Дворцовый переполох

В это же время

      В темном тесном подвале пахло сыростью и плесенью.       Одна из крыс, непонятным образом попавшая в комнату, напоминающую огромный каменный мешок, спешила поскорее пересечь пространство странного места и скрыться в отверстии противоположной стены. Даже животное чувствовало гнетущую атмосферу, царящую здесь.       Гниль, ужас, страдания.       Смерть.       В жалком полуметре от спасительной щели грызуна настиг фаербол.       Запахло палёным.       — Ваша светлость, всё готово, — не обращая совершенно никакого внимания на бесславную и безвременную кончину маленького зверя, человек в капюшоне сделал несколько шагов к импровизированному трону и низко поклонился. — Осталось только подобраться к мальчишке поближе. Всё будет выглядеть как несчастный случай.       — К черту мальчишку! — в каменную стену напротив полетел хрустальный кубок и, рассыпавшись от удара на миллион мелких осколков, осел белоснежной пылью на грязном полу.       — Но…       — Он хочет жениться! Что толку от устранения наследника, если новая императрица может родить еще одного? Да хоть двоих!       — Но, ваша светлость, мы готовились три года! И нам почти удалось — положение императора весьма шатко! На этот раз в стену полетел графин.       — Столько лет прожить в тени этого ублюдка и всё зря! И всё из-за какой-то… — он запнулся. — Женщины… — выдохнул почти благоговейно.       Алые губы расползлись в ядовитой улыбке.       — Кажется, мы еще можем перевернуть ход игры в нашу сторону.

***

      Ворота в императорский сад, прилегающий к дворцу, были гостеприимно распахнуты, пропуская в сердце четырех королевств десятки приглашенных знатных персон.       Простой люд, наверняка, сейчас собирался на площади следить за происходящим по магическим экранам. Коннор мог дать руку на отсечение, что на центральных улицах сейчас не протолкнуться. Еще бы, не каждый день император выбирает себе супругу, если вообще не сказать, что не каждое столетие.       Вот для принцев — это дело обычное, во всех четырех королевствах всегда проходили отборы из самых знатных девушек, которые должны были показать себя в трех разных испытаниях. Зачастую это были всегда соревнования на знания этикета, истории королевства и дипломатии — самых необходимых для будущей пассии навыков. Интересно, император будет следовать традициям?       Коннор, миновав ворота, поднял голову и окинул взглядом императорский дворец. Громадные башни высоко вздымались над всеми остальными строениями города, даже выше парящих садов академии, и, казалось, царапали шпилем небосвод, ненадежно защищенный пушистыми облаками.       Удивительное зрелище. Принц четвертого королевства с восторгом смотрел на открывшееся перед ним великолепие.       Коннор никогда ранее не бывал в столице. По неизвестным причинам отец не брал его на переговоры или праздники и балы, которые давал в честь памятных дат его величество.       К слову, такое поведение отца, после того, как принц достиг своего совершеннолетия, стало вызывать некоторое недоумение. Спустя время парень, конечно, начал задавать своему родителю соответствующие вопросы, однако, почему-то никогда не получал на них хоть сколько-то информативные ответы.       Положение дел не менялось, а наследник все больше погружался в пучину задумчивости и стойкого раздражения, пока случайно не услышал разговор родителей. Точнее, услышал часть разговора, потому что родовая магия, хоть и бережно отнеслась к носителю крови, но откинула принца на добрые десять метров от спальни короля и королевы четвертого королевства, в то время как любой другой, любопытствующий, мог остаться без глаз и ушей или того похуже…       Хотя принцу и не удалось услышать весь разговор целиком, глупцом он отнюдь не был и сразу сложил дважды два из полученных обрывков информации. Пророчество! Все дело было в обыкновенных словах, сказанных давным-давно какой-то сумасшедшей знахаркой.       Подробностей он, конечно, не знал, но глупое предсказание было прочно связанно со столицей и грозило оставить его род без единого наследника. Да что там такого могло с ним случиться? Смерть, травма или болезнь, в результате которой он не сможет иметь детей? Одно было ясно — родители в эту глупость поверили и от пребывания в сердце четырех королевств — городе Алиты, ограждали его всеми силами и средствами. Не удивительно, что пейзажи и архитектуру столицы он видел только на картинах и магических телеэкранах.       