Сельские рассказы

Сказ об Ырке взбудоражил сознание Меликова. Долгое время, он был безбожником. Михаил Юрьевич не был крещенным, и во все потустороннее никогда не верил, однако в свете последних событий, мировоззрение молодого офицера переменилось: "Упыря изловим, в церковь пойду, покрещусь". Время близилось к 3 часам дня. Дойдя до ворот Петькиного дома, Михаил Юрьевич взглянул в сторону леса. На секунду ему почудилось, что между деревьями что-то промелькнуло. И правда, упырь схоронился между деревьями, смотрит в сторону села. Ощутив на себе взгляд урядника, чудище бросилось в лес. "Придет, значит, нечисть проклятая", - подумал Меликов и поспешил в дом. Петр сидел на скамейке и плел лапти, завидев урядника, он отложил их в сторону: - Долго же вы, ваше благородие, чем занимались у батюшки? - Лясы точили, можно сказать. Про Ырку поведал он мне. Какой только ереси не водится в наших краях, как подумаешь, аж в дрожь берет. - Это еще что, вот у меня однажды, какой случай был...Хотя как нибудь позже расскажу, надо бы к вечеру подготовиться. - Согласен, Петр. Явится сегодня ночью упырь, сердцем чувствую. - Батюшка сказал, что пуль серебряных он боится, да огня алого. Он же утопленник не похороненный, потому, все что с огнем или крестом связано, всего шугается. - Так значит, появился он из-за того, что не похоронили утопленника? - Да, ваше благородие. - Ну что-ж, будем ловить, нечистую. Керосин у вас в селе есть? - А как же, у кузнеца, Анатолия Парфировича, целый ящик с ним. На факела точно хватит. А вот серебро откуда брать? - На счет серебра не беспокойся, была у меня цепочка серебряная, ее сегодня молотом разобьем, и дробью мушкет зарядим. А вот как поделимся, сколько людей возьмем на ловлю упыря? - Пятеро нас будет: вы, я, батюшка, Анатолий Парфирович и Федор. - Так, про Анатолия я уже знаю, а Федор - кто таков? - Федор - друг мой, он роста не высокого, но смел и крепок. Он свое дело знает, надежный мужик. - Что-ж, будем надеяться. - Я баню затопил, пока вас не было, сходить не желаете? За нечисть нужно браться с чистой душей и телом. - Добро, давай сходим. Баню Петька натопил знатно, жар хороший. Давненько Михаил Юрьевич в бане не мылся. Помылись они быстро, а вот парились долго, больше часа истязали себя березовыми вениками. Попарились мужики, да сели в предбаннике отдыхать. Петя совсем размяк и лег на пол. Меликов сел на скамью и протерев пот со лба, спросил: - Ты говорил, мол тоже с нечистью дело имел, расскажи как это было. - Ооо, ваше благородие, было дело, как сейчас помню. Было мне лет 15 наверное, не больше. До сих пор с ужасом вспоминаю. Вы знаете кто такие Стрыга и Шубень? - Нет, Петь, не знаю. - Стрыга и Шубень вместе всегда. Ими после смерти стают женщины, которые погибли при родах, но не были захоронены или похоронены не по правилам. Жил я тогда еще с анайкой и атаем, в другой деревне. - Анайка и Атай, это кто? - Ой, простите ваше благородие, я же запамятовал, что вы удмуртский не понимаете. Это мать и отец по вашему. - Ничего страшного, продолжай. - Хорошо. Так вот, померла у нас одна такая роженица, беременной пошла в лес и не вернулась. Всем селом искали, да не нашли. 