You had me at lollipop

***

Предисловие от автора. У мамы Сяо Чжаня уже опустились руки! Ее сыну почти тридцать лет, он красивый, успешный генеральный директор очень популярной компании, занимающейся графическим дизайном, и при этом он совершенно не заинтересован заводить с кем-нибудь серьёзные отношения, чтобы создать семью. Она знает своего мальчика, она знает, как сильно он хочет, чтобы у него был партнер, семья и дети, но у него просто нет времени, чтобы заниматься этим. А ей так хочется баловать внуков. Она даже не откажется помочь их воспитывать. И она платит большие деньги, нанимая лучшую сваху, которая гарантирует результат. Вообще-то, Сяо Чжань не слишком шокирован, когда во время ужина с родителями они говорят с ним о договорном браке. В какой-то степени он этого ожидал. Он просто удивлен, что его «идеальная» пара — это преуспевающая модель и мотогонщик Ван Ибо, которого он уже трижды пытался пригласить на свидание и все три раза оставался ни с чем. AU, где они оба успешны и достаточно известны, но не являются знаменитыми айдолами, и где приемлемы браки среди однополых пар. И кто бы ни был сверху, или они меняются, я в восторге. Не хочу: насилие, жестокость, несчастный финал, смерть кого-то из персонажей, никакой горечи или двусмысленного финала, никаких имен, кроме их собственных. Глава 1. Это не значит «да» Сяо Чжань разглядывает свой бокал шампанского, думает, что давно бы уже пора привыкнуть к этому и настойчиво напоминает себе, что пить надо маленькими глоточками, а не вливать в себя весь этот чертов бокал разом, как он это делал на своем выпускном. Воспоминания о том вечере размыты и до сих пор вызывают у него приступы тревоги. Тогда он выпал из реальности до такой степени, что все еще не может ничего вспомнить. Конечно, тогда он выпил не один бокал шампанского, но не в этом дело. — Лаобан*? Тебя там ищут, — в голосе угадывается смутное веселье, а почтительность плавно переходит в нежность. Он вздыхает и поворачивается, чтобы посмотреть на свою спутницу и молчаливого акционера его дизайнерской компании. Мэн Цзыи была с ним с самого начала, когда он решил рискнуть и в одиночку занялся этим прямо после университета. Имея много денег и не зная, куда их девать, она убедила своих родителей вложить в их стартап сумму, и он сумел вернуть её в течение первого же года. Фактически, его часть бизнеса, заключающаяся в графическом дизайне, приносит более восьмидесяти процентов их доходов. С другой стороны, при случае, Цзыи с удовольствием берётся за общие дизайнерские проекты, выбирая то, что ей нравится, хотя это и не приносит ей постоянный доход. Но поскольку каждый финансовый год это окупается, у Сяо Чжаня нет проблем с тем, чтобы поддерживать её часть бизнеса так, как она хочет. Сейчас компания разделена на 90-10, и поскольку Цзыи уже давно продала ему контрольный пакет акций, он стал генеральным директором. Однако ее роль в качестве лица компании делает ее бесценной. Красивая и уравновешенная, она выглядит как модель из шикарного Дома моды, а не партнер с ограниченной ответственностью, занимающаяся графическим дизайном. В их кругах его компанию любовно (а иногда и пренебрежительно) называют «кукольным домом». Из-за них двоих. Барби и Кен. Мэн Цзыи и Сяо Чжань. Это был бы брак, заключённый на небесах… Если бы она уже не была в браке, и если они б оба не предпочитали свой пол. ----------- *Laoban(китай) — босс (англ)

