You had me at lollipop

У Ибо в ушах AirPods, и он явно не знает, что пока он бегает на тренажёре и напевает какую-то корейскую песню, кое-кто подглядывает за ним. Сяо Чжань стоит, прислонившись к дверному косяку и, скрестив на груди руки, смотрит, постукивая в такт пальцами по своему бицепсу. Ибо бегает уже не менее пятидесяти пяти минут, а десять минут назад Сяо Чжань пришёл сказать, что завтрак готов, да так и остался стоять в дверях. Лично он никогда не бегает больше получаса, поэтому то, что Ибо все еще там, немного шокирует его. Это же так скучно, и он не может представить себе, чтобы у кого-то вроде Ибо, переполненного энергией, хватало терпения так долго заниматься на тренажёре. Очевидно, ему еще многое предстоит узнать об этом юноше. Молодой человек меняет режим, чтобы снизить скорость до того, как истекут шестьдесят минут, бег сменяется ходьбой, и, наконец, он нажимает на кнопку «стоп». Напевая себе под нос, он поворачивается и громко вскрикивает, прижав руку к груди, отчего Сяо Чжать тоже вскрикивает. — Гэгэ! Ты, блять, напугал меня до смерти! Боже, мое сердце чуть не выскочило из груди. — он вытаскивает AirPods из ушей и кладет их в карман, ворча, гладит себя по груди, словно пытаясь успокоить свое сердце. — В детстве у меня был миокардит, поэтому у меня слабое сердце. Пожалуйста, пожалей эту бедную душу. — его хмурый взгляд вдруг превращается в улыбку гремлина. — Я прощу тебя, если ты позволишь мне обнять тебя. Он раскидывает руки в стороны и искренне удивляется, когда Сяо Чжань не раздумывая идёт вперёд, прямо в его потные объятия. Уткнувшись в его волосы, Чжань крепко обнимает молодого человека и взволнованно шепчет: — Что там с миокардитом? Тебе нужны лекарства? — Нет, — тихо отвечает Ибо, его руки легко скользят вокруг тонкой талии мужчины, и он закрывает глаза, расслабляясь в объятии. — Мой сертификат в порядке. Врачи Yamaha внимательно следят за здоровьем. — Кто твоё доверенное лицо? — Моя мама, — тихо шепчет Ибо, прижимаясь носом к такой удобной шее Сяо Чжаня. — Нам нужно будет добавить тебя. Может, поговорим об этом позже за ужином? Сяо Чжань не отпускает его. Ему приятен мускусно-потный аромат Ибо. Сильный, но приятный, и он стоит там, вдыхая запах мужчины. — У меня тоже моя мама. Хотя кроме того, что меня, вероятно, считают практически слепым, в остальном я в полном порядке. — Я заметил очки, — шепчет Ибо, уткнувшись в теплую сухую кожу, практически в ухо Сяо Чжаня. — Почему ты их сейчас не носишь, гэгэ? Ты выглядишь очень мило. Он вздыхает, глядя на соблазнительные губы. — Сейчас я прекрасно всё вижу. — Мн. Он пробегает губами от уха Сяо Чжаня, вдоль линии подбородка, и они втягиваются в поцелуй. Их губы тянутся и исследуют контуры губ друг друга, как будто целуются в первый раз. В отличие от предыдущих, этот поцелуй определенно более томный, они целуются для удовольствия и интимности прикосновения, а не в погоне за освобождением. Вылизывая рот Сяо Чжаня, он стонет в его приоткрытые губы, и их поцелуй естественным образом углубляется. Мягкие легкие движения их языков, ласкающие и углубляющие, но не переходящие ни к чему более важному. Они пробуют друг друга на вкус. Приветствуют друг друга с добрым утром. И, несмотря на то, что на самом деле они не разлучались, за этот час они соскучились друг по другу. И Сяо Чжань, и Ибо отступают в унисон, губы блестят, глаза широко раскрыты, дыхание немного неровно, но это не имеет ничего общего с тяжелым дыханием прошлой ночи. Ибо наклоняется вперед, чтобы поцеловать симпатичную родинку под нижней губой Сяо Чжаня, и бормочет: — Знаешь, если ты будешь так целовать меня каждое утро, мне придётся приложить много сил, чтобы уйти из дома. — Просто помни, что вернувшись, ты получишь больше, — отвечает Сяо Чжань. Его голос прерывистый из-за переполняющих его чувств, которые он пытается обуздать. Простой, долгий поцелуй, не ведущий ни к какой прелюдии, потряс его до глубины души. Он считал Ибо ненасытным и все еще уверен в своей правоте. Но сейчас молодой человек удовлетворён сладким поцелуем и не ожидает ничего большего, и это каким-то образом обостряет его чувства даже больше, чем прошлой ночью. Этот человек — загадка, и Сяо Чжань приятно удивлен, осознавая, что теперь это всё принадлежит ему. Это его. Его собственная загадка, которую предстоит разгадать. — Тебе обязательно посещать офис, или ты можешь работать из дома? — спрашивает Ибо, прижимаясь щекой к плечу, а лбом к шее Сяо Чжаня. Они все еще обнимаются, не так крепко, как раньше, но достаточно, чтобы дать понять партнёру, что ни один из них пока не готов отступить. — Это зависит от рабочих проектов. Я доверяю своим менеджерам и руководителям команд, поэтому если это не будет что-то очень важное, вроде проекта с Monster, и не потребуется моё личное присутствие, я смогу работать вне офиса, хотя, как правило, в таких случаях мне обычно приходится работать сверхурочно. — Сяо Чжань рассеянно поглаживает поясницу Ибо. — Почему ты спрашиваешь? — Мне предстоят гонки на международных трассах. Я работаю с Yamaha уже почти два года, и они хотят, чтобы я участвовал в гонках по всей Азии. — он морщит нос. — А еще модельный бизнес. Кажется, после гонки в Японии у меня будет съёмка для обложки Vogue. Я не помню деталей, но попрошу тетю предоставить тебе доступ к моему расписанию. — Так в чём вопрос? — спрашивает Сяо Чжань. Оба его больших пальца уже за поясом Ибо, и он ждёт ответа, наблюдая, как юноша отклоняется назад и смотрит на него непроницаемым взглядом. А Ибо считает родинки на его лице и думает о том, как задать свой вопрос. Он не ставит своей целью, чтобы мужчина бросил все, и отправился путешествовать, но похоже, то, как он предлагает Сяо Чжаню поехать вместе с ним, выглядит именно так. После десятой родинки он поднимает глаза и встречает теплый терпеливый взгляд. Это открытое приглашение полностью снимает все опасения, которые он испытывает. — Если бы у тебя была возможность, не хотел бы ты поехать со мной? Я привык путешествовать в одиночку, но я думаю… Думаю, было бы неплохо, если бы со мной был кто-нибудь. — Я постараюсь присутствовать на каждой гонке, неважно, в какой стране. А на показе мод будем действовать по обстоятельствам? — Это кажется справедливо, — Ибо доволен, что его голос не хрипит, так как внутри он просто вибрирует от восторга. Это больше, чем он ожидал. Его основная работа — профессиональный гонщик, а всё остальное всегда будет второстепенным. По его мнению, это была самая большая победа за всю его короткую жизнь — любимый мужчина пообещал, что будет присутствовать на каждой гонке, и ему даже не нужно было ничего делать, только попросить. Прижимаясь к подбородку Сяо Чжаня, он хихикает. — Я никогда не думал, что поменяю своё мнение, но мне действительно нравится, что ты выше. Так мне удобней обниматься с тобой, доставляет гораздо больше удовольствия. Смех Сяо Чжаня теплый, эхом разносится по маленькому тренажерному залу. — Прошлым вечером ты неплохо справился с ролью большой ложки. — Легко быть большой ложкой для кого-то выше тебя, если ты лежишь, — смеется Ибо вместе с мужчиной и отстраняется. Схватив его за руку, он тянет Сяо Чжаня за собой. — Быстрее, я чувствую запах завтрака, а я проголодался. — Могу ли я поинтересоваться, что имела в виду твоя мама, когда говорила о завтраке? — спрашивает Сяо Чжань, позволяя парню тащить себя. — Это звучало довольно зловеще. Ибо фыркает. — Однажды отца не было дома в день её рождения, и я попытался приготовить ей завтрак в постель, потому что он всегда так делал. Скажем так, единственное, что из этого можно было есть, это… это цветок в маленькой вазе, который я добавил в качестве украшения. Сяо Чжань давится смехом, его плечи трясутся. — Это не могло быть настолько плохо. Ибо морщится, но когда они садятся за обеденный стол, выражение его лица становится довольным, потому что Сяо Чжань поставил тарелки рядом, так, что они сидят бок о бок. Одной рукой он поглаживает внутреннюю часть его бедра, а в другой у него палочки для еды, которыми он захватывает немного ютяо и китайской колбасы для своего риса. — Это было плохо, гэ. Не пытайся защитить мое хрупкое мужское эго. Маме действительно пришлось жевать кофе. Я даже не помню, что я сделал, просто она сделала глоток, на ее лице появилось неописуемое потрясение, а потом она начала жевать. — он засмеялся. — Я слышал хруст бобов. — Сколько тебе было лет? — спрашивает Сяо Чжань. Он в восторге от этой истории, воображение рисует ему картину происходящего. — Я думаю, тринадцать. Во мне бушевали гормоны и, видимо, я подумал, что пора научиться чему-нибудь полезному. — Научился? — со смехом спрашивает Сяо Чжань. — Да уж. Я научился не пить кофе, потому что есть шанс, что мне придется его съесть. По просторному пентхаусу разносятся звуки смеха, звучит непринуждённая беседа. Новоявленная пара болтает и дразнит друг друга за простым завтраком, состоящим из риса и каких-то вкусняшек. Никому из них не нужно убеждать другого немного позже вместе принять душ. Разумеется, только ради экономии воды и энергии.

