Эйре и эйрин

      Этим утром Кэлу исполнилось восемь. Он поднялся раньше всех в доме, когда за окном еще было темно – осенью темнеет рано и светает поздно.       Босые ноги спустились с кровати на теплый коврик. Мальчик потянулся, встал. Полы длинной рубахи, в которой он спал, с шелестом скользнули по ногам. Вся комната освещалась только догорающим камином.       В полутьме Кэл нашел свою одежду, быстро переоделся и стал думать, что ему делать дальше. Ощущать холодный камень под ногами было неприятно, но мальчик давно привык к этому ощущению и иногда даже намеренно прохаживался по своей комнате без обуви.       Подумав, он решил начать день с записи в дневнике. Нашел свечу, зажег ее и поставил на столик рядом с камином. После нашел дневник и письменные принадлежности, тоже устроил их на столике, а сам забрался на большое кресло, поближе к огню.       По бумаге побежали кривые строчки. Кэл записывал свой сон, яркий и подробный – сестра попросит рассказать, что ему снилось, а он забудет! – но после первой строчки остановился. Перелистнул страницу назад, увидел красивые, ровные символы, и вздохнул. Придется переписывать, ведь он условился с учителем, что свой дневник будет вести на дворфийском.       «Ты уже довольно хорошо знаешь язык, но чтобы закрепить, на нем надо разговаривать» – сказал учитель, лукаво посмотрев на потертую книжечку-дневник.       Пару раз Кэл задумывался, подыскивал подходящее слово, вспоминал перевод. Когда он это делал, то тянул кончик пера ко рту, но в последний момент осекал себя – родители не одобряли такой привычки, говорили, что она не к лицу эйрину. Кэл решил от нее избавиться. Пока получалось не очень, но он не терял решимости.       Желудок стал требовательно урчать, намекая, что настало время завтрака. Отложив дневник, Кэл посмотрел в окно. Там стало гораздо светлее, и, быть может, внизу уже начали готовить.       Он задул свечу и направился к двери.       Подойдя к ней, Кэл с радостью обнаружил, что теперь он дорос до четвертой панели снизу, а это значило, что теперь в нем больше четырех футов. Он взялся за ручку и толкнул дверь. Из коридора пахнуло прохладой, на секунду захотелось вернуться к камину.       Во всем доме было до странного тихо. Ни души, ни шороха – даже не скрипели половицы на старом переходе к кухне. Им-то Кэл и решил воспользоваться. Он знал, что это самый короткий путь к завтраку и что сегодня его за это ругать не будут.       На кухне тоже никого не оказалось. Правда, печь топилась, в очаге ярко горело пламя, светильники были зажжены. А на столе стояло блюдо, накрытое цветастым полотенцем. Оглянувшись по сторонам, Кэл подошел к столу и протянул руку...       Пирог! Большой пирог! Именинный, с его любимыми ягодами и горьковатым медом. Даже отрезан был один кусок, как раз такой, какого бы хватило мальчику восьми лет.       Кэл отступил на пару шагов, сжав губы. Он задумался, наморщил брови, замотал головой. В одиночку он пирог есть не будет, так нельзя. Лучше он сначала разбудит Ину, а потом они вместе решат, что делать. Или разбудить сестру, а потом родителей, и позавтракать всем вместе?       Он загорелся этой мыслью и вылетел из кухни, как камушек из пращи, побежал по деревянному переходу наверх, в коридор, ведший к спальням. По пути он снова никого не встретил, весь дом как будто вымер. Не уехали же они без него куда-нибудь?       В конце коридора Кэл остановился. Перед ним была дверь в комнату сестры.       Посомневавшись, мальчик тихонько постучал. По сводчатому потолку пробежало эхо.       – Кто там? – донесся до него знакомый голос, как будто заспанный.       – Я, – простодушно ответил Кэл.       – Раз ты, заходи.       И дверь открылась. Но Ина встретила брата полностью одетой и бодрой. На ней было нарядное платье, а волосы убраны в пару красивых кос.       