Муж на каникулы

— Значит, свидание? — Джисон откладывает телефон на тумбочку, а сам откидывается на постели. У Ренджуна голова скоро начнет болеть от постоянных телодвижений Пака, который тот делает непроизвольно. — Свидание, — до этого постукивающая нога по полу остановилась. Джисон резко сел на постель, зарылся руками в волосы и немного оттянул. — Кажется, я влип. — Да, влип, — Ренджун даже не отвлекается от телефона, когда пытается сочувствовать другу. — Помоги мне! — руки с головы перемещаются на чужие колени, следом приминается щека. — Да, видно ты в отчаянии. Помогу, только отвали, — в противовес словам, рука мягко ложится на макушку и пару раз приглаживает лохматые волосы. . Может, это было и не самым лучшим решением — пойти на свидание в парк аттракционов. Не зря умные люди говорят, что прежде, что-то сделать, нужно сто раз обдумать. Проблема в том, что Джисон не думал. Совершенно. На первое же «прогуляемся сегодня?», он без раздумий ответил «да». Над огромной аркой парка располагалось название «Веселая долина», что весьма необычно для Китая. Гугл, которым воспользовался Джисон для поиска информации, чтобы совсем уж не показаться дураком, выдал, что это второй по популярности парк для туристов, но сравнительно меньше китайского Диснейленда. В выходной день народу обещает быть много, но с утра прошел дождь, так что Пак надеется не провести сорок минут в очереди к одному аттракциону. — Бу! — Джисон взвизгивает и отходит на пару шагов. Сердце вот-вот вырвется наружу, так сильно бьется, что буквально выделяется из груди. Пара быстрых взглядов и источник звука найден. — Ты меня напугал! Ченлэ смеется. От чего-то такая ситуация кажется комичной. — Привет, — первым сдается Чжон, протягивает руку, и этот жест кажется максимально неловким, но от чего-то нужным, как аперитив в ресторанах. Легкое движение, чтобы просто коснуться, перед тем, как спадает барьер неловкости. — Привет, — Джисон протягивает руку в ответ, ладонь напротив теплая, мягкая, плавно скользит по его и легко сжимает большим пальцем. — Идем? — Ченлэ проходит первым и только сейчас Джисон замечает как нелепо выглядит на фоне этого человека. Чжон полон противоречий. В очках, но с прозрачным зонтом-тростью, в футболке, но поверх шорт повязана кофта, растрепанные волосы, но аккуратные часы на руке, лишь Джисон готов как никогда раньше. Волосы уложены, макияжем подчеркнуты глаза и скрыто парочку маленьких высыпаний. Лучше, чем в прошлый раз, он так надеется. В парке оказывается действительно меньше людей, половина аттракционов закрыты по техническим причинам, но даже так есть на что посмотреть. Ченлэ подводит Джисона к огромным американским горкам, где угол падения равен девяносто градусов. Пак был уверен, что только в Японии есть подобная конструкция. Как же много он еще не знает. — Ваа, как люди на таких катаются? «Дух перехватывает смотреть, не то что кататься...» — Трусишка Джисон боится высоких аттракционов? — Какой ужас, меня смерть хватит, если я сяду туда. — Пошли, я буду рядом, там не так страшно. — Я поседею. Сяду с коричневыми волосами, а приеду с пепельными. Джисон готов поклясться, что этот китаец что-то скрывает и он явно маг или владеет гипнозом, потому, как объяснить каким чудесным образом он оказался у подхода на посадку в этот смертный путь, он не может. — Тебе придется отпустить мою руку, чтобы сесть и тебя пристегнули, — голос доносится прямо на ухо, рядом очень шумно, наверное, именно поэтому все реплики стали один на один. — Что? — Джисон переключает внимание на Ченлэ, затем опускает взгляд и... «Черт! Как же стыдно...» Приходится действительно отпустить руку, в которую он так сильно вцепился, ища спасения. Интересно, как давно они так идут? С момента покупки билетов или входа на площадку для подъёма? Проводник в Ад, так Джисон обозвал аниматора, на бейджике написано «Джошуа». Что ж, хорошее имя для человека, провожающего в последний путь. Ченлэ снова оказывается рядом, поверх закрепляются металлические поручни, чтобы не