Step out of the dark

      Я понимала, что меня ожидает совершенно новая глава в моей жизни.       В понедельник, после школы, я вернулась домой раньше обычного. Машины отца ещё не было, но была незнакомая, которая была припаркована недалеко от соседнего дома. Я бы точно не хотела сейчас видеться с матерью. Но мои планы не сочетались с ходом моей жизни. Я застала её, когда она уже подкатывала к выходу свои чемоданы. Четыре огромных чемодана и две походные сумки, которые раньше служили нашими спутниками в путешествиях семьи. Она разговаривала по телефону, когда я вошла в дом, спотыкаясь о чемодан. — Да, Ричи. Нет! Не смей трогать ту статуэтку! О, Боже. Ты превратишь нашу спальню в хаос. — сказала женщина своему собеседнику. А потом её взгляд упал на меня. И она точно забыла, что хотела ещё рассказать ему. Её взгляд передавал многие эмоции, но так мало, чтобы я ей поверила. — Ричи, я тебе перезвоню… —  она сказала это осипшим голосом и убрала телефон в сумочку. Женщина переминалась с ноги на ногу, создавая своими каблуками раздражающие меня звуки. — Эбигейл? — она произнесла моё имя, а в моей голове сложился самый сложный и огромный пазл, сценарий той самой ситуации, что происходила у меня на глазах. Она произнесла моё имя так наивно извиняясь, что мне хотелось закатить глаза и реализовать один из сотен тех вариантов заткнуть её, что накопились у меня за три года. — Меня не волнует ваша жизнь. Уезжаете? Прощайте. —  окинув её взглядом, я прошла мимо неё, задевая чемодан с которого упала сумка.       Я не смогла войти в свою комнату. Замерла на втором этаже, когда уже вставила ключ. Старалась прислушаться к её возможным действиям, словам. Но всё было напрасным. Я услышала только как колёсики от чемоданов подняли шум на первом этаже. А потом звук брошенных на полку ключей. И хлопок закрывшейся двери.       Я простояла ещё какое-то время, прежде чем открыть дверь в свою комнату. Но так и не смогла перешагнуть порог, заплакала. Я медленно опускалась на корточки и сдерживала рукой тот крик, что рвался наружу. Мне казалось, что дома кто-то есть, раз я инстинктивно прятала свои эмоции. Мне было больно. Тот самый купол, что был со мной несколько лет, разбился вдребезги. Я прислонилась к стене и просто смотрела на дверь, которая была закрыта уже три года. Мне хотелось, чтобы сейчас из неё вышел парень и просто защитил бы меня от всего мира. Который сможет рассмешить, придумает то, что делать дальше. Дальше, когда твой мир разрушен уже дважды. И виноваты только собственные родители.       Прошло минут десять, как я уже просто дышала. Сильная истерика прошла, оставляя после себя только тяжёлый груз. Мне даже не понадобились таблетки, что прописывал доктор. Хотя и они уже давно закончились.       Стоило мне спуститься, как входная дверь открылась. Показался отец, который быстро сменил улыбку на страх, когда увидел меня. Он ничего не спрашивал и не говорил. Хотел приблизиться, чтобы обнять, но я отодвинулась слишком резко. Мне не хотелось, чтобы он обнимал меня. Не сейчас, когда я опять сама вышла из сложного состояния.       Я точно не знала, что делать дальше. После того, как ушла к себе, я не выходила из комнаты. Снова заперлась в мире, где никто не мог достать. Мне было больно. Она ушла слишком внезапно из моей жизни, что смогло выбить меня из привычного ритма жизни. Отец не трогал меня. Но теперь и не уходил в тень. Мужчина принуждал меня с ним завтракать и ужинать. Но эти трапезы проходили в полной тишине.       Во вторник я впервые сознательно не пошла в школу. Как и в среду. У отца был внеплановый выходной. И поэтому мне пришлось с ним поехать в магазин. Я не была против потрястись в машине, чтобы доехать до пункта назначения. Но мне было так страшно возвращаться домой. И гадать, а застану ли я там мать.       