***

— Если бы я раньше знала, что это мероприятие будет так переполнено тестостероном, тебе пришлось бы отдуваться одному, — ворчит она, борясь с желанием заткнуть уши пальцами. — Я похож на того, кто любит мотоциклы? — Сяо Чжань закатывает глаза, изо всех сил стараясь не показать, что он нагло врёт. Нашёл кого обманывать. Она хихикает и гладит его по щеке. — Ах, лаобан, когда же у нас будет двойное свидание? ЛуЛу все время спрашивает меня, может ли она познакомить тебя с кем-нибудь, и мне каждый раз приходится говорить ей «нет». — Я слишком занят, — как обычно ответил он. — Ты имеешь в виду, что слишком занят тоскуя? Сколько времени прошло, почти год? Он даже не в этой стране, да… — она ​​качает головой. — Ты безнадежен. Сяо Чжань морщит нос, отказываясь отвечать. Он сожалеет о том, что рассказал об этом Цзыи, но серьёзно, там, в Новой Зеландии, на вершине горы он был совершенно сражён. Он путешествовал с группой своих бывших однокурсников, они давно договаривались собраться и покататься на лыжах. И Цзыи с женой тоже были там. Будучи единственным, кто не умел кататься ни на лыжах, ни на сноуборде, применив всё своё обаяние, вежливость и решительность, он выпросил себе отдых на оставшиеся два часа, чтобы его друзья могли получить удовольствие от катания, не беспокоясь о том, что он упадет и разобьёт себе голову. Этот парень вошел с большой группой людей, но, одетый во все белое, он выделялся как путеводная звезда. К этому можно добавить тот факт, что он был первым азиатом, которого Сяо Чжань увидел за весь день. Ну кроме своих друзей. Он весело смеялся, его щеки покраснели от ветра и холода. Сяо Чжань был уже очарован тем, как легко он улыбался, как его угловатые щёки округлялись от улыбки и он становился похож на восхитительный маршмэллоу, а его белая одежда завершала этот образ. Затем он достал Чупа-Чупс, который, казалось, в Новой Зеландии был везде. Он был на каждом прилавке круглосуточного магазина. Он был у касс в супермаркете. Конфеты в упаковках по восемь и более штук можно было купить практически где угодно. За две недели, проведенные в этой стране, Сяо Чжань уже настолько хорошо был с ним знаком, что даже смог по обертке определить вкус. Арбуз. Спрятавшись в углу, Сяо Чжань больше часа пялился на него, пытаясь набраться храбрости, чтобы подойти. От природы застенчивый и немного смущенный своим английским, он наблюдал, как молодой человек сосал один за другим два леденца, но когда он, наконец-то, решил сделать это или умереть, парень встал и попрощался со своей компанией. Сяо Чжань вышел из кафе и поспешил за ним, и был ошеломлён, обнаружив, что парень раздевается на стоянке.

***

— Что ты делаешь? — слова вылетают раньше, чем он успевает подумать. Широко распахнув глаза, Сяо Чжань в шоке смотрит на блондина, который явно считает его сумасшедшим. Должно быть, он сошел с ума. Он точно немного сумасшедший. В горле пересохло от того, насколько совершенен этот парень, и, чтобы не выдать себя, он впивается взглядом в белый лыжный комбинезон. — А на что это похоже? У него низкий, приятный голос. Похоже, ситуация одновременно и забавляет, и раздражает его. Сяо Чжань с трудом сдерживается, чтобы не запищать от восторга. — Э-э… ​​стриптиз. — Динь, динь, динь, турист угадал. — Ты… ты говоришь на Мандарине? — Динь, динь, динь, турист угадал. Сяо Чжань смеётся, ощущая тепло.  — Откуда ты знаешь, что я турист? Он пожимает плечами. — Догадался. К тому же ты пил кофе со льдом. Здесь почти никто не пьет кофе со льдом. — Ты заметил? Парень наклоняет голову, бросая на него странный взгляд. — Я сидел возле стойки, а ты заказал три кофе. Не слишком много кофеина? — А… я не знаю. — он пытается сменить тему. — Ты катаешься на лыжах? — Сноуборд. А ты? Разговаривая, парень не прекращает раздеваться, и Сяо Чжань наконец понимает, что он меняет свой лыжный комбинезон на… мото? — Ни то, ни другое. Мои друзья просили меня держаться подальше от неприятностей, — смущенно признается Сяо Чжань. — А, это плохо. В этом году много диких склонов. — В этом году? Ты живешь здесь? Блондин собирает свои вещи, прищурившись глядит на собеседника и садится на мотоцикл. — Знаешь, думаю, я и так сказал слишком много. Моя мама говорила мне не разговаривать с незнакомцами. — Но я не хочу быть незнакомцем, — поспешно замечает Сяо Чжань, но уже слишком поздно. Он уныло наблюдает, как парень надевает шлем и заводит мотоцикл. Через несколько секунд он остается один посреди переполненной стоянки, глотая пыль, оставленную мотоциклом, и с пустыми руками. Он даже не знает его имени.

***

— Земля вызывает Сяо Лаоши. Гонка окончена, и команда нашего клиента победила. Он собирается отправиться в бокс. Ты идешь, или я оставляю тебя здесь витать в облаках? — Я иду. — Сказала она, — хихикает Цзыи, и у Сяо Чжаня отвисает челюсть, и он толкает ее локтем. — Постыдилась бы. Ты же леди. — Нет. Леди — это ЛуЛу, а я — шпана. Не путай, — весело отвечает она. В её больших как у оленёнка глазах светятся любовь и веселье.

