Глубина твоих винных глаз

      Следующий день наконец-то принёс с собой изменения: не было больше глупых формальностей на счёт того как назвать отряд, кого выбрать и что-то ещё в том духе. Началась подготовка к конкурсу талантов.       Фёдор уже давно знал, что будет делать. И, к сожалению, или к счастью, он был не один в своём номере. Нет, безусловно, и без его партнёрши, как сказала вожатая, вышло бы неплохо, даже очень хорошо, но… нет. С ней в номере появлялся некий акцент — они отлично смотрелись на сцене, и она дополняла его.       — Тук тук! Можно к вам?.. — В самый разгар репетиции к первому отряду заглянула девушка — хорошенькая девушка лет четырнадцати от силы, с тёмными волосами отливающими фиолетовым, невысоким ростом и глубокими голубыми глазами.       — Конечно, нам уже весь мозг вынесли. — Вожатая обернулась к девочке, рукой поманив её к ним.       Фёдор оживился сразу же, перестав букой сидеть поодаль от остальных. Юноша встал, подходя к девушке.       — Ты уже была у диджея? —спросил он, потянувшись. Сказалась прошлая ночь.       — Да, вот только вернулась. Не переживай, не сорву голос. — Отшутилась она.       Достоевский обернулся к отряду, наблюдавшему за ними.       — Нам нужен один человек, зритель. Оценит, насколько все плохо. Есть желающие?       Николай всё время крутился рядом или неподалёку от Фёдора, будто сталкеря каждый его шаг. Девушка, «прилипшая к Дос-куну, как муха» — как сам выражался Гоголь, крайне ему не нравилась. Ну, не взлюбил он её с самого начала. Фёдор из-за неё с парнем время не проводит, с чего бы Николаю положительно относится к девушке?       «Случайно» проходя мимо репетировавших, Гоголь подошёл к ребятам, громко заявив:       —К вашим услугам, ну чтобы вы без меня делали?! — довольно пристроившись рядом с Фёдором, он быстро обнял его, напоследок потрепав по голове и при этом недоброжелательно метнув хищный взгляд на девушку, как бы показывая, кто тут ближе Достоевскому.       — Остались бы с нетронутыми волосами, и они не торчали бы в разные стороны, как минимум.       Фёдор убирает руку со своей головы, но против объятий совершенно не сопротивляется: почему бы и нет, собственно? Клеймо загадки за ним закрепилось довольно устойчиво, пусть сами думают, что всё это значит.       Между тем, как они вышли из корпуса, направляясь в сторону главного здания, где проходили практически все мероприятия, включая дискотеки и, непосредственно, конкурсы, шли молча: что Фёдор, что его напарница, словно погрузились в свои мысли, прокручивая в голове предстоящую репетицию.       Вскоре перед ними наконец нарисовалось здание, в которое странная компания и зашла.       — Тащи стулья, а я схожу до подсобки. — произнёс в адрес девушки Достоевский, кивнув Николаю на зрительный зал. Шатенка вытащила из передних рядов стул, забираясь на сцену и устанавливая его где-то по центру, а сама пристроилась рядом, дожидаясь Фёдора.       Ждать долго не пришлось — очаровательный юноша вышел откуда-то сбоку, осторожно неся с собой самый настоящий контрабас.       Николай сел на втором ряду, не без интереса наблюдая за тем, как маленький хрупкий Фёдор несёт такую громадину, как контрабас. На девушку он старался не смотреть, лишний раз не раздражая себя мыслью, что она смеет подходить к его Дос-куну.       Вспышка ревности погасла так же быстро, как и началась, стоило только Фёдору прикоснуться к музыкальному инструменту, собираясь начать прелестную игру.       Гоголь замер на месте, разглядывая, как тонкие пальцы парня ловко управляются с контрабасом. Девушку блондин не слышал: всё внимание его было зациклено на одном Достоевском. Парень заворожённо слушал игру, желая сейчас оказаться рядом с Фёдором, помогать ему с выступлением, аккомпанировать и сопровождать… всю жизнь.       Николай совсем выпал из реальности и чуть не задремал, убаюканный сладкой мелодией, летящей из-под длинных пальцев брюнета.       Они не только играли, они пели. Хотя в основном пел Фёдор, стараясь подавить глубоко в себе свое какое-то внутреннее нежелание, отторжение к выступлению перед публикой. Показывать себя он не любил, но, по всей видимости, ради хотя бы своего эго, стоит подавить внутри себя этих тараканов.       