Step out of the dark

      Ему было всё равно на то, какая была тема их разговора. Любил говорить, а главное слышать то, о чём она молчит. Боялся, что когда-нибудь их диалог завершится или они начнут говорить о обоях на стенках.       Эмбри Колл далёк от образа «идеального парня». Честно говоря, он не тянул даже до «обычного». Оборотень, который был рождён для защиты своего поселения от хладных демонов, с которыми теперь они делили один город. Никому это не нравилось. Сотрудничать с «кровными», если их такими можно было назвать, врагами — не входило в их генетический код при рождении. Но современное поколение решило, что ключ к порядку лежал в основе присматривания, ожидания.       Никто в стае не любил Калленов. Так повелось у них из прошлого. Когда ты только их видишь впервые, то на дух не переносишь. И сам можешь гадать, что за причина и зачем всё это. Тебя не учат, как становиться волком. Родители хранят это до последнего момента, когда кости начинают ломаться, а их дитё бьётся в агонии.       С этого момента начинается другая жизнь. Всё меняется. Для знакомых и друзей, с которыми ты общался, ты становишься угрозой. Оборотень в первые месяцы, а кто-то и годы, приносят только разрушения. Их волк, только научившись ходить, хочет бегать и резвиться. Охотиться с ужасным азартом, играть с другими, бороться и найти «пару».       Личность, как человека, теряется на фоне желания волка. Многие оборотни не находят такого человека, продолжая жить в постоянной борьбе с волком. А многим приходится выслушивать мучения тех, кто не нашёл в прошлом свою «пару».       Эмбри Колл не хотел жить после того, как посмотрел в глаза Эби. Мчался к ней на всей скорости, с которой был способен бежать, но разбился об отказ своего же волка. Эби не была ему судьбой уготована.       Он знал её с детства. Девчонка, которая была сестрой Арчи. Эмбри не был близок с ним, но её брат умел обучать баскетболу. Капитан команды, который после уроков приходил на площадку и играл с обычными детьми. Он был кумиром Эмбри. Когда семья Уилсон уехала из Форкса, на площадку стало меньше приходить ребят. А после известия, о смерти Арчибальта, она опустела с концами. Эмбри перестал ездить к дому Уилсонов, с надеждой увидеть маленькую девочку, которая улыбнётся ему и помашет ручкой.       Колл вернулся в резервацию и стал больше уделять времени другой компании. Джейкоб Блек — один из тех, с кем он сблизился. Они днями напролёт проводили всё свободное время в гараже дома Блека, рассматривая автомобили и их запчасти.       Но судьба — смешная дама. Она соединила Эмбри и Эбигейл, когда они оба этого не ждали. На заросшей и заброшенной площадке, когда Эмбри приезжал в город с Кристен. Его мама пошла по делам, оставив сына в свободном плаванье.       Она сидела на трибуне, которая вот-вот хотела развалиться, когда он зашёл за плетёную ограду. Эмбри не сразу признал в девушке, которая была в ужасном состоянии, ту самую малышку из детства. В ней не было признаков жизни. Сидела, как кукла или призрак прошлого. А она узнала его силуэт.       Эти находились напротив друг друга, просто смотрели. Ей хотелось, чтобы он покинул эту площадку, так и не начав разговор. А Колл просто не знал, что ему нужно было сделать. Поэтому, не найдя ничего плохого в своих действиях, он приземлился рядом на скамейке. — Хорошая погода, не правда ли? — выдохнул он, когда понял, что сморозил глупость. Эмбри улыбнулся и обернулся в её сторону, в попытке наткнуться на взаимную реакцию, но увидел точёный профиль девушки. С годами она стала точной копией Арчи, взяв только самое лучшее.       Ему показалось, что перед ним и сидел Арчибальт, только с длинными волосами и ужасно грустный. В какой-то момент, Эмбри захотелось дотронуться до Эбигейл. Улыбка сама покинула его губы, когда он понимал, что помешал ей быть в одиночестве. Парень долго смотрел на неё. Настолько, что забылся и опомнился, когда обнаружил, что её глаза смотрят прямо ему в душу.       Уилсон не произнесла ни слова. Моргнула, встала и ушла. Оставила сидеть на той трибуне в одиночестве, только уже Эмбри Колла.       Вторая встреча произошла тоже на той площадке. Кристен снова привезла сына в Форкс, а тот с интересом заглянул на старое любимое место. Эбигейл сидела там. Она опять увидела его быстрее, чем парень смог пересечь границы площадки. В тот день было прохладнее, но на девушке была толстовка, которая не согревала её должным образом.       Эмбри тогда купил кофе, чтобы начать разговор, но опять не смог. Сморозил ещё одну тупую фразу, которая не смогла его вовремя замолчать. — А помнишь, ты всегда хотела научиться играть, но… — Колл понял, что ему не следует продолжать, когда услышал, как Эби уходит от него.       Он винил себя за то, что начал именно с этой фразы из разговор. Весь вечер изводил себя. Даже Кристен не могла ему ничем помочь, когда он обратился к ней за помощью. Эмбри хотел извиниться. И поэтому он решил, что опять встретится с ней завтра. Но на следующий день, как назло, шёл дождь. Кристен с недовольством смотрела на сына, который поторапливал её ехать в город к подруге.       Но, когда из маленького дождя родился ливень, Эмбри подумал, что её не будет. Поэтому он очень сильно удивился, когда обнаружил её сидящую на том же месте, промокшую насквозь. Эмбри отвёл совершенно обессиленную Эби в кафе, где она могла согреться. Он постоянно нёс какую-то чушь, которая никак не помогала девушке расслабиться.       Тогда он начал приезжать в Форкс каждый день. После школы садился на автобус и ехал, чтобы попытаться поговорить с Уилсон младшей. За первую неделю его попыток, она не ответила ему ни разу. Только спустя десять дней, она произнесла: — Опять? — прошептала Уилсон, когда Эмбри опустился со стаканчиками кофе рядом с ней. — А ты знала, что в чае кофеина больше, чем в самом кофе? — и понёсся очередной разговор.       Со временем Эби добавляла всё больше и больше слов в диалог, и Эмбри понимал, что существовали темы, которые были «запретными». Они не разговаривали о семье или тех годах, когда Уилсон не жила в Форксе. Упорство Колла давало плоды. И сам не понял, когда он смог влюбиться в Эби.       Поэтому ему было ужасно больно от осознания, что она не его «пара». Кто-то другой будет ей ближе, чем он. И за пару дней до того, как она найдёт «его», Эби сказала ему фразу: — Знаешь… Тогда, мне было всё равно о чём ты говоришь. О небе, погоде или своих ботинках. Пожалуйста, не дай мне заговорить с тобой об обоях на стенках. Пока ты говоришь о том, что тебя волнует — мне интересно. Но не надо говорить со мной, чтобы просто поговорить.