Тогда же принцу сразу стали понятны все эти попытки матери женить его немедленно, не дожидаясь нужного возраста для проведения отбора.       Только вот помолвка и возможная свадьба еще была половиной беды, обиднее всего был факт «закапывания в могилу» его магического дара. Лишиться возможности обучения в лучшем учебном заведении мира, и всё из-за идиотского пророчества, в осуществление которого он ни секунды не верил.       Но, как теперь оказалось, судьба плевать хотела на мнение и старания его родителей.       И вот он здесь.       Коннор глубоко вдохнул запах цветущего сада.       — Леди, — принц оглянулся на окликнувшего его мужчину, судя по всему — церемониймейстера. — Позвольте ваше приглашение.       — Добрый день, мэтр, — свиток, перетянутый веревкой и скрепленный сургучной печатью, перекочевал в руки мужчины.       — Кэра Лонг из четвертого королевства, — прочел он и склонился в низком поклоне. — Добро пожаловать во дворец, ваша милость!       Коннор слегка склонил голову в приветствии, пряча улыбку.       Перехватить письмо в родное королевство было плевым делом, а вот найти амулет, способный точно копировать личность его двоюродной кузины за двадцать четыре часа, оказалось проблематичным, а потом, как выяснилось, еще и очень затратным делом. Однако для столицы не было ничего невозможного.       Сейчас все видят перед собой миловидную белокурую девушку, которую прислал на отбор его отец. Почему именно ее? Да потому, что дочери у главы четвертого королевства не было, а из всех племянниц… Только эта, а Коннор знал наверняка, ни за что не будет наблюдать за отбором, да и не свяжется с остальными родственниками, ведь Кэра около месяца назад сбежала с любимым, но не титулованным мужчиной — Лютером прочь от активно препятствующих ее связи с простолюдином родителей.       Конечно, сор из избы никто не выносил, но кое-какие слухи до принца дошли, а вот до столицы — нет.       Слухи… Сейчас он уже думал, что именно кузина подала ему пример и идею для побега.       — Леди Кэра, вам сюда, — стражник указал на соседнюю дверь, уводя Коннора от главного входа, — фаворитки собираются в северной части дворца.       — Да, конечно, благодарю, — принц вновь слегка склонил голову и направился в указанном направлении.       План был довольно прост: продержаться во дворце до готовности артефакта, который навсегда должен был закрыть его собственную ауру от посторонних глаз.       Обычно отбор принцесс продолжался около недели, в зависимости от количества участниц, а также от предпочтений устроителей. Все что требовалось от Коннора — продержаться в отборе четыре дня, а потом провалить задание и, прихватив амулет, счастливо умчаться в закат навстречу новой жизни.       Всё. Хэппи Энд!       Принц четвертого королевства лучезарно улыбнулся и сделал шаг в большой, хорошо освещённый зал.       У него всё обязательно получится!       Император, расположившись в ложе над северным залом, с кислым выражением лица смотрел на девушек, собравшихся внизу.       — Дюжина знатных леди прибыли на отбор, — как ни в чем не бывало сообщил советник, стоящий рядом.       — Ты издеваешься надо мной, да? — прошипел император сквозь зубы.       — Что вы имеете в виду, ваше величество? — вроде бы не понял Элайджа.       — Посмотри вон на тех двух девиц, сколько им лет? По четырнадцать?       — Принцесса второго королевства — Алиса и придворная графиня Элизабет достигли своего совершеннолетия в этом году, — доверительно сообщил советник.       — Отпадает, я не извращенец, — отправив в сторону Камски свирепый предупреждающий взгляд, сообщил император.       — Но мы же с вами уже говорили, что брак политический и…       — Я сказал НЕТ! — глаза императора сверкнули сталью, и в то же мгновение будто бетонная плита обрушилась на плечи придворного советника.       Мужчина тут же согнулся в поклоне.       