Экзорцист-неудачник

      По небу расползались густые тучи и в скором времени в хвойном лесу начался дождь, а тропинки заполнялись непроглядным туманом. Лето выдалось слишком жарким, из-за чего и люди с нетерпением ждали долгожданный дождь, что пролился на землю сильным ливнем. А лес сохранял молчаливость и прятал от посторонних глаз маленький домик на небольшой поляне из ромашек и других полевых цветов. Землянка представляла собой полуразвалившийся деревянный сарай, уже потрепанный временем. Крыша была похожа на дуршлаг, пропускала все крупные капли дождя, разбиваясь о каменную кладку в виде пола. Совсем не практично и зимой жильцы явно из-за это страдают. Где-то издалека, на выходе из леса, появилась темная фигура.       Ранний гость вошел без стука в даже незапертую дверь, она просто не могла этого сделать, и прошел в глубь разваливающегося домишки. В единственной комнате, пол которой был сделан из свежих, недавно просохших досок, мужчина наткнулся на маленького мальчика, сидящего на самодельной кровати. — Дом до зимы не доживет. — утверждающе произнес мужчина, уходящей женщине. Садясь перед мальчиком и протягивая тому конфету в желтой упаковке, гость широко улыбается и, легко поглаживая по голове ребенка, нежно смотрит тому в глаза. — Это для тебя, Джинни.       Улыбка мальчика освещает грустную сложившуюся ситуацию и даже дает хотя бы какую-то надежду. Ребенок же взяв угощение потянул руки к гостю, просясь на руки. В этом желание мужчина не смог отказать малышу и уже с мальчиком на руках тот направился на кухню, где их уже ждала мама ребенка с готовым завтраком. — Он уже тяжелый, хватит его таскать! — наигранно ругалась худая, но не менее красивая женщина. — Я пришел чтобы забрать тебя. — посадив ребенка за стол, мужчина серьезно посмотрел на худую, костлявую спину. Женщина, чье лицо, всего пару лет назад, было столь живым и миловидным, сейчас же было бледным и опечаленным. Девушка повернулась и нахмурив брови так же с серьезным тоном ответила. — Ты знаешь, я не брошу его, не тогда, когда ему угрожают виселицей! — чуть повысив охрипший голос, привлекая тем самым внимание своего маленького сына. — Еще немного осталось, скоро это все закончится, и я снова вернусь в гильдию. — подойдя к малышу и поглаживая того по голове худой рукой, девушка взяла мужчину под локоть выводя в коридор.       Коридором это было сложно назвать, полуразвалившаяся стена пропускала сильный ветер, а с потолка то и дело капало. На целой стене с другой стороны висела небольшая картина, а на тумбе стояла ваза с полевыми цветами, собранных вчера вовремя прогулки по лесу вместе с маленьким сыном. В воздухе повисло напряженное молчание и убедившись, что мальчик не пошел следом за взрослыми, девушка продолжила. — Я чувствую мне недолго осталось, прошу, позаботься о нем, он единственный, кто остался у меня. Я могу доверять только тебе. — тонкие брови изогнулись в две печальные дуги, а на глазах появились слезинки. — Совету он не угоден потому что в нем сила, что не знал ранее человек и если эта сила попадет в чужие руки… Беды не миновать. — Обещаю, я сделаю все что в моих силах! — гость прекрасно понимал, что после событий, случившихся с мужем семейства, ей больше не на кого положится. Сердце неприятно кололо, а на глаза наворачивались слезы. Человеческая жадность, самое ужасное из всех плохих качеств человека. Только взглянув, что она сделала с бывшей графиней, сердце обливается кровью.

***

год назад

— Граф Северный, вы приговариваетесь к лишению свободы, за не добрый умысел в сторону короля и королевского семейства! — громко произнес полицейский, ввалившийся в зал и, гордо изогнув свой большой живот, пальцем указал на сидящего возле своей жены мужчину. — А вы, графиня, приговариваетесь к изгнанию и не имеете права, до завершения суда, находится в поместье!       Встав с кресла и направившись в сторону выхода, перед этим добровольно сунув руки в оковы, граф с нежностью посмотрел на свою жену. Огладив щеку и нежно поцеловав в лоб, мужчина вытер слезы и без капельки совести поцеловал ту в губы. Они оба понимали, их оклеветали и им ничего не остается, как покорно склонить голову и принять свою смерть. Граф тихо прошептал на ухо девушке, что совсем немного времени пройдет и все будет хорошо, но это ложь. Еще никто не уходил от виселицы. — Только троньте ее, я уничтожу все что вам дорого. — зло прошипел мужчина выходя из своего дворца навсегда.

