Сближение

Хосок вскакивает со своего места, готовый наброситься на того, кто только что остановился перед их столиком. До Чонгука не сразу доходит смысл сказанных слов, поэтому он несколько секунд просто переводит взгляд с разъяренного брата на удивленного Чимина. И только потом поворачивается туда, куда устремлено внимание друзей. — Что ты здесь делаешь? — Хоби выглядит очень напряженным. — Привет, для начала, — здоровается человек со всеми сразу. — Думал, что я обознался. А это и правда вы. Решил подойти и поздороваться. — Что ты здесь делаешь? — повторяет вопрос. Чонгук не отрываясь смотрит на парня, одетого в очень солидный и, скорее всего, дорогой костюм. — У меня здесь рабочие дела и старый друг, — оповещает парень. — Оказывается, сразу несколько старых друзей. Чонгук, как ты? — Все у него отлично, — Хосок не позволяет брату даже опомниться и отвечает за него. — А ты до сих пор ведешь себя как собачка, готовая наброситься из-за одного косого взгляда на него? — А ты до сих пор такой же паршивый человек? — Хоби, — Чонгук поднимается со своего места и осторожно кладет руку брату на плечо, заставляя сесть. — Все хорошо. Привет, — наконец-то он вступает в диалог с новоприбывшим. — Не знал, что ты теперь в Сеуле. Будто бы другие факты его жизни ему известны. — Переехал несколько лет назад. — Ясно. Мне нужно идти, — улыбается он всем троим. — Надеюсь, еще увидимся. Объект раздражения уходит из зоны VIP, оставляя ребят в некотором шоке. — Это тот самый Намджун? — наконец-то подает голос Чимин. Ему известна история Чонгука, но самого Намджуна он никогда в лицо, естественно, не видел. — Да, — Чонгук падает на свое место и запрокидывает голову. — Вообще-то, именно об этом я собирался рассказать вам до того, как он подошел. Две пары глаз устремляются на него в ожидании ответа. — Я вчера случайно увидел в кабинете Тэхёна фотографию, где они вдвоем. И потом у меня в голове сложились все пазлы. Я понял, что все это время другом, про которого он мне рассказывал, был Намджун. — А ты уверен, что Тэхён не знал, что вы знакомы? У Чонгука возникали мысли на этот счет, но всякий раз он приходил к выводу, что в этом нет смысла. — Думаю, что он не знал. И пусть так и продолжается. Не нужно рассказывать ему. Вы поняли? Парни кивают, хотя и не понимают, что выйдет хорошего, если Гук будет скрывать этот факт. 22:38 Тэхён Подойди в мой кабинет. Хочу познакомить тебя кое с кем. Вот испытания и начинаются. Придется собрать все свои силы и актерские навыки и отыграть так, будто парень, с которым Тэхён будет его знакомить, никогда не растаптывал его чувства. Шаг, шаг, шаг. Расстояние от стола до кабинета кажется бесконечным. Голос исполнителя на сцене такой громкий, что разорвал Чонгуку перепонки, и теперь он слышит лишь тишину и звук собственного сердца. Стук в дверь. Не дожидаясь ответа, заходит внутрь. Радостный Тэхён подлетает к нему и берет за руку. Неожиданная нежность. Чонгук глубоко выдыхает, надевает улыбку и зажигает глаза. — Чонгук, познакомься, это Ким Намджун. Владелец собственной винной фабрики, мой новый партнер по бизнесу, а так же очень хороший друг. Видимо, старый знакомый тоже решил поиграть в игру «мы никогда не виделись раннее». — А это Чон Чонгук, — пару секунд смотрит на него, раздумывая, можно ли говорить то, что он собирается сказать. — Мой парень. Ким Намджун тянет руку для рукопожатия. Чонгук действует быстро, чтобы Тэхён его не раскусил, и жмет руку в ответ. — Рад знакомству, — как можно естественнее произносит он. — Тэхён много о тебе рассказывал, — ехидная улыбка на лице Намджуна пугает его. — Но я не знал, что ты такой милашка. Земля становится слишком неустойчивой, и он, теряя равновесие, облокачивается на Тэхёна, заставляя того схватить себя, чтобы не позволить упасть. — Чонгук, ты же сказал, что уже все в порядке, — поддерживая Гука, Тэхён ведет его к дивану и усаживает. — Наверное, все же перетрудился на тренировке, — наглая ложь. — Можно мне воды? Намджун подходит к графину, намереваясь налить воды в стакан, но там оказывается пусто. — Сиди здесь и не смей вставать, — приказывает Тэхён. — Проследи за ним, пожалуйста, — просит он своего старого друга, и пулей вылетает из кабинета. Намджун, дождавшись, когда дверь закроется, садится на тот же диван. — Любишь игры? — в его голосе французский акцент, что придает шарм. Почему диван такой маленький, и им приходится слабо друг друга касаться? Почему кабинет такой маленький, что они уже вдохнули в себя весь кислород? Почему мир такой маленький, и он заставил этих людей вновь встретиться? — Тэхён знает? — О том, что мы спали? Разумеется, нет. Я о тебе с ним никогда не говорил. С одной стороны, это радует, ведь у Тэхёна, получается, не было никаких целей, касательно него, связанных с Намджуном. А с другой, даже как-то неприятно, что Джун за столько лет дружбы с Тэхёном ни разу о нем не упомянул. Видимо, Чонгук и правда не имел такого большого значения, чтобы о нем вспоминать. Намджун откидывается на спинку и прожигает Чона взглядом. — А ты стал еще… горячее, — кладет руку на спину Чонгука, из-за чего у него моментально бегут мурашки и темнеет в глазах. — Не трогай меня, пожалуйста, — прикосновения крайне неприятны. Неприятно даже находиться с ним в одной комнате, но встать и выйти ему не позволяет его тело, внезапно ослабшее под влиянием неожиданной встречи. — Гук, тебе ведь нравились мои прикосновения, — Намджун наклоняется к его уху и понижает голос. — «Возьми меня, прошу». Неужели не помнишь, как умолял меня? — У меня прекрасная память, — шипит Чонгук и все же встает со своего места. — А вот у тебя, судя по всему, она совершенно отсутствует, раз ты пристаешь ко мне. — Пристаю? Ты что напридумывал? Тэхён возвращается с бутылкой воды. — Зачем ты встал? — Тэ, мне уже лучше, —вплотную подходит к нему Чонгук и берет за оба предплечья. — Я пойду к парням. Не дав никому ничего сказать и вообще как-то отреагировать, он выбегает из кабинета и в пару шагов оказывается возле друзей. — Ты как? — обеспокоено интересуется Хосок. — Не хочу говорить, — ни об этом, ни вообще. Хочется просто отвлечься. — Давайте выпьем. Через пару минут на столе оказывается несколько стопок. Соглашается даже Хосок. Осушив первую, Чонгук выпивает вторую порцию. Чимин с Хосоком же от добавки решают воздержаться. К их столику подходит Тэхён, здоровается со всеми и присаживается рядом со старшим Чоном. — Что произошло? — Мне стало лучше, поэтому я ушел, — он старается говорить тихо, чтобы парням не был слышен их разговор, хотя ничего от них и не скрывает. — Я, по-твоему, глупый? — Тэхён кладет ладонь на его бедро и с силой сжимает, задевая мышцу и вынуждая ногу дернуться. — Со вчерашнего дня ты сам не свой. Ощущается небольшое облегчение. Тэхён, видимо, говорит о самочувствии Чонгука, а не о его странном поведении. — Переутомляюсь с непривычки. Скоро войду в режим, и все будет отлично. — Я, по-твоему, глупый? — повторяет свой вопрос Тэхён. Чонгук уже и не знает, что придумать. Но он знает точно, что об их отношениях с его другом он рассказывать не собирается. — Что ты хочешь услышать? — вопрос звучит громко, поэтому парни оборачиваются. — Я пойду в гримерку, нужно подготовиться, — бросает Чимин и быстро удаляется. — Я найду Юнги. Совсем забыл его поздравить, — сообщает Хосок и так же быстро уходит. Тэхён продолжает держать его бедро, но уже не с силой, а с нежностью. Осторожно поглаживает, вызывая мурашки. — Я переживаю. Веришь или нет, но для меня это все непривычно — забота и беспокойство. Для меня впервой — переживать о чьем-то здоровье. На мгновение становится стыдно, ведь Тэхён действительно переживает. О Чонгуке никто, кроме его семьи, никогда не переживал. — Я благодарен тебе, честно, — он кладет ладонь на щеку Тэхёна и бережно гладит. — Но тебе правда не о чем беспокоиться, у меня все в порядке. Рука на бедре вновь сжимается и вновь задевает мышцу, от чего Чонгук дергается всем телом. — Черт, почему ты так дергаешься? — Тэхён приближается к его уху и невесомо касается носом мочки. — Потому что ты задеваешь мой нерв, идиот, — шипит в ответ Чон. Ощущение не из приятных, но если Тэхён продолжит дышать ему в ухо, то он готов потерпеть еще пару таких дерганий. И Ким снова давит, вызывая новую судорогу. Чонгук дергается сильнее и утыкается лицом в чужую шею. — Я заставлю твое тело содрогаться от более приятных прикосновений, — терпко произносит в Чонгуков затылок Тэхён и делает последнее сжатие ладони. Последний толчок Чонгук делает намеренно более сильным, чтобы завести парня еще больше. От одних только слов, сказанных Тэхёном, у Гука разыгралась фантазия, и захотелось подразнить Кима, поэтому он одними зубами касается его шеи и осторожно тянет кожу. — Обещаешь? — Обещаю. Странное чувство. Оно же и неприятное. Такое, которое хочется заглушить всем, чем только можно, будь то алкоголь или секс. — Люди смотрят, — Чонгук внезапно осознает, что они сидят в помещении, где несколько десятков людей. — Отложим до лучших времен и более подходящего места. — Тогда прекрати так дышать в мою шею. Чонгук берет себя в руки и отлипает от парня. Собраться с мыслями действительно трудно, потому что в голове их вертится просто тьма. И нельзя назвать их хорошими. Их вообще пока никак не назовешь, потому что понять и разобрать их оказывается трудным. Одно Чонгук знает точно — что-то неладное происходит с его чувствами. — Мне нужно идти, я оставил Намджуна одного, — сообщает Ким. — Присоединишься? — Нет, я дождусь ребят, — видеться с человеком, разбившим сердце, больше не хочется. Никогда в жизни. — Тогда до встречи, — Тэхён вновь наклоняется к его уху и касается губами мочки. Покинув парня, он возвращается в свой кабинет, где его дожидается друг. А Чонгук остается сидеть в одиночестве.

