Зачин
2 марта 2021 г., 22:33
Сеанс полного расслабления и вытягивания всех суставов плавно перетек в крепкий здоровый сон, прерванный шумом, криками и топаньем, доносящимися с нижнего этажа. Я повела плечами, заложила руки за голову и зевнула во весь рот, прислушиваясь. По моему опыту, тут было два варианта развития событий…
Мм, дверь хлопнула!.. Да как! На меня даже какая-то шелупонька спланировала!
– Какой бес попутал меня выбрать именно эту съемную хату? Что ни день, то очередные разборки…– риторически вопросила я сквозь очередной зевок, когда Виэлла дважды – при открытии и закрытии – саданула крышкой люка.
Рассерженно сопящая девушка с размаху плюхнулась на незанятую постель, щелчком пальцев вызывая стайку мелких, но ярких искр, пырснувших по периметру. Моментально стал заметен масштаб бардака: осевшая по углам пыль, разложенные тут и там немногочисленные вещи, и устроившаяся посреди всего этого хозяйка. Несмотря на конец марта, погода все еще держалась морозная, так что расслабляться я предпочитала у смещенного к стенам дымохода. Руки расслабленно опущены вниз, едва касаясь ногтями дощатого пола, иссиня-черные волосы подметают пол, а из теплых носков торчат длинные, прочные когти, вцепившиеся в изрядно подранную балку. Любому человеку со стороны могло показаться, что неестественно вывернутые ступни уже никакой костоправ не спасет, но Вил, одна из немногих, была в курсе, что я – вампир, поэтому мои анатомические особенности и позы для расслабления её не смущали.
Обстоятельно заворачивающаяся в толстое покрывало подруга недовольно завозилась, пытаясь одновременно полностью замотаться в кокон и призвать к порядку прическу. Густая светло-соломенная прядь умудрилась перекинуться вперед и теперь закрывала всю левую сторону лица:
– Ну и пошла б ты, Эсал… тьфу!.. – резким выдохом и самой толикой магии волосы были возвращены на место, – …к бабке Хоризе тогда!..
– Не, спасибо, – открестилась я от проживания у полоумной склочной старухи, всегда готовой предложить комнатку-другую в аренду. Жилье было недорогое и даже не слишком убитое, но людская молва не знает никого, кто продержался бы там больше трех дней. Вот и зарабатывала бабка лишь в сезон, на поступающих и их родителях. – Кто ж тогда тебя станет выслушивать три раза в сутки? Ругались вы сегодня знатно…
– Да маму не поймешь! – раздраженно выпалила Вил и, вздохнув, принялась объяснять подробнее: – Она недовольна, что у меня никакой личной жизни нет, и это ненормально, ай-яй-яй, доченьку лечить надо! А то, что она столько лет выедала мне мозг, вдалбливая, что я рождена быть великим магом?!. Убедила – я лишний год после окончания школы корпела над всякими научными работами, заслужила вдобавок к руне ещё и посох на восемнадцатилетие!.. От идей меня распирает и школьной базы не хватать стало, а тут: «смотри, в тепличном хозяйстве вакансия!». Ходить цветочки подкармливать – ну не издевательство?! Эса, я или что-нибудь разнесу, или кого-нибудь поубиваю!..
Какой-то особенной житейской мудрости по этому поводу у меня искать не стоило: все, что я могла предложить, лежало на поверхности:
– По-хорошему, вам с мамой надо жить строго отдельно. Вот тогда у тебя появится шанс заниматься тем, что действительно по душе.
– И как это провернуть? – озадачилась Виэлла. – У Хоризы комнату снять или в школьную общагу попроситься? Ну-ну… от мамы останется только дверь кирпичом заложить – выковыряет в два счета…
– А почему ты так узко мыслишь? Городов в Либаве немало, в столице до начала вступительной кампании ещё и подработать можно, а вдобавок есть куча всяких стран, где может пригодиться молодой образованный маг! – тут я спохватилась, что эмиграция – слишком радикальный вариант для молодой домашней девушки и предложила альтернативу: – Тебе ж вроде нравились походы, которые организовывала школа. Как насчет попутешествовать месяц-другой: города и веси посмотреть, пожить своей собственной жизнью и своими мозгами?
