Сближение

— Вот пицца, — Чонгук кладет коробки на стол, но к компании не присаживается. — Я поеду домой, потому что у меня кое-что намечается. Надеюсь, вы не против, что я вас так покидаю, — он не хочет врать о причинах своего внезапного побега. Ему нечего стыдиться или скрывать. — Она красотка? — с интересом спрашивает Юнги и дважды поднимает левую бровь вверх. — Это Тэхён, — наверное, Чимин знает, что при упоминании этого имени у Юнги начнет закипать от возмущения и ревности кровь, поэтому он еле касается тыльной стороной ладони бедра парня, пытаясь его успокоить. — Да, это Тэхён. Больше мне сказать нечего. — Все нормально, иди, — Чимин дает добро другу, который хочет покинуть вечеринку, которую сам же для него и устроил. По пути к выходу Чонгук вызывает такси и спешным шагом возвращается к месту, где в последний раз видел пьяного парня. Тот уже стоит около машины Гука, опираясь на нее спиной. — Ты быстрее, чем я думал, — поворачивает он голову. — Едем? — Ждем такси и едем. Двадцать минут спустя они стоят на пороге квартиры. Только сейчас Чонгук осознает, что творит какую-то непонятную для него ерунду. Тем не менее, он вставляет ключ в скважину и поворачивает нужное количество раз. Дверь отпирается, впуская их в квартиру, которая на ближайшие несколько часов только в их распоряжении. Зная Хосока, можно предположить, что он может вообще сегодня не вернуться, чтобы позволить брату хорошо провести время. — Идем, — Гук заходит первый и не глядя приглашает второго зайти. Внутри бушуют смешанные чувства. С одной стороны, Чонгука и правда раздражает Ким Тэхён из-за своей чрезмерной нахальности, настойчивости и прямолинейности. А с другой, ему хочется впиться зубами в его тело, сжать его шею с такой силой, чтобы он больше не посмел называть Чонгука «сладким». Это желание у него появилось только потому, что у него уже несколько месяцев не было ни с кем связи. И к Тэхёну его сейчас тянет только потому, что он достаточно симпатичный и сам не против переспать с Гуком. Других причин нет. — Могу я сходить в душ? — спрашивает Тэхён, который остановился посреди коридора и сейчас держится за стену. — Чувствую себя как-то нехорошо. Действительно, с чего бы тому чувствовать себя хорошо, когда напился до чертиков, а потом двадцать минут трясся в такси. — Вот сюда, — Гук открывает дверь в ванную и включает свет. Тэхён неуверенной походкой заходит внутрь и закрывается. Чонгук стоит напротив закрытой двери около минуты на тот случай, если Тэхёну вдруг что-то понадобится или если он вдруг потеряет равновесие. Но ничего из перечисленного не происходит, поэтому он идет на кухню и ставит чайник. «Может дать ему свою одежду? Вряд ли ему сейчас будет удобно снова надевать свой костюм. Да и снимать его окажется труднее» — всплывает у него в голове, пока он заваривает парню крепкий чай с бергамотом. Когда Чонгуку становится плохо, он всегда пьет этот чай, чтобы почувствовать себя лучше. Он надеется, что с Тэхёном это тоже сработает. В конце концов, они приехали сюда всего с одной конкретной целью. Закончив с чаем, Чонгук идет в свою комнату и роется в шкафу. Он все же решил, что Киму нужно переодеться. Берет самую комфортную, на его взгляд, одежду и отправляется в ванную. Он стучит и приоткрывает дверь, не заходя внутрь. — Я принес удобную одежду. Если хочешь, можешь надеть, — произносит он и заходит, смотря в пол. — Спасибо, — только и отвечает Тэхён. — Все хорошо? — Чувствую себя мерзко, — смеется парень. — Мне будто бы пятнадцать лет, и я впервые напился. Чонгук не знает, что ответить, поэтому кладет вещи на полку и покидает помещение. Он решает, что ему тоже не помешает переодеться, потому что его тело требует уже хотя бы какого-нибудь расслабления. В момент, когда он стягивает с себя футболку, из душа выходит Тэхён. Чонгук надевает свободную толстовку пастельно розового цвета. — Ты похож на зефир, — заходит в комнату Тэхён и опирается плечом о дверной проем. — Такой же розовый и сладкий. — Просил же, — Чонгук не хочет спорить, поэтому продолжает переодеваться. Он снимает скинни и надевает черные свободные штаны. Только сейчас он оборачивается и видит Тэхёна в своей одежде. С его темных волос капает вода на белую футболку. Серые штаны, которую Чонгуку великоваты по длине, сели на Тэхёна идеально. Гук ловит себя на мысли, что без своего костюма этот Ким уже не выглядит таким властным и высокомерным. Наверное, у него просто нет сил на это. — Пойдем на кухню, я сделал тебе чай, — он собирается выйти из комнаты, но Тэхён ловит его в проеме и останавливает, разворачивая к себе. — Я буду чай только с зефиром, — произносит Тэхён. — Ты что несешь? — хмурится Гук. — Прекрати, мы не чай сюда приехали пить. Чону становится стыдно за свою заботу, которая оказалась не нужна. И почему он только начал беспокоиться о его состоянии. Нужно просто сделать дело, за которым они сюда приехали, и посадить этого придурка на такси.