* в гримерке *

— Хорошая песня, — хвалит Юнги, поглаживая волосы парня, лежащего головой на его коленях. — Раньше ты ее не пел. — Совсем недавно узнал об этой группе. У них очень много треков, которые я хочу исполнить. Они вдохновляют меня. — Я бы хотел услышать. — У тебя есть еще пару минут, чтобы побыть со мной? — управляющему нельзя надолго пропадать с рабочего места, поэтому Юнги пора уже возвращаться в зал. — Разве только одна минута на то, чтобы поцеловать тебя, — он просит Чимина подняться и сесть рядом, после чего приближается и касается губ. Наверное, их поцелуи всегда будут очень осторожными и робкими. Настолько трепетно они относятся друг к другу. — Тогда после работы я буду ждать тебя, — после выступления Чимина, разумеется, будет традиционная дискотека, как и полагается, поэтому рабочий день, а точнее ночь, Юнги закончится куда позднее. — Договорились, — соглашается Мин и вновь целует его. — Мне пора.

* в зале *

В голове проносятся обрывки фраз из прошлого, которые когда-то терзали его сердце. Чонгук долго страдал от чувств, ему потребовалось много времени, чтобы забыть этого человека. И вот когда он целиком и полностью вычеркнул его из жизни и забыл о нем думать, нашел нового парня, жизнь подкинула ему шутку. — Все в порядке? — внезапно возвращается Хосок. — Да, — но так ли это на самом деле? Определенно нет. — Поздравил Юнги? — Да, но потом он сразу ушел к Чимину. Ох уже эти нежности, — добро шутит Хоби. Он решает не допрашивать брата, потому что тот дал убедить себя, что если ему будет нужна помощь или поддержка, то он обязательно к нему придет и все расскажет. А сейчас ему нужно время, чтобы успокоиться. — Я подумал. Что, если устроить просто домашние посиделки на мой день рождения? Соберемся у нас дома, проведем время вместе, отдохнем от суеты. Как тебе вариант? — Хорошая идея. Я соглашусь на что угодно. Это же будет твой день, — Чонгук ощущает стыд. Причиной этому служит то, что они впервые за несколько лет снова будут отмечать его день рождения вместе. Когда Гук переехал из Пусана, он даже не звонил брату. А в прошлом году просто не счел нужным его поздравлять, хотя они уже жили вместе. Но в этом году все будет по-другому, ведь они вновь дружны. — Ты не будешь против, если я поеду домой? Много мыслей в голове, хочу побыть в тишине. — Езжай, конечно, — Хосок переживает за него. Пусть он и не показывает этого больше так же активно, как при появлении Намджуна, но он хочет защитить брата. Защитить от негативных эмоций и ненужных людей. Он готов его поддержать в любую минуту. И именно сейчас он не будет настаивать и уговаривать остаться, за это Гук ему благодарен. Домой Чонгук решает пойти пешком, хотя путь не самый близкий. К куче и без того необъяснимых эмоций, которые он испытывал с Тэхёном, добавились новые. И тоже необъяснимые. Вихрь мыслей вращается настолько быстро, что не удается зацепиться ни за одну из них, чтобы обдумать. Одна сменяется другой за долю секунды, не позволяя сосредоточиться. Чонгук растерян, он не знает, что делать. На самом ли деле Тэхён не знает, что его друг и парень раньше были в отношениях? Или Намджун врет, и он все же рассказывал тому о Чоне? А если Тэхён и правда не в курсе, то как отреагирует на такое заявление? Почему он вообще думает об этом, если собирается унести эту тайну с собой в могилу? Тэхёну не нужно об этом знать. Чонгук не знает, почему именно это нужно скрывать, но чувствует, что так всем будет легче жить. То ли ночь выдалась жаркой, то ли температура тела подскочила и заставляет кровь закипать, отчего Чонгук ощущает жар каждой своей клеточкой. Ему нужно обдумать все. Но не сейчас. За сегодня он уже достаточно вымотался, поэтому старается из головы выбросить абсолютно все и насладиться пустотой.