5 лет ничего не происходило, до одной несчастной ночи. Нас в семье четверо было: я, мать, отец, да сестренка моя, Анюта, ей и года не было еще. Спали мы в разных комнатах, мама с отцом в одной, я на печке, а Анюта в другой комнате, в зыбке. Вдруг, просыпаюсь я ночью, слышу тихий плач в комнате - Анюта проснулась. Родители чуть дальше, не слышат, пойду, думаю сам успокою сестренку. Тихонечко так в комнату иду, чтоб родителей не будить, заглядываю в комнату, а там фигура темная над колыбелью нависла и что-то шепчет Анюте, на руки поднять пытается. Я сначала подумал, что мать проснулась и раньше меня пришла, собирался уж уходить. Но вдруг, ко мне сзади отец подходит и как закричит: "Ты кто такая, брось дитя"! Темная фигура оборачивается, а это не мама вовсе, а старуха какая-то. Кожа серая, обвисшая, нос большой, орлиный, с рытвиной на нем. Зубов почти нет, а те что есть - все желтые и кривые. Глаза бледные, чуть светятся в темноте. Одета в черную рваную мантию с высохшими каплями крови. Ноги босые, с длинными, кривыми ногтями. Она своими костлявыми руками что-то за пазуху закинула и прыть, через окно, с криком: "Во век, дитя свое не увидите!". Мы бежим к зыбке, а там что-то в одеяльце завернуто, чуть плачет. Папа раскрывает, а там чудище маленькое. Бледный, вены видны по всему тельцу, сам с телом ребенка, а лицо старческое. Как засмеется в глаза нам глядя, да выпрыгнет в окно, в след за старухой и все хихикает. Отец выбежал на улицу, да поздно убежали, черти. Всю ночь мы с отцом, матерью горевали. На утро всей деревней пошли на поиски, да напрасно все, нет их нигде. Так вот полугодовалую сестренку я потерял. Потом только, от людей узнали, что это Стрыга с Шубнем к нам заходили. Стрыга - это умершая мать, а Шубнем ее ребенок погибший становится. Они по ночам по домам заходят, больно Стрыге хочется на детей живых поглядеть. Если ее не тревожить, она посмотрит на дитя и уйдет своей дорогой, однако, если потревожить ее в это время, она ребенка с собой хватает, а взамен оставляет своего Шубня. Так что, сами мы виноваты, если так порешить. Не надо было ее пугать. - Я соболезную вам, представляю, какого это потерять ребенка. - Спасибо вам, ваше благородие. Если честно, меня до сих иногда кошмары мучают, все Анюта мне снится... Ладно, засиделись мы, выходить пора, да готовится. Солнце почти скрылось, а значит время упыря приходит. - И то правда, пошли Петь. Петр и урядник вышли из бани, оделись, немного поели, да начали собираться. Меликов надел кафтан, зарядил мушкет, и один кинжал все же положил за пазуху. Петя достал из шкафа старые сапоги, взял нож, повесил на поясе топорик и факел в руку. Встретиться решили возле церкви. По пути к ней, Меликов и Петр повстречали Федора, он шел в льняной рубахе, накинув сверху шаль. На поясе у него висел длинный нож и деревянный крест, а в руках Федор держал незажженный факел: -Зечбур, Петька( Привет, Петька) - Федор зечбур, тани зечъяське, ас урядник (Привет Федор, поздоровайся вот, Урядник наш) - Здравствуйте, гощподин Урьядник (с акцентом произнес Федор) - Добрый вечер, Федор, меня Михаил Юрьевич звать. - Урядник подал Федору руку. - Ощень приятна. - Федор протянул руку в ответ. Между делом они подошли к церквушке. Луна начала подниматься, освещая позолоченный крест храма. Стояла полнейшая гробовая тишина, не было слышно ни людей, ни пения птиц. Казалось, даже дующий, пробирающий до мурашек ветер замолк. Батюшка и Анатолий Парфирович уже были на месте. - Ну наконец-то, мы уж решили, что вы не придете. - Право батюшка, ти кема мынэ (Батюшка прав, долговато вы шли) - В бане задержались, извините нас. Ну что, как поступим? В ходе недолгой беседы, выяснилось, что Анатолий Парфирович по русски не говорит, но понимает. Он принес бутыль керосина, откупорил ее и облил ими края факелов. Но поджигать пока не стали. Посоветовавшись, решили поделиться на 3 группы: батюшка и Федор пойдут на юг, будут поджидать чудище там. Анатолий Парфирович пойдет на восток, к своему дому. А Петр и урядник направятся к западу, где Михаил Юрьевич днем видел упыря меж деревьев. Охота началась.