Она, к слову, со мной больше не связывалась. А в прочем, ничего нового. Я потеряла ту нить, когда ей стало всё равно на меня или на отца. Ей было всё равно на нас. Мать просто смотрела как мы гибнем в своих мирах. Не похожа ли она на убийцу? Можешь не отвечать, Эби. Ты точно знаешь, что именно бездействие и убивает. И его нельзя оправдывать страхом или другими факторами.       В магазине, в который мы ехали, был отдел с лекарствами. По настоянию Мисс Харисон, которая единственная всё ещё верит в моё лечение, мне выписали антидепрессанты. И сейчас они приехали в Форкс, а мы ехали за ними. Был ли в них толк? Наверное, больше да, чем нет. Я расслаблялась. На мгновение, но мне было плевать на зуд в сердце.       Когда мы подъехали, то отец отправил меня за продуктами, а сам начал разговаривать с фармацевтом, обсуждая воздействие этого препарата. Закинув в тележку фрукты, которые были всегда в нашем доме, я медленно катила её между стеллажами. Попутно заполнялась тележка. Чай, кофе, печенье. И резкий толчок в мой бок. А потом трех этажный мат и тёплое прикосновение. Когда я посмотрела с пола вверх, то узнала в лихом гонщике на тележках Джейкоба. Он поднял меня и начал осматривать, засыпая меня извинениями. — Боже, Эби! Я реально тебя не заметил. Прости! — на крики Джейкоба пришёл и мой отец. Он читал название препарата, который вертел в своих руках, пытаясь что-то найти. — Эти антидепрессанты меня изведут. Врач не хотел говорить в чем различие от предыдущих. О, здравствуйте. — мужчина остановился, когда заметил, что я стояла не одна.       Я увидела, как Джейкоб внимательно рассматривает отца и то, что было у него в руке. Чёрт, но это было именно тем самым, что я никогда не хотела бы испытать. Стыд и надобность объяснить.       К счастью, но эти двое начали знакомиться без моего вмешательства. И отец даже немного ушёл в перед, позволяя мне то-ли попрощаться, то-ли продолжить разговор с Джейком. — Так это твой папа… — Джейк катил свою тележку рядом с моей. И мы перекрыли полностью узкий проход магазина. — Да. — нехотя я всё же подтверждала очевидное. — А мама? — Она ушла в понедельник днём в другую семью. Свою семью. — я не хотела рассказывать ему это. Но сама не поняла почему поделилась. И меня это напугало. Мне было так комфортно с Джейкобом, что я забыла о рамках.       Он ничего не успел мне ответить. Я бегло попрощалась с ним и передав в руки отца тележку, выбежала из магазина.       У меня в горле стоял огромный ком, который с каждым вздохом только рос. А слезы застряли где-то за ним. И я понимала, что если этот ком сейчас уйдёт, то хлынут слезы. Я открыла дверь машины и просто влетела в салон авто. Я злилась на себя, что расслабилась в окружение Джейка, на Джейка, который был слишком чутким и внимательным в диалоге, что позволил мне забыться. На мать, которая ушла из моего мира, даже не попрощавшись со мной. На отца, который не мог уже ничем мне помочь. Я злилась на Эмбри, который заставил ехать к нему на ночёвку, где я начала сближаться с людьми.       Я видела, как вышел отец. Он торопился и даже споткнулся пару раз, когда бежал в сторону машины. — Малышка, что произошло? Дать воды, чтобы выпить лекарство? — отец начал открывать минералку. Его слова только сильнее заставляли трещать последние ощущения купола на сердце. Призрачный оковы вот вот хотели разбиться, как стекло. — Нет. Просто поехали домой. — я заметила, как из магазина выходит Джейк и ищет меня глазами. И только мы встретились, как машина отца тронулась, прерывая секундный крик моего сердца.       