*

Когда победитель гонки снимает шлем, шок от узнавания настолько силён, что чуть не сбивает Сяо Чжаня с ног. Уже не блондин. Но он узнает это лицо где угодно. Улыбающийся молодой человек больше не улыбается. Угрюмый — вот как можно было бы описать его. Теперь вокруг него витает опасная аура, и Сяо Чжань снова наблюдает за ним издалека. Он не улыбается никому, даже своим спонсорам. Вместо этого он надевает зеркальные очки и не обращает внимания на тусовку вокруг. Он не общается ни с кем, кроме своей команды. У наблюдающего за ним Сяо Чжаня тянет где-то под ложечкой. Цзыи уже покинула его, чтобы пообщаться с кем-то, и он благодарен, потому что его лицо — это что-то вроде открытой книги, и для того, кто знает его так хорошо, как она, несложно будет догадаться в чем дело. Это настолько непохоже на человека, которого он встретил менее года назад, что Сяо Чжань всерьез считает, что это не он. До тех пор, пока не видит в его руке знакомый леденец. Арбуз. — О боже, — тихо стонет он, с жадностью глядя, как парень с отработанной легкостью снимает зелено-красную обертку, сует конфету в рот и запихивает за щеку, как он это делал в том безымянном кафе в Новой Зеландии. — Лаобан, у тебя сейчас слюни потекут. Сяо Чжань подбирает отпавшую челюсть. Он даже не заметил этого. — Красавчик, правда? Он издает что-то неразборчивое. Ну, по крайней мере, пытается. В конце концов, у него кончается воздух. — Это его первая гонка, и он её выиграл. Как думаешь, это делает его счастливее? — Сяо Чжань выкашливает остатки кислорода, и Цзыи с удивлённым смехом делает шаг назад, а затем хлопает друга по плечу. — Может попробовать познакомиться с ним? — Н-нет. Оставь это. Он не разговаривает с незнакомцами. — О? — Да… он, э, его мать сказала ему не разговаривать с незнакомцами, — он морщится, когда слова вырываются из его рта. Он откровенен, даже слишком откровенен. Сяо Чжань прикусывает губу, наблюдая, как эмоции на лице подруги медленно меняются от любопытства к удивлению, а затем к ликованию. — Молчи, — делает он попытку, хотя знает, что это бесполезно. — Черт возьми, это он. Тот парень из Новой Зеландии, который оставил тебя одного на стоянке? — Заткнись, Цзыи, — пытается он вразумить её, и оглядывается. Ее голос становится громче. — Чего же ты ждешь? — Она толкает его в плечо. — Иди, пригласи его на свидание. — С ума сошла? Он успешный профессиональный гонщик, зачем ему иметь дело со мной? Мэн Цзыи закатывает глаза, вспоминая, что ее друг — это парень, который оценивает свою внешность на шесть баллов по десятибалльной шкале. Хотя логичней и правдоподобней было бы поставить ему шестёрку по шкале от одного до пяти. Самый большой прикол в том, что он не проявляет ложную скромность. Кажется, он совершенно слеп к тому, насколько хорошо он выглядит, и Цзыи, столько лет бывшая его фальшивым прикрытием, отвлекающая от него внимание как мужчин, так и женщин, теперь просто сидит рядом с ним и бездействует по отношению к первому парню, которым её друг действительно заинтересовался. — Если ты сам не пригласишь его на свидание, я сделаю это вместо тебя. — Цзыи! — шипит Сяо Чжань. — Нет. Пожалуйста, забудь об этом. — Я серьезно. — Блять. — Да, тебе необходимо потрахаться, и он, похоже, знает, что надо делать. — Цзыи, пожалуйста. Она слышит в его голосе нотки отчаяния и сбрасывает обороты. — ЧжаньЧжань, это стоит того. Он смотрит через ее плечо на высокого парня, скрещивающего руки на груди, когда ему приходится наклоняться, чтобы расслышать кого-то пониже. Его губы шевелятся, но он не говорит. Сосет. Этот грёбаный леденец. Языком передвигая его от левой щеки к правой, а затем обратно. Недовольно надутые губы, достаточно влажные, чтобы заметить липкий блеск там, где палочка исчезает во рту. Он точно знает каков этот леденец на вкус, потому что пробовал его несколько месяцев назад, когда он был в Новой Зеландии. И он с трудом удерживает короткий неприличный вздох, когда видит, как изящный кончик очень розового языка облизывает губы вокруг белой палочки и снова исчезает в этом восхитительном рте. Плотно сжав губы и сухо сглотнув, он переносит вес с одной ноги на другую, засовывает руку в передний карман брюк, чтобы незаметно поправить себя. В этот момент Сяо Чжань кое-что узнает о себе. Определённо, он всерьез запал на этот рот, и не только он. Он замечает, что и другие обращают внимание, и это, наконец, побуждает его принять решение действовать. Челюсти свело от напряжения, бесцеремонные взгляды вызывают возбуждение, в то время как его живот скручивается узлами. — Отлично. Мэн Цзыи оглядывает друга с головы до ног. Она никогда не видела его таким напряженным, его буквально притягивает к этому горячему байкеру. Его желание видно невооружённым глазом, так не должно быть, она почти уверена, что мужчина этого даже не осознает. Поскольку она на самом деле никогда не видела и не сталкивалась с тем, чтобы кто-то мог отказать Сяо Чжаню, будь то их клиент или капризная старая тетушка в рисовом киоске, которую он просит положить побольше овощей, она почти уверена, что беспокоиться не о чем. Независимо от того, насколько горяч сам по себе этот байкер. Она игриво показывает ему палец вверх. — Просто вскружи ему голову своими ямочками. Ты знаешь, как это делается, — подмигивает она. — Буду ждать. — Когда он мне откажет, не говори, что я тебя не предупреждал. — Если ты думаешь, что он скажет «нет», он, черт возьми, скажет «нет». — её рост — 5 футов 7 дюймов, но на каблуках она всего на пару дюймов ниже своего лучшего друга. Она щиплет его за щеки и поправляет пиджак. — Покусай губы. — Что? — Просто сделай это, — она возится с его одеждой, пока он послушно жует губы. Она слегка ослабляет его галстук и расстегивает верхнюю пуговицу его рубашки, посмеиваясь, поправляет его воротник. — Знаешь что, я перестану придираться к твоей стрижке. Ты выглядишь так горячо. — Маллет? — спрашивает он недоверчиво. Его кидает в жар. Плохой знак. — Это