Конечно, они с Хэнком были почти друзьями, насколько это было возможно, но Элайджа не должен был забывать, что перед ним император. Ни на секунду. Какой досадный промах…       — Я… Прошу прощения… Ваше… — давление внезапно ослабло. Хэнк отвел взгляд.       — Чтоб завтра же их тут не было.       — Слушаюсь, ваше величество.       Советник выпрямился, и, как ни в чем не бывало, встал рядом со своим повелителем. Взгляды обоих мужчин устремились вниз.       — Что они делают? — император с интересом смотрел, как каждая из девушек по очереди подходит к церемониймейстеру, а затем к Люси — верховному магу императора.       — Проверка на чистоту помыслов. Да, все дамы, несомненно, знатных кровей и обстановка в государствах стабильная, но ваша безопасность превыше всего.       — Что мне может сделать одна из этих милых леди? — Хэнк весело фыркнул. — Залепить пощёчину?       — Подсыпать яд, навести чары…       — Брось, — император лишь махнул рукой и, доставая свой кристалл-индикатор, еще более внимательнее стал наблюдать за происходящем в зале.       Красный, розовый, оранжевый, лиловый — цвета меркантильности, нетерпения, предвкушения, томления, жажды власти…       — Их же проверяют на предмет дурных намерений лично ко мне? Или королевству в целом?       — Именно к вам, ваше величество, — подтвердил его догадки советник.       Что ж, тогда общие настроения становились вполне понятными и, хоть и неожиданностью не были, энтузиазма к предстоящему действу не добавили. Внезапно одна из граней кристалла загорелась белым, настолько чистым светом, что, казалось, он отдавал синевой, как узор инея на замерзшем стекле.       Абсолютное безразличие.       — Элайджа, — советник вздрогнул и повернулся в сторону говорившего. Император очень редко обращался к кому-либо по имени, не считая разве что своего сына. Перст повелителя устремился вперед, подобно магическому прицелу. — Кто эта девушка?       Коннора разбудил мощный магический толчок, заставив рывком сесть на кровати. По всему телу пробежали мурашки, заставляя волосы на руках встать дыбом.       Кто-то проводил магический ритуал. Темный магический ритуал, один из таких, которые в империи были под строжайшим запретом. Одно только подозрение в подобном проступке могло лишить мага титула и определить обвиняемого на рудники на добрые три десятка лет.       За подтвердившийся факт наказание было одно — смерть.       — Какого… — принц нащупал родовое кольцо на мизинце. Оно ощутимо нагрелось и издавало холодный голубой свет.       Конечно, это было не его дело. Наверняка, вспышку тьмы уже почувствовала верховная магичка, в силе которой он смог убедиться еще днем. Хорошо, что ее целью было не выявление чужих личин, а лишь дурных намерений относительно к императору, а то бы его маскировка не продержалась бы и минуты. Так что империя, абсолютно точно, в надежных руках.       Мысли потекли куда-то в совершенно ином направлении.       И всё же, это правда: запрещенная магия во дворце — не его дело. Нужно снова попытаться заснуть. Это лучшее, что он мог сейчас сделать…       Спустя минуту Коннор вышел в слабо освещенный коридор.       Отголоски магии вели его в глубь гостевого крыла. Он знал, что всех фавориток и их сопровождающих поселили здесь. Даже те особы, которые до отбора постоянно проживали во дворце, были вынуждены на время переселиться.       Что-то там церемониймейстер говорил про равные условия и прочую чушь. Бред. Ведь любому дураку ясно, насколько было больше шансов у принцесс и постоянных обитателей замка, приближенных к императору, если это вообще всё не фарс и повелитель уже давно не выбрал свою императрицу.       Коннор позволил себе на минутку задуматься — а что он вообще знает об императоре? Публичные выступления, новости, рассказы и суждения отца — вот и все знания о Великом хранителе мира. Может, он ведал бы больше, возьми его родитель хоть на одно мероприятие во дворец. Сознание вновь затопила какая-то детская обида.       Принц остановился у статуи незнакомой полуобнаженной девы, держащей в руках огромный цветок лотоса — символа Алиты. Он присмотрелся. Магией от статуи несло за версту. Парень протянул руку вперед, дотрагиваясь до каменной кладки, находящейся за изваянием.       Легкий сквозняк прошелся по ладони, давая понять, что за стеной определенно есть какая-то ниша.       