Лишь бы не снилось

      Здесь всё началось, здесь всё и закончится.       Пик устало улыбается — после такой длительной поездки в поезде и не менее долгого пути её ноги ужасно болели. Она уже могла ходить без костылей, всё ещё продолжая опираться на плечо Ханджи, но ей рекомендовали избегать больших нагрузок. И Фингер послушно следовала указаниям до сегодняшнего дня.       Они пришли сюда на закате. Кровью умытое солнце бросало последние лучи на землю, и они были настолько яркими, что просвечивали даже сквозь густые ветви деревьев. Этот дремучий лес много-много лет назад послужил местом первой встречи её и Порко — маленькая Пик с отцом навещали могилу матери, он из чистого любопытства убежал из дома.       Она не нашла сил дорисовать тот портрет, и теперь нераскрашенный лист бумаги покоился около могильной плиты. Пик молчала. Ветер трепал её волосы, унося воспоминания далеко-далеко, туда, где все ещë живы. Она никогда не жалела о потерянном времени, никогда не сокрушалась о том, что больше, наверное, никогда сюда не вернётся.       Ханджи понимающе сама предложила составить ей компанию. Её темы для разговора разбавляли атмосферу, она была единственным человеком, который мог по-настоящему помочь Пик успокоиться, вновь вернуться в состояние безмятежного спокойствия.       Прошло несколько минут прежде чем Фингер повернулась в сторону Ханджи. У неё не было ни сил, ни желания оборачиваться и смотреть на могилы, возвышающиеся кресты — она всегда боялась этой атмосферы. Не будь Зое рядом… Она бы и не пришла сюда, наверное.       — Пойдём? — тихо спрашивает Пик, словно извиняясь за потревоженную тишину. Ханджи опустила взгляд. Вероятно, она думала о том, как скорее увести возлюбленную из этого места. Под ногами хрустела сухая листва, безжизненно разносился в округе завывающий ветер.       К вечеру погода совсем испортилась. Они держались за руки, идя обратно к вокзалу, не видя смысла оставаться ещё дольше здесь. Крепко переплетенные пальцы не давали потерять опору. (Пик казалось, что она никогда не выздоровеет полностью). Безмолвная поддержка служила утешением.       Впервые они молчали. Не было места задушевных разговоров, да и в принципе хоть каких-то слов. Яркие фонари освещали улицу, по ней, весело наступая в лужи, вокруг все ходили парами. Пик поправила спадающую на глаза прядь тёмных волос перед тем, как робко дернуть Ханджи за рукав её куртки.       — Поцелуй меня.       Сократив расстояние и снова глубоко глядя друг другу в глаза, девушки приблизились достаточно близко, чтобы почувствовать запах кофе и духов друг друга. Они казались застывшими на целую вечность или, по крайней мере, на достаточно долгое время, чтобы слышать, как каждое биение их сердца становится все громче с каждой секундой. Видение переместилось от губ к завораживающим глазам собеседника, когда они очень медленно начали приближаться друг к другу. Головы наклонились, когда они, наконец, мягко сомкнули губы. Вскоре пара рассталась и снова посмотрела друг на друга.       Свет ночных фонарей спадал на лицо Ханджи, оставляя блики. Она расслабленно улыбнулась, не отпуская запястья Пик и кружась с ней как будто в танце (на самом же деле они просто вышагивали по дороге).       — Когда приедем домой, можно будет и правда станцевать, — улыбается Зое, заметившая, как улыбка расцветает и на лице Пик. Она готова сделать что угодно, лишь бы увидеть прежний румянец на её щеках.       — Соседи не скажут нам спасибо, — Фингер негромко посмеивается, прикрывая свой аккуратный рот рукой в кожаной перчатке.       — Какая нам разница, что о нас подумают! — отмахивается Ханджи, — главное, чтобы мы были счастливы, разве не так?       — Конечно, так, — утвердительно повторяет Пик.       Они прекрасно знают, что будут делать, возвратясь домой — закружат друг друга в медленном темпе вальса или же просто будут наслаждаться каждой прожитой минутой вдвоем. А сейчас… Пока они медленно вышагивают по длинным, сводящимся в никуда улицам, их дороге не видно конца и края.