***

— Значит, ты случайно прихватил запасной шлем? Ибо довольно лыбится и кивает. — Ну, твой занял много места, поэтому мне пришлось принести свой шлем домой. — Мой? — Сяо Чжань давится, произнося это слово. — Что значит мой? — Я не на машине, поэтому, если у тебя нет своей, то транспорт подан. — Мы всегда можем вызвать Didi, — с надеждой предлагает Сяо Чжань. Надежда разлетается на осколки под издевательский смех Ибо. — Когда мне надо безопасно добраться из пункта А в пункт Б, я доверяю себе больше, чем водителю Didi. Если тебе неудобно, я могу тебя там встретить. Я не собираюсь заставлять тебя садиться на мой байк, гэгэ. Сяо Чжань смотрит на обтекаемые формы мотоцикла. Этот больше, чем тот, который он видел в Новой Зеландии, но он не собирается как-то это комментировать и выставлять себя дураком. Единственное, что он знает о байках, это что Ибо катается на них. Вот и все. Расправив плечи, он смотрит на любимого.  — Ты уже одел меня, — он указывает на себя в мотоциклетной коже. — Думаю, я не могу допустить, чтобы твой четко спланированный план, как заставить меня сесть на этого монстра, пропал даром. Губы Ибо заметно дергаются, когда он пытается сдержать смех. — Я был бойскаутом в Новой Зеландии. — Ну разумеется.

***

— Готов? — Ван Ибо, я был готов тридцать минут назад. Я не представлял, что будет так сложно просто выехать из гаража. — жалобно проскулил Сяо Чжань. Его голова переполнена информацией. Сожми колени. Не крутись. Держитесь как можно ближе и ниже. Не вмешивайся. Смотри через одно плечо. Выбери одно плечо и придерживайся его, чтобы я знал, где ты, и чтобы у нас не было столкновений шлемами. Дважды стукни, если нужно остановиться. Крепко держи руки на моей талии или груди, в зависимости от того, где удобнее. У него кружится голова. Ибо поднимает визор и, развернувшись, серьезно смотрит на собеседника. — Гэ, я вожу пассажиров сзади с тех пор, как получил лицензию в Новой Зеландии. Безопасность — это для меня самое главное. Твоя безопасность важнее моей, потому что я знаю, что делать в чрезвычайной ситуации. Ты этого не знаешь. Так что если понадобится двадцать, тридцать, сорок долбаных минут, чтобы ты мог получить хоть какие-то достаточные знания, то мы потратим время на это. — он шумно выдыхает, глядя на Чжаня. — Может, тебе все-таки стоит взять Didi. — Нет, все в порядке, — Сяо Чжань прикусывает губу. — Извини, проверь меня еще раз. Ибо проверяет его трижды.

***

Сяо Чжань медленно выдыхает, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце, когда Ибо въезжает на парковку и глушит мотоцикл. Он наблюдает, как юноша наклоняется вперед, чтобы снять шлем, взъерошивает волосы, жест совершенно ненужный, но он определенно ценит это. Блять, его член чертовски ценит это. — Гэ, ты должен слезть первым. — В таком состоянии я определённо буду первым, — тихо бормочет Сяо Чжань про себя, но не настолько тихо, как он думает. Он вскрикивает, когда рука без перчаток прижимается к кожаным брюкам. Стояк, который появился у него примерно в середине поездки, очень заметен. Как и подавленный стон, который он издает, когда эта проклятая рука сжимает сильнее. — Мне развернуться и отвезти нас домой? — довольно серьезно спрашивает Ибо, поворачиваясь, его глаза потемнели от интереса. — Что вызвало у тебя такую реакцию? Сяо Чжань поднимает визор и понимает, что не может нормально видеть Ибо. Сняв шлем, он смотрит на юношу, который так и не убрал руку. — Честно? Все. Ты. Скорость. Мощная машина. — он закусывает губу, глядя в темные глаза молодого человека. Глаза, которые кажутся намного старше его самого. — Только ты. Как ты ездишь. Твоя уверенность. Как гладко прошла поездка. Мне казалось, что мы никогда не остановимся. — он кивает головой, будто подтверждая что-то для себя. — Ты. — он облизывает губы. — Определенно ты.

***

— Нужно ли нам вмешаться? — спрашивает охранник своего начальника, указывая на одну из камер парковки. Мужчина наклоняется и смотрит на зернистое черно-белое изображение стоянки для мотоциклов, где один мужчина прижал другого к бетонному столбу. Он смотрит целую минуту, прежде чем покачать головой.  — Я не думаю, что они собираются трахаться прямо здесь. Это просто… — он делает паузу, приподняв бровь от того, насколько агрессивным кажется этот невысокий мужчина. — Очень интенсивные поцелуи. Вы можете отправить кого-нибудь вниз, если они начнут раздеваться, но торговый центр почти не работает, так что давайте не будем мешать этим неразлучникам, если только какой-нибудь любопытный прохожий не пожалуется. — Как скажешь, босс.

***

Ибо стоит, небрежно прислонившись к стене и насвистывает «Лалала», которая играет в динамиках торгового центра. Проходящих мимо посетителей торгового центра, он привлекает внимание своим черным кожаным костюмом и сильно выделяющимся ярко-зеленым шлемом. Он все еще насвистывает, когда кто-то бьет его по локтю. Он с усмешкой отделяется от стены и выпрямившись, смотрит на покрасневшего мужчину, чуть выше его самого, со следами укусов на губах. — Всё в порядке, гэгэ? Вместо ответа Сяо Чжань прижимает большой палец к опухшей от поцелуев нижней губе Ибо.  — Ты выглядишь растерзанным. — Тебе стоит увидеть другого парня, — смеясь отшучивается Ибо. — Ты ведь видел себя в зеркале в ванной? Сяо Чжань закатывает глаза и кивает. — Да уж, имею представление, как я выгляжу. Нас нельзя было выпускать из дома. Им достаточно посмотреть на нас один раз, и всё будет ясно, — мрачным тоном замечает он, когда они, взявшись за руки, идут к большому магазину Cartier, занимающему два этажа. — Ну и что? — легкомысленно отвечает Ибо. — Мы идем туда покупать обручальные кольца. Это чертовски очевидно, что мы не из тех пар, которые держат руки при себе. — Ван Ибо, ты даже этого не пробовал. — И ты хочешь, чтобы я?.. — Нет. — Я тоже так думаю.

***

— «Love» или «Trinity»? — Мне нравятся оба, — признается Сяо Чжань. Этим ранним утром они единственные в магазине, и перед ними уже суетятся сотрудники, в основном женщины, которые изо всех сил стараются не глазеть. Когда менеджер узнает Ибо, им начинают предлагать всевозможные напитки и закуски, а взгляды и суета вокруг только усиливаются. — Тогда возьмём и то, и другое, — предлагает Ибо. — Один для безымянного пальца и один для указательного. Я бы предпочел Trinity как обручальное, несмотря на то, что кольцо Love более эффектно. Зато Love будет бросаться в глаза на указательном пальце. — Согласен, — кивает Сяо Чжань. Он чуть было не брякнул, что два кольца совсем ни к чему, но когда его жених на полном серьёзе начинает размышлять вслух, он решает не спорить, тем более при таком количестве свидетелей. Он много раз удивлялся самоуверенности подростка и тому, как легко они приходят к единому мнению. Пока он обдумывает, Ибо просто принимает решение, обычно исходя из тех же соображений, что и Сяо Чжань. Он полагает, что это может быть профессиональной деформацией, потому что если вы будете долго размышлять на трассе со скоростью 200 миль в час, то, скорее всего, убьете себя. Но как бы то ни было, но с каждым разом это нравилось ему всё больше и больше.  — Какой металл? Ибо мычит, прижимаясь к своему спутнику и обнимает его. Мужчина такой худощавый, что обнимая его, Ибо может положить руку на толстое стекло витрины. — Думаю, тебе подойдёт розовое золото. — Мне это нравится. Ты хочешь, чтобы у нас были одинаковые? — На твоё усмотрение, гэгэ. Главное, что наши обручальные кольца идентичны. Все остальное — просто бонус. Он кладет подбородок на плечо Сяо Чжаня и поджимает губы, выпрашивая поцелуй, который мужчина охотно дает, на минуту забыв о посторонних, но это длится недолго. Они игнорируют хихиканье вокруг. — Тебе — платина. — Мн, — улыбается Ибо, поднимая тяжелое кольцо, и взвешивая его в руке, прежде чем положить обратно на бархатный поднос. Он обращает свое внимание на терпеливо ждущего менеджера. — Пожалуйста, розовое золото с одним бриллиантом. — Бриллиант? — Гэгэ, обычное слишком просто для тебя. — Ибо слегка надувает губы. — Ты будешь смотреть на одинокий бриллиант и думать обо мне. Сяо Чжань чувствует жар в ушах и слышит хихиканье продавщиц вокруг. Несмотря на то, что менеджер фактически взял обслуживание на себя, обслуживающий персонал по-прежнему уделяет им очень пристальное внимание. — Хорошо, — соглашается он, глядя на девушку-менеджера, пытающуюся скрыть улыбку. — Все, что он хочет. Она кивает и, измерив их указательные и безымянные пальцы, и уточнив, не желают ли господа приобрести что-нибудь ещё, сообщает, что они смогут забрать свои кольца в течение часа. — Между прочим, мы оплачиваем друг другу кольца, — шепчет Ибо ему в плечо после того, как дама-менеджер уходит. — Ты хочешь что-нибудь еще? — Я не знаю, но мы можем посмотреть. В конце концов, они уходят из магазина с браслетом Juste un Clou из розового золота для Сяо Чжаня, подходящим к его кольцу, и ожерельем из белого золота Panthère de Cartier для Ибо, потому что ты же от него отлипнуть не можешь.