вылететь при особо крутых поворотах и петлях. — Готов? — Чжон смотрит в глаза полные страха и безысходности. — Я, кажется, забыл сходить в туалет, еще не поздно, да? На ладонь трусишки ложится рука, чуть сжимает и совсем легко гладит большим пальцем костяшку указательного. Спокойствия от этого мало, но отвлечься получается, а дальше скрип колес и машина двинулась. Пак закрывает глаза и слышит раздирающий громкий крик. Именно в этот момент его сердце решило высказаться. Поворот влево, вправо, ощущение невесомости, чувство, что вот-вот и выпадешь с места. Джисон на секундочку приоткрывает глаза... «Черт! Черт! Черт! Мы же вниз головой! Если я выживу, то обязательно пойду в храм и сделаю подношение.» Глаза вновь закрываются, через секунду его ремень безопасности отстегивают и за руку тащат наверх. — Эй, трусишка, ты как? — Кажется, меня сейчас стошнит, где здесь уборная? Конструкция устроена так, что наверх можно добраться на лифте, а спуститься только по длинной лестнице — видимо, это сделано для того, чтобы люди не смогли передумать, а после имели возможность оправиться. Чего искренне не желал увидеть Джисон, так это его фото на большом экране смотровой площадки. Оказывается в определенной точке стоит фотоаппарат, а уже на выходе слайд шоу. На фото Джисон с закрытыми глазами, волосы стоят дыбом он держится за руку счастливого Ченлэ, у которого улыбка доходит до десен, а глаза как два маленьких полумесяца. Ченлэ заразительно смеется, фотографирует экран со снимком, пока изображение не сменилось. . — Хороший вид! — у Джисона в руках кофе, а сам он, кажется, впервые чувствует себя расслаблено, сидя на скамейке и болтая ногой. Ченлэ смеется. — Тебя сфотографировать? — лезет в карман за телефоном, снимает блокировку, наводит объектив на Пака. Он шутливо позирует, смотрит в сторону самым загадочным из всех взглядов. Подносит стаканчик к губам, но не пьет. — Так обычно взрослые делают, — Джисон достает свой телефон и на этот раз модель сменилась. — Я не люблю фотографироваться, — стоит лишь повернуть телефон в его сторону, как он тут же позирует со сладкой ватой. — Слишком мило! Смех не сдерживают оба, подпевают песне, доносящейся из колонок парка. Пак активно жестикулирует, проявляет все свое умение петь под фонограмму. — Это так неестественно! Чего это ты кривляешься? — подпевает в ответ. Джисон безумно рад выбирать совместное фото, чтобы запостить его в Инстаграм. Вот на этой фотографии они с Ченлэ дурачатся, кто-то решил, что будет очень смешно есть вату на спор, кто быстрее. Пак испачкал все руки, было липко и очень сладко, а Ченлэ сжульничал и половину сахарной сласти выкинул в урну рядом. На фото запечатлен, пока что честный выигрыш. Еще фото, тут уже Джисон злится, собирается ударить своего соперника палочкой от ваты. Через два смазанных фото и одного видео на секунду на экране смартфона появляется вполне приличное фото, по личной оценке парней. Джисон вспоминает, как глупо они выглядели, когда нашли красивое дерево и каждый сначала по одному его обнимал, а после и вместе, оперев телефон с таймером о скамейку. Какие же смешные рожицы корчил Ченлэ, у Пака даже есть парочка фоток, которые останутся только для него. Чжону не обязательно знать о их существовании, так же как и Джисону о припрятанных видео. В социальные сети загружаются три фотографии. Одно возле дерева, совсем дурацкое, но не пропадать же шикарному виду; второе, где Джисон и Ченлэ сидят на скамейке, нога на ногу, туловище немного вбок и голова повернута в правую сторону, в руках по стаканчику кофе и смущенные улыбки на лице. Это фото сделала проходящая мимо девочка, лет десяти, с двумя хвостиками, согласилась помочь за сладкий лёд. Третье фото, то самое с американских горок, Джисон долго упирался, но все же после долгих уговоров добавил его в профиль, а там и в избранное, только тсс, никто не должен знать маленькую тайну трусишки Пак Джисона. «В лучшем дне» — такой будет подпись ко всем трем фото. Может, иметь мужа в лице Чжон Ченлэ не так уж и плохо?