Они прошли в комнату. Ина явно что-то хотела сделать, уж больно хитрая улыбка играла на ее лице.       – А у матушки с отцом ты был?       – Не-а.       – Отвернись! – почти смеясь, приказала девочка.       Кэл послушно отвернулся. Сестра зашуршала чем-то, выдвинула и задвинула ящик, а потом попросила повернуться обратно.       В руках у нее был теплый шарф. Ина встала на носочки, но не смогла дотянуться до шеи брата. Тогда Кэл сам наклонился, чтобы она надела на него шарф.       Поначалу шерсть слегка кололась, но это быстро кончилось, и мальчик широко улыбнулся. Он увидел вышивку, тянувшуюся по всему шарфу. Замысловатый северный узор, желтый на серо-голубом – в цветах семьи.       – Сама вязала?       – Ага. – с гордостью кивнула Ина. Она даже слегка покраснела.       Кэл устроил шарф на своей шее, легко завязал его. Пятилетняя сестра порадовалась на плод своих трудов и потянула брата к выходу из комнаты.       – Постой, разве они не спят?       – Нет! Мы тебя ждали.       Дети побежали по коридору. Кэл дал сестре фору и теперь наблюдал, как на бегу качаются ее косы. Они ударялись о ее плечи, а голубые ленточки шелестели и трепетали. Когда она пробежала мимо окна, в ее волосах будто вспыхнуло солнце – темно-русые пряди поймали утренний свет.       – Чего стоишь? Побежали!       Он быстро нагнал сестру, и они вместе остановились перед дверью в родительскую спальню. В этой комнате дети бывали редко, причем чаще ее навещала Ина. Вместе с матушкой они могли часами сидеть там и что-то делать. Но что они там делали, Кэл не знал.       Они оба постучали в дверь. Голоса родителей повелели им войти.       Их ждали. Особенно ждали именинника. На лице матери, сидевшей в кресле у камина, появилась мягкая улыбка. Отец пришел в восторг. Он ходил по комнате туда-сюда, не мог найти места от нетерпения.       – А вот и наш Кэл! – торжественно объявил Кэрол-старший.       Кэл, как и всегда, поклонился сначала матери, а потом отцу. Ина сделала быстрый книксен. Мать кивнула, а отец тут же подлетел к наследнику.       – Ну как, выспался? Сегодня великий день!       – Угу. Я дорос до четвертой дощечки, – не без гордости сказал Кэл. Отец похлопал его по плечу.       Ина прошла и села на пуф рядом с матерью. Кэла отец подтолкнул к ним:       – Сначала – подарок от госпожи Аррид.       Госпожа Аррид вытащила из-за спины книгу. Большую, в красивом кожаном переплете. Позолоченный заголовок гласил:       – «Тактики и полководцы Айренхорта»! – сердце мальчишки забилось чаще.       Только он взял книгу и прижал ее к себе, как опустился перед матерью на колено и свободной рукой взял ее руку, притянул ко лбу.       – А теперь – подарок от твоего отца. Уверена, он понравится тебе больше моего.       – Матушка... – благодарно прошептал Кэл.       Книгу было решено положить на каминную полку. Отец подошел к выпрямившемуся сыну, держа что-то за спиной.       – Я давно наблюдал за твоими тренировками, Кэл. – он сделал важную паузу, взглянул в окно, а потом вернулся к Кэлу. – И я очень доволен. Ты гораздо способнее, чем был я в твои годы. Поэтому... Ты заслужил.       Он извлек из-за спины меч в ножнах, к которым прилагалось крепление на пояс. Кэл затрепетал, и, получив подарок, взялся за рукоять.       – Надо же, как влитая, а я сомневался. – улыбнулся Кэрол-старший.       Медленно Кэл извлек меч из ножен. Настоящий, стальной меч! А на яблоке – гравировка, похожая на герб.       – Да, настоящий меч. Мне такой подарили только в десять лет. Давай-ка пристегнем его к поясу.       Мальчик вложил меч обратно в ножны, все еще не придя в себя от восторга. Отец помог сыну прикрепить оружие к поясу, показал, как это делается, а потом развязал и попросил повторить.       – Так, так... И так. Получилось!       Отец кивнул.       – Хочешь опробовать?       Эйрин быстро закивал.       – Тогда пойдем!