***

Бранч пришлось сократить, когда Ибо заметил, что их фотографируют и был очень недоволен тем, что Сяо Чжань помешал ему разобраться с девушкой с камерой. Они просто купили еду на улице и съели ее в холле, пока ждали встречи с регистратором брака в одиннадцать часов. — Хочешь рыбный пирог? Щеки Ибо набиты едой. Он кивает с улыбкой и смотрит, как Сяо Чжань кладет кусочки на его лапшу. Еда не так уж и хороша, но зато компания потрясающая, так что ему все равно. Они уже надели свои кольца, так что осталось только подписать документы, а в качестве свидетеля будет регистратор. Каждый раз, когда он видит блеск трехцветного кольца, что-то согревает его сердце. Он замечает, что Сяо Чжань смотрит на свое кольцо, и быстро проглатывает еду. — О чем задумался, гэгэ? Мужчина смотрит вверх, мягко улыбаясь. — Просто… я немного волнуюсь, что проснусь утром и обнаружу, что мне всё приснилось. Я так хочу, чтобы это оказалось правдой, а вдруг на самом деле это не так. — Неужели у тебя настолько хорошее воображение, что оно нарисовало тебе поездку на байке? — Точно нет. — Тогда всё хорошо, — Ибо приближается к нему. — Ты в порядке, верно, гэгэ? — его улыбка угасает. — Я слишком давлю на тебя? Сяо Чжань наклоняется вперед и прижимается к губам Ибо теплым, пряным поцелуем со вкусом супа из морепродуктов и лапши. — Баобэй, я управляю собственной компанией. Я начал управлять ей в двадцать один год. Никто не сможет заставить меня сделать что-либо, если я не хочу этого, — он делает паузу, когда Ибо выгибает бровь. — За исключением моей мамы. Но это не в счет. Ибо смеется и сам втягивает его в поцелуй со вкусом черной фасоли и лапши.  — Согласен. Мамы не в счет. — Ты… ты нервничаешь? — Я не знаю, можно ли это так назвать, — отвечает Ибо с задумчивой улыбкой. — Это скорее предвкушение. Кажется, так. Это оно. Это наш прыжок веры. Ван Ибо, у тебя есть один шанс. Не упусти его. — его улыбка становится немного шире. — Я так это чувствую. — Мне кажется, что в моем животе тысячи бабочек пытаются выбраться наружу. Ибо морщится от сравнения. — Гэ… Я хочу кое в чём признаться. — Прямо сейчас? — Я не выношу насекомых. Сяо Чжань зависает на секунду, прежде чем до него доходит, почему молодой человек поднимает эту тему. — Даже бабочек? Ибо роняет палочки для еды в пустой контейнер и закрывает его, одновременно кивая и гримасничая. — Ты этого не видишь, но у меня уже волосы дыбом стоят. — свободной рукой он чешет другую руку. — Эм… всё, что имеет больше двух ног. — он умоляюще смотрит на старшего. — Я очень надеюсь, что ты не боишься насекомых, поэтому сразу говорю — я не буду мужем-супергероем, ловящим пауков. Я — трофейная жена, которая с криком убегает от них и нуждается в спасении. — Тр-трофейная жена? — Сяо Чжань даже не может понять, почему он начал заикаться. Подросток внезапно усмехается и взмахивает ресницами. — Гэгэ, разве я не похож на симпатичную трофейную жену? — он наклоняется, все еще хлопая глазами и надув губы. — Ты — генеральный директор, а я совсем молодой человек. Что еще могут подумать люди? — дразнит Ибо Чжаня, желая получить поцелуй. Он получает его, очень сладкий, но слишком короткий. — Я думаю, ты начитался любовных романов, — Сяо Чжань отстраняется от него и печально качает головой. Он тоже бросает палочки для еды в свой контейнер и закрывает его. Забрав у Ибо мусор, встает, чтобы выкинуть. К его возвращению, Ибо уже стоит с бутылкой ледяной газировки из торгового автомата в коридоре. — Будешь? — предлагает Ибо. — У меня не хватило мелочи. — Мн, — кивает Сяо Чжань и делает глоток. — Сяо Чжань? Ван Ибо? — Здесь. — хором отвечают они, и, хихикая и держась за руки, следуют за дамой.

***

Весь процесс настолько обыденен и занимает менее десяти минут. Каждому из них задают формальные вопросы. И тем не менее, их светящиеся глаза говорят об обратном. В руках каждый держит дубликат свидетельства о браке, которое они только что подписали. Третий экземпляр будет храниться в архивах государства. — Я теперь Сяо Ибо? — с любопытством спрашивает Ибо, глядя на бумагу. Они идут рука об руку к лифту, который доставит их в гараж. — Знаешь, я как-то не думал об этом. — Ты все еще Ван Ибо, — смеется Сяо Чжань. — Ты можешь изменить фамилию, но в этом нет необходимости. Я тоже могу поменять свою, если хочешь. — Я думал, что я трофейная жена? — мило дуется Ибо. — Далась же тебе эта трофейная жена! Юноша громко смеется, когда они входят в лифт, прижимает мужа к стене и обжигает его страстным поцелуем. Они отлипают друг от друга только когда слышат чьё то покашливание. И обнаруживают, что, похоже, уже давно катаются на лифте вверх и вниз, и у них появился свидетель, которому это не очень нравится. Взявшись за руки и безумно хихикая, они наконец попадают в гараж. — Куда теперь, муж? Карета ждёт тебя. — Ибо низко кланяется рядом со своим байком, на его лице появляется самодовольная ухмылка. — Мне нужно забрать с работы пару флешек, но после этого мы можем поехать домой. — Дом, — Ибо садится на свой байк и надевает шлем. — Мне нравится, как это звучит. Сяо Чжань ждет, пока Ибо не сядет, уперевшись ногами в пол, затем садится позади него. У Чжаня уже появился опыт, а его длинные ноги позволяют легко залезать на высокое сиденье Yamaha R, не выводя мотоцикл из равновесия. — Мн. Может быть, нам стоит сначала забрать твои вещи, а потом ехать домой? Ты же не повезешь мебель? Ибо смеется над ним. — Гэгэ, как ты думаешь, на какой машине я езжу? Лучше будет взять мамину машину. Сяо Чжань громко вздыхает. — Не говори мне, что у тебя Ламборджини. Пожалуйста, не надо. — Нет. — Нет что? Нет Ламборджини? Или что-то ещё? — Нет, у меня только Ауди. — Ауди… звучит неплохо. — Мммммм, — улыбается Ибо. — Держись крепче.

