В другом мире, в другой вселенной...

      Кохаку был рад, что приехал Моринага-сан. Ему нравились альфы братьев, Моринага-сан и Курокава-сан. Конечно, брат всё время подчёркивал, что Моринага ему только кохай, но Кохаку сильно подозревал, что это не совсем так. А может быть, просто очень хотелось, чтобы и старший брат наконец обрёл пару. Как Томоэ. Почему Соичи так невзлюбил Курокаву-сана? Почему он решил, что если тот на целых семь лет старше братишки, то непременно будет его обижать?       Томоэ в числе других лауреатов азиатского молодёжного конкурса «Серебряная иголка» был приглашён на годичную стажировку в один из модных домов на материке — не самый-самый, но довольно известный. Сколько себя помнил Кохаку, братишка вечно возился с тряпками и куклами, бумажными и обычными. Вся его стена в детской была увешана рисунками разных одёжек. Старший брат всегда ворчал на него за это, как он считал, глупое увлечение. По мнению Соичи, моду придумали только для того, чтобы люди без конца покупали новые «модные» вещи вместо старых, пусть и хороших, но «немодных». Он считал, что одежда должна быть удобной и практичной, и этого должно быть достаточно. Томоэ без конца с ним спорил, доказывая, что и о красоте забывать не стоит. Но ворчание старшего дало свои плоды, и, когда мода совершила очередной крутой поворот от безумной вычурности к практичной простоте, работы Тацуми Томоэ принесли ему диплом второй степени в национальном конкурсе, а затем — третьей в азиатском. От того, что таких дипломантов было пара десятков человек, Кохаку меньше гордиться братом не стал.       Ещё во время подготовки к национальному конкурсу Томоэ случайно познакомился со своим будущим мужем, который оказался обычным офисным клерком, никак не связанным с миром моды. Что эти двое нашли друг в друге, Кохаку понять не мог. Но один был готов отказаться от заманчивой стажировки, а другой бросить всё и переехать в чужую страну, — ради того, чтобы быть вместе. Такое не может быть просто из прихоти, ведь правда? Конечно, Соичи, бывший старшим в семье в отсутствии отца, который хорошо если пару недель в году бывал дома, не дал разрешения на брак. И даже слушать ничего не хотел. И на материк на стажировку разрешил уехать братишке только потому, что надеялся таким образом оторвать его от «соблазнителя несовершеннолетних». Что Курокава-сан последует за своим омегой, знал только Кохаку. Он серьёзно поговорил с будущим зятем, который клятвенно обещал сделать всё от него зависящее, чтобы Томоэ был счастлив. И ни в коем случае не принуждать его бросать карьеру и заводить кучу детей, чего так боялся старший брат его мужа. Да, на материке Томоэ сразу же вышел замуж, там для вступления в брак в девятнадцать лет не требовалось согласие родителей.       После известия об этом браке Соичи так напился у своего кохая, что потом несколько дней болел и не ходил в университет, да ещё, похоже, серьёзно поссорился с другом. Единственным другом. Кохаку очень из-за этого переживал. Эти взрослые такие дураки, и чего им дружно не живётся? Брат со своим бзиком независимости не замечает или не хочет замечать, какой хороший альфа рядом с ним, и может запросто его потерять! Но этого нельзя допустить! Есть ли на свете ещё хоть один человек, который способен выдержать характер Соичи? Кохаку решил не пускать дело на самотёк, тем более что нашёл в столе брата кое-какие медицинские документы. Именно поэтому он очень обрадовался, когда вчера услышал по телефону голос Моринаги-сана, и ещё больше обрадовался, узнав, что Соичи остался ночевать у него. Значит, они помирились, значит, есть надежда.       