* в клубе *

Концерт завершен. Чимин закрыл его своим пением, и сейчас направляется в раздевалку. Но внезапно свет в коридоре гаснет, а его кто-то хватает за руку и волочит вглубь. Этот кто-то останавливается, прижимается спиной к стене и притягивает Пака к себе. — Ты отлично сегодня пел, — хвалит захватчик и кладет руки на чужие бедра. — Как и всегда. — А ты за сегодня уже не первый раз пропадаешь со своего места, хотя это только первый рабочий день, — Чимин поддается его рукам и желанию быть прижатым, поэтому слегка облокачивается своими бедрами на его. — В мои обязанности входит проверять артистов, чтобы все шло по плану, и они ни в чем не нуждались. Я этим и занимаюсь, — в темноте не видно лица, но по интонации понято, что Юнги улыбается. — Ты в чем-нибудь нуждаешься? — В тебе, — дразнится Чимин и приближается к лицу парня. Тот тянется в ответ, но Чимин, затеяв игру, уворачивается от губ. Это повторяется несколько раз, а потом Юнги надоедает, и он сжимает руки, которые все это время продолжают лежать на талии Пака. Чимин от неожиданности вдыхает и подается бедрами вперед, впечатываясь в Мина еще сильнее. Близость их тел не может не наталкивать на неспокойные мысли. Да и еще этот Чиминов вздох. Да и сам Чимин. Все это становится катализатором того, что Юнги начинает ощущать в районе ширинки некоторое движение. Осознав, что он на работе, ему приходится взять себя в руки. Одним резким движением он отлипает от стены, разворачивает Чимина на сто восемьдесят градусов, и теперь прижатым оказывается уже он. — Могу ли я тебя поцеловать? — спрашивает Юнги, стараясь не касаться Чимина своим телом. — Никогда не спрашивай, — шепчет Чимин и берет парня за край пиджака, притягивая к себе. — Пожалуйста, никогда не спрашивай. И Юнги не спрашивает. Он примыкает своими губами к губам Чимина, сливаясь с ним воедино. — Я пойду к Хосоку, — сообщает Пак. — Он, вроде, еще здесь. — Хорошо, — с закрытыми глазами соглашается Юнги. Отпускать его от себя совсем не хочется, но вернуться к работе все же нужно. Собравшись с силами и отлипнув друг от друга, парни расходятся. Юнги идет в зал, а Чимин — в раздевалку, где переодевается и возвращается к Хосоку. — Опять привет, — здоровается Хоби, когда парень его лучшего друга садится за столик. Чимин приветственно улыбается. — Помнишь, я спрашивал у тебя насчет хореографии? Все еще в силе? Ты согласен мне помочь? — Да, без проблем. У тебя уже готова песня? — Пока еще работаю над ней, — признается Чимин, — Но я бы хотел уже начать поиски клипмейкера, поскольку это вряд ли окажется быстрым делом. Хочу начать продумывать детали. — Понимаю. Когда я смогу услышать ее и приступить к работе? — До конца месяца все будет готово. У меня есть пару сюжетных задумок, я как раз их все тщательно обдумаю, расскажу тебе, и мы решим, как это все будет оптимальнее вписать и связать. — Договорились, — только сейчас Чимин замечает, что парень чем-то обеспокоен и словно хочет что-то спросить. И вот он решается. — Могу я спросить кое-что, касательно вас с Юнги? — Спрашивай, — хоть они знакомы не так давно и близко, Хосок успел зарекомендовать себя тактичным человеком, именно поэтому Чимин не боится, что парень начнет лезть в душу. — Ты поедешь вместе с Юнги в Чикаго? — Да. А что случилось? — былое спокойствие немного пошатывается, ощущая приближение чего-то не очень приятного. — Ничего не случилось, просто уточняю, — пару секунд младший Чон раздумывает. — Просто должен был ехать я, чтобы помочь с вещами и все такое. С момента моего переезда в Сеул его родители стали мне как родные, понимаешь, так что их переезд и для меня большой стресс. Но сегодня Юнги попросил меня остаться, так как с переездом будешь помогать ты. — Хосок, я не знал об этом. И я тем более не собирался занимать твое место, — хотя слова Хоби и не звучат с упреком, Чимин все же его ощущает. — Нет, Чимин, я не об этом, — наверное, даже сам Хосок понял, что говорит слишком уж серьезно и строго, поэтому начинает резво качать головой в стороны и улыбаться, — Я ни в коем случае не против и не говорю, что ты занял мое место. Я просто хочу сказать, что в последнее время именно ты стал для Юнги самым близким человеком. Мы с ним сейчас немного отдалились, но это и понятно. Я хочу тебя попросить, чтобы ты позаботился там о нем. Думаю, что ты и так будешь это делать, но я должен был тебя еще и попросить, чтобы мне было спокойнее. — Я обещаю, — теперь серьезно выглядит уже Пак. Он сосредоточенно глядит Хосоку в глаза. — С ним все будет в порядке. И, Хоби, спасибо. — За что? — За то, что не злишься, что тебе приходится остаться. — Я просто знаю, что Юнги и его родители будут в надежных руках, — добрая улыбка позволяет успокоиться. Знакомство с родителями. Некоторые пары годами строят отношения и даже не планируют знакомить свою половинку с родственниками. Но их с Юнги сближение продвигается словно семимильными шагами. Чимин думал об этом с самого первого дня — почему же он так просто взял и сдался своим чувствам? Ответ один — настолько сильно он устал. Эти годы ему было легко держаться. Даже очень легко. А все потому, что никто и не пытался его понять, никто не искал с ним близкого контакта. Даже его друзья покинули его, когда после произошедшего в Лондоне Пак замкнулся в себе. Только лишь Чонгук остался с ним. Он не лез в его голову, не давал непрошеные советы, не старался прояснить ситуацию. Он просто был рядом. Молчал, когда это было нужно. Говорил, когда Чимину нужен был собеседник. Он просто остался. И Чимину этого было достаточно. Не сказать, что за все время его никто не пытался заинтересовать. Было пару девиц, которые из кожи вон лезли, лишь бы привлечь его внимание. Но это и было плохим планом — усердно стараться. А вообще, разве можно четко описать причины, по которым люди влюбляются? Разве человеку нравится человек за что-то? Вот и Чимин влюбился в Юнги, потому что потому. Разумеется, можно найти факторы и причины, поспособствовавшие этому, но это все вторично. Песни меняются одна за другой, а Чимин даже не замечает, что уже больше получаса погружен в собственные мысли. Хосок его не тревожит. Он очень хорошо понимает, что Пак что-то обдумывает, анализирует, разбирается с чувствами. Да и говорить сейчас все равно не хочется. Хосок пытается до конца осознать факт, что Ким Намджун — парень, благодаря которому его брат начал губить свою жизнь, сейчас находится в этом здании. Наверное, он ненавидит бывшего парня Чонгука больше, чем сам Чонгук. Наверное, он вообще единственный его ненавидит. Хотя Чонгук никогда не рассказывал Хосоку об этих отношениях, поскольку на тот момент их собственные уже были разрушены, а на данный это уже не имеет смысла (так ли это теперь?), он знает, что сердце Чонгука было разбито. Первая любовь всегда приносит много боли, особенно если ты очень молод и наивен, коим и был Гук. Будь он менее восприимчив, то не убивался бы столько времени. Он бы вообще не допустил бы такого. Но факт остается фактом, чувства Чонгука однажды растоптали, и он долго зализывал раны. Ждал и надеялся, что Намджун вернется. Да хотя бы позвонит, чтобы справиться о его здоровье. Об этом даже не нужно было рассказывать, Хосоку все и так было видно и ясно. Но потом Чонгук переехал. Просто сорвался и уехал, никому ничего не объяснив. Хоби сначала даже думал, что тот скопил деньги и улетел на поиски Джуна, но оказался прав только в одном. Свои деньги, которые все это время отец присылал им обоим, Чонгук и правда откладывал, а потом снял квартиру в Сеуле. Но тайна раскрылась, как только все сбережения закончились, и он обратился за финансовой поддержкой к отцу. Пусть их отец и ушел из семьи, он продолжал оказывать им необходимую помощь. Ну или же делать долгосрочные одолжения. Подумав, что ежемесячные денежные запросы получать не хочется, он принял решение купить старшему сыну квартиру и высылать некоторую сумму на личные расходы. Как бы Хоби ни желал возвращения брата и не надеялся на их примирение, он был рад, что Гук старается выбросить лишнего человека из сердца. Вот только способ забыться он выбрал старый. Их доверительные отношения пропали, но его любовь к брату никуда не делась. И пусть забота Хосока часто выводила Чонгука из себя, и пусть тот начал считать младшего самым занудным и приставучим человек в этой вселенной, Хоби был готов всегда защищать Гука. И вот, когда взаимоотношения Чонов наладились, а у Чонгука появился новый партнер, возвращается этот невыносимый человек. Как будто выжидал самый спокойный момент, когда их сердца будут на седьмом небе от счастья, чтобы вновь ранить их, заставляя осколки падать через все эти небеса и разбиваться на миллиардные крупицы. Если сейчас даже он чувствует гнев, злость и ненависть, то каково Чонгуку? Каково ему видеть того, ради которого он был готов жертвовать многим? Каково видеть того, по кому так долго болело сердце? Каково это? — Не хочу лезть не в свое дело, — неожиданно для обоих Чимин нарушает их безмолвие, — Но Тэхён не из глупых. Полагаю, он поймет, что Чонгук ушел не просто так. — К тому же, Гук сказал, что увидел фото не сегодня. Так что странности вытворяет уже не первый день, — подхватывает Хосок. Они оба знают, что чувствовал Чонгук к Намджуну. Они оба знают, что чувствует Чонгук к Тэхёну. Но они оба не знают, что Чонгук чувствует в эту секунду.