не маллет, перестань её так называть, — она ​​шлепает его по груди. — А теперь иди к нему. — Она подталкивает его в сторону байкера, который сейчас стоит к ним боком, всем своим видом выражая вселенскую тоску. Капризно изогнутые пухлые губы вызывают у неё раздражающее желание утешить его. С грустью качая головой, она нежно улыбается, думая, что скорее всего, это влияние жены. Из них двоих, мамочка это ЛуЛу. Сама же она предпочитает схватить парня за яйца и крутить, пока он не сдастся. И тем не менее, по какой-то причине этот отмороженный байкер вызывает в ней странное желание защитить. Сяо Чжань слегка теряет равновесие от более грубого, чем обычно, тычка подруги, но все-таки успевает выровняться и не врезаться в парня, несущего две бутылки пива. На него кидают пренебрежительный взгляд, который он игнорирует. Выпрямившись, он делает глубокий вздох, не отрывая глаз от приза. У него есть полчаса до того, как победитель пойдёт получать свою награду, и он полон решимости узнать хотя бы его имя. Конечно, можно выяснить это и по-другому, но он хочет услышать это от него. Не подозревая об оценивающих взглядах, посылаемых в его сторону, Сяо Чжань идет сквозь толпу, удивляясь легкости своего продвижения, и полностью упуская из виду тот факт, что люди просто расступаются перед ним. И внезапно он обнаруживает, что стоит перед человеком, глаза которого все еще скрыты темными очками. Парень сидит на одном из мотоциклов, крутя длинными элегантными пальцами палочку от леденца, и глядит в сторону трека. — Э-э… привет. Он слышит приветствие, но не торопится обернуться. Он просто хочет кататься. Он ненавидит эту часть работы. Весь этот подхалимаж, похлопывания по плечу, объятия, или что-то еще, что они там делают. Как бы то ни было, он уже получал пару предложений и от мужчин, и от женщин, и его хватило едва ли на полчаса. Звучит инструментальная версия «Такая шлюха», и он думает, что она как раз в тему, поскольку готовится оскорбить еще одного спонсора или партнера. Он предупреждал Yamaha, что ему не нравится общаться, но они настаивали, так что сами виноваты. Ему приходится приложить все усилия, чтобы не задохнуться от видения, представшего перед его глазами. — Ты! — он ухитряется без запинки выдохнуть это слово. Он говорит по-английски, но вспоминая их прошлую встречу, переключается на Мандарин, повторяет то же самое более приглушенным тоном. Его сердце бьется слишком быстро, вызывая дискомфорт, и он начинает тревожиться, не вернулась ли внезапно его детская болезнь. В любом случае, это было бы некстати. — О, ты меня помнишь? — недоверчиво спрашивает Сяо Чжань. Крошечное зернышко надежды прорастает в его груди. Ибо задается вопросом, неужели этот человек думает, что его легко забыть? Его лицо, похудевшее, но не менее красивое, и эти прекрасные родинки, усеивающие его лицо, станут причиной его смерти. Это было вторым, что привлекло его внимание к туристу, после непривычного заказа кофе. Хотя в Новой Зеландии его окружало множество друзей с веснушками или родинками, подобные отметины рассматривались скорее со страхом, а не с восхищением. Россыпь привлекательных родинок на практически безупречном лице настолько заняла его, что Ибо продолжал разговаривать с мужчиной, вместо того, чтобы помнить слова своей матери о незнакомцах. — Ты преследовал меня от Пика Коронет? Сяо Чжань хмурится.  — Нет. — Конечно, — он громко хрустит шеей, наблюдая, как высокий красивый мужчина заметно вздрагивает от звука, и прячет внезапное безумное желание улыбнуться. Мило. Учитывая, что за последние шесть месяцев у него не было вообще никакого желания улыбаться, этот незнакомец совершил настоящий подвиг, вызвав у него такую ​​реакцию, и, внезапно, Ибо настораживается. — Тогда зачем ты здесь, если не преследуешь меня? Это звучит более воинственно, чем ему хотелось, и его удивляет, что собеседник, кажется, не принимает это близко к сердцу. Мужчина указывает на один из логотипов на байке, на котором сидит Ибо. — Клиент. — это звучит как плохая отмазка, при этом он умудряется выглядеть, как будто одновременно и стесняется, и немного гордится. Затем он указывает на байк. — Ты Tracer85? — Да. Блестящая улыбка, которую он получает в ответ на это короткое слово, ослепляет. Какое счастье, что сейчас на нём эти солнечные очки, потому что он не может отвести от мужчины глаз. Одним словом, восхитительный. В двух словах — потрясающе восхитительный. Ибо никогда не видел никого ярче. — Я разработал это. Но я не знал, что это для тебя. На этот раз его рот от удивления приоткрывается. Он предполагал, что этому мужчине не больше 20 лет, но он также знает, что его логотип разрабатывал генеральный директор компании. Ибо всматривается в его лицо, запоминая каждую чёрточку, хмурый взгляд светлеет, заметив пролегшую на лбу морщину. — Сколько тебе лет? — наконец спрашивает он, не в состоянии придумать другой вопрос. Ибо потрясен тем фактом, что этот человек создал логотип, который он выбрал из пяти других, предоставленных разными агентствами. Каковы были на это шансы? Сяо Чжань смеётся и качает головой. — Может, сделаем это нормально? — он протягивает руку. — Меня зовут Сяо Чжань, мне 28. Он берет его руку в свою, получая удовольствие от того, какая у мужчины маленькая ладонь и как её приятно держать. — Ван Ибо. — он облизывает свои пахнущие арбузной карамелью губы, и в этот момент его зовет руководитель команды Yamaha. — Рад встрече. Ему удается сбежать раньше, чем сотрудники Yamaha успевают увезти его на интервью, на которое он определенно не согласен. — Итак… — Цзыи подкрадывается к своему другу, который всё ещё рассматривает мотоцикл, но уже без водителя. — Как прошло? — Его зовут Ван Ибо. Она закатывает глаза, подхватывает его под руку и осторожно разворачивает по направлению к VIP-зоне. — Я могла бы сказать тебе это. — Да, но это сказал мне он. Она усмехается — Всё так плохо, а? Так ты пригласил его на свидание? — У меня не было шанса.