Магичка призадумалась, и, чем дольше она вертела туда-сюда эту идею, тем привлекательнее она ей казалась:
– Хм, если маме маршрут не сообщать, то перехватить меня по дороге и устроить скандал она точно не сможет… Эса, да это лучшая мысль за последнее время! Несколько часов на сборы – и можно этой же ночью выдвигаться! Отлично!
– А утра подождать? – я тоже была в курсе, что сегодня полнолуние и ясное небо, но морозная ночь как-то не располагала. – Хотя… Да, днем тебя никто не пустит…
– Вот! Поэтому нам и надо уходить быстро и тайно! – воодушевленно продолжила загоревшаяся долгими переходами подруга. Я согласно покивала и уловила один нюанс в её словах:
– Стоп, а почему во множественном числе?
– Ну… Я тут подумала… В твоей компании и с твоим опытом было бы куда надежнее… – боевой дух Виэллы несколько упал под моим подозрительным взглядом, но отвечать категоричным отказом я не спешила.
Логика тут была немудреная. Если подобные ссоры продолжатся (а они продолжатся!), вспыльчивая и авторитарная мама доведет-таки Вил до белого каления, и магичка точно сделает что-нибудь такое, о чем впоследствии горько пожалеет. А выдвигаться в путь в любом случае надо вместе: отправься Виэлла одна – в оборот немедленно возьмут меня.
На глаза как раз попался незаметно притулившийся под вешалкой потрепанный вещмешок. Последние годы тянулись размеренно, в тепле и уюте, что для меня, вообще-то, нетипично. Большую часть жизни занимали как раз путешествия, сменяющие друг друга населенные пункты разной величины и совсем уж глухие недружелюбные места. Естественно, к такому положению дел я привыкла куда сильнее, начиная подспудно тяготиться однообразностью…
– Ну пойдем, прогуляемся, – я напрягла пресс, перехватила балку руками и спрыгнула на пол. – Обожди, пока родители не уснут покрепче, еды возьми побольше… да что тебя учить, турклуб у вас был очень хорошо организован.
Окрыленная моим согласием подруга выпуталась из одеяла и кинулась мне на шею, сжав чуть ли не до хруста в ребрах, а затем поспешила на выход. Я, усмехаясь про себя, застелила кровать заново и приступила к потрошению длинного кривоногого комода, отбрасывая нужное на покрывало.
Наша с магичкой дружба началась почти четыре года назад, когда я только пришла в Каменёк и шаталась по полупустому (была поздняя осень, холодная, противная и ветреная) городку, рассматривая уходящие вверх по пологому склону широкие улицы и стоящие на них приземистые, основательные дома со скатными крышами. Мне надо было где-то остановиться на ночь, а опыт подсказывал искать гостиницы ближе к центру. На тот момент я ещё не знала, что центр этого городка находится вокруг магической школы, и умудрилась попасть под случайное заклинание совсем юной и дурной тогда Виэллы, пробегавшей мимо с толпой таких же оболтусов. На мое счастье, расовая устойчивость не дала плашмя грохнуться на холодную брусчатку, и не смотревшую по сторонам виновницу очень скоро настигло возмездие. Тут же неподалеку оказался и маг постарше, её классный руководитель, которому была предъявлена за ухо хулиганка.
На мое справедливое возмущение, мол, бегают тут всякие недоучки, невинных прохожих зачаровать пытаются, маг на меня подозрительно покосился и стал забрасывать уточняющими вопросами. Это был на моей памяти первый раз, когда у закутанной по уши путешественницы так быстро, за несколько вопросов, установили расу. Я, наверно, была единственным представителем вампиров на много километров во все стороны. Случалось, что внимательные люди замечали отсвечивающие в темноте глаза, лишние верхние клычки или просто подозрительно уточняли, что лицо какое-то больно худое и черты странноваты, «видать, бабка в молодые годы с нелюдем якшалась», но этим все и ограничивалось. Здесь же через пару минут я ошеломленно выслушивала настойчивые предложения поработать на благо образовательного процесса и показать-таки учащимся, чем благородный представитель расы алладов отличается от тупой нежити-кровососа. Официальное, если хотите, научное название расы мне тоже встретилось впервые.
Вил уже давным-давно пробормотала сбивчивое извинение и унеслась вслед за товарищами, а маг второй час уговаривал меня оставаться при школе. Хотя бы ночным сторожем: мол, одного директор как раз на днях выгнал, а оставшийся старичок без сменщика ну никак не справится. Работенка плевая, ученики замечательные, дисциплинированные, жилье предоставят, ещё и денег заплатят.
