Автостопом по Гаремам. Часть 1. Частный пансион

Отмеренный Корохом получас был на исходе, но я, понадеявшись, что в горячке сражения с растениями пять минут туда-сюда вообще незаметны, сделала небольшой крюк, заглянув к алховарне. Виэлла стояла у дальней решетки, жадно улавливая отголоски происходящего за елями. Я присела рядом, тоже прислушалась на секунду: – Утром орали громче. – И не говори! – Вил переместилась ко мне, протянула руки. – Чего произошло-то, рассказывай! – Ну, в той экзаменационной задаче по энергогеографии вместо Осколков теперь вполне могло бы фигурировать поместье одного редкостного хрыча. «Рассчитайте, что за выброс, и что после него осталось…» – я передала магичке флягу и пару вареных в мундирах картох, прихваченных с кухни. Сегодня еда, на удивление, привычный клейстер уже не напоминала. – Ух, все прям… – Вил немедленно набила рот, – нафтолько пвофо? Сегодняшнее знакомство с растительным катаклизмом вообще и с отдельными его элементами, вроде настучавшей пониже спины шрапнели, в частности вышло настолько яркое и незабываемое, что меня непроизвольно передернуло: – Особняк по самую крышу зарос недоброжелательной агрессивной растительностью, так что – да, Щегиз получил за свое мудачество не то что впятеро – сторицей! Оголодавшая подруга издала торжествующий возглас, едва не поперхнувшись, затем насилу проглотила откушенное и приложилась к фляжке: – Справедливость восторжествовала! – Угу, – кивнула я, не добавляя, что гарем теперь получил в полное распоряжение еще один фронтище работ, на котором вкалывать можно круглосуточно, а Хрыч – мудак многогранный и со стажем, и задачку, в принципе, может решить… Ну и планирование нашего побега усложняется. – Ладно, потерпи здесь еще немного, а я пойду вырубать… справедливость эту… Обстановка у дома стала определенно спокойнее и деловитее. Важные жопы были спасены, и растения, словно почуяв это, приостановили рост. Волосоподнимающие шорохи доносились только из особняка, а на террасах зелень тихо-мирно расправляла листья навстречу солнышку. Охрана, уже не бледнеющая, посовещалась, сделала определенные выводы и приступила к организации разнарядки более осмысленно. В кои-то веки не только не требовали тишины, но и поощряли разговоры, разумеется, подразумевая под ними обмен опытом. Но пока напоровшиеся на правом фланге на условные колючки рассказывали левому, как их отличать-определять, а взамен получали ценные инструкции, как и чем лучше высекать какие-нибудь заковыристые лопухи, можно было и не по теме словами перекинуться. Лараэль нашлась на второй террасе, подальше от дома, осторожно обрубая широкие листья с побегов: – Эсал, ты погляди только!.. – обвела она серпом заросли. – Вот это да!.. Вот это твою ж мать! Неужели кара небесная? Я, краем глаза убедившись, что лишние уши достаточно далеко, подобрала длинную палку и изобразила бурную работу по медленному отодвиганию срезанного в стороны: – Всего-то напоминание, что ведьм лучше не доводить. Рука Лары, замахнувшаяся на очередной лист, дрогнула: – Так ЭТО ВОТ всё?!. Притом, как тут Хрычом заговорено-зачарованно?!. – Именно поэтому он сам дурак, – я пошарила палкой в зарослях низкой курчавистой травы, пытаясь вытащить серп, – но как красиво из окна летел!.. М-м-м, ты бы видела!.. Рыжуля получше натянула на кисти рукава и придвинулась ко мне, якобы шарить в траве: – Я слушаю!.. …Солнце неспешно поднималось все выше и выше, мало-помалу освещая и особняк, который волей Сгартасьевича пока не трогали, и террасы, которые медленно, с перерывами на обед (гоняли партиями по десятку человек), очищались. Огонь против сочной растительности помогал плохо, хотя с проволочной травой и ядовитым пухом со «щетинника» справлялся достойно. В основном рубили, косили и выдирали с корнем; края гигантских ступеней теперь заполнялись кучами, против которых отрядили нескольких с тачками. Меня, продолбавшую казенное оружие, въедливый Лихун гонял туда-сюда помогать с самыми мерзкими растениями вручную. Вместе с