***

Шанс появляется позже, и он им пользуется. — Привет. — Ты преследуешь меня, да? Сяо Чжань с обезоруживающей улыбкой качает головой. — Меня пригласили. Я бы не пришел по собственному желанию. — он кивает в сторону маленького бара. — Могу я заказать тебе выпить? Ибо смотрит на мужчину, как будто пытается его раскусить. — Содовую. Для человека, владеющего собственной компанией и управляющего ей, генеральный слишком мило морщит нос. — Ты же больше не будешь сегодня кататься, не так ли? Уверен, что не хочешь выпить что-нибудь покрепче? Бровь изгибается, и Ибо лениво растягивает слова. — Я не уверен, что тебе хочется разгребать последствия, если напоишь меня крепкой выпивкой, гэгэ. — А, ты легковес? — смеется Сяо Чжань и резко сглатывает, издав высокий звук. — Я… Раньше я тоже, когда учился в колледже. Но за эти годы научился, приходилось слишком часто встречаться с клиентами. — он немного смущенно хихикает. — Ну, относительно. Цзыи все еще может легко перепить, а она почти вдвое меньше меня. Мило. Серьезно, чертовски мило. Осторожнее, Ибо, а то кончится тем, что ты пригласишь его на ужин. — Что-то вроде этого, — отвечает он, при упоминании какой-то женщины, веселье пропадает. — Кто такая Цзыи? — Моя спасительница, — легко отвечает Сяо Чжань, не замечая хмурого взгляда собеседника. — Хотя после того, как она заключила брак, она не часто посещает мероприятия с клиентами. Ее жена могла закрыть глаза на одну вечеринку, но три подряд оказалось слишком, так что мне пришлось принять удар на себя. Ибо моргает. — Жена? Сяо Чжань смеётся. — Согласен. Самому трудно поверить. Раньше я говорил ей, что она будет кошатницей с сорока тремя кошками, и через пять недель в квартире найдут её обглоданный труп, который нужно будет идентифицировать по стоматологической карте, так как, я почти уверен, сначала ей отгрызут пальцы рук и ног. Молодой человек резко отшатывается, скорчив гримасу. Воображение подкидывает яркую картинку. — Какого хрена? Это отвратительно. — Извини, — на этот раз Сяо Чжань смеётся легко и непринужденно. — Наверно это издержки профессии. Я всегда думаю о странных вещах. — Что ж, в следующий раз фильтруй. Я даже не знаю тебя, а мы говорим об отгрызенных конечностях, — Ибо вздрагивает и оглядывается. — Бля, я и так весь день ничего не ел, а теперь из-за тебя весь аппетит пропал. — Ой. Сяо Чжань спадает с лица так резко и так быстро, что Ибо запинается, одергивает себя, пытается исправиться. Никогда раньше он не обращал на это внимание, и все же внезапно он чувствует, что, возможно, был слишком грубым. — Обычно я не ем в день соревнований. Мне нужно много пить, чтобы избежать обезвоживания. Это не твоя вина. — он на секунду морщится, прежде чем сказать правду. — И я не очень-то люблю ужасы, это точно, — он подходит слишком близко и толкает плечом, прекрасно осознавая, что между ними не больше двух дюймов. — Не беспокойся об этом, Гэгэ. Сяо Чжань бредёт следом за Ибо, который направляется к буфету, чтобы найти что-нибудь поесть, и предпринимает новую попытку. — Итак… поскольку я вроде как случайно испортил тебе ужин, могу я компенсировать тебе это? — Ты пытаешься пригласить меня на свидание? — Кажется, ключевое слово здесь «пытаешься», но да. Ибо мычит, просматривая варианты, остро осознавая, как нервничает человек рядом с ним. — Попробуй еще раз через несколько месяцев. Сяо Чжань хмурится, глядя на коктейль из креветок, который он только что взял. — Это значит нет? — Это не значит да.