***

— Боже мой. Папарацци сняли Ван Ибо! Вы знаете, насколько это чертовски редко? Иногда я даже не уверена, что он действительно существует. Чёрт возьми, они сегодняшние! Мэн Цзыи заинтригована, но она не собирается проводить расследование. Она слишком занята на первом этаже их офиса, решив, что раз Лулу всё равно нет дома, то почему бы не заняться делом. Выяснив, что вшами был заражён только второй этаж, она старается не приближаться к этому месту. — Мой парень до сих пор не имеет понятия, что единственная причина, по которой я не возражаю против его одержимости автоспортом — это Ибо, и он сам в этом виноват. Он столько рассказывал о том, как во время какой-то гонки в прошлом году, Ибо настолько вырвался вперед, что выиграл, даже с несмотря на практически вышедшее из строя заднее колесо, на котором он буквально дохромал до финиша. Он смотрел пресс-конференцию, и хочу сказать, что Ван Ибо буквально зацепил меня. — продолжала старший дизайнер, забавляя окружающих ее коллег. — У него такой низкий и сексуальный голос, что просто невероятно. Как можно сразу заиметь всё? Талант гонщика, голос и чертовски привлекательную внешность. Такой красивый, что еще и моделью подрабатывает. — Давай, поделись с народом. Я хочу увидеть. — Он похож на айдола! — Черт, я не знала, что он с кем-то встречается. — Откуда ты знаешь, что это не просто друг? — Я видела, как он подвозил кого-то на заднем сидении, и никто не обнимал его так. Даже его собственная мать. — Этот папарацци отстой, даже не видно лица парня! — После такого взгляда, который Ибо послал этому папараци, я думаю, что этот человек, вероятно, умер на месте и забыл, что ему нужно сделать больше фотографий. — Блять, блять, блять! Я знала, что эта мотоциклетная кожа мне знакома. Я не думаю, что это просто друг. Этот парень, который с ним, он одет в мотокостюм Ибо! Вот смотрите! Точно такой же Ибо носил в прошлом месяце. Раздаются возгласы. Цзыи вздыхает и берёт телефон, чтобы написать жене. 10:47 Угадай, что? 10:47 Что? 10:48 Ван Ибо встречается. Ее телефон сразу звонит, и она принимает вызов, держа трубку в паре дюймов от уха. «Что ты имеешь в виду, он встречается?» — визжит Лулу. Она правильно сделала, когда не стала прижимать трубку к уху. — Именно это. Кажется, одна из главных дизайнеров его фанатка, и похоже, что сегодня утром был один из редких случаев, когда его заметили. «О нет, а что с Чжаньчжанем? Он знает?» — Черт, я же велела ему найти Ибо. Сейчас уже поздно. Блядь. Ему действительно нравился этот ребенок, типа, серьезно, действительно, действительно, он нравился, даже несмотря на то, что они общались в общей сложности не более пары часов. Лулу вздыхает по телефону, выводя на своем ноутбуке поиск фотографий. Для этого нужно время, но вот она их находит. «О нет, он выглядит счастливым». — Ты нашла фотографии? «Да, проверь свою электронную почту, я только что отправила ссылку. Однако лица этого парня не видно. Я полагаю, что у некоторых папарацци есть совесть, потому что Ибо знаменитость, а этот парень, кто бы он ни был, скорее всего, нет.» — Должны ли мы сказать ему? «Разве у него вчера не было ужина с подходящим партнёром? Будем надеяться, что всё прошло хорошо, — с сомнением замечает Лулу и снова вздыхает, глядя на светящееся лицо Ибо. — Он защищает этого парня. На одной фотографии он с таким обожанием улыбается ему, а на следующей он увидел фотографа, и я клянусь, если бы взгляды могли убить, этот человек, делающий снимок, был бы мертвее мертвого». — Блядь. «Он действительно горячий, — слова Лулу сильно расходятся с тем, каким сожалеющим голосом она это произносит.- И это только снимок папарацци. Мы уже знаем, что он не фотогеничен, и он так хорошо выглядел с Сяо Чжанем, — стонет она. — Мы должны были настоять, чтобы он нашёл Ибо». — Это не наша ответственность, — решительно возражает Цзыи, просматривая фотографии на экране своего ноутбука. — Я не знаю, почему он так глупо поступил. Не могу поверить, что говорю это, но мне больно видеть Ибо таким счастливым с кем-то другим, когда я клянусь всем святым, это должен был быть только Сяо Чжань. «Я согласна». — Возможно, сегодня вечером мне придется быть в режиме ожидания. Он ещё не говорил со мной об ужине, как всё прошло — хорошо или плохо. Интересно, имело ли это отношение к тому, что он велел нам прекратить работу над проектом «Monster». «Хорошо или плохо?» — Честно говоря, не могу сказать. Телефонный звонок был очень коротким. Ты уже спала, я забыла тебе об этом сказать сегодня утром. «Может быть, вечером явимся к нему домой, чтобы разобраться?» — Я прощупаю почву и дам тебе знать. «Хорошо, люблю тебя. Не дай им испортить тебе день». — Не дождутся. Я тоже тебя люблю.

***

— У Лаобана свидание? — с любопытством спрашивает Чэнь Чжуосюань у Мэн Цзыи. Хотя она работает в основном с командой Сяо Чжаня, но по необходимости помогает Мэн Цзыи. — Ладно, забудь. Судя по тому, что я видела, это уже давно. Как долго Лаобан встречается и почему так и не познакомил нас с ним? — С ним? Познакомил? — Мэн Цзыи смотрит на жизнерадостную женщину поверх очков. — Что ты имеешь в виду? Я знаю, что вчера вечером у него был ужин с возможным партнёром, но он был очень зол на свою мать за вмешательство. Насколько я знаю, он ни с кем не встречался после окончания колледжа. Чжуосюань теперь выглядит еще более любопытной. — Колледж? Это было давно. Цзыи смеется. — В колледже он всерьёз вычеркнул все вечеринки из своего расписания учёбы, а затем решил совсем отказаться от развлечений. Он практически Тан Сэн. Лицо младшего веб-дизайнера кривится от смеха. — Когда я его видела, он определенно не был похож на монаха. Он не заметил меня, потому что был слишком занят. Он лизался с каким-то горячим парнем. Они довольно долго не могли расцепиться, но я всё равно узнала его. Ты же знаешь, трудно найти кого-то, похожего на него. — Подожди минуту. Ты уверена? Она кивает. — Они были снаружи. Я увидела их издалека, сначала заметила сексуальный мотоцикл. Лаобан ехал на заднем сиденье, а потом спрыгнул и снял шлем. Другой парень тоже снял шлем, а потом, ну, они стали лизаться, — смеется она. — Я уверена, что я была не единственной, кто пытался, но не смог отвести взгляд. Собралась толпа, но я не думаю, что они заметили. — Толпа? Где? Ты снова гонялась за знаменитостями? — в дверном проёме стоит Сяо Чжань и пронизывает обеих женщин взглядом. Наконец, он обращается к Цзыи и поднимает большой палец левой руки. — Я просто зашел, чтобы кое-что забрать. Эту неделю я буду работать дома. — вернув свое внимание на Чэнь Чжоусюань, застывшую с вытаращенными глазами, он усмехается ей. — Я заказал обед для всех, сообщи остальным, чтобы они не строили планы. Я знаю, что это немного поздновато. Кроме того, я отправил сообщение команде, работающей над проектом Monster Energy, чтобы сегодня вечером они пришли ко мне для инструктажа. Цзыи, приведи Лулу. Я назначил встречу на восемь часов. Обе женщины в легком шоке смотрят, как мужчина выходит из комнаты почти так же стремительно, как и вошел. — Это что было? — Это было что-то. — Подожди… что происходит? Мэн Цзыи уже встала со стула. — Держу пари, я скоро узнаю.

***

Однако ей не удаётся ничего узнать. Она понятия не имеет, как у него это получилось, но Сяо Чжань просто исчез. Она даже рискнула подняться на заражённый второй этаж, и теперь стоит и думает, где его искать, когда с улицы слышится громкий двигатель мотоцикла. Мэн Цзыи не единственная, кто бросается к окнам, особенно в свете того, что за последний час в офисе только и говорят о Ван Ибо. Судя по звуку, это не обычный мотоцикл, а супербайк. — Черт возьми, это Ван Ибо! — Откуда ты знаешь? — Это его байк! Тот же, что и раньше, быстрее! Вот дерьмо, у меня руки трясутся, я не могу сделать фото. — Этот парень все еще с ним. — Почему он оказался в этом районе? Здесь нет ничего, кроме офисов и парочки ресторанов. — Действительно, — хмурится Цзыи. Она плохо разглядела, видела только сбоку и очень недолго, прежде чем он уехал, и ей придется поверить на слово старшему дизайнеру, что это Ибо. Она даже не уверена, что парень на заднем сиденье — Сяо Чжань. Честно говоря, она начинает сходить с ума из-за личной жизни друга. Но она не могла придумать себе кольцо, не так ли? Развернувшись, она отправляется на поиски Чжоусюань, чтобы проверить, не почудилось ли ей трехцветное кольцо на безымянном пальце Сяо Чжаня.

***

Сяо Чжань в ужасе смотрит на машину. — Просто Audi, мою ж задницу. Он чувствует себя преданным из-за того, что его так легко обманули. Ибо осматривает упомянутую задницу.  — Твоя задница лучше моей Audi. — Прикуси язык. — Как насчет того, чтобы я укусил твой? — Ван Ибо! — Муж. Генеральный директор мило морщит нос, скрещивает руки на груди и пытается нахмуриться. — Не смей меня сбивать. Юноша толкает мужчину к своей машине.  — Даже и не думал, муж, — его голос низкий, и страстный, и такой сексуальный. Сяо Чжань не может скрыть дрожь тела, которую вызывает у него это слово. Он все еще частично убежден, что это какой-то фантастический сон, или он бредит от бессонных ночей и переутомления. Однако в тот момент он, скорее всего, не мог бы даже сказать, как он зарабатывает себе на жизнь, когда горячий рот накрывает его, теплое широкое тело прижимает его к гладким изгибам Baby Supercar.

