Четверо в Кардью не считая собак

С утра Демельзу ослепил блеск золота. Обстановка подавляла её избыточной роскошью. Драпировки на окнах сияли. Ноги тонули в пушистом ворсе ковра. Демельзе даже показалось сначала, что она на траве уснула. И что солнце светит ей в глаза. Все здесь было новым и дорогим. Все блестело. Совершенно очевидно, что ни она, ни Джереми этому дому не подходили. А не одумается ли Джордж, когда хорошенько проспится? - Мама, мы где? - Мы в гостях, Джереми. - У папиного друга? - Нет. Мистер Уорлегган не друг твоему отцу. Но может он станет нашим другом. Ей надо найти кухню. Джереми должен поесть. Она спросит у слуг Джорджа, где ей можно сына покормить. -Пойдём поищем еду. В огромном зеркале с позолоченной рамой Демельза увидела, что здесь она даже в лучшем платье выглядит жалко. На фоне окружающей роскоши. И здесь было так тихо, ни шума моря, ни голосов. Она без труда нашла дорогу, идя на шум от ссоры. Кэри Уорлегган орал все так же громко, как и вчера. И кулаком стучал по столу. - Ты хоть представляешь , сколько будет стоить ее развод? Да на эти деньги можно будет всё шахты графства скупить! Над тобой будет потешаться весь Корнуолл, как же, внука кузнеца потянуло к дочке шахтера. С безумной страстью. Черт бы побрал тебя и твои бредовые идеи! Младший Уорлегган бережно ,как возлюбленную, прижал к груди расписанные цветами чашку и блюдце. Джордж что-то тихо ответил дяде, чашка и то громче звякала. Демельза даже восхитилась, как он ловко держит двумя пальцами крохотную чашечку, по виду жуть какую дорогую. Не у каждой дамы так изящно держать получится. Она подкралась к двери, Джордж ее увидел. Демельза показала ему палец, прижатый к губам. Ей очень хотелось послушать, о чем Уорлегганы между собой спорят. - Это севрский фарфор, его больше не выпускают, дядя. И что подумает про нас госпожа Полдарк? - Да плевать я хотел на эту судомойку! Тебе нужна жена с голубой кровью и родословной. - Ты хотел чтобы я женился. Тебе никогда не нравилась Элизабет. Вот видишь, есть и другие варианты. И возможности. -Не заговаривай мне зубы. Тебе что так невтерпеж ее трахнуть? Так трахни уже и займись делом. Джордж сидел весь такой довольный и ждал, пока его дядя выговорится. Но она не думала, что младший Уорлегган встает раньше обеда. -Я не женюсь на Элизабет. А ты, дядюшка, все равно недоволен. Да на тебя не угодишь. Никаких следов похмелья на лице Джорджа заметно не было. Он несмотря на ранний час, как и всегда, щеголял накрахмаленным галстуком и тщательно уложенными волосами. Он ,должно быть, даже спит и то в шейном платке... - Чай, кофе или может горячий шоколад? Джереми аж рот раскрыл. Горячего шоколада ему с утра ещё не предлагали. А Уорлегган сразу предстал во всем великолепии манер и денег. Вышел из-за стола, поклонился и руку ей поцеловал. - Госпожа Полдарк, примите мои извинения. Мне так неловко за вчерашнее, я должен был лично позаботиться о вашем удобстве. - Кровать была удобная. О чем ещё здесь заботится? - пожала плечами Демельза. А Кэри Уорлегган издевательски хохотнул. - Поздравляю, племянник. На капризах этой, так сказать, дамы ты точно не разоришься. И ,продолжая браниться, из-за стола вскочил, уронив стул. И дверью со злости шарахнул. Видать ему с ней в одной комнате было невмоготу находиться. -Джордж, покажите мне, где у вас кухня. Джереми проголодался. И я бы тоже поесть хотела. - На кухню к прислуге? Вы же скоро здесь хозяйкой будете. Как они вас будут слушаться, если вы станете есть с ними за одним столом? Так дела не делаются, госпожа Демельза. *** Джордж составлял список дел. Найти няньку для сына Демельзы. Пригласить портниху для нее. Подать иск на развод. Отныне ему придется смирится с мыслью, что Тренвит для него потерян. Зато Росс разом потеряет и жену, и сына. Это побольнее будет , чем просто потеря старого поместья. Увидев Гаррика, развалившегося посреди его гостиной, Джордж страдальчески вздохнул. Место этого беспородного и по виду совершенно плебейского пса, бесспорно, было на конюшне. - Этот ковер стоит больше, чем вся Нампара. - Здесь любая вещь стоит больше , чем вся Нампара. - Вы совершенно правы, госпожа Полдарк. Демельза совсем не чувствовала себя виноватой, что привела своего единственного друга в новый дом. Но ее ошеломило великолепие Кардью. И огромные угодья вокруг. Река и лес. На лице у гостьи было написано восхищение, и Джордж почувствовал себя отомщенным. Она вовсе не находила его дом вульгарным. Демельза видела в своей жизни мало красивых вещей и владела ещё меньшим, потому и приходила в восторг от каждой безделушки. Её пес нашел здесь себе подружку. Крупную и лохматую, как и он сам. Видно в сложной родословной пса Демельзы тоже были ирландские волкодавы. И теперь они на пару с дядиной Гретой радостно носились по поместью, изображая щенков. Наутро он послал слугу в Нампару. За спинетом госпожи Полдарк. Джордж всегда считал музыку принадлежностью аристократии, и ему было вдвойне любопытно послушать, как играет на спинете дочка шахтера. Это была самая первая дочка шахтера, с которой он в своей жизни разговаривал... К удивлению Демельзы Уорлегган воспринял предложение поиграть ему с большим воодушевлением. Похоже, Джордж и в самом деле любил музыку, а не только любил смотреть на Элизабет с арфой. Она играла не хуже, чем Элизабет. И намного лучше, чем он ожидал. Джордж как услышал звуки ее спинета, так и застыл. Вышел из кабинета и прокрался в сад. Потому что не хотел чтобы Демельза его увидела. Пела она тоже недурно, слушать жену Росса было приятно. А вот ее спинет выглядел так, словно вот -вот развалится. Он подарит ей новый. Отделанный серебром. Поищет что-то подходящее в Труро. А если не найдет ничего приличного, то прямо из Лондона закажет. Пусть играет и поет для своего и его удовольствия. Пусть берёт уроки музыки. Лишь бы не возилась сама на кухне и в земле. Ещё один повар или садовник ему без надобности. Ему нужна жена, которую будет не стыдно показать гостям. Или взять с собой в Лондон. Из сада было слышно, как на другом конце Кардью Кэри скрипит зубами. Но для Джорджа дядино ворчание было все равно, что дождь за окном. Неизбежное природное явление, которое надо просто переждать. К счастью, он давно уже не тот хилый и беспомощный сирота, для которого слово дяди было законом. Свои возможности и права Джордж знал в совершенстве, он немало часов потратил в детстве и юности, чтобы изучить их как можно лучше.