***

— Фактически, ты хандришь последние пару месяцев. Я не виновата, что ты забыл спросить его номер, и, конечно же, не моя вина, что он решил не участвовать в гонках до августа. И я, блять, на сто процентов не виновата, что ты решил ни следить за ним, ни разговаривать, и даже понятия не имеешь, где он и что делает. Сяо Чжань без энтузиазма отмахивается от подруги, которая просто закатывает глаза и отходит к гардеробу, чтобы собраться. Он сидит на краю ее супружеской кровати, конечно накрытой покрывалом, хотя ему не нужно знать, что покрывало не имеет никакого значения, когда ты собираешься постоянно валять свою жену на любой поверхности. По крайней мере, простыни новые, так что её совесть чиста в какой-то мере. — Аууу, ЦзыЦзы, перестань дразнить нашего ЧжаньЧжаня. Разве ты не видишь, что у него разбито сердце? — Лулу садится рядом с мрачным мужчиной и обнимает его за плечи. — Ван Ибо не сказал «нет», — кричит Цзыи из шкафа. — Он также не сказал «да», — кричит в ответ Сяо Чжань. Цзыи высовывает голову из-за двери и сладко улыбается, ее слова полны яда. — Он, вероятно, больше склонялся к «нет», потому что ты даже не удосужился спросить его номер. — Бесполезно, — ворчит Лулу, вставая и быстро целуя Сяо Чжаня в лоб. — Дай мне разобраться с ней. Одевайся. — Я не хочу идти, — надувается Сяо Чжань, раздраженно скрещивая руки на груди. — Что, черт возьми, я вообще знаю о Gucci? Им не нужен графический дизайнер вроде меня. Цзыи — вот кто им нужен. — Да, и поэтому ЦзыЦзы и ЧжаньЧжань идут как пара, нравится это вам обоим или нет, так что ты пойдешь и окажешь поддержку, так же как она поддерживала тебя на той гонке в мае. Сяо Чжань морщит нос, слыша интонации «боже, помоги мне и добавь в эту голову немного здравого смысла» в голосе ЛуЛу. — Раньше ты была намного милее, — ворчит он. — Цзыи портит тебя. — Если ты не хочешь, чтобы мы снова вернулись к этому разговору, тебе лучше идти в свою комнату и одеться, — отвечает Сюань Лу с милой улыбкой, которая пугающе отражается в её глазах. Он выскакивает оттуда, хлопая дверью, под дружное ржание. Ведьмы. Он может поклясться, что они обе настоящие ведьмы.