Странствовала я без особой цели, деньги лишними никогда не бывают, да и узнавание со стороны мастера Шманна, заслуженного преподавателя расоведения, мне определенно польстило. Правда, попросила придержать информацию о моей расе и уж тем более не звать больше учебным пособием. В далекой юности я один раз уже рискнула заявить, что вампир – это тоже человек, и к вампирам-нежити никакого отношения не имеет. Улепетывать затем пришлось очень быстро, потому что недоверчивым товарищам обязательно надо было проверить это заявление на практике, но обвесить меня серебряными украшениями или дождаться восхода солнца было бы слишком просто. Только осиновые колья, только хардкор!
В итоге этой же ночью я вышла на первое, пробное, патрулирование пустых школьных коридоров, а на утро заявилась к директору и в ультимативном порядке потребовала посодействовать с поисками жилья в городе. Оставаться в предоставленной на территории школы комнатушке означало терпеть ватагу гиперактивных малолеток под боком круглосуточно, а мне хотелось бы тишины и покоя хоть иногда. Магистр Эверр, только обрадовавшийся закрытой вакансии, приуныл и напряг заместителей. Среди немногочисленных подобранных вариантов оказалась и заинтересовавшая меня утепленная мансарда с обособленным входом из сеней. Осмотр много времени не занял, в отличие от дальнейшего делового разговора. Школа-то жилье нашла, но «мелочами» навроде питания или пользования другими нужными местами не занималась. В итоге, мы с хозяевами ударили по рукам, я распихала скудные вещи, спустилась пообедать… а потом с занятий вернулась домой Виэлла. Очень выразительное у нее тогда было лицо, такое огорошенное, что аж смешно стало.
При школе я задержалась, хотя насчет дисциплинированных послушных учеников Шманн нагло наврал: среди малолетних обалдуев считалось делом чести нарушить внутренний распорядок и провернуть какое-нибудь мелкое вредительство. Старик Улисс, мой сменщик, работу исполнял чисто номинально, так что очень скоро ученический фольклор пополнился новой напастью. Натолкнуться в пустом коридоре на быстро и тихо передвигающуюся худую высокую женщину, чьи зеленые глаза на бледном узком лице моментально загорались праведной яростью, считалось к несчастьям и выговору директора. Справиться с «бледной шлендрой» не получалось даже у выпускников: к прямому магическому воздействию она была достаточно устойчива, при этом отлично видела в темноте и чуяла нарушителей даже в закрытых кабинетах. Факультативы по ментальным защитам внезапно получили небывалую популярность.
Эмпатия в новой работе оказалась куда как полезна. Необычная и не требующая никаких осознанных действий способность, позволяющее определять наличие эмоций где-то поблизости – а любой человек испытывает самые разнообразные чувства, хотя бы голода и холода, только если он не труп. Определить, что конкретно за эмоции, я и не пыталась – улавливала их только при силе, близкой к истерике и с нескольких шагов. А вот чутье общего, так сказать, вида, с детства тренируемое путешествиями по неспокойным территориям, получило в противостоянии магам дополнительное развитие, так что разного рода маскировки сознания стопроцентной гарантии все равно не давали.
В целом, в городке мне понравилось, пускай главным центром досуга являлась все та же школа. Но там можно было найти собеседников на любой вкус, которые нередко увлекались, сыпали непонятными терминами и специфическими шутками… так я в скором времени оказалась завсегдатаем библиотеки и даже обнаруживалась на задних рядах учебных лекций. Применять знания на практике у меня не получилось бы за все сокровища мира, но в магической теории я с этих пор разбиралась не хуже многих учеников.
Несмотря на все приятности налаженного быта, попутешествовать какое-то время вместе с Виэллой мне ничто не мешало. На данный момент я находилась в официальном отпуске, первом за без малого четыре года. А если бы из деревни не приехал какой-то дальний родственник школьного повара, готовый на любую не шибко сложную работу, этого отпуска я б и впредь не увидела. Парень будет только рад внезапно появившейся вакансии, а вот кого мое полуофициальное заявление расстроит больше, директора или старикана Улисса, не знаю. В любом случае, первому и так сильно везло все это время, а второй сам виноват, надо было окончательно уходить на покой, пока предлагали, а не ломаться, как сдобный пряник!..