***

— Я до сих пор не могу поверить, что ты позволила ему так быстро жениться. — Позволила? Цзецзе, мы говорим об Ибо, — хихикает она, плавно переключаясь на задний ход, припарковывая машину без необходимости выравнивать ее. — Он с шестнадцати лет сам принимает решения относительно своей жизни. Ты же знаешь. — Да, но брак… — Я последний человек, который может осуждать кого-то за это, поскольку мой собственный брак случился из-за фиаско с латексом. По крайней мере, у него намного больше возможностей. Сегодня утром я снова запустила программу и добавила дополнительные требования, но результат все равно составил 97%. Госпожа Ким-Юнг в смятении и восхищении смотрит в окно. — Эээ… Ибо дома? Госпожа Ван поворачивается к подруге, сидящей рядом на пассажирском сиденье. — Ты же знаешь, что нет. Они встретились за обедом, чтобы обсудить привлечение новых клиентов, и решили вернуться к ней домой, чтобы сузить круг лиц. Хотя обычно они не работают более чем с одним клиентом одновременно, список ожидания становится немного абсурдным. Госпожа Ким-Юнг мычит, а затем, наклонив голову, указывает подбородком на что-то за пределами машины. — Тогда, может быть, тебе стоит рассказать ему о двух парнях, целующихся на его машине. Она в изумлении поворачивается, чтобы посмотреть. Проходит целых тридцать секунд, прежде чем госпожа Ван начинает смеяться. — Не суди меня за то, что я не узнаю своего собственного сына, поскольку я никогда не видела его таким, но думаю, что это на самом деле он. — Что ж, я не могу судить тебя за это, хотя я тоже знаю его с детства. И я не уверена лишь по той причине, что они практически лежат на его машине. Я редко когда могу пройти мимо этой чертовой машины, чтобы этот мальчишка не шикал на меня. Уже не сдерживая смех из-за обиженного голоса своей лучшей подруги, она гладит ее по руке. — Честно говоря, однажды ты поцарапала его машину сумочкой. — Это была совершенно другая машина! И это было в Новой Зеландии! — У него память, как у слона на определенные вещи. — Не сомневаюсь. Они молча смотрят.  — Я надеюсь, что это Сяо Чжань. — госпожа Ким-Юнг сужает глаза, глядя на мужчину, который практически распластался на сверкающей красной машине. — У него слишком короткие волосы. Я сама сделала фото для его профиля, и они были не такими короткими. — Кто бы это еще мог быть? — Мать Ибо трижды нажимает на гудок машины. Как оглохли. Госпожа Ким-Юнг начинает хихикать при виде ошеломленного выражения лица ее подруги.  — Кажется мы уже решили, что это наверняка. — Они похожи на кошек во время течки. Может, окатить их водой из шланга? Где-то здесь должен быть пожарный шланг. Или, может быть, кто-то оставил шланг после мытья машины. — госпожа Ван очень серьезна, хотя ее глаза блестят от смеха. — Я не думаю, что сейчас в гараже есть кто-нибудь кроме нас, почему бы тебе не посигналить ещё? Она сигналит. Их губы разлепляются, а тела — нет. Она сигналит ещё три раза и наблюдает, как ее сын отклоняется достаточно, чтобы мужчина под ним мог нормально встать. Она мигает фарами. Взгляд Ибо блуждает по гаражу и останавливается на ее машине. Прозрение происходит мгновенно, и обе женщины смотрят, как парень наклоняется к мужчине, шепча что-то прямо ему в ухо. Мужчина быстро поворачивает голову, смотрит на их машину широко раскрытыми глазами и выглядит так, будто его только что застукали таскающим печенье из ​​банки. Обе женщины хихикают, выходя из машины. Короткие волосы или нет, очень мало людей, похожих на Сяо Чжаня, и они обе узнают его.

***

— Вы действительно пошли и сделали это, а? — Сваха смотрит на обручальные кольца на левой руке. Она со смехом отталкивает Ибо, когда этот паршивец встаёт прямо перед ее лицом, размахивая кистью, чтобы показать широкую полоску. Она отталкивает его, когда он целует ее в щеку долгим смачным поцелуем.  — Ван Ибо! Загоготав, он поворачивается к Сяо Чжаню. — Одна готова, осталась ещё одна. — он начинает насвистывать, а затем петь. — Мама, о мама, где же тыыыыы? Оставшись наедине с сыном своей бывшей клиентки, она приподнимает ухоженную бровь. — Вы знаете, у меня есть небольшое подозрение, почему у вас получилось почти абсолютное совпадение. — она наклоняется вперед, изучая красивого мужчину, который уже снял кожаную куртку и теперь был в простой рубашке с короткими рукавами. — Вы случайно не думали о нем, когда отвечали на вопросы? Сяо Чжань отодвигается и изучающе смотрит на женщину. Она провела более трех часов задавая вопросы, и это было в дополнение к подробной анкете, которую он должен был заполнить еще до собеседования. Даже если его и раздражало количество отнятого времени, он был весьма впечатлен широтой и глубиной вопросов. И помня о сумме, которую выложила его мать, он сделал все возможное, чтобы ответить на все вопросы как можно правдивее. — Я не думал о нем специально, — начинает он, делая паузу, чтобы подобрать нужные слова. Поскольку интервью было сравнительно недавним, он хорошо его помнит. — Но действительно, большую часть этого времени он приходил мне в голову, мимолетно или продолжительно, но чаще я сожалел. — Сожалел? — Что я не пытался его искать. — Почему вы этого не сделали? Он пожимает плечами, смотрит вниз и теребит своё обручальное кольцо. — Когда мы встретились второй раз, он назвал меня сталкером, и хотя в то время я не воспринял это близко к сердцу, это заставило меня подумать, что он не хочет, чтобы кто-то преследовал его, поэтому я не стал. — А если бы вы узнали, что он хочет, чтобы вы его разыскали? Сяо Чжань смотрит на нее, его любовь в его глазах. — Тогда я бы искал его. — он печально вздыхает. — Знаете, я только вчера вечером узнал, что ему девятнадцать? — Ммм… она упомянула, что твоя мать сказала ей об этом. — она оглядывается, оба Вана по-прежнему вне зоны видимости. — В любом случае, это не твоя вина. Видишь ли, с четырнадцати лет с ним обращались как со взрослым. Он всегда был серьезным ребенком, и было почти невозможно заставить его отказаться от чего-то. Если он чего-то хотел, он это получал любым способом. — она смотрит на Сяо Чжаня, а затем многозначительно на кольцо, которое он все еще крутит. — И он определенно хотел тебя. — Хочет, тетя. В настоящем времени. Ибо удивляет Сяо Чжаня, когда перепрыгнув через спинку дивана, легко приземляется к нему на колени. Усевшись на колени старшего, он наклоняется вперед, берет бутылку шипучки и отпивает, затем ставит ее на подставку и, немного надувшись, поворачивается к Сяо Чжаню. — Мама не позволяет мне поцеловать ее, поэтому мне нужно, чтобы ты держал ее, чтобы я мог сделать это, пока она не может сопротивляться. — Что? — удивленно спрашивает Сяо Чжань. — Я не буду делать это с твоей матерью! — Почему нет? Супружеская привилегия, — твердо заявляет Ибо, абсолютно уверенный, что ему ни в коем случае нельзя отказать. — Айя… баобэй, я уже говорил тебе, что супружеские привилегии действуют иначе. — Сяо Чжань усмехается и крепко обнимает надутого подростка, и продолжает уже тише. — И ты знаешь, что у нее есть веская причина избегать поцелуев. Мадам Ким-Юнг морщит нос и достает платок, чтобы вытереть щеку. Разумеется, уже поздно. К ней присоединяется ее подруга, и они смотрят, как молодожены обмениваются тихим шепотом, время от времени улавливая какие-то слова, но молодые люди находятся в своём собственном мире. Они смотрят, как Ибо надувается, больше, чем когда-либо раньше. Он часто ведет себя так рядом с ними, но сейчас, похоже, их не замечают. Они смотрят, как Сяо Чжань что-то тихо говорит, постоянно приподнимая уголки рта в лёгкой улыбке. Они смотрят, как Ибо играет с кольцом из розового золота на указательном пальце Сяо Чжаня, как внимательно слушает, всё ещё надувая губы, но время от времени кивая на всё, что говорит ему его муж. Они смотрят, как Ибо обращается к Сяо Чжаню, прикрыв ладонью ухо шепчет что-то в ответ. И они видят, как Сяо Чжань медленно превращается в помидор. Они только могут рискнуть предположить, что именно Ибо говорит мужчине.