Отец не любитель копаться в моей душе, но даже он несколько раз грустно поглядывая на меня. Дома я с ним не разговаривала. Прошла быстро к себе. А он крикнул мне о том, чтобы к ужину спускалась. Но когда пришла пора закрываться, я замерла. Мне не хотелось больше ограждаться от него. Как быстро он смог вернуть хоть что-то из прошлой жизни. Просто захлопнув дверь, я кинула на стол таблетки и рухнула на кровать. Мне хотелось плакать, но слез уже не было. Я много думала. Считала, что прошло пять минут, а отец уже звал на ужин. Всё слишком быстро проходит, когда нам необходимо время.       Переодевшись в домашние шорты и мужскую футболку, я спустилась вниз. Отец уже выложил еду на тарелки и сидел просматривая на телевизор. — Приятного аппетита, Эби. — сказал мужчина, приглушая звук телевизора. Я кивнула ему в ответ и мы принялись кушать. Я пыталась осознать ситуацию в моей жизни. Но только вяло ковыряла овощи, превращая их в пюре. — Малыш, что произошло в магазине? — вопрос заставил меня обратить внимание на отца. Он всеми силами пытался быть серьёзным, но глаза выдавали беспокойство. — Я… Я потеряла контроль над собой. — обессиленная, я кинула в тарелку вилку. И подперла рукой голову. — Ты сорвалась на Джейкобе? — спросил у меня отец. — Нет. Я убежала от него. — О чем вы говорили? — Я рассказала ему о её уходе.       Сидя в комнате я анализировала всё то, что сказал мне отец. И все те слова, которые поселили во мне несколько здравых мыслей. Я взяла телефон, чтобы написать Эмбри. Я: Привет. Надеюсь, что не поздно. Но ты бы не мог дать номер Дж…       Я стёрла сообщение, так и не отправив его. Было стыдно просить через посредников, а сама я не знала номер Джейкоба. И кинув куда-то в ноги телефон, я закрыла лицо подушкой. Слова отца не выходили из моей головы. Мне казалось, что он прямо сейчас находиться у меня в комнате. — Эби, ты знаешь, что я понял со смертью…? —  он запнулся и не смог произнести имя. —  Думаешь Арчи бы заставил меня ему позвонить? —  полностью откинулась я на спинку стула, всячески теряя интерес к еде. —  Эби, твой брат бы сказал тебе делать так, как велит сердце.       Если бы он был рядом, то всей этой фигни и не было. Арчи бы просто не дал мне впасть в депрессию, получить психическую нестабильность и не допустил бы уход матери.       Звонок телефона прервал мои мысли. Незнакомый номер настойчиво продолжал звонить и я сдалась. — Алло? — спросила я, когда приняла вызов. — Эби, привет. Это Джейк. — его голос вызвал по моей коже тысячу мурашек. — Джейк? —  мой голос предательски дрогнул. Я села на кровати и придала телефон к уху. — Да… Слушай, неловко получилось в магазине. Я звоню по поводу свидания. —  Свидания? —  Ну в кино. Я думал, что можно назвать это так. Но если ты против, то давай просто прогуляемся. —  Нет. Я думаю все нормально. Так что на счёт… свидания? —  я повернула в сторону приоткрывшейся двери. Оттуда выглядывала голова папы. Я всем видом показывала ему что сейчас он не вовремя. —  В субботу вечером. Всё устраивает? —  Джейкоб тоже нервничал, если я могла судить по голосу. —  Да, всё супер. Подожди, Джейк. —  я убрала телефон от уха.— Пап! Уйди. Мужчина заулыбался и прикрыл мою дверь. — Прости. Он всё ещё под впечатлением от тебя.       Мы проговорили некоторое время, прежде чем я смогла уснуть. Говорили и представляли наше свидание. Его воздействие на меня. Я впервые задумалась о будущем. Мне было интересно идти дальше по этому сюжету.       Часто ли мы задумываемся о том, что происходит по ночам? Мы спим и это «правильные» действия человека. Но жизнь продолжается. Погружаясь в темноту, жизнь продолжает свой ход. Ты засыпаешь, а кто-то просыпается.       Что такое сон? «Сном» можно назвать всё в этом мире. А что если просыпаясь, на самом деле мы попадаем в сон. Тогда где реальность? И почему мы её не помним. А если нам сняться знакомые, другие люди? То что тогда?       Сном можно назвать влюблённость. Любовь может стать как прекрасным сном, так и наркотиком. И если ты подсядешь на него, то уже никто не спасёт. Наверное, именно поэтому я не решусь относить любовь к термину. Любовь — целая жизнь. А жизнь — не сон.       