Ложились спать в Виэллиной семье поздно, ближе к полуночи, так что спешить было некуда. Я успела плотно упаковать рюкзак, составить заявление и короткую записку о «перерыве в аренде из-за тяги вашей дочери к путешествиям», адресованную Ульрику Д’Ивер. Думаю, отец Вил поймет тонкий намек и не будет слишком уж сильно переживать за дочь. Одевалась я уже заполночь, тепло и наглухо. Либава, компактно расположенная среди высоких холмов, могла похвастать большим количеством осадков, что летом, что зимой. После летних продолжительных дождей появлялись новые овраги, озера и болота, зимой снега наваливало чуть не до крыш, и спасаться от этих последствий позволяла только широчайше развитая магическая служба. Общий штат волшебников в небольшой стране был колоссален: в той или иной степени способностями обладал каждый третий, половина из них после обучения могла считаться полноценными магами и иметь необходимые атрибуты: именную руну и посох. Поэтому и специализированных школ было понатыкано во всех более-менее крупных городах, и аж три университета работало, каждый со своей специализацией.
Вил с местом поступления еще не определилась, склоняясь то к алхимическому делу, то к лечебному, то вообще почему-то к селекционно-конструкционному. Дочурка у обычных либавских граждан уродилась выдающихся способностей и качеств, и все педагоги в голос твердили, что с таким живым умом, острой памятью и творческим подходом при должном старании и прилежании прямой путь к званию архимага. Будем надеяться, наша авантюра поможет ей заодно и с этим определиться.
Со временем ухода почти угадала: в начале второго, когда я закончила заплетать отросшие до бедер иссиня-черные волосы в толстую косу и занималась прилаживанием добротного ножа на бедро, с улицы донесся тихий стук в чердачное окошко. По незнанию и испугаться можно было бы, но к Виэллиным иллюзиям, в том числе и слуховым, я привыкла. Осталось лишь натянуть высокие ботинки, надеть куртку с теплой подстежкой, упрятать спускающуюся из-под меховой шапки косу в капюшон. Ну ещё натянуть лямки старого, но все ещё прочного рюкзака и прикрыть все это сверху просторным плащом, который удобно вместо палатки использовать, и можно спускаться.
В маленьком палисаднике сбоку от дома, куда выходило окошко чердака, переминалась на снегу Виэлла, одетая в теплую пуховую куртку до колен, с накинутым на смешную вязаную шапку капюшоном. У ног лежало две пары коротких широких лыж-снегоступов, обязательной вещи в этом климате. На здоровенном походном рюкзаке в пол-Виэллы довольно нелепо смотрелась небольшая поясная сумочка вырвиглазовой красно-фиолетовой расцветки, закрепленная ремешками. По сути, объем поклажи на подруге – два рюкзака. Зачарованная вещица, несмотря на кажущиеся небольшие размеры, вмещала в себя ого-го сколько. Хотя и её объемы небезграничны, не сомневаюсь, Вил туда впихнула если не всю домашнюю лабораторию, то большую часть.
Посох, гордость любого волшебника, она держала в руках. В отличие от увесистых, основательных жезлов старшего поколения, этот был потоньше и полегче, как раз для девчачей руки. То ли артефакторам надоело чинить отломанные крепления для кристаллов навершия, то ли магам надоело за эти ремонты платить, но в последнее время все шире распространялись цельные конструкции. У Вил кристалл плавно менял цвет с ярко-голубого до сине-фиолетового и перетекал вниз, заполняя собой трещины и извивы в темном полированном дереве чуть меньше, чем на четверть длины посоха.
– Ну и в каком направлении тебя зовет дорога? В Агливу? – патетично поинтересовалась я, закрепляя широкими ремнями лыжи на ботинках. Виэлла занималась тем же самым:
– Не, столицу ещё успею посмотреть... Давай на юг – до границы с Расью совсем недалеко, и искать меня мама там в последнюю очередь будет…
– Сойдет для первого раза. Дорога нахоженная, относительно безопасная, в Раси мы ещё не бывали, так что будет всем интересно, – я направилась по короткой прочищенной тропинке к калитке, – те же гаремы посмотреть, ага…
– На кой они тебе сдались? – недоверчиво взглянула на меня подруга. Первоначальная-то цель вроде как была посвящена её «профессиональной стажировке»…
– Мне, заядлой путешественнице, обожающей экстрим и яркие впечатления? Самое то, на что стоило бы взглянуть, да только рожей не вышла. Даже если расейские гаремы действительно существуют, – хмыкнула я, углубляясь в переплетение улочек – оставить сообщение директору. Слухи о том, что на каждого богатея в соседней стране приходится скопище красоток, ходили, но я была твердо убеждена, что ничем эти сплетни подкреплены не будут.
