Игра с жизнью, кто победит?

Очередная ночь. Простая, тихая, безоблачная, а главное — такая успокаивающая. На крыше сидела девочка, лет восемнадцати-девятнадцати на вид, но ей было лишь шестнадцать. Благодаря генам отца, она выглядела старше, чем была на самом деле: немного пухловатая, с заплаканными, почти безэмоциональными глазами. Она смотрела на небо, и ей хотелось изменить свою жизнь, хотя нет, скорее, существование. Она всегда смеялась и приветливо улыбалась, даже, когда ее избивали. Одиночка, которой сложно общаться, она в то же время легко открывается людям, не спуская глупой, гнусно-насмешливой улыбки над собой. Такое чувство, словно ты одинок во всём мире. Ощущая пустоту в душе, какую-то неполноценность, ты мечтаешь уйти во мрак, но снова и снова продолжаешь жить. Зачем? Я и сама не знаю, ведь я оказалась слишком сильна, чтобы погибнуть, но в то же время слишком слаба, чтобы жить. Какая ирония, не правда ли? Лишь когда я смотрю в небо, мне кажется, что мир не так уж плох, жесток и ужасен… — Странно, смотрю на небо и почему-то вижу себя. Такое большое, у всех на виду, казалось бы, такое неприступное, но в то же время такое открытое, маленькое и таинственное… — теплый ветерок словно ласкал её кожу, играл с непослушными волосами каштанового цвета с лёгким рыжим оттенком. Многие замечали, что в ясную погоду ее волосы выглядели словно пламя, что вот-вот разгорится сильнее, хотя в другие дни они были похожи на растопленный молочный шоколад. Глаза цвета капучино, заваренного в холодную дождливую пору, достаточно аккуратные, слегка пухловатые черты лица. Она всегда считала себя ужасной и некрасивой, ей редко кто делал комплименты, а если и делал, то настолько сухие и холодные, что они звучали скорее как оскорбления. Так она и живёт: в полном одиночестве, лишь зверюшки иногда скрашивают пустоту вокруг неё. Как ни странно, в интернете она нашла пару знакомых, которые более-менее могли поговорить с ней без грубости, презрения или насмешек. В этот момент солнце начало заходить за горизонт, начали появляться самые яркие звёзды, словно торопя это яркое блюдце. По её щеке пробежала одинокая слеза, а последние лучики солнца, будто пытались вытереть её, подарить то тепло, которого она была лишена. — И всё же, я такая наивная и глупая! Хотя попробовать стоило…

Начало воспоминания {Хей, Эмка, ответь! Опять игноришь??? } {Прости, прости, мама забрала телефон два дня назад. И только минуты три назад отдала обратно.} {Снова из-за ссоры что ли? Ладно, неважно, приколись, я тут ритуал интересный нашла. «Как стать ведьмой». Хочу попробовать, но одной скучно. Можешь сделать это вместе со мной? } {Опять?! Ну ладно, если там нет ничего сложного… и извращённого, как в прошлый раз! } {Да нет, просто нужно в ночь с двадцать восьмого февраля по первое марта нарисовать чем-то красным на руке один знак и произнести некоторые слова. В общем, скину ссылку на полную версию ритуала. Как раз сейчас ночь, сделаем все по-быстрому, а потом как-нибудь протестируем: получилось что-то или нет? } {Хорошо, только странно это… хотя какая разница. В общем, жду.} Спустя несколько минут она прислала ссылку на странную страничку, открыв которую, я увидела лишь описание ритуала, пожелания и рисунок. Сделав всё необходимое, я легла спать.

Конец воспоминания — С тех пор прошло шесть дней, ничего так и не изменилось, — тяжело и обречённо вздохнув, я поплелась в квартиру. К слову, сейчас я живу с мамой на третьем этаже десятиэтажного дома. Зайдя в помещение под злым взглядом матушки и криком о своей бездарности, я погрузилась в сон. Но когда я открыла глаза, то увидела, что очутилась в странной бело-серой комнате. Вокруг меня парили светящиеся сгустки энергии. Все разных цветов. Мне приходилось часто видеть их боковым зрением, порой они пролетали перед моим лицом, и я едва могла это уловить. — Г… где я? — недоуменно спросила я, глядя на сферы. Что-то подсказывало мне, что сейчас произойдет то, что изменит мою жизнь. — Как сюда попал человек? — голос доносился от энергетической субстанции лимонного оттенка. — На ней следы хаоса… НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Все шары, кроме тёмно-алого, будто отшатнулись от меня на пару шагов. — Что не так? — Неужели ты решил все же найти игрушку? — вопрос прозвучал со стороны голубой, как небо, сферы. — Да, разве это вас смущает? Или вы решили мне возразить? — как-то самодовольно и надменно сказал сгусток. У меня резко начала болеть левая рука, где была нарисована та каракуля из ритуала и начали появляться надписи. [Та, кто присягнула мне на верность, поклялась выполнять мои приказы, я дарую тебе неведомую силу. Используй её с умом. Твоя способность — забирать то, что дали боги, но при согласии тех кому они это дали.] После того, как я прочла это, мои глаза расширились, я окинула взглядом всех здесь присутствующих, заострив внимания на шаре. — Вот чёрт, а ведь по идее ты должна была присягнуть только мне! Хаос, какого дьявола ты забрал… — сфера тёмно-зелёного оттенка замолкла из-за той убийственной ауры, что исходила от тёмно-алой. — Может, объясните какого ×¥¶ тут происходит? Видимо, они были немного поражены тем, что кто-то начал материться в присутствии ИХ! — Ха, всё же я не ошибся с выбором, — достаточно тихо сказал Хаос, хотя я всё равно услышала. После сферы засветились, и передо мной предстали несколько парней и пара девушек. Из-за чего-то я даже не удивилась. — Так вот, помнишь, шесть дней назад ты выполнила ритуал по становления ведьмой? Я призадумалась, ища в памяти нужный отрывок. Найдя его, я неуверенно кивнула. — В тот момент ты подписала особый договор, но поскольку нужный бог отсутствовал, мне пришлось заменить его, — он хотел что-то добавить, но я его перебила: — А что за договор? — Договор между богами. Про то, что мы можем выбрать себе «игрушку-сосуд», которой можно подарить частицу своей силы. Бессмертие времени (не умрёт от старости), сущность огня (он владеет огнём, и ему не может навредить то, что содержит его энергию), ну, и т.д. Боги не могут забрать дар до тех пор, пока тот не умрёт, при этом бог никак не должен будет к этому пристрастен, и ещё, бог-покровитель может забрать дар только у своего подчинённого, — на этих словах он подмигнул и расплылся в довольной улыбке. Остальные поняли, что что-то тут нечисто, дело явно пахнет жареным. Затем ещё немного пообщавшись ни о чём, они отправили меня обратно. Очнулась я под свою любимую мелодию со словами «Вставай, придурок, тебя взорвали. Взрыв». Отключив его, после часового собирания, я пошла в школу.