* в клубе *

— Так вы теперь оба с ним спите, — Юнги произносит это, а Чимин не понимает — вопрос ли это или утверждение. — Вообще-то я сегодня собирался ему сказать, что больше не буду с ним спать. — Интересно почему, — несмотря на то, что эта новость не может не радовать Юнги, он выглядит понурым. Они с Чимином еще ничего друг другу не обещали. Он имеет право ревновать, но не имеет права указывать что делать или не делать. — Сам знаешь. Хосок все это время чувствует себя третьим лишним. Он не может ни поехать домой, так как его брат только что дал понять, что ему нужна пустая квартира на ближайшие несколько часов, ни поехать к Юнги, потому что сам Юнги здесь занят делом. Разговор о Тэхёне закончен, и ребята продолжают обсуждение незначительных тем. Чимин рассказывает ребятам, что хочет начать работу над своим новым треком. Он рассказывает, что у него уже есть три свои песни, которые он написал в далеком прошлом и которые уже не отражают сполна его нынешние чувства. Хосок рассказывает, что хочет больше времени уделять своим собственным репетициям. Хотя ему очень нравится работать с детьми, он хочет какого-то нового развития, новых возможностей. Юнги говорит, что его родители планируют переезд в Чикаго и зовут его с собой. Эта новость ударяет остальных парней молотом. Ни Хосок, ни Чимин не понимают, почему он говорит об этом только сейчас. Почему он начал отношения с Чимином, если собирается уехать. Почему не рассказал лучшему другу. — Вы серьезно думаете, что я поеду с ними? — щурится Юнги, видя в глазах друзей непонимание и шок. — По-вашему, я могу бросить вас здесь и уехать? Чимин с Хосоком переглядываются, будто ответ для них неочевиден. — Я не могу с вас, — смеется Юнги и садится между парнями. — Как я могу оставить вас, когда у нас с вами все только начинает налаживаться? — он притягивает к себе обоих и обнимает. Наверное, у Чимина от этой новости внутренности чуть не перевернулись. — Я собираюсь найти новую работу, — продолжает Юнги, выпуская их из своих объятий. — Раньше мне финансово помогали родители. Сейчас же я хочу полностью обеспечивать себя и в какой-то мере их. А моя нынешняя работа мне этого сделать не позволит. Так что я от вас никуда. От вас обоих.