* в квартире *

Неизвестно, сколько шагов он намотал за сегодняшний вечер и сколько времени шел домой, но он успел прокрутить у себя в голове события сразу нескольких лет. И сейчас, стоя под сильным напором, очень хочется, чтобы каждая капля насквозь прошла через тело, чтобы его плоть стала похожа на такое же решето, каким он чувствует свою изнизанную воспоминаниями душу. Температура воды не ощущается. Ощущается только дикое напряжение в каждой мышце. Хочется хотя бы какой-то разрядки. И словно по волшебству телефон издает звук рингтона. Покинув водные объятия, Чонгук отвечает. — Да? — Мой сладкий! — слишком эмоционально раздается на том конце. — Пожалуйста, скажи, что ты чувствуешь себя лучше. — Мне уже лучше, не беспокойся, — Чонгук спокоен. Он пока не понимает, как ему реагировать на взаимоотношения бывшего и нынешнего парня. Да и как реагировать на Тэхёна вообще, он тоже пока разобрать не может. — Могу я к тебе приехать? — голос Кима звучит громче, чем обычно, будто вечер с другом набрал достаточно высокие градусы. — Ты пьян? — Гук никак не реагирует. По большому счету, ему нет дела до того, что происходит сейчас в клубе. И ему без разницы — приедет ли Тэхён или нет. — Да, — честно признается бодрый голос. — Но сегодня это позволительно — я, наконец-то встретился с другом. А сейчас я очень соскучился по тебе. И по твоим касаниям. — Разве твой друг не должен был приехать только завтра? — Последние две фразы Чон пропускает мимо ушей и решает не брать их во внимание. — Он решил устроить мне сюрприз. И Чонгуку, видимо, тоже. — Тебе лучше поехать домой. Сможешь вызвать такси? — Домой поехал Намджун. Я любезно согласился «погулять» пару часов. Что? Намджун остановился у Тэхёна? И женатый Намджун сейчас с кем-то уединился в чужом доме? Этот человек вообще не поменялся? Может, есть вероятность, что он приехал с женой? — А что, он приехал с женой? — как бы между прочим решается спросить Чонгук. — Нет. Но я не лезу в его личную жизнь, — кажется, эта тема начинает надоедать Киму. — Я приеду к тебе? Хочу почувствовать твою сладость, — голос в трубке звучит немного хрипло, будто бы его намеренно понизили, чтобы слова смог услышать только Гук. — Приезжай. Зачем бы ни ехал Тэхён, Чонгуку сейчас все равно. За несколько часов он прокатился на американских горках из своих чувств, поэтому крайне вымотался. Через час еле стоящий на ногах владелец «Invite Me» уже заваливается в его комнату. — Я скучал по тебе, — останавливается Тэхён напротив Гука, хватаясь за него руками, чтобы удержать равновесие. — Хочешь сходить в душ, чтобы прийти в себя? — Я еле выдержал, пока ехал в такси, — расстояние между ними внезапно пропадает, Тэхён начинает шарить руками по телу парня, сжимая края его одежды и желая сорвать ткань с него. — Иди ко мне. И эта фраза отзывается ноющей болью внутри. Ну почему сегодня такой тяжелый на чувства день? Почему одно единственное Тэхёново «иди ко мне» заставляет его так растаять? — Тэ, я отведу тебя в душ, — он останавливает пронырливые руки, накрывает своими ладонями и подносит к губам, шепча в них. — Давай ты немного придешь в себя, и мы подумаем, что с тобой делать. Спорить с Чоном желания не находится, поэтому Тэхён молча соглашается и тянется губами к парню. Внезапно Чонгук улавливает запах вишневого вина, исходящий от Кима. К горлу подступает тошнота. Чтобы не выдать себя, он ловко уворачивается от поцелуя, устремляется к чужому уху и томно шепчет. — Чем быстрее выйдешь из душа, тем быстрее получишь то, чего хочешь. И снова согласие. Чон отводит пьяного парня в ванную, помогает снять костюм, включает воду и приносит свои вещи, которые на Тэхёне сидят просто замечательно, а затем выходит, чтобы не мешать. Даже чудесное вино стало отвратительным, когда обнаружился его истинный изготовитель. Комната слово пропиталась этим едким вишневым запахом и дышать стало невозможно, поэтому Чонгук открывает окно, чтобы поскорее прогнать смрад. Помещение быстро наполняется прохладой, пробирая до самых костей. Очень скоро возвращается Ким и обнимает себя руками. — Что за дурацкая привычка? — злится Чонгук, когда в комнату заходит Тэхён, а с его прядей снова ручьем бежит вода. — Ты не умеешь вытирать волосы? Хочешь заболеть? — эта злость не выглядит наигранной. Кажется, что Чонгук правда злится. Наверное, вовсе не из-за мокрых волос. Просто наконец-то нашел причину сорваться. — Замолчи, — одним рывком Тэхён возникает перед Чонгуком. Пусть он и выглядит мило в этой одежде, нахальный характер его пока не покинул. — Ты слышишь меня? Замолчи, — Чонгук замолчал еще после первой просьбы, но зачем-то Тэхён продолжает это твердить, наступая все ближе и ближе, из-за чего парню приходится пятиться назад и в конечном итоге упереться ногами в кровать. — Тэхён, я… — Замолчи, — еще шаг, и теперь Чонгуку приходится сесть на край кровати, потому что отступать больше некуда. Непонятно, чего от него сейчас требуется, но ему нравится настойчивость. — А то что? — просыпается азарт. События сегодняшнего дня тоже играют свою роль, потому что Чону и правда хочется отбросить все и просто расслабиться. — Еще не знаю, но в процессе придумаю, как над тобой поиздеваться, — признается Ким и садится рядом. Почему-то он выглядит крупнее, чем обычно. Рука бесцеремонно опускается на Чонгуково бедро практически возле самого паха, от чего Гуку приходится с силой стиснуть зубы от неожиданно возникшей внизу активности. — Интригуешь, — как раньше Тэхён его злил, называя «сладким», так и он сейчас решил поиграть на нервах парня. Состояние крайне паршивое, хочется забыть переживания. Хочется перестать сдерживать себя, поэтому Чонгук решает провоцировать Кима еще больше, приближаясь губами к самому его уху. — Тогда я буду специально больше болтать. В ответ следует резкое сжатие Тэхёновой руки, которая вновь задевает мышцы и нервные окончания, заставляя ногу дернуться. И Чонгука вместе с этим от неожиданного разряда тока. — Неприятно тебе? — теперь в чужое ухо уже шепчет Тэхён и сжимает руку второй раз. — Как тебе такое? — Ты обещал заставить меня дрожать от чего-то другого, — кладет руку на щеку Тэхёна и ведет большим пальцем вниз, задевая губы. — Тогда почему до сих пор дрожит только моя нога? — теперь все движения пальца сконцентрированы только на губах. Чонгук делает круговые движения, заставляя Тэхёна приоткрыть рот, а его дыхание слегка сбиться. Рука на бедре ослабляет хватку и поднимается выше. Туда, где уже стало довольно тесно. Палец замирает на губах, и Ким, пользуясь случаем, проводит по нему языком. Чонгук тянет воздух