После небольшого крюка по городу мы направились к южной окраине. Вскоре показались торчащие из-под слежавшегося за зиму снега верхушки изгородей, отмечающих границы огородов на окраинах, а там уже и узкая полоса раскатанной санями дороги.
– Вот это мы наследили, – покачала головой Виэлла, вслед за мной добравшись до покрытого снегом лесочка. Обернувшись, я заметила две четкие полосы от лыж, тянущиеся по легкой вечерней пороше до самого городка, и отнеслась к этому абсолютно равнодушно. Однако Вил явно считала, что её искать будут с собаками и непременно четвертуют, когда догонят, иначе не подбила бы меня срезать путь и обойти Охотничий хутор с другой стороны.
А когда мы достаточно углубились в заснеженный перелесок, преимущественно еловый (за что магичка получила от меня пару нелестных эпитетов), Виэлла, словно невзначай укрывшись за соседним деревом, решила совершить откровенную глупость. Я всего лишь почувствовала, как ушло ввысь заклинание, и внутренне содрогнулась от плохого предчувствия:
– Вил, только посмей сказать, что это погодное!!!
На то, чтобы продраться через заросли, обойти разлапистую ель и увидеть Виэллу с посохом наперевес, мне потребовалось около минуты. За это время в воздухе лениво закружились крупные снежинки, норовя упасть на нос. Я, не удержавшись, выдала крепкое словцо и отвлеклась как можно плотнее затянуть капюшон.
– Вил! А ну иди сюда! – магичка, справедливо опасаясь возмездия, быстро продолжила путь, скрываясь в многократно усилившемся снегопаде. Пришлось догонять.
В такую свистопляску даже мое чутье не работало, разглядеть что-либо и вовсе было непосильной задачей, так что через какое-то количество шагов я налетела на запорошенную фигуру и поспешила вцепиться в нее. Виновница была занята исправлением ситуации: у днища туч словно задвинули заслонку, снегопад моментально прекратился, лишь успевшие выпасть снежинки медленно опускались на землю. За эти несколько минут мы успели немного продвинуться и чуть-чуть переругаться.
Погода решила нас примирить утроенной силы метелью. Из перелеска мы ещё не выбрались и были этому очень рады: на открытом месте за пару минут стали бы снеговиками. Такая участь здесь, под очередной худосочной елкой, нам грозила минут через десять и заодно с деревом.
Виэлла сдалась и, логично посчитав, что надо этот цирк прекращать, перехватила посох обеими руками над головой, параллельно земле, отменяя неудавшееся длительное заклинание совсем. С моей челюстью прочный дрын разминулся на какие-то миллиметры.
Выбираться из перелеска на открытое поле пришлось на ощупь. Хуторское поле предстало перед нами внезапно, осветившееся вышедшей-таки из-за облаков луной. Я, усилием воли сдерживаясь от воспитательного подзатыльника, молча вытряхивала набившийся во все возможные складки снег. На жалкие оправдания пристыженно сопящей рядом Виэллы не реагировала. Следы ей, видите ли, присыпать захотелось…
Обычно на вопрос о погоде и магии упоминали именно дожди, снег и прочие осадки, проливающиеся по малейшему желанию волшебника, но на самом деле управление всем этим хозяйством являлось очень узкой специализацией. Влиять на температуру, атмосферное давление, фронты, циклоны и прочие массы получалось только у маститых магов, преимущественно воздушников. Основам метеорологии, разумеется, обучали всех молодых волшебников, и это была специальность, в которой Виэлла отличилась особенным антиталантом. На летней практике, когда ей нужно было заставить пролиться мелким дождиком ни на что более не способную тучку, и град с куриное яйцо прошел, и ливень лупанул такой, что близлежащее поле залило до состояния болота. Про реакцию хозяина этих угодий, которого честно предупредили, что неподалеку будет практика, но «абсолютно для вас безвредная и совершенно незаметная», я промолчу. Достаточно упомянуть, что работа нашлась всему преподавательскому составу, дня этак на три. Остаток практики Виэлла провела на отдаленной метеорологической станции, набираясь ума-разума у опытных магов, а заодно и выполняя всякую хозяйственную работу.
