Огненно-рыжий

— Гуки, сбавь немного обороты, — шепчет Тэ и поглаживает мужа по коленке. — Как я могу? — ерепенится старший, — Этот наглый кошак во всю обхаживает мою доченьку, а я должен сидеть сложа руки? — Чон порывается встать, но ловкий лис быстренько залезает ему на коленки, не позволяя этого сделать. Тэ обнимает его, тычется носом в ухо и еле слышно фырчит. — Если ты снова его выгонишь, наша малышка на тебя обидится. Выбор за тобой, Гуки.       Чон громко выдыхает, привлекая внимание парочки, что уселась у окна на больших подушках, и одаривает тяжёлым взглядом парня. Алан еле заметно ухмыляется и отворачивается от старших, ловя на себе влюбленный взгляд своей второй половинки.       Эти двое знакомы второй год, но встречаться начали совсем недавно. Всё это время альфа подбивал клинья к отцу семейства и выпрашивал его о свидании со старшенькой. Дело, наверное, так и не сдвинулось бы с мёртвой точки, если бы не Тэхён. Лис совершенно случайно тогда застукал их, пока Чонгук, издеваясь над парнем, заставлял его перекидываться в звериную оболочку и бегать вокруг опушки, выясняя его выносливость. Тэ тогда долго фырчал на мужа, а после того, как снова поймал того на приказах нарубить целую поленницу дров, вообще обиделся. Чонгук после этого долго ходил за рыжим и выпрашивал прощения.       Алан показывал себя только с хорошей стороны. Всегда выполнял все требования и указы старшего, лишь бы тот разрешил видеться с Йери, но когда понял, что тот с ним играет и всего лишь заставляет делать дела, тоже немного разозлился. Уже после инцидента с рубкой дров, он стал чуть изворотливее. Однажды, увидев свою пару в окне, альфа попросил малышку открыть ставни, и, когда он в ипостаси огромной рыси впрыгнул в спальню второго этажа, пометил девчушку запахом. Чонгук тогда от ярости чуть с ума не сошёл и хотел запереть дочь в доме до скончания века, но и тогда Тэхён пришёл на помощь младшему альфе.       Лис видел, как старается парнишка, видел, как тот самостоятельно отремонтировал свой дом; домом, правда, ту старую лачугу назвать сложно, но всё же. Тэхён замечал всё: то какими глазами рысь смотрел на их доченьку, как смиренно выполнял все поручения его супруга, а потом грустно возвращался один в своë жилище. Всё это не осталось незамеченным. Поэтому и пришёл выручить.       Вцепившись в мужа когтистой хваткой, Тэ тараном потащил его в спальню, оставляя младших наконец-то наедине. Лекция для Чонгука была долгой, его отчитали за всё что можно и нельзя. Спорить с лисом не стоило, потому что оставаться без капли внимания и любви совсем не хотелось. Чон тогда смиренно согласился на свиданки, но только при условии, что они будут у него на глазах.       Алан был очень благодарен Тэхёну и даже в благодарность припëр несколько самостоятельно пойманных зайцев. Чонгук рычал так, что дом содрогался, но всё же под испепеляющим взором любимого мужа жарил зайчатину на костре.       Не сказать, что этот кошак ему не нравился, просто он не хотел отпускать свою кровинушку под чужой бок, поэтому и не подпускал его близко. Чон прекрасно понимал, что рано или поздно Йери всё же покинет их дом, но осознавать этого не хотелось. Алан не был плохим, он проявлял отличные качества при проверках. Чонгук даже несколько раз завидовал этому кошаку, потому что сам перекидываться не может, ибо для обычного человека это невозможно, но всё равно, видя все старания, он нехотя соглашался сам с собой, что лучшей кандидатуры для его малышки просто не сыскать. — Я ему сейчас хвост оторву, — шипит он, наблюдая, как Алан приобнимает Йери за плечи и что-то шепчет на ухо. У Чонгука сейчас диссонанс случится, он снова подрывается встать, но тушка, сидящая на коленках, кусается. — Эй, ты чего? — Обрати внимание на меня! — требовательным тоном просит рыжий и снова кусается. — Этот парень ничего плохого нашей дочери не сделает. Ты слишком упëртый. Дай им побыть наедине! — Ещё чего? Эта морда, как только я отворачиваюсь, лезет целоваться к моей крохе, — шипит от клыков на шее. — Ну и пусть, им же тоже хочется, — Тэхён удобнее усаживается на коленках и мило рокочет на ушко. — И вообще, ты перестал уделять мне внимание! Разлюбил? — У тебя течка, что ли? Ты что такое несёшь? — Чон шлëпает младшего по заднице, и на это обращают внимание воркующие у окна. Ухмыляющийся взгляд Алана бесит, Чонгук рычит и встаёт со своей ношей на ноги. — Всё, посидели, поговорили, расходимся! — Папа, но прошло ещё мало времени. Тем более на улице вот-вот начнётся гроза. Можно Алан сегодня переночует тут? — Йери жалобно стреляет глазками, цепляясь в ладонь улыбающегося кошака, и шмыгает. — Да, папа, наши детки ещё не наобнимались. Позволим им побыть немного вдвоëм? — хихикает Тэ, обнимая мужа за шею и крепче опоясывая его ногами.       Чон просто обезоружен. Он бы выпнул этого наглого котяру, но его потом самого выпрут из хаты и не позволят войти обратно, если он так поступит с их общим любимчиком. Алана вообще как-то полюбили все, кроме него. Старший гневно стреляет взглядом и рычит: — Спать будешь тут, на этом диване. Если я услышу скрип хоть одной половицы, выпну тебя, так и знай! — Чон переводит взгляд на радостную доченьку и сразу меняется в лице. — Йери, милая, если он будет приставать к тебе, я ему хвост оторву, не переживай.       На ухо смешно рокочут, поэтому приходится снова шлëпнуть лиса по заднице. Тот недовольно фырчит, но с рук всё равно не слезает, обнимает пушистым хвостом крепкую супружескую руку и тычется мокрым носом в самое ухо. — Даю вам полчаса! А после, чтобы каждый был в своей кровати! Ты усëк? — обращается он к альфе. — Так точно! Через полчаса в кровати! — отчеканил младший и взял хрупкую ладошку в свою. Его довольная морда светилась от счастья. Этого было не скрыть. И это больше всего напрягало Чонгука.       Похоже, сегодняшнюю ночь он будет караулить под дверью в спальню дочери.