сквозь зубы и слабо толкает палец в его рот. Тэхён повторяет круговые движения языком, которые совсем недавно исполнял с членом Чонгука, что невольно тот и вспоминает. Чон запускает палец еще глубже и накрывает язык, не позволяя ему двигаться. От этого Ким дышит еще прерывистее и кладет ладонь на выступающую часть Гука. — Сделай это, — настойчиво и с некоторой злобой произносит Чонгук и до максимума толкает палец в Тэхёнов рот, доставая практически до горла. Глотка Кима начинает сокращаться от неожиданного вторжения, издавая глотательные звуки и тяжелое дыхание. Чонгуку нравится это небольшое превосходство, но сейчас не хочется быть главным, он хочет поддаться и отдаться. — Черт, Тэхён, сделай это. А большего пьяному Тэхёну и не нужно, чтобы сорваться с цепи. Освободив рот, он хватает парня за шею и с силой давит, заставляя его лечь. Это и правда можно назвать настоящим удушением, потому что Ким ни разу не щадит его и будто правда хочет убить. Но Чонгуку нравится. От нехватки воздуха закатываются глаза и отключаются мысли, внизу ощущается влага и жар, рот широко открыт и пытается глотнуть хотя бы каплю воздуха, но издает только хрипоту и стоны. — Что у тебя произошло? — Тэхён присаживается на кровати на колени возле придушенного Чона и задает не самый ожидаемый в этот момент вопрос. — Я не понимаю, — с трудом удается разлепить глаза и настроить фокус. Дышать очень тяжело, говорить и того хуже. — Второй день бегаешь от меня, — вторая рука Кима быстро разбирается с завязками на Чонгуковых штанах. На секунду ему приходится отпустить шею, чтобы помочь себе спустить одежду с парня. Чонгук пользуется этим и набирает в грудь побольше воздуха, ожидая новой атаки на свои легкие. И оказывается прав. Как только Тэхёну удается оголить его ниже пояса, он пару секунд любуется на затвердевший орган и капли естественной смазки, растекшейся по стволу и животу, а потом снова перекрывает ему доступ кислорода. Чего он добивается? Хочет просто поиздеваться над Гуком, заставляя его течь от желания? Или действительно хочет знать правду, а секс выбрал в качестве пытки? Наверное, одно другому не мешает. — Истощение, — в который раз врет о причине Чонгук. — Перетрудился на тренировке, забыл поесть и отдохнуть, вот организм и напоминает о себе. Ответ не удовлетворяет, поэтому ладонь давит с новой силой. Дышать в принципе не представляется возможным, глаза широко открыты от шока, смазка льет ручьем, руки невольно тянутся вниз. Коснуться себя ему не позволяет звонкий удар по тыльной стороне ладони. — Ты думаешь, что я так просто позволю тебе получить желаемое? — Тэхён и сам еле сдерживается, ведь такой беспомощный и извивающийся Чонгук невероятно сильно его заводит. — Тэ, пожалуйста, — сдавленная мольба сносит крышу. Сокращение его имени из уст Чона становится катализатором к резким действиям. — Возьми меня, прошу. В эту секунду последняя сказанная фраза всплывает у Гука в голове. Вот только тогда она была посвящена его бывшему парню в день их расставания. Тогда ему хотелось любым способом удержать свою любовь. А сейчас он хочет любым способом вновь выкинуть его из головы, но получается немного наоборот. Тэхён, который успел понять за пару проведенных вместе дней, что его дико заводит, когда Чон шепчет его имя, наконец-то отпускает его шею. — Ложись на живот, — командует он, и Чонгук даже не думает перечить. Раньше Гуку нравилось, как Намджун в моменты страсти начинает доминировать. Вот и сегодня он, опустошенный эмоционально, хочет просто позволить Тэхёну овладеть своим телом. Он снимает окончательно штаны и нижнее белье, укладывается на живот, расставляет пошире ноги и прогибается в пояснице, давая парню полный доступ. — В ящике все есть, — утыкаясь лицом в плед, произносит Чон. Внутри него неприятная пустота, которую хочется скорее заполнить хотя бы Тэхёновым членом. Глазам Кима открывается выбор, пусть и небольшой, смазок с различными вкусами. — Так ты подготовлен? — ухмыляется он, радуясь тому, что осторожничать не придется. Особенно не выбирая, он хватает первую баночку, на этикетке которой изображена ежевика, и презерватив. — Подготовлен, — на выдохе говорит Чонгук. — Скорее, пожалуйста. Все это время он лежит задом к Киму, поэтому может только слышать и фантазировать, как парень спускает белье, зубами рвет блестящую упаковку, раскатывает резиновое кольцо по всей длине, обильно поливает пальцы вязкой жидкостью и, наконец-то, касается его. От неожиданности Чонгук подается вперед и слегка напрягается. В его позе напряжение особенно заметно, поэтому вторую руку Тэхён кладет на его поясницу и осторожно проводит короткими коготками, оставляя за собой дорожки из мурашек. Приятные прикосновения расслабляют и успокаивают. Средний палец с большой порцией смазки начинает вырисовывать круги по возбужденному кольцу Чонгука, а затем беспрепятственно скользит внутрь. Кажется, обоим для полноты ощущений этого мало, поэтому следом внутрь проникает второй палец. На этот раз более ощутимые движения позволяют Гуку вновь начать жить моментом. Из-за обилия смазки и очевидной подготовки Чонгука, Тэхён может без страха причинить боль начать ласкать парня изнутри. Пусть прерывистое дыхание и свидетельствует о том, что Чонгуку приятно, Ким хочет получить от него большего. Он хочет, чтобы парень кричал и задыхался, а его ноги дрожали. Да и сдерживаться самому больше не хочется. — Поднимись, — снова этот приказной тон, которому хочется подчиняться, под который хочется стелиться. Чонгук поднимается, оставаясь стоять на коленях и ожидая дальнейших действий. Тэхён так же на коленях пристраивается сзади. Ни о каких нежностях даже говорить никому не хочется, поэтому Ким без особых церемоний проскальзывает членом между ягодиц парня, сначала дразня его влажными похлопываниями, а затем еле заметным проникновением одной лишь головкой. Сам Чонгук уже не может ждать. Не дожидаясь, когда парень с ним наиграется, он делает движение бедрами и присаживается на член. Тэхён позади шумно выдыхает в его плечо и понимает, что Гук вновь перенимает инициативу, а этого допустить никак нельзя, поэтому в наказание за такую наглость перехватывает его горло, заставляя прогнуться в поясницуе и прижаться спиной к его груди. Делает резкий толчок до конца, который сопровождается характерным хлопком двух тел. Чонгуку нравится. Нравится, что в эту секунду думает только о том, как бы Тэхён делал каждое движение более грубым. О том, что хочет быть придушенным еще сильнее. О том, как раньше подобное проделывал его бывший. Стоп. Лишние мысли опять проскочили