Коннор даже не успел понять, что происходит, как рука провалилась вперед, а какая-то неясная тень молниеносно прошмыгнула мимо. На пальцах привычно засветилось сплетенное на адреналине защитное заклинание, готовое вот-вот сорваться вперед, однако, обороняться было не от кого — коридор, в котором он внезапно оказался, был абсолютно пуст.       Призвав огонь, который, будучи одной из отличительных особенностей его рода, светился над ладонью ровным голубым светом, принц сделал шаг вперед. Потом второй. Третий. Внутренний голос никаких тревожных сигналов не подавал, но Коннор, решив «на всякий случай» заклинание не скидывать, двинулся в глубь коридора.       По всему пространству тайного хода вальяжно гуляли сквозняки, время от времени заставляя гостя ежиться от холода. Стены, покрытые пылью, блестели в тусклом свете. Пол тоже похвастаться чистотой не мог. Коннор присел на корточки, опуская руку со светом ниже.       На черной каменной кладке виднелась вереница следов. Небольшой размер, с ясно отпечатанными каблуками, давал понять, что следы принадлежат девушке, но это он и так понял: тень, проскользнувшая в гостевой коридор, мужчиной быть никак не могла.       Немного покрутив головой, принц смог констатировать еще и тот факт, что следы вели только в одну сторону, значит туда девушка прошла другим путем.       У стены что-то блеснуло. Спустя несколько секунд в руке принца оказалась маленькая женская шпилька с перламутровой жемчужиной на конце. У кого же он видел такое украшение?       Рядом раздался шорох, заставляя Коннора резко подскочить на месте. Впереди абсолютная темнота. Снова шуршание, и из темноты показалась огромная, облезлая и грязная крыса, которая, не обращая на посетителя ровным счетом никакого внимания, торопливо проскочила за его спину, резво семеня вдоль стены.       — Вот же, — Коннор поморщился и, разворачиваясь, проследил за бегом грызуна, почти мгновенно исчезнувшего в темноте. — Знаешь, зверь, такая беспечность тебя до добра не доведет, — сообщил он под нос самому себе и, разворачиваясь, резко застыл.       Всю стену от пола переходя в потолок, узкой полосой покрывали руны. Он ни за что не заметил бы их, если бы не обернулся, а сейчас… Коннор приложил руку к одному из символов — он оказался на удивление теплым. Это охранное заклинание? Если да, то кто-то его безжалостно уничтожил, даже не потревожив сигнальный маячок, а на это нужен магический уровень, намного превышающий средний…       Пламя на ладони дрогнуло под легким потоком ветра, принесшим с собой из глубины коридора отголосок эха магического фона, которое ни один человек, обладающий хотя бы небольшими способностями к волшебству, ни с чем бы не перепутал.       Смерть.       Коннор бросился вперед.       — Что это такое, я спрашиваю? — бесцеремонно разбуженный посреди ночи император, смотрел на события, разворачивающиеся прямо перед ним на магическом экране, с нескрываемым гневом. — Убийство? Прямо во дворце? Вы вообще понимаете… — последние слова он уже угрожающе прошипел.       — Ваше величество, расследование будет вестись в строжайшей тайне, — торопливо успокоил своего повелителя советник. — Никто ни о чем не узнает до его окончания.       — Не узнает… — император устало потер виски. Голова гудела от того количества алкоголя, которое он выпил вечером, явно не предполагающего внезапного ночного пробуждения. — Как это вообще возможно? — Хэнк перевел взгляд на экран, где Ален — начальник стражи, вместе со своим отрядом и несколькими магами осматривал тело девушки — одной из фавориток, той самой, от которой император не так давно просил советника избавиться, ввиду неподобающего возраста.       Избавиться — это отправить домой, а не таким, прямо скажем, кардинальным способом!       Народу в маленькой подвальной комнатенке набралось столько, что намечалась знатная давка, и ситуация, происходящая на экране, уже могла начать казаться комичной, не будь она столь тревожной и угнетающей. Видимо, Ален это тоже понял и начал разъяренно орать на подчиненных, указывая на единственную в помещении дверь.       От криков голова заболела еще больше. Хэнк махнул рукой, убирая звук.       — Мы ищем улики. Люси почувствовала магию и сразу, предупредив охрану, бросилась по следу.       — И что?       — Это темномагический ритуал. Девушка была распята на алтаре из обсидиана: черные свечи, рунический нож…       — Избавь меня от подробностей. На что рассчитан ритуал?       — Мы не знаем, — советник вздрогнул под гневным взглядом, которым тут же одарил его император и поспешил исправиться: — Вернее, точно не знаем. Темная магия запрещена к изучению и практике, но классификация нам известна. Жертвоприношение в связке с обсидианом высвобождает немалую энергию, которую потом можно использовать абсолютно в любом русле, тем более ритуал проведен в месте силы.       — Что это значит?       — Защита замка представляет собой некоторое подобие магической сети, соединенной в определенных местах в узлы, — император хмыкнул. Тоже мне, открытие. Может, Камски еще курс теоретических основ магии из учебной программы Академии ему прочтет?       Конечно, император прекрасно знал устройство защитных заклинаний и их плетения, ведь сам был магом.       — Короче, — поторопил.       — Ритуал забрал с собой энергию одного из узлов, так как был проведен в непосредственной близости от него. Но вам не стоит волноваться, на защиту замка это никак не повлияло.       — Напомни, сколько у нас таких узлов в сети? — «на автомате» спросил Хэнк, чуть расширенными от удивления глазами наблюдая, как на место действий буквально из стены вываливается какой-то растрепанный парнишка. Ален тут же схватился за меч, а маги, не сговариваясь, призвали фаерболы.       — 28, ваше величество…       — Звук! — рявкнул император.       — …стойте! Я просто почувствовал черную магию!       — Кто ты такой? — начальник стражи, прикрываемый сзади магами, сделал шаг вперед.       — Я — Коннор — принц четвертого королевства. Прибыл сопровождать свою кузину на отборе.       Люси сделала несколько пасов рукой, видимо считывая ауру нежданного визитера и, помедлив, кивнула.       — Откуда вы здесь взялись, ваше высочество? — признав в пареньке принца, начальник стражи опустил меч и слегка склонил голову в поклоне.       — Там проход и… — на лице Коннора отразилось недоумение, едва он осмотрел сплошную и глухую стену позади себя. Кулак парня с глухим стуком впечатался в каменную кладку. Принц охнул и потрясено затряс пострадавшей конечностью.       Хэнк еле сдержался, чтобы не фыркнуть, глядя на этот цирк. Судя по колечку на мизинце, парень явно был магом, а значит, мог бы и догадаться, что портал закрылся после перехода, нет надо же убедиться. Эх, молодо-зелено…       В этот момент стража, за ненадобностью ранее изгнанная начальником в коридор, видимо почуяв что-то неладное, решила прийти на помощь своему старшему товарищу и всей оравой, в полном обмундировании ввалилась в помещение с мечами наперевес. Ален, явно не ожидавший такого поворота событий, был оттеснен вперед и, без сомнения, совсем не по-мужски плюхнулся бы на колени, если бы Коннор, на которого собственно и несло разъяренную толпу вояк, не кинул вперед какое-то замысловатое заклинание.       Толпа врезалась в невидимую стену, а капитан остался гордо стоять на ногах перед принцем. Маги предусмотрительно прижались к стенам где-то сзади, не желая, видимо, участвовать в общей вакханалии.       — Кто их понабрал? — не отводя взгляда от Коннора, спросил император.       — Эм… — советник в первый раз затруднялся с ответом.       — Можешь не отвечать, — Хэнк по-прежнему не отводил взгляд от экрана. Где-то далеко, на периферии сознания билась неясная мысль. Поймать ее и сформировать в единый четкий образ все никак не получалось, только чувство, что впереди грядет что-то неясное, пугающее, неотвратимое, заполняло сознание.       Императору внезапно стало тяжело дышать, будто только что на шее защелкнулся строгий ошейник.       Спустя несколько секунд, которые мудрый правитель выдержал с достоинством, никоим образом не показав свою минутную слабость, чувство отступило.       — Парня допросить, наложить печать о неразглашении.       — Есть, ваше величество, — Элайджа поклонился и последовал к двери.       Хэнк тяжело вздохнул, потянувшись к графину с виски.       Ошейник, значит… Интересно будет узнать — кто же держит поводок.