***

Все четверо сидят в гостиной с заказанной едой. Сяо Чжань и Ибо провели день с мамой и тётей, упаковывая и перемещая вещи. Оказывается, Ибо получил главную спальню, потому что заявил своей матери, что он подросток с потребностями. Госпожа Ван заставила выть от смеха всех (кроме своего сына), когда с совершенно невозмутимым видом в сочетании с пристальным немигающим взглядом феникса, подчиняющим своей воле, копировала его. Ибо определенно получил взгляд от неё. — Клянусь, он сказал это так серьезно, как будто я должна была раскаяться, что не хотела отдавать ему эту комнату с ванной. — она фыркает, размахивая ложкой. — Честно говоря, Сяо Чжань, ты должен быть с ним тверже, иначе однажды окажешься на параплане в защитной экипировке, и у тебя даже не спросят, хочешь ли ты этого. 100%, потому что со мной однажды такое уже произошло. Он мог бы убедить монаха покинуть монастырь. — Ты предпочла бы найти под кроватью твёрдые носки? — шутливо ворчит на мать Ибо, что не производит ни на кого должного эффекта, потому что он случайно съел карри Сяо Чжаня вместо своего, не такого острого, и его губы сильно опухли. И теперь он постоянно облизывает их. Японское карри, по-видимому, очень хорошо приглушает свою остроту. — Раз уж мои сотрудники за глаза зовут меня Тан Сен, я думаю, это довольно уместно. Ибо давится йогуртом. — Ты? Монах? С каких пор… Чья-то рука прижимается к его чересчур болтливому рту, и Сяо Чжань широко улыбается двум ухмыляющимся женщинам. — Так… эээ, цзецзе, тебе нужно помочь переставить что-нибудь еще?

***

— Почему бы тебе не поехать на моей машине, а я возьму мотоцикл? Сяо Чжань смотрит на красную машину и его глаза становятся размером с блюдце. — Я не умею ездить на механике. — Это не механика. Это семиступенчатая коробка передач с двойным сцеплением. Перед тускнеющим взглядом генерального директора проносится вся его жизнь. Одного сцепления достаточно. Кому, черт возьми, нужны два? — Ван Ибо, перестань пугать своего мужа, — упрекает госпожа Ван, сильно хлопая сына по спине и заставляя его вскрикнуть. — Тетушка уже любезно сообщила твоему телохранителю о гэгэ. Им все равно нужно знать, где ты живешь, чтобы привезти завтра вещи. Это нормально? Никто не упускает из виду громкий вздох облегчения Сяо Чжаня, и Ибо усмехается. — Ты не хочешь погонять на треке? — Если ты хочешь, чтобы я сошёл с трассы, то конечно. — Я имел в виду как пассажир, — смеется Ибо. — Они не пустят тебя на трассу ни на чем, кроме электрического скутера. — Тебе этого хватит? — госпожа Ким-Юнг подкатывает к ним большой чемодан. Она сидела на нем, разговаривая по телефону, когда они начали выходить из квартиры, и отмахнулась от них, показывая жестами, что возьмет чемодан с собой. Ибо указывает на футболку, выглядывающую из-под расстегнутой кожаной куртки. — Это его. Мы практически одного размера, так что проблем не будет. — Он шире. — Ты длиннее. — Надеюсь, мы все еще говорим об одежде. Всем троим требуется несколько секунд, чтобы осмыслить то, на что только что намекнула госпожа Ван, и Сяо Чжань быстро натягивает свой шлем, чтобы спрятаться за зеркальным щитком. Когда Ибо сказал ему, что его мать более прямолинейна, чем его отец, он не подумал, что склонность подростка находить во всём грязные намеки перешла к нему от матери. Он должен был понять это, особенно после её выходки с презервативами. — Гэгэ уже сообщил службе безопасности, что ваша машина связана с нашей квартирой, поэтому у вас не должно возникнуть проблем, если вы приедете после нас, — напутствует их Ибо, взбираясь на байк. Сяо Чжань, все еще в шлеме, показывает обеим дамам большие пальцы, как будто соглашаясь с молодым человеком, а потом довольно умело вскарабкивается позади него, вызывая у своей новой тещи ухмылку. Которая становится шире, когда ее сын говорит своему мужу обнять его крепче, прежде чем весело помахать ей рукой и завести двигатель. Дамы быстро кладут чемодан в машину и следуют за ждущим подростком. — Наша квартира? — Ты тоже это слышала, да? — Сяо Чжань не был против. — Он был полностью согласен. — Стоит ли нам спрашивать их о брачном договоре? — Спросить то мы можем, только я не уверена, что он есть. — Сколько стоит Сяо Чжань? — Ну, скажем так, ваш Ибаобао по-прежнему сможет носить любые брендовые товары, которые он захочет, даже если он перестанет быть моделью. Помнишь ту пантеру от Cartier? Сяо Чжань купил её ему, только потому, что Ибо не мог оторваться от неё. Я тут быстренько посмотрела — стоит почти четыреста тысяч. Он живет в элитном доме, в пентхаусе, но он не из показушников. У него нет машины, и иногда он даже ездит на работу на метро. — Значит, он не тратит деньги на себя, только на свой дом, но он потратил четыреста тысяч, только потому, что мой сын смотрел на что-то? — Да. — Тогда хорошо, что Ибо уже в него влюблен. Он может быть очень плохим, когда чувства односторонни. Помнишь всех этих бедных девочек из его старшей школы? Я до сих пор не могу поверить, что этот паршивец, пользовался всеобщим обожанием, не давая ничего взамен. — По крайней мере, после твоего вмешательства, он перестал принимать их подарки, — напоминает ей подруга. — Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы понять, что они оба вступили в этот брак, будучи уже влюблёнными.

***

— Должны ли мы заключить брачный договор? — хмурится Ибо. — Или пост-брачный? — его мать и тетя только что вышли из квартиры, оставив им темы для размышления. — У меня есть кое-какие инвестиции, и, черт возьми, мама настояла, чтобы я не тратил все свои деньги на мотоциклы и автомобили, но у тебя, вероятно, потери были бы гораздо больше, чем у меня. Ты не думай, я вовсе не собираюсь… Сяо Чжань с довольно сердитым выражением лица подзывает молодого человека. Выражение его лица смягчается, когда Ибо сразу же скользит в его объятия, прижимаясь щекой к подбородку. Он слышит и чувствует, как тот дышит ему в ухо, чувствует, как их тела расслабляются в объятиях. Женщины мимоходом упомянули об отсутствии брачного контракта, и это упоминание сильно его обеспокоило. Как бы иррационально это ни звучало, и что бы ни произошло дальше, даже если Ибо оставит его, он совершенно уверен, что ни один из них не позволит другому работать уборщиком. Его руки сжимают молодого супруга, изгоняя мысли из головы. Он не хочет, чтобы что-то омрачало их жизнь с самого начала. неблагоприятного начала. По его мнению, с самого утра всё шло просто замечательно, вплоть до этого незначительного момента. — Я немного суеверен, — начинает Сяо Чжань, нежно поглаживая Ибо по спине. — Я не хочу об этом говорить, потому что мне кажется, что если продолжить это обсуждать, то случится что-то плохое. — Знаешь, что это довольно нелогично, –бормочет ему в ухо Ибо, прикусывая мочку. — Я никогда не думал, что генеральный директор крупной фирмы может быть таким суеверным. — Ты удивишься. Чем ты успешнее, тем больше боишься всё потерять. — Я никуда не уйду. — Дитто.