и напомнили о плохих временах, вызывая новую волну раздражения. К счастью, Тэхён и сам больше не хочет дразнить его, поэтому начинает довольно быстрые движения, каждое из которых приправлено звуками тел. Упругий член начинает уже буквально врываться внутрь, заставляя Чонгука откинуть голову на чужое плечо. Внезапно становится нечем дышать, потому что Тэхён сдавливает его глотку с невероятной силой. Шлепок за шлепком. Чонгук настолько возбужден и чувствителен, что ему кажется, будто он чувствует каждую неровность, каждую вену Тэхёнова члена. Он не может стонать. Он даже вдохнуть нормально не может, поэтому просто еле заметно хрипит. А хочется вообще-то практически кричать. В уголках глаз собираются капельки слез. Тяжелое дыхание, смешанное с чем-то похожим на редкое рычание, обжигает ухо и шею. «Возьми меня, прошу», — вспывает воспоминание, которое в эту секунду вновь неуместно. Наверное, в тот вечер он тоже мог быть придушенным и опустошенным своим любимым. Возможно, это бы ничего не изменило, и Намджун все равно от него ушел. Но так пустота, возникшая после их беседы, могла быть заполнена хотя бы на время. И, скорее всего, Чонгук бы просто остался на вечеринке, чтобы продолжить наблюдать за уже не своим парнем, страдая всякий раз, когда тот касался тела и губ своей новой пассии. Дыхание под ухом срывается на стоны, а движения Тэхёна становятся рваными и несдержанными. — Шепчи, — хрипит Ким сквозь поток стонов. — Ты знаешь, чего я хочу. Чонгук знает. Но почему-то сейчас захотелось прошептать другое имя. — Чонгук, сделай это, — в ответ на молчание, Тэхён свободной рукой небрежно хватает его волосы на затылке и тянет, вызывая искры из глаз. Капельки в глазах больше не остаются на месте, а стекают ручьями к вискам и падают на плечи. Каждый толчок отзывается разрядом тока во всех конечностях. Хватка на шее немного ослабла, поэтому ему удается отдышаться. Теперь вся ярость направлена на его волосы, которые Ким словно хочет вырвать. Он вовсе отпускает его горло и тянется к члену, который уже очень давно покрылся белыми вязкими каплями. Они только кстати. Тэхён растягивает естественную влагу по всей длине, сжимает крепкое кольцо из пальцев и опускает их так же резко, как и входит в него. Молния пробивает тело Чона. Он выгибается со всей силы и хочет рухнуть лицом в простнынь, но хватка на затылке сделать этого не позволяет. Новый стон выходит очень громким, что подначивает парня позади сделать еще один такой же безжалостный толчок и движение рукой. Снова молния. Искры из глаз. Громкий стон и наконец-то сорвавшееся с уст имя. — Тэ, пожалуйста, — он сам не знает, о чем просит. Развязный выдох в его шею и касание чужих губ. Тэхён буквально впивается в его шею и не боится оставить следов, пусть даже и не намеревается сделать это умышленно. Он даже не целует, а кусает его. Вгрызается в кожу. Толчок. Кольцо поднимается. Толчок. Кольцо опускается. Внизу начинается пульсация. Толчок. Кольцо поднимается. Его плоть взрывается, и ладонь Тэхёна наполняется вязкой белой жидкостью. Сил стоять больше нет, поэтому он откидывается практически всем весом на грудь Кима и просто ждет, просто поддается. Тэхён отпускает его излившейся член и кладет испачканную руку на шею Чонгука, как бы случайно задевая краешек губ. Обращать на это внимание не хочется, Чонгук просто тяжело дышит и закрывает глаза. — Какой же ты сладкий, — рука с шеи направляется к лицу Кима. Он с наслаждением, продолжая рваные толчки, ведет языком по ладони, собирая каждую капельку. — Давай, родной. Я уже очень скоро. Родной? Ему не послышалось? Тэхён и правда назвал его родным? Это бред пьяного и возбужденного человека? Или Тэхён действительно так считает? В любом случае, у Чона сжимается сердце от того, что всего пару минут назад он вспоминал Намджуна прямо во время их секса. На секунду он даже представил его на месте Тэхёна. Становится очень стыдно и мерзко от самого себя. — Хочешь попробовать? — смысл вопроса до него не доходит, но он все равно отвечает утвердительно. Пальцы, испачканные его собственной спермой ложатся на его губы. Ему было бы отвратительно в любое другое время, но в эту секунду не может произойти ничего еще более отвратительного, чем те мысли, которые у него возникали. Чонгук поддается и открывает рот, запуская два пальца внутрь. Теперь Ким имеет еще и его рот. Толчки внизу и наверху синхронизированны. Посасывающие движения Чона приближают Тэхёна к развязке, поэтому сделав еще пару вбиваний, тот выходит из чужого тела, тянет сквозь зубы воздух и обильно кончает. Пару минут требуется, чтобы Тэхён сходил за салфетками и привел в порядок себя и своего парня. Затем они оба безжизненно падают и молчат какое-то время, разглядывая темный потолок. Тишину нарушает Чон. — Ты назвал меня родным? — сосущая дыра в сердце, которая должна была заполниться, почему-то стала только больше. — Что? — оба продолжают смотреть вверх. — Перед тем, как кончить, ты назвал меня родным, — очень сильно Гука интересует этот вопрос, потому что если Ким ляпнул это, не подумав, то жить ему будет легче. А если Тэхён правда считает его таким, то совесть сожрет изнутри. — В порыве чувств сорвалось, — Ким поворачивает голову и смотрит на него, пытаясь понять, почему это его заинтересовало больше всего. В порыве чувств. Не страсти, а именно чувств. Это же имеет значение? — Почему ты не называл меня по имени, когда я тебя просил? — очередь Тэхёна задавать вопросы. — Ты меня душил так, что я не мог и вдохнуть, — отчасти это, конечно, правда. Но не вся. — Я сделал тебе больно? — в голосе Тэхёна слышится переживание. Он ложится на бок, приближаясь к Чону. — Все отлично, Тэ, — натягивает улыбку. Будь сейчас светло, то можно было бы без труда заметить, что эта улыбка наигранная. На самом деле, ничего не отлично. Чонгук очень серьезно относится к отношениям и считает изменой даже мысли в левую сторону. А сейчас именно это и произошло. Пусть и невольно, но он вспомнил и на секунду даже фантазировал. Мерзко от самого себя. Он бы с радостью провалился скозь землю, где мог бы остаться один и не видеть Тэхёна, который с нежностью водит по его влажным волосам. На телефон Кима приходит сообщение, ярко освещая комнату. Убавляя яркость и продолжая щуриться, он читает. — Ничего, если я сегодня переночую у себя? -откладывает телефон и кладет голову на Чонгукову грудь. А Гук не против. Он даже рад. Рад, потому что так будет проще скрывать, что с ним что-то не так. — Все хорошо, — шепчет он. — Все хорошо. Сколько раз нужно это повторить, чтобы все и правда стало хорошо?