очередной партией накормленных неожиданно вернулась и Виэлла, совершенно ошеломленная открывшимся видом: только после тычка Нулива очухалась и с опаской заняла указанное место в цепочке людей наверху террас. Громко и непрерывно хнычущую от «такой несправедливости» девицу, смененную магичкой, охранник без церемоний оттащил в сторонку и дал «нормальный повод пореветь», отходив «стрекучкой» по заднице, а заодно и придал ускорения в сторону ближайшей кучи скошенного. Я проводила ее заинтересованным взглядом: блондинка явно новенькая, с высокой прической, в ярком платье… Впору посочувствовать: сегодняшнее происшествие кого угодно из колеи выбьет, а ей тяжелая работа, похоже, вообще незнакома. Еще и замешкалась перед неожиданно появившимся Сгартасьевичем. Целенаправленно прущий горец привык, что с его пути всё убирается само по себе, и девица, задетая плечом, едва не плюхнулась в заросли. – Долго еще? – поторопил меня тщедушный парень, ненароком попавший в хватку коварной лианы. Я, встряхнув головой, вернулась к борьбе с противно-липко-цепкими усиками и черешками, но не успела обрубить и пару штук, как на плечо упала тяжелая лапища управляющего: – К прачечной. Живо. Моему напарнику теперь предстояло как-то самостоятельно отцеплять траву, опутавшую его по локти, но такая перспектива его нимало не смутила и даже была встречена с радостью. Всяко лучше внезапного внимания со стороны начальства. Вил, едва успевшая натянуть плотные рукавицы, была оторвана от работы так же бесцеремонно, как и я. Нулив на действия управляющего недовольно пошлепал губами, но, стоило Хрену-с-горы повернуться, подровнял людей в цепочке, словно вообще ничего не произошло. Через сад мы спешили, даже не перекинувшись словом. Предчувствия обуревали нехорошие, тревожные. Во-первых, в этой части поместья из начальников был только маг, и вряд ли он решил поблагодарить за участие в своем спасении или за помощь гостю. А вот если он сподобился додуматься, из-за кого зарос дом… Во-вторых, озвученная точка сбора: позови нас в алховарню, я бы напряглась больше, но пустая прачечная, в принципе, тоже подходила для того, что б спрятать трупы. Хотя выглядел Щегиз сегодня очень неважно, и, как по мне, отлеживаться еще долго будет... Ладно, расклад, конечно, сомнительный, но чуть что, отобьёмся. Практически добежав до хозяйственного двора, мы в непонимании остановились у колодца. Скотина виднелась далеко на лугу, вольные работники занимались своими делами, прачечная оставалась такой же тихой, как и ночью. Из нового разве что готовый к отъезду красивый экипаж, запряженный парой статных лошадей. – Ну и? – подняла на меня голубые, обрамленные тенями глаза Виэлла. Я лишь пожала плечами, напряженно оглядываясь по сторонам. Никому мы не нужны… – О, замечательная оперативность! Все, что б мне не пришлось и лишней минутки здесь провести! Крайне признателен! – раздался сзади голос. В строгом дорожном костюме и начищенных до блеска туфлях Наметрек ЖВ выглядел гораздо представительнее, чем при первой нашей встрече. Сопровождавший его лакей деловито распахнул дверцу экипажа, помог милорду забраться внутрь. Колобок поерзал пышной нижней частью, устраиваясь на мягких подушках и, выглянув наружу, повелительно махнул рукой: – Забирайтесь! Виэлла, недоумевая, дернула меня за рукав: – Эса, это он нам? – Похоже на то, – я, тем не менее, не торопилась запрыгивать внутрь, просто подошла поближе. Я соглашалась уезжать лишь полным комплектом, а Лары что-то не видать: – Прошу прощения, милорд!.. Однако Лараэль, стоило мне подать голос, осторожно выглянула из-за двери прачечной, мусоля в руках какую-то тряпку. Выкинула ее в сторону и, на ходу вытирая мокрые руки об одежду, подскочила к магичке: – О-о, Вил!.. А что происходит? Я обернулась на ее шепот, перевела взгляд на благородного гостя, недоумевающе глядящего в ожидании объяснений, и улыбнулась пошире и поблагодарнее: – Не собираемся задерживать вас ни на секунду! И первая, подавая пример, забралась в просторный экипаж.