* в квартире *

Чонгук, которого Тэхён только что притянул к себе, больше не чувствует ни вишни, ни лимона. От парня теперь исходит запах его шампуня. Выглядит все так, будто бы Чонгук приехал сюда с одним парнем, а сейчас перед ним стоит уже другой. Хозяин клуба выглядел строго и уверенно. А нынешний Тэхён выглядит уютно и в какой-то мере застенчиво. И Чонгука заводит и тот, и другой Ким. Кажется, все дело вовсе не в парфюме и не в вине. Все дело в Тэхёне. Чонгук глубоко выдыхает и кладет руки чуть ниже талии Тэхёна. — Ты выглядишь иначе без своего костюма, — полушепотом произносит он. — Да? — так же тихо спрашивает Тэхён. — Это плохо? — он кладет правую руку на шею Чонгука, а левую на его талию. — Выглядишь очень домашним. Мне даже неловко, — Чонгук и правда ощущает некоторую неловкость перед парнем, который больше не смотрится так дерзко, как в клубе. В кабинете он выглядел таким горячим, что с ним не хотелось церемониться и осторожничать. А сейчас он еле стоит на ногах и выглядит крайне беззащитно, будто бы одно резкое движение, и он сломается пополам. — Я тебя тоже никогда не видел в такой одежде. Сейчас ты выглядишь мило. Это что еще за взаимный обмен комплиментами? Видимо, они только что оба сбросили свои оболочки, которые надевают, выходя из дома, и оба не ожидали увидеть друг друга настоящими. — Чонгук, мне нехорошо, — Тэхён смущенно улыбается, а в его голосе слышится вина. — Могу я попить воды? — Я сделал тебе чай. Сядь на кровать, я принесу, — это странно, но Чонгук не злится, что у него во второй раз за сегодня откладывается секс. Он не злится, что противный для него парень сейчас сидит в его одежде на его кровати, а он несет ему чай. Тэхён осторожно садится на край кровати. — Сядь удобно. Обопрись о спинку, — приказывает ему Чонгук, заходя в спальню с подносом, на котором чашка чая с бергамотом и упаковка зефира. Тэхён его слушается и забирается с ногами, двигаясь в самый центр. Перед ним опускается поднос. — Не знаю, шутил ли ты насчет зефира, но я нашел немного. Хосок, наверное, купил, — произносит Чонгук, немного смущаясь. Он садится напротив. — Миленько, — улыбается Ким, глядя не на поднос, а на Чонгука. — Спасибо. — Бергамотовый чай. Мне помогает, когда я напиваюсь. — Чонгук, — неуверенно начинает Тэхён. — Я, наверное, выпью чай и поеду домой. Все-таки мы оба не за этим здесь. А дать то, чего мы оба хотим, я сегодня не смогу. Спасибо за одежду и за чай, но я не буду тебя смущать своим присутствием. — Не смущаешь, — сухо отвечает Чонгук и старается не смотреть на Тэхёна. — Как хочешь, в общем. Пей чай. Тэхён тянет губы, изображая улыбку и берет кружку, из которой доносится приятный аромат. Он делает маленький глоток и тут же поджимает губы, которые обжог кипятком. — Добавить холодной воды? — предлагает Чонгук. — Если можно. Чонгук возвращается с чашкой на кухню и разбавляет кипяток. Почему-то его настроение немного испортилось из-за желания Тэхёна уйти. Ну и ладно. — Как дела с новым клубом? — он возвращается в комнату и отдает чай. — Сегодня подписали документы. Я вообще-то именно это и отметил, — смеется Ким и делает глоток. Он больше не обжигается, поэтому может наконец почувствовать вкус. — Мы сегодня оба открыли для себя что-то новое. Чон с непониманием смотрит на него. — Я открыл для тебя вишневое вино. Ты открыл мне чай с бергамотом. Наверное, ему понравился чай. Тэхён берет с подноса зефир и откусывает. — Сладкий, — тянет он и запивает чаем. — Я просил не называть меня так, — Чонгук отводит взгляд то ли от непонятно откуда возникшего смущения, то ли от новой волны злости. — Я про зефир. Чонгук переводит взгляд на парня. Теперь ему еще больше неловко. Ему кажется, что его лицо налилось краской до такой степени, что слилось с толстовкой. — Сейчас нахожусь в поисках управляющего. Хотел назначить своего друга, но ему предложили работу в Пусане. Ты, кстати, не заинтересован? — Не знаю. Это нужно думать. — Ну ты и подумай. Зато сможешь выбрать себе любое место на парковке. Больше парни не разговаривают. Тэхён пьет чай, который ему понравился. Чонгук изредка поглядывает на него. На него и его волосы, которые высохли и стали еще более кучерявыми, чем были. Покончив с чаем, Тэхён поднимается с кровати. — Я, пожалуй, переоденусь, — он уходит в ванную, где оставил свои вещи. В это время Чон относит поднос на кухню и моет чашку. Через пару минут Тэхён возвращается. Он снова облачился в темный костюм и надел маску самодовольного засранца. При виде него у Чонгука снова предательски заныло внизу. И почему он так реагирует на него? — Спасибо, что повозился тут со мной, — благодарит Чонгука Тэхён, стоя на выходе. Гук в ответ просто пожимает плечами. Он и правда расстроен, что парень уходит. Больше они ничего друг другу не говорят. Тэхён выходит, и дверь захлопывается.