* в клубе *

Музыка продолжает греметь, люди продолжают веселиться, танцевать. Хосоку совсем не весело, но домой до этого момента он не шел, потому что знал, что его брату лучше побыть какое-то время одному. Но сейчас, когда Юнги освободился, и они с Паком собираются куда-то уходить, он решает тоже покинуть заведение. — Хочешь пойти в закусочную? — предлагает Юнги, пока Чимин спешно забирает вещи из гримерной. — Можно. Там как раз можно спокойно обсудить. — Обсудить что? — немного напрягается. — Вот придем, тогда и узнаешь, — закончив сборы, Чимин чмокает парня в щеку и тянет за руку на выход.

***

— На тебе хорошо сидит этот костюм, — немного смущенно и в пол твердит Пак. Парни решили пройтись до нужного места пешком, чтобы надышаться кислородом после нескольких часов, проведенных в душном помещении. Они идут немного поодаль друг от друга и оба смотрят себе под ноги. Шаг умеренный, потому что на улице довольно прохладно, и долго гулять совсем не хочется. — Спасибо, — так же смущенно отвечает Мин. Ему очень приятно внимание, которое уделяет ему Чимин, и он всегда этого смущается, как глупый подросток. А ему, между прочем, уже двадцать три. — Мои родные, — вскинув руки от радости, мистер Хван резво поднимается со своего места и бежит к вошедшим парням. — Как я вам рад. — Здравствуйте, мистер Хван, — в один голос здороваются они и принимают объятия доброго старичка. Он видит Чимина всего в третий раз, но уже считает его таким же родным, как и Юнги, потому что знает, что Мин не может выбрать плохого человека. — Садитесь скорее, — старичок ведет ребят к свободному столику. Кроме них в закусочной еще две пары, которые точно так же нашли в этом месте особый уют и уединение. — Что вам принести, ребятки? — Пока только сок, пожалуйста, — отвечает за обоих Чимин, и они присаживаются. — Что-то произошло? — спокойно усидеть на месте очень трудно из-за предстоящего разговора, которым заинтриговал его Чимин. — Не совсем, — Пак смотрит ровно и спокойно, будто бы не собирается говорить ничего страшного. — Это насчет Хосока. — У Хосока что-то произошло? — не унимается Мин. — Спокойнее, — заметив, как тот елозит от беспокойства на месте, Чимин кладет ладонь поверх его, лежащей на столе. — Ничего ни у кого не произошло. Я просто хочу сказать, что тебе нужно уделять ему больше времени. Это неправильно, что ты отдалился от него. Юнги понимает, что Чимин прав. Они с Хоби и правда в последнее время практически не проводят время вместе, хотя раньше встречались ежедневно. Не то чтобы Юнги сейчас не хочет с ним видеться, просто времени стало гораздо меньше. Но то, что Чимин указал ему на этот факт, становится уколом совести. — Ты прав, — опускает голову, переваривая это. — Обещай, что не оставишь его. Обещай, что будешь проводить с ним больше времени. И почему Чимин такой хороший? Другой бы на его месте радовался, что его парень все свое внимание и время тратит на него, а не на друзей. Но Паку важно, чтобы Юнги не поступал так со своим лучшим другом. Он не позволит тому разрушить их связь. — Обещаю, — слова произносятся к явной благодарностью. — Помнишь, ты обещал рассказать про группу, которая тебе понравилась? — Смогу ли я подключить звук к этим колонкам? — Чимин указывает на динамики, из которых сейчас выходят звуки какой-то мелодрамы, транслируемой на экране. — Давай я помогу, — Юнги поднимается со своего места, берет протянутый телефон Чимина и идет настраивать звук. Через минуту он возвращается и отдает телефон. — Готово. Какое-то время Пак выбирает песню, которую хочет дать послушать первой. Останавливается на «Swim».

"I bet you feel it now, baby Especially since we've only known each other one day"

Музыка не режет слух громкостью, приятный голос исполнителя обволакивают разум и невольно заставляют расслабиться. — Мне нравится, — кивает Юнги. Ему и правда нравится. Он это говорит не потому что хочет угодить парню, а потому что и правда трек звучит хорошо. — Хочешь послушать ту, что я пел сегодня? — Думаю, в твоем исполнении она все равно звучит лучше, так что нет, — в ответ на это Чимин смущается и теребит край толстовки. Они слушают примерно половину, а затем Чимин переключает на «Right here».

"I’m so far from the line, yeah I’m too deep in my mind, yeah"

— Ребятки, не надумали чего перекусить? — на столе появляется пара бокалов с их любимым апельсиновым соком. Они оба переглядываются и отрицательно качают головами. Мистер Хван больше не отвлекает их и возвращается за свою стойку. — Эта мне тоже нравится, — Юнги вытаскивает металлическую трубочку из стакана и отпивает глоток. — Очень многие их песни западают в душу. Хочешь включу мою любимую? — Хочу. Конечно же он хочет. Он хочет знать о каждой любимой вещи Чимина. Хочет знать обо всем, что его радует и доставляет удовольствие. Он будет использовать это во благо. «Okay» начинает играть. Мин думает, что эта песня идеально подходит Чимину по энергетике. Такая же горячая, тягучая, сексуальная. Может показаться странным, но Юнги она тоже нравится больше остальных. Наверное, это все из-за того, что Чимин назвал ее любимой. Но это и не так уж и важно. Чимин потягивает из трубочки сок, закрывая глаза и качая головой в такт. Юнги им загипнотизирован. Не отрывает взгляд, просто не может. И не хочет. Длинные ресницы, к которым очень хочется невесомо прикоснуться, еле заметно подрагивают, когда Пак сильнее щурит глаза. Облизывает губы, собирая оставшуюся сладость. Очень хочется их поцеловать. — Мне нравится, — еле слышно шепчет Мин. Не понятно, к чему это относится — к песне или к парню. — Потанцуешь со мной? — неожиданно для обоих спрашивает Чимин. — Да, — все, что угодно он готов сделать, лишь бы касаться его снова и снова. И мистер Хван, и посетители несколько секунд удивленно смотрят на парней, вставших возле своего столика и неловко обнявшись. Чимин аккуратно кладет руки на чужие плечи, Юнги обнимает его за изящную талию. Внутри Мина происходит что-то невероятное — буря, океан, вихрь. На его плечо опускается голова парня, и они начинают двигаться по кругу очень медленно, торопиться им некуда. Совершенно плевать на взгляды. Сначала кажется, что их осуждают, но затем люди за первым столиком встают и тоже начинают танцевать. За ними подтягивается и вторая пара. Хозяин закусочной просто удовлетворенно улыбается, глядя на них отеческим взглядом. — Don't say, you don't say, — шепотом подпевает Чимин, утыкаясь носом в его шею и касаясь кожи горячим дыханием. Времени будто не существует. Мира вокруг не существует. Теперь весь мир заключен в одном человеке. И этот мир нежно касается губами его щеки. — Юн, — тихо произносит в самый уголок его губ. — Я просто рад, что ты со мной. С тобой мне спокойно. Юнги с ним тоже спокойно и очень комфортно. Но его сердце буквально прыгает по всему организму, когда Чимин так трепетно касается его. Когда зовет его по имени. Момент нежности дурманит разум и направляет его губы к чужим губам, слегка касаясь и ожидая реакции. И реакцией служит ответный поцелуй, уже настоящий. Апельсины — вот, что они оба сейчас ощущают. И неимоверное количество пархающих насекомых в их животах. Хочется, чтобы песня не заканчивалась никогда, но она все же сменяется другой. Следующий трек ничем не хуже предыдущего, но тот действительно отозвался в душе какими-то особенными ощущениями. Отпускать друг друга трудно. — Хочешь сегодня переночевать у меня? — несмело предлагает Мин. — Хочу, — ответ звучит без всяких сомнений. Пары уже перестали танцевать и сели за свои места, а они так и продолжают стоять в обнимку и еле заметно кружиться в легком танце. Но чтобы добраться до дома, друг друга надо все же отпустить.