***

Сяо Чжань слегка хмурится, когда открыв входную дверь, обнаруживает свою лучшую подругу и её жену. — Я сказал в восемь. — И тебе привет, старый брюзга, — Цзыи щелкает его пальцем по носу и протискивается внутрь. Лулу извиняюще улыбается ему, хотя сама она так и светится от любопытства, и тут же хватает его за руку. Её вопль, вероятно, мог бы разбудить мертвых. — Цзыцзы! Ты даже не представляешь! Мужчина отдергивает руку, и качает головой. — Честное слово, что с вами случилось? Цзыи хватает его за запястье и тычет ладонью прямо ему в лицо. — Вот что. Объясняй. Быстро. — Я вышел замуж. Она поворачивается к ухмыляющейся жене.  — Он вышел замуж, — саркастически повторяет она. Снова высвободив руку, он указывает им на кухню. — Если вкратце, — говорит он совершенно спокойно, — то вчерашний ужин оказался очень удачным, поэтому сегодня утром мы поженились. — Какого хрена ты так спокойно сообщаешь, что женился сегодня утром? А как насчет Ибо? Или я не провела несколько месяцев, наблюдая, как ты страдаешь от гребаного воспоминания о нем, чтобы узнать, что ты вышел замуж за первого чертовски привлекательного члена, который оказался в поле твоего периферийного зрения. От ответа Сяо Чжаня спас леденящий душу крик, раздавшийся со второго этажа. Обе женщины смотрели на него. То выражение абсолютного ужаса, возникшее на его лице в тот момент. когда это произошло, заставило их на секунду застыть на месте, вполне достаточное время, чтобы он смог протиснуться между ними. Он не поднялся выше первой ступеньки лестницы, когда голый парень, то перепрыгивая через ступени, то скользя по лестнице, врезается в него и изо всех сил пытается в нём зарыться. — Гэгэ, — дрожащим и приглушенным голосом выдыхает он прямо в горло Сяо Чжаня. — Шшшш, баобэй. — Сяо Чжань крепко обнимает мужчину, его собственное сердце бьется так быстро, что он думает, что не он должен успокаивать, а его. Ибо мокрый после душа, с него капает вода. Глядя вверх по лестнице, ведущей в спальню, он задается вопросом, не нужно ли ему покрыть чертов пол ковролином. Мозг демонстрирует всевозможные ужасные сценарии, когда Ибо поскальзывается на дереве, а его руки обнимают еще сильнее, и он покрывает поцелуями везде, куда только может дотянуться. Он шепчет бессмысленные слова утешения, обнимая человека, который так быстро стал неотъемлемой частью его жизни, что даже думать о дне без него причиняет боль. Гости совершенно забыты. Ибо дрожит, весь трясётся, чувствуя себя маленьким ребенком, который боится какой-то ерунды. Он вспоминает, как однажды, когда он был за рулем, из вентиляционных отверстий кондиционера полезли муравьи, и он чуть не врезался в дерево, пытаясь не паниковать, с воплями давя одного муравья за другим. И по сей день он не поедет, пока не проверит всю машину на наличие ползающих тварей. Никому не разрешается есть что-либо в его машине, и он почти не возит в ней продукты по одной причине '- насекомые могут пробраться внутрь на запах еды. Пока эти случайные воспоминания проносятся в его мозгу, он пытается убедить себя, что его страх перед насекомыми не является чем-то новым. Это невозможно объяснить. И это не причина смущаться. Но в любом случае он уверен, что его новый муж не имеет ни малейшего представления о том, насколько он действительно не любит всяких ползающих тварей, и сейчас ему предстоит это узнать. — Извини. — Не стоит извиняться. — Сяо Чжань отступает, прижимая ладонь к щеке подростка и видя блеск в его глазах. Он наклоняется, чтобы поцеловать его, они оба инстинктивно сохраняют целомудрие, касаясь губ друг друга. — Что случилось? Ибо надувает губы. — Это мой страх перед насекомыми. Ты будешь смеяться надо мной и думать, что я глупый ребенок. Сяо Чжань хмурится. — А хочешь, я расскажу тебе о своем новом страхе? Ибо уткнулся носом в уголок рта Сяо Чжаня. — Какой, гэгэ? — Ты поскользнулся на этой долбаной лестнице и разбил голову о перила. В огромной, очень тихой квартире раздается приглушенный смех Ибо. — Ах, да, я постараюсь больше так не делать, если ты пообещаешь быть в спальне, когда я принимаю душ, а еще лучше, — он сильнее вжимается в мужа и начинает выцеловывать от подбородка до уха, — если ты присоединишься ко мне. Лулу обмахивается веером, а Цзыи просто изумленно смотрит. Полностью офигевшая. Руки Сяо Чжаня, лежащие на талии мужчины и его довольно мускулистой попке. Она может видеть линии его ягодиц. И вовсе она не разглядывает. Не совсем. Она уже убедилась, что они шикарно смотрятся вместе, и, ладно, она считает, что если он собирался жениться на члене, то он должен быть, по крайней мере, большим. Она откашливается. Оба мужчины вскрикивают от неожиданности и несколько секунд пытаются защитить друг друга от неведомой опасности. Каким-то образом они снова оказываются в исходном положении, и обнимают друг друга, в ужасе глядя на хихикающих женщин. — Цзыцзы, какого черта? — орёт Сяо Чжань на веселящуюся подругу. — Кажется, кто-то забыл, что мы тоже здесь. Ибо смотрит на женщину, с которой фактически ещё не был знаком, машет Лулу в знак приветствия и улыбается, когда она машет в ответ, а потом поворачивается, чтобы поцеловать родинку своего мужа. — Ты забыл, гэгэ? — ехидно интересуется он. — Может быть, — признает Сяо Чжань, целуя Ибо в нос. — И ты забыл, что ты голый, — весело замечает Лулу. Ибо громко смеется, глядя как Сяо Чжань пытается закрыть его собой от любопытных глаз. — Я не забыл. Я же не застенчивая недотрога. — Только не говори, что ты нудист или тайный эксгибиционист. Всему есть предел. — Ничего подобного! Но я же дома. Я люблю фрибол, помнишь? — Слишком много информации! — машет руками Мэн Цзыи. — Значит, ты и есть муж. Я Цзыи. — Я догадался об этом, когда увидел миссис Цзыи, — усмехается он и кладет подбородок на плечо Сяо Чжаня. — Я одолжу гэгэ на несколько минут. Потом верну. Брови обеих женщин поднимаются, когда Сяо Чжань расстегивает рубашку и протягивает ее своему мужу. Один из них голый до пояса, другой — от пояса и ниже, и каким-то образом им удается подняться по лестнице, не светя своими прелестями перед другими. — Итак… — Я уверена, что эта история гораздо длиннее. — Ван Ибо, без сомнения, самый подходящий вариант. Каковы были шансы? — Один из нескольких миллиардов людей, живущих сейчас в Китае, — замечает Цзыи, качая головой. — Вообще-то, они познакомились в Новой Зеландии более двух лет назад, а теперь поженились в Китае. — Видишь? — Лулу наклоняется к жене и целует ее в нос. — Я же говорила, чему быть, того не миновать.

***

Сяо Чжань не делает никаких замечаний по поводу паука размером с ноготь на пальце ноги. И конечно же, он не говорит, что видел его раньше, и подумывал о том, чтобы убрать его оттуда, но решил, что такой маленький паук не побеспокоит Ибо. Хотя он позволяет себе попасть под мокрые брызги, а поскольку он уже мокрый, то с таким же успехом можно принять душ еще один раз. Или Ибо всегда может дать ему реальную причину принять душ. Он не говорит «нет» мужу, который очень благодарен за спасение от восьминогого монстра.

***

— Забавно, как несколько минут растянулись почти на полчаса, — небрежно комментирует Цзыи. — Кстати, все уже здесь. Я посадила их в гостиной на этот ужасный диван. — Кто-то сострил, что Цзыцзы и твоя жена тоже,  — замечает Лулу. — Как хорошая жена, она встречает у порога и предлагает еду и питье. Насколько я знаю, никому из нас это не понравилось, так что может мне стоит предупредить Ибо? — Прямо ей в лицо? — потрясенно спрашивает Сяо Чжань. — Нет. — Кто это был? — Неважно, — качает головой Цзыи. — У нас есть работа, и они её хорошо выполняют. — Мне такое дерьмо не нужно. Кто это? После нескольких секунд колебаний лучшая подруга говорит ему. Две минуты спустя Сяо Чжань ведет мужчину к двери. — Тебе не нужно было этого делать. — У меня есть эта компания только благодаря тебе. Мне не нужно это гребаное женоненавистничество. Даже если ты думаешь, что всё в порядке, хотя я сомневаюсь. Я, черт возьми, не согласен с этим. — Не в согласен с чем? — спрашивает Ибо, легко спускаясь по лестнице с леденцом во рту. Цзыи усмехается, когда видит его. — Теперь, когда ты в одежде и с этим леденцом, я определенно узнаю тебя. — Мн. — он достает леденец и машет ей. — Так что же случилось? — он скользит к Сяо Чжаню и разворачивает мужчину лицом к себе. — Что случилось, гэгэ? Сяо Чжань кратко излагает о случившемся, и к концу рассказа лицо Ибо каменеет. Повернувшись к Цзыи, он кланяется под прямым углом и выпрямляется.  — Если я когда-либо обращусь к тебе или к любой другой женщине в уничижительной манере, разрешаю ударить меня, потому что я явно буду одержим каким-то гребаным злым духом. — он поднимает голову. — Кроме того, у меня черный пояс, так что, если понадобится надрать чью-то задницу, я свободен. Женщины качают головами. Лулу берет его за руку. — Пойдём, я пока представлю тебя остальным. А поскольку мы оба очень умные супруги, то не будем мешать им говорить о работе, найдём, чем заняться. — Тебе нравятся игры? — Какие игры? — Видеоигра, в которую можно играть вместе. Мы можем занять угловой диван, чтобы не беспокоить их, потому что я хочу остаться и посмотреть, что делает гэгэ. — Конечно, — усмехается Лулу, и они заворачивают за угол. Раздаётся очень громкое:  — Привет, я — трофейная жена Сяо Чжаня. Через несколько секунд, очевидно после того, как проходит шок, раздается громкий визг. — Блять. Я забыла, что у него там фанаты. — Фанаты? — Сяо Чжань испуганно смотрит на подругу и бежит спасать своего мужа.