***

— Ты обнимаешь двух самых красивых женщин в комнате и выглядишь так, будто предпочел бы сидеть дома и смотреть Netflix. Ты можешь улыбнуться? — цедит сквозь зубы Цзыи, улыбаясь очередному проходящему мимо фотографу. ЛуЛу с другой стороны тихо смеется. — Я слышала, как о нем говорили несколько человек. Он потрясающий, высокий, мрачный и красивый, так что, может быть, не улыбаться — это правильное решение. Сяо Чжань просто ворчит, глядя на еще одного фотографа, наведшего на него объектив. — Почему нас вообще фотографируют? — Все фотографируются в этих вещах. — отвечает Цзыи. — Как ты думаешь, почему мы настояли на том, чтобы ты оделся? — Мне не хватает моих волос, — ворчит Сяо Чжань, пытаясь запустить руку в волосы, подстриженные ЛуЛу, но Цзыи перехватывает его. — Ты отлично выглядишь. Лучше, чем отлично. Ты похож на мокрый сон, так что перестань ерзать и улыбнись. — Мокрый сон со стрижкой и хвостиком? — ошеломленно спрашивает Сяо Чжань. — Я никогда не чувствовал себя более странно. — Вот почему лучше оставить моду нам. Просто сделай задумчивый вид, или что-то в этом роде. Кажется, ты неплохо справляешься, потому что фотографы все время возвращаются к нам. Вы двое могли бы немного поработать, если нечем заняться. Цзыи хмыкает, когда внезапно возникает суматоха, и кажется все фотографы внезапно сбежали в другой конец комнаты. — Что происходит? — Наверное, какая-нибудь знаменитость. — Отлично, — Сяо Чжань осторожно стряхивает обеих женщин и отворачивается, чтобы посмотреть на ряд безделушек, которые они выставили на обозрение. Они демонстрируют новую коллекцию, и украшения продаются ограниченным тиражом. Он присматривается к парочке и уже зарезервировал их, чтобы позже оплатить. Одно украшение, в частности, заставляет его думать кое о ком, и он немедленно подавляет эту мысль, убеждая себя, что покупает это для себя. — Ну… Я не знаю, благоволят ли тебе боги или что-то в этом роде, но ты никогда не поверишь, что это за знаменитость. — Кто? — спрашивает Сяо Чжань, не оборачиваясь, глядя на цепочку с кулоном в виде головы быка, которую он уже купил и, вероятно, никогда не наденет. — Вау… наяву он выглядит намного лучше, — восторженно хмычет ЛуЛу. — Серьезно, когда ты на днях показывал тот журнал, я подумала, что он офигительно великолепен, но, черт возьми, — она качает головой и глядит на ошеломленного Сяо Чжаня, который наконец обернулся, — ЧжаньЧжань, ты точно умеешь выбирать. Заодно протестируешь на нем свое умение фотографировать, потому, что я уверена, что он не фотогеничен. — Я думаю, он заметил тебя, — бормочет Цзыи и оттаскивает жену. — Пошли, Лулу. Я не хочу быть свидетелем битвы титанов. — А я хочу. — Ты такой шиппер, — бормочет Цзыи и целует Лулу в щеку, стараясь не испачкать их помадой. — Хорошо, оставайся. Я принесу выпить. Уверена, что мне это понадобится. Ей удается ускользнуть до того, как до них добирается Ибо, впрочем, мужчина в любом случае не заметил ее ухода, его внимание было сосредоточено только на одном. — Ты! Сяо Чжань выходит из ступора. — У меня есть имя. — Гэгэ. ЛуЛу хихикает, и внимание Ибо переключается на нее, потом снова на Сяо Чжаня, а затем снова на неё. — Цзыи? — нерешительно спрашивает он. — Миссис Цзыи, если не против. Я её жена, — она ​​протягивает руку. — Можешь звать меня ЛуЛу, — она усмехается. — Я много слышала о тебе. — Я надеюсь, хорошее? Она делает вид, что задумалась, преувеличенно постукивает пальцем по подбородку и фактически заставляет его улыбаться своей выходке. Он никогда не встречал, чтобы красивая женщина была настолько раскомплексована, и ему это нравится. — Ну… это было в основном связано с «не нет» и «не да». — Понятно, — на мгновение на его лице отражается смутное сожаление. — Что ж, приятно познакомиться, — он на секунду останавливается, глядя на молчаливого мужчину рядом с ней. — Хорошая прическа, — он ухмыляется и, слегка поклонившись, вытаскивает что-то из кармана и возвращается к своей свите, наблюдающей издалека. Сяо Чжань узнает ту же зелено-красную обертку. ЛуЛу толкает его локтем в живот. — Серьезно? Ты сказал четыре слова и ничего больше? — Я вижу, что крушение поезда — это все еще крушение поезда, — восклицает вернувшаяся Цзыи, держа в руках три бокала с шампанским. — Он буквально сказал только: «У меня есть имя» и Ибо своим низким глубоким голосом назвал его «Гэгэ». Я чуть в обморок не упала. — Она хихикала, так что она определенно была без сознания, — подтверждает Сяо Чжань, делает большой глоток пузырящегося напитка и морщится, потом матерится себе под нос и допивает остаток бокала. — Почему бы тебе не подойти? Он уже сделал первый ход, придя сюда, но ты же не любитель поговорить. Мы подойдём и оставим тебя, чтобы ты попробовал еще раз. — Он сказал «несколько месяцев», — отмечает Сяо Чжань. — Сейчас июль. — По крайней мере, возьмёшь у него этот чертов номер, чтобы пригласить его на свидание через несколько месяцев. — Цзыи раздраженно закатывает глаза. — Клянусь, если ты этого не сделаешь, я не разрешу тебе говорить о нем до августа. Насколько я знаю, ты собираешься на его гонку. — Вокруг него много людей. — Сяо Чжань слегка хмурится, глядя на группу, стоящую недалеко от центра большого зала. ЛуЛу кивает с задумчивым выражением лица.  — Да, но он предпочитает держаться с краю. Он не хочет быть в центре. Оглядывается. — Просто иди уже, — Цзыи снова толкает его, почти так же, как она это сделала в мае на скачках. — Если у тебя не получится, сходим поедим хого. В твое любимое место. — Я практически уверен, что это будет «нет». — Даже не знаю, как ты, с таким отношением, умудрился стать генеральным директором. — Я знаю, что я делаю там. И я не имею ни малейшего представления, что мне делать здесь. — в этот момент Сяо Чжань еще раз отметил, что внимание людей к Ибо стало явно заметнее. — Блять. Какого хера он постоянно сосёт этот проклятый леденец, — почти в бешенстве он уносится в сторону молодого человека, и женщины обмениваются взглядами. — Что ж… — Ван Ибо явно любит леденцы, — с ухмылкой замечает Цзыи. — И всем вокруг это скорее всего тоже нравится. С другой стороны, Сяо Чжань, похоже, ненавидит их. — Конечно… он ненавидит их, — весело соглашается Лулу со своей женой, и они с увлечением наблюдают за противостоянием.

