Ты грязная свинья, Эрен

      Развед-корпус пополняется новобранцами. Новобранцами-смертниками. Они знают, что за стенами их ждет смерть. Знают. Но не бегут от нее. Они боятся смерти, но никто об этом не говорит, стараясь скрывать страх за маской безразличия. Кто-то попал туда по собственной воле, как Эрен. Кто-то пошел за друзьями, как Микаса и Армин. Кто-то просто пытался доказать, что чего-то стоят, как Хистория (Криста, на тот момент). Кто-то шел за любимыми, как Имир. А кто-то выполнял задание и играл свою игру, как Бертольд, Райнер и Анна. Конечно среди них были люди, которые не сильно понимали зачем им это нужно. Но такие, как правило, сжирались титанами одними из первых.       У всех своя роль. Все люди в отряде важны. Тем более главнокомандующие. Их роль важнее и сложнее всего. Вести вперед отряд. Вернуться живыми и продолжить экспедиции за стены, несмотря на отсутствие поддержки со стороны граждан. Трудно. Морально, физически. Трудно, но они не сдаются, пробуют снова и снова. Леви, Эрвин и Ханджи. Они ведут отряд вперед, на смерть. Они понимают это. Но не могут остановиться. Не имеют права. Не сейчас и не здесь.       И вот проходит год, два. Многие погибли. Многих не стало. Кто-то сломался внутри. Но не подал виду. Кто-то сломлен уже давно, как Леви. А кто-то сломался недавно, как Эрен. Наверное, это и объединило их. Это стало началом этих непонятных отношений. Чем-то они были похожи на американские горки. Кому-то могло показаться, что их отношения абьюзивны и не связаны любовью, но это было не так. Эрен разделял чувства Леви, понимал, что он не часто испытывает эмоций, не умеет их показывать, да даже во время близости он сохранял спокойствие. В те моменты, когда Эрен уже задыхался от эмоций, чувств и ощущений, которые испытывал, капрал, лишь иногда издавал тихие сдержанные стоны. Йегер первоначально не понимал этого. Он не мог разобраться, понять, что чувствует капитан. Но вскоре понял, все, что он делает на вылазках за стену, с какой осторожностью и бдительностью он относится к Эрену, прислушивается к его телу и ощущениям, чтобы не причинить ему сильную боль — это проявление любви и заботы со стороны Аккермана. Он просто не привык говорить «я люблю тебя», он доказывал, без слов. Просто защищал то, что было дорого ему, то, что он любил.