* в квартире *

Конечно, факта физической измены нет, но он корит себя даже за неправильные мысли. А они действительно неправильные. Это ненормально — переживать и фантазировать о человеке, растоптавшим твое сердце. Намджун даже ничего не сделал сегодня, просто удивил своим неожиданным появлением, а у Гука уже накатили воспоминания. Тэхён назвал его родным. Кого попало родным не зовут, очевидно. Но выбрал он именно тот момент, когда в голове у Чона крутился другой парень. И как так вышло, что Намджун появился именно сейчас? Именно тогда, когда у Чонгука наладилась жизнь. Когда в его мыслях он перестал появляться вовсе. Но неужели одного только появления хватило, чтобы что-то в нем перевернуть и изменить? Или вернуть… Чонгук лежит на кровати Хосока. В своей комнате находиться невыносимо, потому что сразу в ушах звенит Тэхёново «родной», и к горлу подступает тошнота. Он не знает, сколько пролежал в таком положении, глядя в черноту, но скоро наконец-то услышал, что его брат вернулся. — Черт, Гук, — ругается Хосок, когда входит в свою комнату и включает свет. — У меня чуть сердце не выскочило. Почему ты здесь? — Жду тебя, — и правда ждет. Чимину сейчас явно не до разговоров. А брат снова стал человеком, которому хочется довериться и рассказать о проблемах. — Можно поговорить с тобой? — О Намджуне? И о нем. И о Тэхёне. И о себе. — Я любил его, — он продолжает лежать, глядя в потолок, будто резко появившийся свет вовсе не режет глаза. — Я знаю, — младший Чон садится на край кровати и притягивает ноги к себе. — Но ты же справился с этим? — Да, справился, — а это правда. Он научился жить без него. — Но сегодня увидел его, и внутри что-то отозвалось. — Отозвалось, потому что тебе вынужденно пришлось его разлюбить. Ваш разрыв был не по обоюдному согласию, тебе пришлось заставить себя отбросить к нему чувства. Разумеется, у тебя что-то всплывет по отношению к нему, ведь это логично. Но ты должен помнить и понимать, как нехорошо он с тобой обращался, как в итоге поступил с тобой. Ты не должен думать, что у тебя проснулись старые чувства. А если они и правда проснулись, то подумай о Тэхёне. Ведь он хороший парень, гораздо лучше Джуна. Он действительно достойный человек. Достойный человек. Тэхён достоин хорошего человека, у которого во время секса с ним не будут появляться флэшбеки из прошлой жизни. — Тэхён назвал меня родным, — немного меняет он тему. — Что это значит? — Что ты ему дорог. Кому попало такое не говорят, — брат только подтвержает его собственное мнение. — Можешь ли ты ответить ему тем же? — Я не знаю, — за сегодня ему пришлось покопаться в прошлых чувствах настолько глубоко, что они затмили его настоящие. Ничего хорошего из этого не вышло, поэтому пора бы заканчивать с ними. — Послушай, даже мы с Чимином шокированы его появлением. Что уж говорить о тебе. Так что сейчас единственное, что тебе необходимо — пойти спать. Не обещаю, что когда ты проснешься, тебе полегчает, но сон точно не сделает хуже. Поэтому, пожалуйста, постарайся уснуть. — Можно мне переночевать в твоей комнате? — хотя просьба и удивляет Хоби, он решает не грузить его расспросами. Он знает, что на это должна быть веская причина, поэтому молча переодевается и идет в комнату брата, чтобы спать там.

* flasback *

Он постучал в дверь, наверное, несколько десятков раз. Да еще и с такой силой, что кулак покраснел. Наконец-то хозяин квартиры отворяет дверь и появляется на пороге. Хосок без приглашения залетает внутрь, хватает парня за ворот и прижимает к стене. — Ты хотя бы знаешь, насколько сильно он напился? — его переполняет ярость. — Предполагаю, — спокойно отвечает прижатый парень. Нельзя назвать его напуганным или обеспокоенным. — Когда он уходил, то почти не стоял на ногах. — И ты не подумал остановить его? Ты не подумал, что насколько сильно бы вы не поссорились, нельзя пускать человека за руль в таком состоянии? — ткань в руках начинает сминаться от сильного сжатия. Кулаки начинают давить на челлюсть. Еще немного, и он не сдержится. — Я не знал, что он собирается сесть за руль, — беспечный тон Намджуна выводит Хоби еще сильнее. — Но он сел. А сейчас лежит, словно прокрученный через мясорубку, в коме, борется за жизнь. Это тебе известно? — Да. Парни мне рассказали. — И ты даже не подумал о том, чтобы навестить его? — Послушай, почему ты разговариваешь в таком тоне, будто это я запихал его в тачку и заставил колесить в таком состоянии? Мы с ним расстались. В том, что произошло, моей вины нет. Просто этот глупый ребенок воспринимает все слишком близко к сердцу. Это становится последней каплей. Хосок на секунду отстраняется. Ему хватает пары мгновений, чтобы сосредоточить всю силу в одной руке, размахнуться и ударить Джуна в лицо. На губе того сразу же образуется кровавый ручеек. В голове не укладывается, как он может такое говорить. Как он может вообще ничего не чувствовать. Пусть они больше не вместе, пусть расстались не лучшим образом, но чисто по-человечески должно было хотя бы что-то екнуть в сердце от такой новости. Будь на месте этого придурка любой другой, то этот человек несомненно бы почувствовал укол совести, ведь отчасти он послужил одной из причин такого исхода. Но Намджуна это даже не колышет. — Пусть ваша семья оставит меня в покое, — Джун касается языком разбитой губы, но не отвечает агрессий на агрессию. — Я не хочу видеть ни тебя, ни его. Продолжение разговора бессмысленно, Хосок понимает. Нельзя ничего дельного добиться от такого человека. Он тяжело вздыхает и покидает квартиру.

* end of flashback * * в квартире Юнги *

— Знаешь, я не хотел говорить раньше времени, но с тобой мне очень хочется поделиться, — они уже переоделись и сейчас просто сидят на диване рядом друг с другом. — Я работаю над песней. — Уверен, она получается невероятной, — Чимин все делает невероятно. — Хочешь послушать? Она еще не закончена и требует доработок, но все же. — Я только рад. Юнги куда-то уходит, а через минуту возвращается с гитарой в руках и вручает ее Чимину.