***

      Громкий плачь ребенка разрезал ночную тишину, привлекая внимание двух взрослых. Графиня вошла в дом и вернулась уже с малышом на руках, поглаживая того голове. — Я уже пойду, бураса скоро будет закрываться. Надо успеть еще пару книг из библиотеки забрать. — поправив легкий плащ, мужчина подошел к мальчику и поцеловав в лоб с нежностью посмотрел тому в глаза. — Я буду по тебе скучать, обещаю прийти на следующей неделе. — Я буду ждать. — тихо проговорил мальчик утыкаясь от стеснения в грудь мамы, вызывая тем самым улыбку обоих взрослых. — Обязательно приходи, Филицы.       Городок встретил парня лучами уходящего солнца и гулом на улицах. Под вечер все выходят из своих маленьких квартирок, образовывая большое столпотворение на маленьких улочках. Филиций направлялся в сторону библиотеки, как вдруг, на главную площадь, под лучами уходящего солнца, выводят в самую середину мужчину. Высокого и статного, но от того не менее потрепанного. Его не узнать было бы слишком сложно, он вырос рядом с этим мужчиной. Граф сопровождаемый двумя полицейскими и палачом, руки были скованными металлическими оковами и точно такие же были и на ногах. Шел он с гордо поднятой головой, конечно, король не смиловался над ним и, на самом деле, если бы того объявили невиновным — это было бы чем-то новым и удивительным. Он выглядел помятым, с огромными кровавыми подтеками и желтыми синяками, тело было изуродовано. Большая его часть была скрыта белой простыней. Небольшой подиум в самой середине, где и стояла виселица, вокруг которого и столпилось большое количество людей. Кто-то смеялся и подшучивал, кто-то шептался, а кто-то взвывал в небеса и молился.       Губы дрогнули, а на глазах появились слезы. Насколько мир несправедлив? Обычная зависть убивает таких прекрасных людей, которые просто были счастливы. Возможно, если бы тот не женился на госпоже Ким, то все бы сложилось по-другому. Подобные мысли слишком часто крутились в голове Фелиция, но это только его, глубоко запрятанные, теплые чувства. Он не имеет права думать в таком ключе, не тогда, когда его близкий друг скоро испустит последнее дыхание. Он бессилен в любом случае, его могут только вместе с графом забрать на тот свет, чего бы не хотел ни граф, ни сам Филиаций. Сжав сердце в металлических тисках, Филиаций смотрел прямо в глаза, в светло карие глаза, по щеке потекла одинокая слеза, как вдруг эти родные и теплые очи направили нежный взор на него. Слезы потекли чаще и в груди что-то защемило. Как же больно, невыносимая боль и скрывать он ее не хочет. Он был бы и рад уйти, но он должен провести его в последний путь. На шее приговоренного закрепили петлю, а к рычагу уже подошел палач, мгновение и он повисает на веревке. Фелиаций начинает рыдать в голос, он так и не сказал, о своих давно похороненных чувствах.