* в клубе *

Чимин дает Хосоку наушник, чтобы тот послушал одну из его песен. Хосоку нравится ритм. — Слушай, это здорово, — вынимает он наушник из уха и возвращает Чимину. — Если ты не против, то я бы хотел использовать ее на тренировке. У меня в голове возникли некоторые элементы хореографии. — Без проблем, — пожимает плечами Чимин. — Могу я с тобой проконсультироваться по одному вопросу? — Да, конечно. Чимин оборачивается, чтобы убедиться, что Юнги, который отошел в туалет, еще к ним не возвращается. Ему пока не хочется распространяться об этом. — Я хочу сделать большой шаг в плане своей карьеры, — начинает пояснять он. — Я планирую написать песню и снять клип. У меня есть некоторые задумки по поводу того, как это будет выглядеть. Мне хочется, чтобы в клипе были танцевальные элементы. И я хотел бы узнать, сможешь ли ты помочь мне с этим? — Поставить танец? — Я еще окончательно не знаю, как это будет — полноценный танец или просто вставки в некоторых моментах, но танец точно нужен. Да, нужно придумать какие-то элементы хореографии. — В принципе, думаю, что да. Я могу, — соглашается Хосок. — Я буду тебе очень благодарен, — Чимин смотрит на него добрыми глазами. — И буду благодарен, если ты пока никому об этом не скажешь. Просто у меня это все на уровне мыслей. Не хочется сначала всем рассказать, а потом облажаться. — Я тебя понял, не беспокойся. — Не беспокоиться о чем? — встревает в разговор Юнги, до которого донеслась только последняя фраза. — Чимин спросил, не возникнет ли у меня проблем с переносом тренировок, чтобы я смог поехать с вами загород. Чимин благодарно улыбается. 02:46 Чонгук Можешь возвращаться. Хосок смотрит на уведомление, высветившееся в телефоне. Он не знает, какие эмоции у него вызывает тот факт, что его брат сегодня загрузился из-за Тэхёна. Сам Хосок относится к нему безразлично, ведь конкретно ему он ничего не сделал. Знал ли он до этого о том, что его брат увлекается парнями? Знал. Еще в Пусане у Чонгука были отношения с парнем. Серьезные вообще-то отношения. И именно из-за этого парня Чонгук начал пить. А Тэхён не вызывает у него никаких эмоций. Если Чонгуку он нравится, то хорошо. Если это одноразовое взаимодействие, то окей. Ему тем более не хочется в это лезть. Ему главное, чтобы брат был счастлив. — Я поеду домой, — начинает Хосок. — У меня две тренировки еще сегодня. Да и Чонгук написал, что уже свободен. Наверное, парни сейчас не против остаться одни, поэтому они решают его не отговаривать. Они прощаются с Хоби и остаются за столиком, где кроме них теперь никого нет. Около минуты молчат. — Когда хочешь поехать домой? — прерывает молчание Юнги. — Сейчас, если честно. Я очень устал. — Я вызову тебе такси, — Юнги вынимает из кармана свой телефон, но Чимин накрывает ладонью экран. — Я бы хотел пройтись. Не хочешь со мной? — Чимин выглядит таким спокойным, таким умиротворенным. Сейчас он абсолютно не вписывается в шумную и резкую атмосферу клуба. — Пойдем.