Фёдор чуть запрокидывает голову назад, отдаваясь музыке целиком и полностью. Пальцы, держащие смычок, ловко скользят по струнам, выстраивая на них плавно льющуюся мелодию, в купе с тем, что он ещё и пел так особенно.       На втором куплете запела девушка. Запела плавно, быстро, бескомпромисно вливаясь в безупречную игру звуков. Прошла буквально минута, как их голоса сошлись в унисон на последних нотах, создавая ощущение симфонического удовлетворения.       — Коля. К-о-о-ля. Ты уснул, что ли? Боже, неужто все так плохо — сторожно зовёт его Достоевский, отставляя инструмент в сторону.       Девушка молчит, присев на край сцены, в то время как её напарник вальяжно разваливается на стуле, положив ногу на ногу и внимательно глядя на их первого и пока единственного зрителя.       — А? — Николай приходит в себя, протирая глаза. — Прости, я не расслышал.       Превосходная игра Достоевского глубоко затрагивает Гоголя, будоража смутные воспоминания из детства. Слушая пение ангела, парень погружается, проваливается в некую тьму, стремительно летя в хрупкий мир забвений.       Ему грезятся весна, тёплый вечер, бескрайнее поле и запах травы… Всё это сплетается с нотами, завораживающими звуками, струящимися из-под смычка, из уст, даже сама тишина в маленьких перерывах между игрой звенит стеклянным звоном.       Гоголь окончательно приходит в себя, с великой неохотой выходя из сладкого забвенья, восстанавливая в памяти последние события за час.       — Это было шедеврально, Дос-кун. Ты замечательно поёшь, не говоря уже о восхитительной игре. — произносит Николай в непривычной для себя манере, всё ещё смотря в одну точку. Всё же, впечатления от «сна» будто на плёнке прокручивались в голове блондина, заставляя чувствовать какое-то ощущение, отдалённо похожее на уничтожающую ностальгию, будто высасывающую всю душу из парня.       Достоевский улыбается. Девушка кучу раз видела его улыбку, а значит, он может подарить её Николаю после того, как унесет контрабас обратно, откуда взял. Он редко улыбается, но сейчас у него было желание. Он хотел улыбнуться, петь, танцевать… Что это с ним?       Фёдор сам не знает, зачем, когда его напарница, уловив суть дальнейшего развития событий, уходит, он спрыгивает со сцены, подходит к Гоголю, беря его за руки и стаскивая со стула.       Он не может и не хочет, если честно, разобраться, откуда в нем столько желания жить как все нормальные люди. Может быть это музыка так каверзно влияет на него? Вселяет надежду на то, что все не так плохо, как на это обычно смотрит Достоевский. Освещает душу, переполненную разочарованием в людях светом, заставляет улыбаться, смеяться, жить?       Тёмные волосы падают ему на лоб, и Фёдор впервые не поправляет мешающие пряди, кружась с, наверное в конец офигевшим от внезапного прилива внимания, Николаем по залу в каком-то неведомом танце, им же на ходу и придуманном.       Разноцветные зрачки сужаются, а на лице расплывается самодовольная улыбка. Гоголь расцветает, и на один миг кажется, будто его освещают сотни солнечных лучей.       — Влюбился, что ли? А, Дос-кун? — шаловливо шепчет Николай, наклонившись к уху Фёдора. Не сдержавшись, Гоголь прикусывает мочку, а затем кладёт голову на плечо темноволосого, обнимая его крепче за талию и притягивая к себе, поддаваясь спонтанности чувств и вихри танца.       В душе не то светлая радость, не то тревожное смущение, но парень совершенно отказывается сейчас от чувств и расслабляется, кружась с партнёром, будто сливаясь воедино. Вот, чего не хватало Гоголю. До судьбоносной встречи с Достоевским, блондин искал лишь телесных удовлетворений, но с Фёдором он возвысился, а чувства стали светлее. Достоевский Фёдор — именно тот человек, с которым Николай хочет достигнуть лишь моральной высоты.       От Фёдора приятно пахнет черникой, зелёным чаем и свежестью. Пахнет умиротворением и спокойствием, смешанным одновременно с бурными эмоциями, в которых и зародилось начало мерного танца, насквозь пропитанного чувственностью.       — Может быть и влюбился, чем черт не шутит? — улыбается Достоевский, одной рукой осторожно взбивая светлые локоны, а другой за шею обняв. Неожиданное тепло разливается по его груди от ощущения невероятной умиротворенности рядом с Николаем. Ещё несколько дней назад он с удовольствием треснул бы эту блондинистую макушку об переднее сиденье автобуса, а сейчас кружился с ним в неожиданном танце, перебирая пряди меж пальцев и не желая заканчивать этот импровизированный миг рядом с человеком, в которого, кажется, и влюбился.       Внешне Николай остаётся непоколебимым, но внутри бушуют эмоции, захлёстывая и переливаясь через край. Торжество достигнутой цели, умиротворение от находки такого непредсказуемого, но дорого сердцу человека, как Фёдор…       — В таком случае, милостивый сударь, с вашей стороны было бы неприемлемо не познакомить меня с вашими родителями, je vous demande pardon pour ma grossièreté.¹ — «контрольным» Гоголь продемонстрировал одно из самых своих лучших качеств — владение иностранными языками, желая таким образом окончательно влюбить в свою персону Достоевского.       Пусть парень и дикий на вид, манер и заботы он был не лишён: блондин аккуратно, будто боясь оставить малейшее повреждение, взял Фёдора за острый подбородок, притягивая лицо, с прекрасными тонкими очертаниями ближе.       Николай несколько мгновений смотрит на желанные губы, облизываясь. Ещё несколько секунд, и он накрывает их своими, мягко переминая.       Хочется спросить, откуда, черт возьми, он знает. Как он понял? Но Фёдор оставляет этот вопрос на потом, спросит потом, не тогда, когда ему совершенно не хочется думать о том, как же, как оказалось, догадливый Коля пришёл к этому выводу. И, надо сказать, безошибочно пришёл — пронзая сердце словами буквально насквозь. Мысли переплетаются, образуя причудливые узоры, которыми переполнена голова. Он больше не может сохранять хладнокровие и безразличие, находясь рядом с Гоголем. Может быть это наваждение какое-то, и это все — сладкий сон? Хотя, хочет ли Достоевский считать, что это — сон?       Тонкие, изящные, будто у фарфоровой куклы пальцы касаются линии скул, её очерчивая плавными, медленными движениями. Обхватив чужие щеки ладонями, Фёдор притягивает лицо ближе, слегка оттягивая нижнюю губу, а затем, словно за это извиняясь, разрывает короткий поцелуй, заменяя его на множество маленьких, коими губы осыпают щеки и нос Николая. С какой-то особой нежностью шатен любуется результатом, не прекращая держать лицо в своих руках.       — Bien sûr, gentil, vous ne pouvez pas douter², я познакомлю вас с моей матерью. Если, конечно, не испугаетесь.       В аметистовых глазах мелькает искорка хитрости, перемешанной с коварством. А затем он снова беззаботно улыбается, не отводя взгляда в сторону.       Гоголь слегка улыбается, отдаваясь бушующим чувствам. Сможет ли он быть верным Дос-куну? Выдержит ли он все эти чувства? Мысли путались, никак не хотели связываться, наконец, совсем стали каким-то неразборчивыми, малопонятными.       Парню сложно быть нежным с одним партнёром, для него такие чувства в новинку, это что-то неисследованное, таинственное, что Николаю нужно узнать, испытав всё на себе, но он справится, он выдержит и будет с Фёдором. А сейчас блондин предпочёл кружиться в незамысловатом танце с любимым человеком, прижимая его невесомое тело к себе и принимая тёплые поцелуи на уста.       Гоголь, пользуясь более высоким ростом, кладёт голову на макушку Достоевского, вдыхая приятный аромат шёлковых волос.       Единственное, что Николай желает — это вечно вот так танцевать в темноте в объятиях дорогого, но всему прекрасному свойственно неумолимо подходить к концу. Снаружи помещения раздались тихие голоса, и двум молодым людям пришлось завершить вальсирование.       — К сожалению, мой дорогой, нас могут потревожить, и тогда пойдут ненужные слухи. Это был чудный танец, благодарю. — с этими словами Николай оставил мимолетный поцелуй на устах Фёдора, поцеловал его руку и удалился из зала, оставаясь наедине с дикими мыслями. ________________________________________ …je vous demande pardon pour ma grossièreté.¹ …прошу прощения за мою грубость. — Bien sûr, gentil, vous ne pouvez ² — Конечно, дорогой, не сомневайся. ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ Я замораживаю фанфик на неопределённый срок по личным причинам. Простите. В мае я вернусь и закончу работу, не забывайте меня. Спасибо за приятные слова и положительные комментарии!