Через какое-то время мы наткнулись на странное образование: уходящую вправо и влево глубокую ложбину.
–Это что, дорога? – первой сообразила Вил.
– Дорога к юго-западу от Каменька через огороды и пригороды выходит на Речинский тракт. Похоже, это он, – припомнила я карту окрестностей. – Если мы хотим попасть в Рась, придется решать, через Мостки или Речинск. Последний ближе.
– Эса, ты что, у меня ж там дядька живет! Погранец! – испуганно замахала руками Виэлла. – Мы даже к мосту не подойдем!
Ну, тут подруга безусловно права: дядя был родной и по матери, с фамильным вспыльчивым характером…
– Остаются Мостки, – я повернулась влево, на восток, – до них, правда, топать порядком – через Пущу прокладывать дорогу никто не захотел…
– А большой крюк получается?
– До Речинска около двух суток, по хорошей дороге и летом. До Мостков, если не ошибаюсь, пять, по такой погодке – и неделя. Мимо Погорелого урочища со всей его дрянью…
Виэлла выбирать между шилом и мылом не захотела:
– Так давай напрямик через лес! Мороз стоит, река подо льдом – переправились и были таковы! Маман станет искать – не успокоится, пока ей все пограничные пункты не отчитаются! Дядька Сильван только рад будет помочь! А так мы опаньки! – и в Раси через пару дней! – перспектива выяснять отношения со вспыльчивыми родственниками пугала Виэллу куда больше, чем дурная слава высящегося прямо перд нами леса.
Пуща, крупный лесной массив, растянувшийся вдоль южной границы Либавы, был нелюбим местными жителями. Грибники и ягодники прогуливались по опушке и массово расползались по более дальним и мелким лесочкам, более гордые и храбрые охотники презрительно кривились, мол, дичи нормальной тут не водится, все больше упыри разнообразные. Не без этого: регулярно, минимум раз в сезон, приезжал отряд опытных «нечистиков», специализирующихся на противоестественных формах жизни, и сокращал их численность. В некоторые отдельные места совались ещё реже и обязательно с опытными магами.
Тем не менее, я серьезно задумалась над предложением Виэллы. Зима – не самый любимый нечистью сезон, подавляющее большинство по осени или оставило расплод и сдохло, или зарылось в берлоги. По крайней мере, ещё с детства знаю, что по морозу и сугробам вполне реально провести крупный отряд по местам, в которые летом не совались ни одиночки, ни армии. Валежник и бурелом меня смущали как-то больше.
– Скорость по зимнему лесу у нас будет отвратительная. За пару дней не выйдем, в лучшем случае за четыре. Точно не хочешь, как все нормальные люди, по укатанной дорожке, быстро и без проблем после незаконного пересечения границы?
– Да ну, в каком месте оно незаконное-то? Дядька Сильван на своем посту только торгашей с товаром и досматривает, а обычные путники, вроде нас с тобой, ходят туда-сюда беспрепятственно! И вообще, на оживленной дороге мне негде будет применять знания, – гордо заявила магичка, посчитав излишним упоминать проблемы с родственниками ещё раз, и решительно направляясь на другую сторону дороги, за которой темнел хмурый ельник с вкраплением голых лиственных деревьев. – Меня не напугаешь ни снегом, ни морозом, а ты приключения тоже любила, пока жирком не заплыла!..
Вот тут уж я поспешила догнать вредную подругу и накостылять по шее за наглую клевету. Да, последние годы были для меня непривычно спокойными, но мне было чем заняться и кроме сидения на работе! И времени во всяких походах и её, кстати, авантюрах я провела более чем достаточно!
– Ах знания тебе применить некуда?! Ну вот сейчас сдвинем чуть вглубь и ты нам обеспечишь комфортную ночевку! – двигаться по ночному, значительно более темному, чем голое поле, лесу без особой причины не стал бы даже самый могучий, храбрый, и особенно умный маг. Вот и Виэллиного запала хватило ненадолго, до первой мало-мальски подходящей прогалины, на которой мы могли разместиться в вытянутом состоянии.
Что сказать, путешествие с магом, пусть и не особо опытным, открывает массу новых возможностей: магический, не требующий дров, костер, тройной тепловой и одинарный защитный контур – я в своих странствиях жгла дровишки, сооружала шалаши и спасалась теплыми спальниками.