***

Ночь выдалась теплой. Парни идут по улице, освещенной вывесками разных кафе, ресторанов, магазинов, сувенирных лавок. Город не спит. Кажется, что их городу в принципе чужд сон. Людей, конечно, сейчас меньше, чем днем, но они все еще снуют туда-сюда. Пара идет молча, иногда разглядывая причудливые неоновые изображения. — Давай зайдем сюда? — Мин останавливается около двери маленькой закусочной, которая на фоне своих красочных соседей кажется совсем серой и неприметной. — Что здесь? — Здесь есть свежевыжатый сок. Лучший в городе, между прочим. Чимин идет ко входу, выражая немое согласие. — Мистер Хван, — с порога здоровается Юнги. Видимо, они уже давно знакомы. — Как Вы? — Юнги, мальчик мой, — мужчина преклонного возраста выходит из-за прилавка и обнимает Юнги, как родного. — У меня-то все славно. Лучше расскажи о себе. — У меня тоже все хорошо. Родители решились на переезд, а я остаюсь здесь. Кстати, — он подводит Чимина ближе к старичку. — Познакомьтесь. Это Чимин. Мой друг. — Друзья Юнги — мои друзья, — почтенно говорит мистер Хван. — Добрый вечер, — Чимин кланяется и по-доброму улыбается. — Рад знакомству. — А я как рад, дети мои. Садитесь скорее за стол. Чего хотите? — он спешно возвращается к стойке и начинает мыть апельсины. Наверное, он уже знает, что Юнги закажет. Юнги подходит к одному из столов и садится, приглашая своего спутника к нему присоединиться. — Почему ты сказал, что я твой друг? — нельзя разобрать, обижен ли Чимин на это, но выглядит он достаточно спокойно. — Не знал, понравится ли тебе, если я представлю тебя своим парнем. — Мы ведь теперь пара. Вроде как. Нет смысла скрывать, — как будто безразлично произносит Чимин и берет меню со стола. — Что мы закажем? В этот момент начинает шуметь соковыжималка. Чимин изучает меню. Выбор небольшой, как и полагается маленьким закусочным. Но сюда приходят не чтобы наесться, а чтобы провести время с родными. Чимин переворачивает страницу, где представлены все виды мороженого. С минуту он молчит. — Я хочу фисташковое мороженое, — выдает он, не отрывая взгляд. — Хорошо, — Юнги старается не подавать вида, что обеспокоен его выбором. — Мистер Хван, нам фисташковое мороженое, пожалуйста. Через минуту соковыжималка прекращает свою работу. Старичок подходит к парням с подносом, на котором два апельсиновых сока и фисташковое мороженое. — Большое спасибо, — в один голос благодарят парни. — Да не за что, мои хорошие, — мистер Хван возвращается к себе. — Давайте я включу телевизор. Что вам поставить? — Музыку, если можно, — отвечает за обоих Юнги, и сразу же раздается приятная мелодия «Falling» Trevor Daniel. Чимин начинает улыбаться.

«My last made me feel like I would never try again But when I saw you, I felt something I never felt»

— Ты чего? — спрашивает Юнги, заметив улыбку парня. — Иронично, что сейчас заиграла эта песня, — Чимин вставляет железную трубочку в стакан и смотрит на Юнги. — Готов подписаться под каждым ее словом.

«Before you, baby, I was numb, drown the pain by pouring up»