***

      Утро встретило красные глаза раздражающими лучами, зрачки не свойственно сузились, а горло просило хотя бы капельку воды. Вчера он все же сумел добраться до библиотеке, но без помощи наблюдателя справится не смог. Его сломали изнутри, разбили на мелкие осколки, он больше не сможет смотреть на главную площадь с таким очарованием как раньше, когда на ту опускался алый закат. Маленькая комната которую ему выделила гильдия встретила парня обшарпанными стенами и громкими звуками за тонкой дверью. Все обсуждали вчерашние события, что вновь окунуло Фелиция в воспоминания. Из них его вывел тихий стук в дверь. — Эй, друг, ты как? — в комнату тихо пробрался кудрявый парень, его лицо выглядело уставшим и не выспавшимся, очевидно, тот не спал всю ночь и провел ее в лаборатории. — Нормально. — натянув усталую улыбку проговорил тот. Сафарбей — так звали парня — скривил лицо проходя вглубь и садясь рядом. Взяв в свою маленькую руку чужую, тот нежно погладил тыльную сторону и притянул голову друга на свое плечо. Не сдержавшись Фелиций снова заревел. — Лучше поплачь, не зачем это держать в себе. У каждого своя судьба. — он конечно тоже знал графа лично, так как не раз мастерил для него новые приборы для изучения, даже вместе с ним изобретал новые машины для короля. Конечно ему будет неприятно, ведь граф был и правда хорошим человеком. — Как мне ей об этом рассказать? Я же не могу прятать это от нее, она все равно узнает. — слезы полились пуще прежнего, буквально заливая мантию механика. — Так и скажи, как есть. Мы все знали, что так и случится, чего уж кусать локти. — парень пустил пятерню в рыжие волосы, поглаживая их, пытаясь успокоить мужчину. — Пойдем на обед, а то твои любимые блины все съедят.       Встав с кровати и вытерев с красных щек остатки слез, парень поднял Фелиция с кровати, выводя того из комнаты. В столовой было как обычно много народу, все что-то бурно обсуждали. Кто-то предстоящие экзамены, кто-то спорил о недавно прочитанной книге, все было как обычно. Каждое утро проходило так, но для обладателя рыжих прядей сейчас это не имело никакого значения, он пуст внутри, но жизнь же продолжается. Так же думал и рядом идущий Сафарбей, Фелиций ему не успел еще дать подзатыльник за то, что тот всю ночь провел в лаборатории, поэтому пройдясь ладонью по затылку друга, он улыбнулся так же, как и раньше. — Эй! Ты чего? — он устремил злой взгляд на друга, не понимая за что его сейчас ударили. — Ты опять всю ночь был в техническом зале! Я был обязан ударить тебя. — тихо рассмеялся он, прикрывая рот ладонью. — Нет, я был в научном корпусе, обсуждал с профессором шарниры. Оказалось, их можно использовать не только в моторах! — с широкой проговорил парень, беря поднос с кашей. Смотреть на счастливое лицо друга всегда было приятно, то с каким удовольствием он говорил про шестеренки и провода, про новый чертеж, про новое открытие. Это все заставляло его собственное сердце биться чаще. Он не мог отставать от него.       Завтрак прошел вполне спокойно, они не затрагивали тему графа и с первым звоном колокола направились по кабинетам.

