - Благодарствую тебе, Петр, никакого желания по утру нет. Я до батюшки схожу, потолкую. - Как скажите. Михаил Юрьевич надел фуражку, накинул на плечи кафтан и вышел на одну из 3-х улиц. Погода была приятная, на траве виднелась утренняя роса, дул приятный прохладный ветерок, на деревьях пели птицы. Не было абсолютно ничего такого, что напоминало бы о вчерашних событиях. Меликов достал из-за пазухи трубку и закурил. Взглянув на небо, Михаила Юрьевича стало слепить яркое золотистое солнце. Он подошел к дому священника, но там было заперто. - В церкви наверное. - Решил урядник и взглянул в сторону храма. - О, это вы, господин урядник? Вы простите, отходил к одному больному, дом решил закрыть. Сейчас, я открою. Они зашли в дом. Было прибрано, иконостас словно нетронутый, стулья и столы на местах. Даже пятна крови упыря на полу практически полностью смыты. Священник подошел к иконостасу, перекрестившись 3 раза, он подошел к белоснежной печке и поставил на стол чашки с чаем и блюдце с блинами. Михаил Юрьевич повесив кафтан на гвоздь, а сверху положив фуражку, сел за стол. - Угощайтесь, господин урядник. - сказал священник сев рядом. - Спасибо, батюшка за еду, но я к вам по делу. - Какому? Упыря мы вечером караулить будем, все что знаю, я о нем рассказал. Или вас интересует что-то еще? - Да, правы вы, по другому я делу. Неспокойно мне, вчера мы с вами видели настоящее чудище; Петька говорит, что сельчанам вы все рассказали, а жители у вас смиренны, никто и не думает бояться или панику разводить, спокойные все слишком. Отчего же? - А что здесь такого? Подобные случаи в наших краях нет-нет да и происходят. Что уж, даже со мной случалось всякое. - С вами? - Да, с Ыркой непосчастливилось встретиться однажды. - Ырка? Это еще кто такой? - Ырка - это одно из видов нечести в наших краях. Сам я его не видел на лицо, но говорят выглядит он как обычный человек, только ужасно бледный, лысый, а глаза пустые, белые. Живет в поле, и ночью людей, которые в этом поле гуляют, он заманивает к себе. То к себе зовет чужим голосом, то дорогу удлиняет, то дальше в поле уводит. Главное - нельзя оборачиваться, а то погубит тебя бес. - А бороться с этим Ыркой как? - Побороть не знаю, знаю как отпугнуть - для этого нужно сказать: "Чур меня, Чур!",- а потом молитву начать вслух читать, тот этого боится и убегает. - Батюшка, ты говорил, что сам с ним повстречался однажды, расскажи как это было. - Да, было дело. Года 3 наверное тому назад, собрался я под вечер до леса сходить - за вениками. К часам 6 наверное, умаялся я, да решил под березою вздремнуть. Очнулся, а солнце уж село, луна да звезды на небе. Перепугался, охапку веток взял, да поспешил в село. Из леса я вышел, осталось только поле пройти. Иду я значит по тропе, и вдруг голос сзади: "Батюшка, постой, куда идешь ты?", - а я слышу, голос не человеческий, угрюмый такой, хитрый. Я понял, что на Ырку наткнулся, отвечать не стал, пошел быстрее. А этот не угомонится никак, начал голосом жены моей покойной, царствие ей небесное, молвить: "Дорогой, куда же ты, я же жена твоя, не признал?" Я аж опешил, дрожь пробрала меня. "Нет ее давно, померла она", - говорю. А тот приговаривает: "Как же померла, здесь я, обернись, милый". Не знал я, что отвечать нельзя ему. Долго иду уже, не меньше версты, а древни все никак не видать. Смотрю, впереди ветки березовые на земле лежат, с которыми я шел - был я уже здесь. Сбивать с пути стал, окаянный. "Иди к черту", - с дурости сказал я, а тот пуще прежнего разошелся, любит он чертей. За рубаху меня одергивать стал, да все к себе зовет: "Обернись, дорогой, обернись". Испугался я до жути. "Чур меня" - говорю, да начал Отче наш ему читать. Ырка пытался сопротивляться, продолжал меня звать, но из-за молитвы молвить голосом жены уже не мог, то прохрипит, то сильно взвизгнет. Я глаза со страху закрыл, прямо иду, молитву читаю, слышу как зарыдал Ырка, да побежал через пшеницу в поле. Только тогда решился я обернуться, гляжу а там человекоподобное чудище на четвереньках бежит прочь, кусты раскидывает и плачет. Как отвязался от меня Ырка, я сразу до деревни дошел. На утро рассказал сельчанам. Все как один поддержали, кто-то говорил, что тоже с Ыркой встречались, кто-то про другую нечистую рассказывал. - И что в итоге, не изловили вы Ырку? - Нет, как же его изловишь, по ночам только бегает, и то в поле, а пустой оставлять деревню на ночь нельзя, не к добру это. - Значит, так и бегает, людей губит Ырка в поле вашем? - Да кто-ж его знает, может да, а может в другие края убежал давно. Петька, кстати, тоже ведь дело с нечистой силой имел, спроси его как нибудь. - Хорошо, спасибо вам, батюшка. На улице уже был обед. Урядник, распрощавшись со священником, направился обратно к Петру.