Тогда что может быть сном? Всегда ли мы видим только хорошие и спокойные сновидения? А как же страшные? Или вообще их отсутствие. Я назову это явление — депрессией. У депрессии нет хороших качеств. Либо ты запираешь свои чувства, либо они начинают убивать тебя. В обоих случаях ты не живёшь на полную палитру эмоций. У многих людей, по данным психологов, депрессия проходит быстро. И только у малого процента она может протекать очень долго.       Я помню каждого психолога, что был в моей жизни. Хотя никогда не стремилась их запоминать. Они были все похожими на марионеток, которыми кто-то постоянно руководил. Им не важно было помочь мне. Наоборот, они слишком долго старались удерживать меня у себя в кабинете, чтобы им платили. Боже, я помню каждый кабинет, в котором успела посидеть. Они часто приходят ко мне с кошмарами. Где я сижу прикованная к креслу. А вокруг всё белое и белый свет слепил мне глаза. Он был настолько ярким, что становилось темно в какой-то момент. И я не могла увидеть выхода. Только тиканье настенных часов раздавалось в ушах.       Я проснулась позже обычного. За окном уже светило солнце, а снизу доносились звуки телевизора. Посмотрев на часы, я увидела стрелку, что приближалась к девяти утра. Над Форксом не висели облака, позволяя свету заполнить всё пространство в этом городе. Встав с кровати, я пошла в душ, где приняла все утренние дела. В зеркале отметила, что сегодня у меня пропал уставший взгляд. Где-то в глубине глаз начало что-то светиться. Расчесав волосы, я убрала их в высокий хвост и спустилась вниз, где отец ожидал меня за столом. — Доброе утро. — пробубнила я, когда села за стол. Мужчина сделал потише звук на телевизоре и приступил к завтраку. — Доброе. Как спалось? — Хорошо. Слушай… Я сегодня встречусь с Джейком, буду поздно дома. — я отрезала кусочек яичницы и положила его в рот. — Свидание? — мужчина попивал свой утренний кофе. Он был рад и удивлён одновременно. — Что-то типо… —  от неловкости мне хотелось провалиться. — Хорошо. Как будешь дома, закрой дом на ключ.       Позавтракав, мы разошлись своими дорогами. Он отправился в гараж, где взял в руки инструменты и скрылся на улице. А я побежала наверх, где постаралась поработать над эссе. Что-что, но сегодня оно у меня вышло отлично. Я даже смогла написать часть, где описываю взаимодействия между враждующими семьями. И о том, почему Тибальт* совершил убийство Меркуцио*. Ближе к пяти вечера мне пришло СМС от Джейка, где говорилось, что он заедет за мной в шесть. И я начала собираться. Не став слишком заморачиваться, я натянула чёрные джинсы и сверху уже знакомую мне кофту Эмбри. Распустила волосы и сделала небольшой макияж. Иными словами, я просто замазала несколько прыщей.       И за пять минут до шести, как и говорил Джейк, он подъехал за мной. О чём сообщил отец. Попрощавшись и оставив отца дома, Джейкоб показал мне на чём нам собиралось добираться до кинотеатра. Мотоцикл. Нервно сглотнув, что не осталось незамеченным от глаз Джейкоба, я обхватила его торс, прижимаясь сильнее от страха. Парень не сильно разгонялся. Старался и будто точно понимал, когда надо ехать помедленнее. Он что-то говорил, старался перекричать ветер. Но я, уткнувшаяся в его спину, просто этого не слышала.       Мы приехали вовремя. Джейк не стал рисковать с фильмом и выбрал набиравшую популярность романтическую комедию. Не скажу, что мне было смешно. Но мне было комфортно сидеть рядом почти полтора часа. Когда все сидели и смеялись с шуток, что говорили герои на экране, я старалась незаметно посмотреть на Джейкоба. Старалась понять его мотив. Старалась понять себя. Почему я та, которая решилась на закрытие чувств, сижу сейчас с парнем и смотрю фильм? Нравлюсь ли я ему? А нравится ли он мне?