***

— Не можешь заснуть? — Просто думаю, — Сяо Чжань играет с волосами Ибо. — О чём? — О тебе. Парень сонно ухмыляется и крепче прижимается, уткнувшись носом в сосок. — Продолжай. — Сегодня был довольно сумасшедший день. — Мн. Самый загруженный день, который у меня только был за последнее время, а мои дни обычно забиты до отказа, хотя, вообще-то, я говорю не о выходных. — Я забыл спросить, имеешь ли ты какое-либо отношение к тому, что Monster Energy решила просто предоставить остальным ту же информацию, что и у меня, чтобы по-прежнему рассматривать все варианты? — Я только сказал им, что ты мой муж. А ещё, что Росси и Гамильтон будут заказывать тебе свой индивидуальный дизайн. — Кто? Кто они такие? — Мн. Извини, ты так старался отвлечь меня от всего случившегося, когда все ушли, что я забыл тебе сказать. Возможно, завтра придут документы. Сяо Чжань изумлен гораздо больше, чем кажется. Обнимая мужа и целуя его в лоб, он улыбается, мурлыкающему Ибо. — Ты уверен, что твои инвестиции в безопасности? Подняв голову, он упирается подбородком в грудь Сяо Чжаня. Из-за нелюбви Ибо к темноте, они оставили слабое нижнее освещение, и теперь он мог видеть черты лица своего любимого мужчины. — Я не хотел, чтобы из-за меня ты потерял бизнес. Никого из них это никак не взволновало, а поскольку они знают меня, а я поручился за тебя, они предпочли бы иметь дело с кем-то, кого они знают, чем с кем-то, кого они не знают, так что при любом раскладе, это было не трудно. — Я уверен, что это гораздо серьезнее, чем ты предполагаешь. Подросток пожимает плечами. — Каким бы я был мужем, если бы не помогал тебе? Кроме того, работать с тобой — это иметь еще одну уважительную причину проводить с тобой больше времени, так что я в выигрыше. — Кстати, Цзыцзы согласилась прикрыть меня в офисе, когда я буду с тобой. — Я позвоню ей утром и поблагодарю. — Такой хороший мальчик. — дразнит его Сяо Чжань. — Из тебя получился бы хороший щенок. — Мн. Твой щенок. — Ибо начинает игриво толкаться, но сейчас им достаточно малейшего намека, чтобы завестись, и спустя несколько секунд он уже верхом на Сяо Чжане. — Ты возьмёшь на себя ответственность? Мужчина издает хриплый смешок, проводя рукой по груди и животу тела Ибо, останавливаясь, едва не дотронувшись до его наливающегося члена. — Разве тебе не интересно, что я думал о тебе, когда ты спросил в первый раз? — Что ты думал обо мне? — Я думал… я думаю, что очень сильно люблю тебя. Ибо наклоняется и нежно целует сухие губы мужчины.  — Пора тебе наверстать упущенное. — Что ты имеешь в виду? — Ты поймал меня, поэтому мой ответ — я тоже.

Эпилог

Независимо от того, сколько раз они это делают, никогда не станет легче. Два или четыре колеса, для Сяо Чжаня это не имеет особого значения. Его сердце всегда бешено бьётся, его внимание неизменно, и он никогда не сможет нормально дышать, пока не будет благополучно пересечена финишная черта. — Папа, слишком крепко, — дуется на родителя девочка в розовом наряде принцессы. Она дремала у него на плече, потому что сейчас у нее время для дневного сна, но сколько она себя помнит, подобные сбои по выходным были частью ее жизни. Пока она с одним из своих отцов, с ней все в порядке. В своем нежно-розовом шифоновом платье, сделанном тетушкой Лулу, она — настоящая мечта. Крошечные украшенные драгоценными камнями заколки в её французской косе, искусно уложенные в маленькую диадему — подарок тети Цзыцзы. Они ослепляют всех, кто находится поблизости, когда солнечный свет попадает на крошечные, но настоящие бриллианты в ее волосах. Пока что основной жертвой стала ее собственная семья. — Знаешь, отдай ее мне. Почему бы тебе не спуститься на трассу? Они почти закончили. — Господин Ван предлагает забрать внучку, которая сладко целует его, но качает головой. — Нет. Остаться с папой, — он надувается, еще больше, чем раньше. Она определенно кое-чему научилась у своих родителей. Сяо Чжань не отрывает взгляд от трека, если он сдвинется со своего места, он потеряет его из виду на несколько секунд, и даже эти несколько секунд слишком дороги для него, поэтому он тоже качает головой. — Всё в порядке. Я спущусь, когда гонка закончится. В любом случае у меня будет достаточно времени. — Увидеть папу? — Мн. Да, моя хорошая. Мы увидим папу. Маленькая принцесса сразу же оживляется и поворачивается к бабушке. — Папочка! Женщина смеется и встаёт на цыпочки, чтобы поцеловать ангела в нос. — Разве ты не видела его сегодня утром? Так рада снова видеть своего папу? Девочка гладит несущего ее отца. — Папа, я скучаю по папочке. — Мн. Малышка сияет, и ее маленькие ручки сжимаются вокруг его шеи, она нежно целует его слегка колючую щеку. Она неплохо интерпретирует невербальные сигналы обоих родителей, несмотря на то, что до ее третьего дня рождения ещё несколько месяцев. Внезапно вокруг раздаются восторженные возгласы, в том числе от бабушки и дедушки, хотя несущий её мужчина молчит. Он занят вознесением благодарственной молитвы.

*

Вид маленькой принцессы в розовом не редкость на трассах. Большинство людей, в том числе из других команд, узнают ее и улыбаются вслед, потому что кто может удержаться? Следуя за своим высоким отцом, она уверенно вышагивает в оживленной толпе, не сомневаясь, что море людей расступится перед ней по одному её желанию. Она замечает кого-то в ярком гоночном костюме рождественских цветов, и издает пронзительный визг восторга, который, вероятно, сам по себе мог бы стать оружием массового уничтожения. Смех отца теряется где-то позади неё, когда эти двое начинают бежать навстречу друг другу, как будто они не виделись несколько месяцев. Честно говоря, в последний раз она видела его вчера за ужином, так как к тому времени, когда она проснулась, он уже давно ушел. — Гэгэ! — громко кричит она, а потом ее хватает за руки высокий мальчик лет пяти и начинает кружить. — Ты видела? Ты видела? Мы выиграли! — Снова, снова! — Она крепко держится, купаясь в его счастье. В этот момент и встречаются их родители. Обмениваясь нежным поцелуем, младший мужчина скользит в крепкие объятия своего старшего мужа. — На этот раз он был намного впереди. Они говорили, что хотят его продвигать. Я сказал, что поговорю с тобой об этом. — Ты же знаешь, что я оставляю такие вещи за тобой. — отвечает Сяо Чжань, прижимаясь губами к виску Ибо. — Ты лучше с этим знаком. — Он будет самым младшим, и это значит, что ему придется много ездить. — Каковы его шансы на победу? — Дело не в этом, — Ибо просовывает руку под рубашку мужа, лаская большим пальцем теплую кожу над его поясом. — Когда он проиграет, это будет для него познавательным опытом. Нам всем нужно научиться принимать это в какой-то момент. Сяо Чжань рассмеялся.  — Я не думаю, что он много из этого извлечёт. У него твои гены. Оба они по-прежнему смотрят на своих детей. Их сын представляет свою сестру тем друзьям, которые ещё не встречались с ней. Обычно бойкий ребенок стесняется, прячась за своим братом, крепко обхватив его за талию, и оглядывается вокруг. Ее ярко-красные губы растянуты в улыбке, и под нижней губой виднеется такая же родинка, как у отца. У нее даже есть похожее созвездие на носу, которое ее брат, раздражённый её выходками, угрожал соединить перманентным маркером, конечно, не зная, что их младший родитель не раз поступал так со старшим родителем. Правда, не перманентным маркером. Несмотря на это, почитание героя налицо. Она всегда будет его самым большим болельщиком, а он всегда будет ее стойким защитником. — Никто не отменял напряженную работу. — Ибо отворачивается от детей и целует уголок рта Сяо Чжаня. — Кстати, их хотят заполучить Gucci. Тетя уже позвонила, чтобы сказать, что в её офис только что привезли всю детскую коллекцию их размеров. Судя по всему, без всяких обязательств. Кажется, они увидели фотосессию в журнале за прошлый месяц, хотя непонятно, зачем им читать MotoGP World. — Почему это должен был быть Gucci? — стонет Сяо Чжань. Губы Ибо все еще прижаты к уголку рта его мужа, и он хихикает против него. — Извини, баобао. Я знаю. Я уже сказал «нет».  — И вернул одежду? Молодой человек делает шаг назад, в его глазах вспыхивают искры. — Как ты мог такое подумать? — Ты такой негодяй. — Эй, если бы тебе действительно пришлось одевать нас, мы бы уже были банкротами. — Вряд ли, но как скажешь, чемп. — Чемп? Имей хоть каплю уважения, — ворчит Ибо, хотя, он настолько привязан к своему мужу, что его ворчание не воспринимается всерьез. Несколько завистливых взглядов, брошенных другими родителями, чьи отношения не очень хорошо выдержали сегодняшнюю гонку на картах их детей. — Тогда трехкратный чемпион мира. — Это не важно. — Что важно? — Чемпион гэгэ. — Всегда, баобэй. — Я люблю тебя. — Дитто.