А сегодня кохай брата приехал. И они здорово поболтали обо всём на свете. Кохаку думал о том, как бы хорошо было бы, если б Моринага-сан стал его зятем. А ещё о том, что что-то изменилось. Он не понял, что именно, но что-то было по-другому.       Думая о непутёвых взрослых, мальчик уснул.       Ещё один Тацуми думал в это время о Томоэ. Его старший брат теперь понимал, на какой крючок подцепил его братишку мерзкий токиец, ещё как понимал! Хорошо хоть, хватило совести не бросить глупыша. Даже в чём-то и неплохо, что взял его замуж. Братишка, он такой неприспособленный к жизни, пусть в чужой стране с ним будет человек с родины. Который постарше, посерьёзнее и не витает в облаках, как малявка, надо признать честно. Детей Томоэ не собирался заводить, Соичи много раз слышал, как он говорил, что хочет посвятить себя искусству. Тоже мне, искусство, тряпками манекены и манекенщиков обматывать... Но если братишке интересно и, как выяснилось, он в этом деле неплох, то пусть его. Упорства Томоэ не занимать, как и всем Тацуми. Остаётся только надеяться и молить Создателей, чтобы Курокава не испортил ему жизнь. Если братишка хоть словом обмолвится, что ему плохо, то токиец очень пожалеет о том, что родился когда-то на свет. Ничто и никто не остановит праведного гнева Тацуми Соичи, даже Моринага!       Моринага. Ещё одна головная боль. И без него невозможно, и с ним... душно. Не всегда, но... Вот уже заканчивается свистопляска гормонов, да уже закончилась, Моринаги нет рядом уже несколько часов, а Тацуми себя отлично чувствует. Но завтра этот секстеррорист вернётся и будет вымогать выполнение договора, который сам же и придумал! Вот тут наступило прозрение. Наконец-то омега понял, что хочет от него альфа, твердя про любовь. Что ж, когда Тацуми велел ему остаться, он был готов ещё раз вытерпеть то, что было в первый раз. Анестезия течки помогла пережить это унижение, даже с некоторым комфортом. Следующий раз, видимо, будет похож на первый, но если такова цена, он готов её платить. Только бы не слишком часто... Жаль, просто переночевать здесь уже как прежде не получится.       Думая о своём кохае, заснул и этот Тацуми.       Далеко от них, в другом большом городе, ещё один человек думал о Моринаге. Харадо ждал его звонка. Сам звонить не хотел, боялся помешать. Ведь Тецухиро сейчас со своим омегой, наконец-то! И третий там пока лишний. Как долго будет это «пока», и превратится ли оно когда-нибудь в «теперь не», Кента боялся даже думать. Нет никакой гарантии, что если им и понадобится третий, то этим третьим будет именно он. Но поговорить надо, вдруг он ошибается? Вдруг у них всё сладилось и им скоро будет нужен бета? Внешность порой бывает ох как обманчива... Кента обещал Тецухиро выносить его ребёнка, но не сможет сдержать обещание, просто не успеет, если возьмёт этот контракт. Батя, конечно, сказал, что они не настаивают, спрашивал, есть ли у него другие обязательства. Только всем ясно, что это для семьи единственно приемлемый выход. Завтра в шесть вечера состоится решающий разговор, до этого надо связаться с другом. Сегодня уже поздно, завтра Кента будет звонить сам. Ну почему он не проснулся, когда Тецу звонил! Спал как убитый. Он просидел в больнице всю ночь, и только к обеду врачи сказали, что кризис у отца миновал и теперь всё будет в порядке. Со здоровьем. А вот со всем остальным... Остальное во многом зависело от того, какой ответ завтра даст Кента.       Харадо Кента полночи терзал себя мыслями о семье, своём долге и друге. Сон сморил его только к утру.       А сам Моринага уже ни о ком не думал, он давно спал, заснул прежде, чем его голова коснулась подушки. Он любил бывать в доме Тацуми, несколько раз приходилось ночевать, и спалось здесь всегда просто отлично. Вот и сегодня его сон был глубок и спокоен.