— Мне нужно отойти к мистеру Чану через дорогу, он попросил меня помочь, — сообщает ребятам мистер Хван, и поспешно идет к выходу. Конечно, никто его о помощи не просил, просто он решил оставить ребят наедине, заметив их нежные взгляды. — Вы уж тут последите за всем. — Конечно, мистер Хван, — отвечает Юнги и смотрит вслед уходящему старичку. — Знаешь, я и правда не думал, что позволю кому-то вновь коснуться своего сердца, - говорит Чимин, ковыряя ложкой в мороженом. — И я не думал, что смогу решиться на фисташковое мороженое. Я ел его в первый и последний раз с Юной в Лондоне. Юнги молчит, внимательно глядя на парня. Он знает, что сейчас ничего не нужно говорить. Нужно просто позволить Чимину побыть со своими мыслями. — Ты ел когда-нибудь фисташковое мороженое? — наконец-то Чимин поднимает глаза. — Нет, — отрицательно качает головой в ответ Юнги и улыбается. — Пробуй скорее, — Чимин откладывает свою ложку и с ожиданием смотрит на парня напротив. Юнги набирает побольше мороженого и отправляет в рот. Зубы резко сводит, и он начинает размахивать руками, чем смешит Чимина. Чимин смеется. Не просто улыбается, а смеется. И пусть это всего один маленький смешок, но для Юнги он становится целым достижением. Он бы сделал все, чтобы вновь услышать его смех. — Ты что делаешь? — широко улыбается Чимин, глядя на то, как Юнги продолжает щуриться и трясти руками от зубной боли. — Это я от удовольствия, — врет Мин. — Очень понравилось мороженое. Наконец мороженое во рту тает, и боль вместе с этим утихает. Теперь он может распробовать вкус. — Это необычно, но мне нравится, — честно признается Юнги. — Мне тоже нравится, — говорит Чимин, смотря прямо на Юнги. Сейчас он выглядит загипнотизированным. — Мне нравится быть здесь с тобой. Безразличие и Чимин понемногу перестают быть синонимами. — Ты обещал сходить со мной на колесо обозрения, — вдруг вспоминает Юнги под пристальным взглядом, из-за которого его бросает в жар. Ему хочется, чтобы эта ночь вообще не заканчивалась. — Прямо сейчас? — А ты против? — Здесь есть парк поблизости? — Примерно в километре отсюда. — А он работает? — В этом городе, наверное, все круглосуточно работает. — Пойдем. Еще около пяти минут они сидят, доедая свое мороженое и наслаждаясь свежевыжатым апельсиновым соком. Затем возвращается хозяин закусочной. Парни поднимаются из-за стола и направляются к стойке. — Спасибо большое, мистер Хван, — произносит Юнги, доставая бумажник. — Сколько мы должны? — Ну-ка перестань, бесстыдник, — злится на него старик и тихонько ударяет столовым полотенцем. — Ты давно не приходил. Еще раз так надолго пропадешь, будешь платить тройную сумму. А сейчас быстро убери свои деньги и не обижай меня. — Хорошо, мистер Хван, — соглашается парень. — Еще раз большое спасибо. Мы обязательно придем очень скоро. — Приходите, мои хорошие. Я буду ждать вас. Они кланяются друг другу, и ребята направляются к выходу. У конца прилавка Юнги оборачивается, чтобы убедиться, что мистер Хван на них не смотрит, и кладет деньги в баночку с надписью «Чаевые». Этой суммы хватит, чтобы расплатиться за сок с мороженым в тройном размере. Километр до парка они проходят незаметно. Они почти не разговаривают по пути. Но это молчание нельзя назвать неловким. Это именно то комфортное молчание, которое могут себе позволить люди, которым хорошо друг с другом и без разговоров. Два билета на колесо обозрения у Чимина в руках. Юнги дрожит от страха. — Ты боишься? — спрашивает Чимин, заметив дрожь в его теле. — Немного, — улыбается Юнги и подходит к нему достаточно близко. — Но, знаешь, с тобой мне не страшно. В этот момент подходит их очередь заходить в кабинку. Ноги Юнги подкашиваются, в глазах появляются черные круги. Идти становится трудно. — Эй, — Чимин берет его за предплечье и останавливает. — Мы можем не идти, если тебе страшно. Можем пойти на другой аттракцион. — Мы пойдем на этот, — смело заявляет Юнги, хотя внутри него нет никакой смелости. Уверенным шагом он заходит внутрь, садится на сиденье и хватается за него двумя руками. Чимин, который видит его страх, присаживается рядом, прижимаясь боком, чтобы дать ему дополнительную опору. Дверь закрывается, колесо начинает двигаться. — Посмотри на меня, — просит Чимин, но Юнги не реагирует. Тогда он берет лицо парня обеими руками и осторожно разворачивает на себя. — Просто смотри на меня и дыши. Ты зачем согласился, если боишься высоты? — Хотел понять твои чувства. Ты так воодушевленно описывал это, что мне захотелось испытать на себе. — Юн, ты невероятный. Глаза Чимина блуждают по испуганному лицу Юнги. На какое-то время Мин отвлекается от поднимающейся все выше кабинки и начинает бояться этого мизерного расстояния между их лицами. Он боится не сдержаться. Он боится спугнуть Чимина. Он не хочется на него давить. Чимин выпускает из рук его лицо, и тот снова смотрит перед собой. Они поднялись примерно наполовину, и их взору уже открылась часть города. Сотни огней, сотни зданий. — Как красиво, — завороженно смотрит на это Юнги, но продолжает крепко держаться за кресло. Он сжимает его с такой силой, что кажется, будто вот-вот оторвет его. — Красиво, — соглашается Чимин. Вот только смотрит он сейчас не на город, а на испуганного парня. Чимин осторожно касается пальцами щеки Юнги, из-за чего тот еле заметно вздрагивает и поворачивает голову. Большим пальцем Чимин поглаживает его щеку. От нежных прикосновений, которые обдают тело приятным током, Юнги невольно закрывает глаза. В этот момент Чимин приближается своими губами к его губам и аккуратно касается их. Он слышит, что Юнги коротко выдыхает от неожиданности и замирает в ожидании. Юнги боится пошевелиться, он просто ждет дальнейших действий, не открывая глаз. Решив броситься в омут чувств, Чимин целует Юнги. Их губы двигаются совсем несмело, будто бы каждый боится спугнуть другого. Юнги, все время усиленно державший сиденье, наконец отрывает руку и накрывает ладонь Чимина, которая продолжает гладить его щеку. Поцелуй длится всего несколько мгновений. Но по ощущениям — целую жизнь. — Знаешь, с тобой мне не страшно, — произносит Чимин, глядя прямо в глаза Юнги.