***

— Привет. Ибо с легким чпоком вытягивает леденец изо рта. — Привет. — Мы можем поговорить? — Конечно. Ибо оглядывается, и пока ждет, засовывает леденец обратно. Он использует его как способ, мешающий людям говорить с ним. Он знает, что люди глазеют, и он знает, почему, но пока они не трогают — да пусть смотрят. — Не здесь. Вместо того, чтобы вытащить леденец, он перекатывает его за щекой, замечая, как глаза Сяо Чжаня следят за движением, и, мысленно вздохнув, жестом показывает мужчине идти вперед. Сяо Чжань ведет его к боковому столику, одному из множества барных столиков без стульев, разбросанных по всему залу, к счастью, пустому. Он не знает, сколько времени у него есть, прежде чем люди начнут стекаться к Ван Ибо. Как бы то ни было, фотографы все еще фотографируют их, и вспышки начинают его раздражать. Когда, наконец, их короткое путешествие заканчивается у стола, Ибо вытаскивает леденец изо рта и смотрит на мужчину.  — О чем ты хотел поговорить? — он сует леденец обратно в рот, и слегка хмурит брови, потому что Сяо Чжань не отводит взгляда от его рта. Облизывая губы, он видит, что мужчина отзеркаливает это движение, и снова вздыхает. Смирившись, он оставляет леденец за щекой и ждет. — Это нужно делать публично? Ибо снова вытаскивает конфету и слегка машет ею. — Это? — Значит, ты знаешь. — Конечно. Я не слепой. Сяо Чжань сжимает челюсти, молодой человек вызывает у него растущий приступ агрессии. Всё определенно идет не так, как планировалось. Собственно плана у него нет. Он просто… он действительно не знает, почему его это беспокоит, но это так. Это его более чем беспокоит. Это беспокоит его на интуитивном уровне, его беспокоит его лицемерие по этому поводу. Он один из тех зевак, один из тех, кто глазеет. В любом случае, откуда у него может быть право голоса, ведь он такой же испорченный, как и все остальные. — Мне очень жаль, — наконец выдавливает он сквозь стиснутые зубы, — я перегнул палку. — Да, — тихо соглашается Ибо. — Это точно. — он замолкает на мгновение, все еще держа леденец в руке. — Ты хотел поговорить ещё о чем-то? Честно говоря, он не думал так далеко, но, тем не менее, он должен попытаться еще раз. — Что ж… ты позволишь мне должным образом извиниться? — Ты снова пытаешься меня пригласить? — Думаю, это зависит от обстоятельств, — Сяо Чжань ерошит остриженные волосы на затылке, прежде чем опустить руку и смотрит на леденец в пальцах Ибо. — Каких? — Хочешь ли ты пойти со мной на свидание или нет. Ибо наблюдает, как мужчина смотрит на его леденец и тихо вздыхает. Он вторгается в личное пространство Сяо Чжаня, явно поражая его, если учесть его выражение лица, и сует леденец между приоткрытыми губами генерального директора, изо всех сил стараясь не смотреть на эту чертову чертову родинку под его нижней губой. — Спроси меня снова в следующем месяце. Все тело Сяо Чжаня содрогается от контакта, когда молодой человек снова протискивается мимо него, губы смыкаются вокруг сладкого, а разум на несколько секунд отключается. К тому времени, когда он приходит в себя, Ибо уже нет, а его арбузный леденец все еще во рту. — Если говорить о непрямых поцелуях, это было чертовски прямо. Ты взял у него номер? Он беззвучно качает головой, мягко посасывая леденец. Арбуз. И Ибо. Он готов рассмеяться, когда тут же начинает играть Lollipop Лил Уэйна. Кажется, вселенная, хочет поиметь его.

***

— Сэр, это вам. Ибо поворачивается к своему телохранителю, хмурясь, глядит на коробку, которую мужчина держит в руке.  — Что это такое? — Я не знаю, сэр, но это было от того парня, которому вы, эм… дали свой леденец, так что я подумал, что всё в порядке. — Я понял. Он коротко кивает, отпуская телохранителя, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на коробку. Узнав логотип, он задается вопросом, что прислал этот человек, потому что к его приходу все выставленные предметы были уже распроданы. Он хотел только одно украшение, оно было связано с годом его рождения. Его рот удивленно приоткрывается, когда он видит ожерелье. И именно ту подвеску в виде головы быка, которую он хотел. — Гэгэ… — бормочет он. — Я чертовски надеюсь, что ты придешь в следующем месяце.