***

      Как и сказал Фелиций, в конце недели он направился за лес, на поляну, где стоял все тот же полуразвалившийся домик, в котором его все время ждали. Всю неделю он ловил на себе чужие взгляды, пристальные и всевидящие. Поэтому решив, что так он защитит бедную женщину. Выходя из барака, чародей заглянул в один из ларьков чтобы взять сладости для маленького мальчика. Настроение хоть и было тоскливым, но от того не менее светлым, скоро он затискает щечки малыша и проведет все выходные рядом с ним. Проходя по уже давно заученным тропинкам, солнце отблескивало от зеленой листвы, а в воздухе витал запах липы. И правда, уже приближается осень, а дом он так и не залатал, он займется этим во время отгула, крыша, которую он сделал летом во время каникул в гильдии, совсем развалилась из-за сезона дождей.       Сквозь льняную тунику проходил прохладный, восточный ветер. Он придавал какую-то надежду на лучшее будущее и покрепче перехватив лямку своей сумки, парень продолжил свой путь. Знакомая поляна замаячила вдалеке, как на душе стало боязно. Неприятное чувство душило и стоило только зайти на поляну, как чуйка уловила на себе чьи-то взгляды. Это не хорошо, слишком плохое предчувствие. Ускорив шаг и пропетляв недолго через деревья, парень со всех сил побежал к землянке, тут же падая в высокую траву и ползя дальше уже в ней. Девушка встретила его с испугом, тот придержал ей рот и завел ее в дом. Он оказался прав, через какое-то время рядом с хижиной послышались чужие, тяжелые шаги. Девушка пустила одинокую слезу, если за ней пришли, то ее мужа в живых больше нет. Она обвила торс рыжего чародея, утыкаясь лицом ему в грудь. — Забирай Джина и уходи, тебе здесь не место, а мне осталось не долго, кажется, у меня чахо́тка. — сердце неприятно кольнуло, эта болезнь была еще не изучена полностью и ее излечение также отсутствует. — Я хотела тебе еще об этом в прошлый раз сказать, но так и не решила. Джин не должен видеть моих мучений.       И стоило только упомянуть имя мальчика, как двухгодовалый мальчик показался из-за угла. Девушка улыбнулся поднимая маленького мальчика на руки. — Джинни, ты пойдешь с дядей в город? Сходи к нему в гости, а твоя мама пока займется делами по дому. — мальчик посмотрел большими глазами и широко улыбнулся, протягивая маленькие ручки к мужчине. Фелиций же грустно посмотрел на мальчика и улыбнулся, беря того на руки. — Хорошо, я отведу его в барак. — утверждающе ответил он, прижимая к себе маленькое тельце. — Но давай отправимся вечером, а сейчас попьем чай с печеньем и конфетами. — достав из сумки купленные ранее угощение, мужчина с мальчиком направился в сторону кухни.       Вечер наступил быстро и незаметно, в уютном кругу, где все же и была какая-то своя печаль. Грусть перебивал резвый мальчик, что не особо любил разговаривать, но вместо этого предпочитал бегать и развлекать своими глупыми поступками двух взрослых. Парень уже собрал небольшое количество вещей мальчика и взяв того за руку направился на выход. Тот уже в последний раз обнял свою маму и улыбнувшись рыжеволосому чародею и направился на встречу с городом. Но стоило им только пересечь лесную полосу как с обеих сторон послышался хруст веток, как парень схватив мальчишку на руки ломанулся вперед. Сзади слышался гул, он прекрасно понимал, что из леса его так просто не выпустят, но он обязан спасти единственного кровного наследника графа, которого так любило сердце. Перепрыгивая через поваленные деревья, парень защищал сжавшегося мальчика, обволакивая их щитом. Сзади уже слышались откровенные крики и собачий лай, король за ними целую охоту устроил. Вот это честь!       Собрав все силы в охапку, Фелиций было хотел начать сражаться, как тихий плач снизу привел его в чувства. Мальчик плакал, возможно он понял, что больше не сможет вернуться к маме, а возможно просто был напуган сложившейся ситуацией. Парень спрятался за деревом, аккуратно поглаживая ребенка по голове и целуя того в заплаканную щеку. Тихо прошептав тому что-то на ухо, тот снова побежал вперед, отрываясь от бегущих позади сыщиков. Он не особо обращал внимание на жжение в легких, поэтому щит в скором времени ослаб и первое что прилетело в парня — это растяжка из камней, что обвила лодыжки, заставляя мужчину потерять равновесие.       Тут же его нагнала стая собак, что начал гавкать и рычать, что заставило маленького мальчик рыдать громче, закрыв того своим телом. Парень почувствовал, как пол лбу начинает течь кровь, похоже он содрал кожу об дерево, когда падал и пытался не раздавить мальчика своим весом. На глаза появились слезы, а подошедший главный советник, его он прекрасно знал в лицо, лишь подкидывал дрова в костер. — Я безумно тебе благодарен, что ты мне показал, где спряталась графиня. — ухмылка на лице брюнета приводила чародея в ярость. По движению руки, мальчика сразу же достали из-под парня. — Я подниму тебя в должности, только отдай мне последнего носителя проклятой крови! — Он… Он не ее сын. Сын графини погиб еще год назад. — прохрипел он, сжимая кулаки и челюсть чтобы стерпеть боль и мигание в глазах. — Спаси его, ты же можешь это сделать! — С чего бы мне это делать? — прошипел сквозь сжатую челюсть советник, поднимая голову рыжеволосого за волосы, из-за чего кровь сразу потекла по телу. Туника разорвана на груди, а снизу появилась лужа крови. — Прошу… — по щекам полились слезы, душу разрывало, а голова нещадно гудела. — Так уж и быть. — хмыкнул советник отпуская чужие рыжие пряди.       На душе стало спокойно, графиню он не спас, но той и не суждено было выжить. От чахотки еще никто не уходил. Теперь все должно быть спокойно…

***

— Поучил я этот шрам спасая важный артефакт, поэтому хватит на него так смотреть.       Филиций перелистнул страницу, продолжая записывать на деревянной доске тему урока. С того момента уже прошло почти пятнадцать лет, он уже давно преподает в гильдии, воспитывает новое поколение. И только он хотел начать рассказ, как его перебил тихий, немного хриплый голос. — А, артефакт… Вы его спасли? — внешность ему досталась от отца, но вот характер от матери, это он точно знает. Ведь с ними он был знаком лично. — Конечно, Джинни… Конечно. — ласково обратившись к мальчику, тот подошел к нему, трепля того по каштановым волосам. — Продолжаем наш урок.